Show Me Love

      – Что-то не так? – раскрасневшийся от выпитого горячего вина Чимин протянул стакан с ароматным напитком юноше, что, потеряно оторвавшись от окна, запутался пальцами в жалюзи, стукнув ими по стеклу, за которым пушистыми хлопьями опускался на припорошенную землю снег.       – Всё отлично, спасибо, – Тэхён с благодарностью принял стакан, неловко помявшись. Лицо напротив, казалось, просто излучало собой расслабленность и тихий тёплый уют. Кончик носа Чимина блестел маленькой точкой. – Отличный свитер.       – Ты это уже сказал раз в пятый, – юноша хмельно рассмеялся, – возвращайся из своих фантазий, почему ты тут один?       – Я… – взлохмаченный юноша замялся, сжав пальцами стакан, свободной рукой обмахнувшись от приливающего жара тепла свитера. Этот вечер, что был наполнен весельем и вкусной едой, постепенно скатывался в одну пропасть, и Ким летел следом, даже не имея возможности зацепиться за обрыв. Лучше не стоило соглашался на эту затею вовсе. – Просто пробрало на задумчивость.       Чимин недовольно потрепал гостя за рукав, от чего свитер тихо зазвенел маленькими золотистыми колокольчиками.       – Пробирать должно только от вина! – юноша взмахнул в воздухе рукой, держа Кима за запястье поверх зелёного манжета. – Не время меланхолии, пойдём повеселимся, а то Чонгук уже весь извёлся!       Взглянув ещё раз на заинтересовавшую юношу картину, Тэхён послушно отпрянул от окна, чтобы заново окунуться в атмосферу тепла, как можно сильнее отгоняя от себя все дурные мысли. Ким часто ловил себя на какой-то паранойи, при этом понимая абсолютную беспочвенность. Почти. Один день всё ещё не давал юноше покоя.       – Тэ-Тэ, поиграй со мной!       – Я не умею, – юноша благодаря небольшим ладоням, что уперлись в его плечи, оказался усажен на диван, на полу, рядом с которым возились два мигающих разноцветными огоньками хаоса, один из которых бурно взмахивал руками, почти ударяя второго, что светился от гордости за пятую победу подряд.       – Держи кексик, дорогой, – Чимин плюхнулся рядом, протягивая лакомство с тарелки, прихваченной со столика новому другу, – глазурь просто восхитительная.       – Ох, спасибо.       – Угадай, кто готовил, – шепнул светловолосый на порозовевшее ухо Киму.       – Кто? – так же тихо спросил тот.       – Вот этот дед, – Чимин толкнул сидящий на полу мигающий огоньками ликующий комок пяткой, закидывая ногу тому на плечо, – правда, Юнги?       – Что? – Мин повернулся, от чего на лице Пака отразился такой спектр эмоций, что тот сразу подался вперед, чтобы большим пальцем смахнуть с чужой щеки сахарную пудру. Всё в этот вечер было удивительно для Кима, словно попав в другой мир, юноша всё ещё не мог привыкнуть к этой мягкой стороне характера Юнги, будто это был настоящий брат близнец, и, предположительно, злого близнеца оставили дома.       – Люблю тебя, – приторно протянул Чимин, складывая блестящие малиновые губы трубочкой. В его глазах, словно в больших чёрных бескрайних омутах, были собраны отблески всего света, что смог уместиться в этой комнате.       На звуке воздушного поцелуя Чонгук скривился, показывая кончик языка и вызывая смешок гостя.       – Какая мерзость, прекратите, – воскликнул он.       – Но они милые, Чон, – вклинился Тэхён, откусывая уголок предложенного лакомства, хоть ни один кусок не мог пролезть в сжатое нервами горло, – и правда всё восхитительно.       Чимин засиял гордостью, словно лампочка, дёрнув пяткой от лёгкой щекотки.       – Чонгук просто поддаётся мне, на самом деле он не лузер, – веско заявил Юнги, кивнув в благодарность. Похвала как ничто ласкало нежную душу юноши.       – Конечно, – сказал Чон, с каждым словом повышая голос, – если есть возможность выпендриться перед своей парой, то почему бы и нет, верно? Лучший друг всегда поможет.       – Когда-то так поступлю для тебя и я.       – Так сделай это, чёрт! – удивительно высоко воскликнул Чонгук, пихая друга в колено и сдувая мешающие тёмные пряди с лица, что в порыве бурной речи разметались, делая своего хозяина очаровательным. Тэхён неловко потёр горячие кончики ушей, растирая их.       – Да, – поддакнул с дивана Чимин, игриво дёргая ногой на плече юноши, – сделай это.       – Я чего-то не знаю? – тихо спросил Ким, насупившись. Какой бы ни была вкусной глазурь, в итоге она всегда оказывалась в любом месте на лице.       Вид длинных тонких пальцев, что странно изящно стирали с губ остатки глазури, смутил Чона до горячих скул с разливающимся жаром, притаившимся в вязанном воротнике. Тот поспешил отвернуться под усмехающимся взглядом Юнги, молясь всем божествам, чтобы это было всего-лишь ощущениями.       – Тэ-Тэ, не обращай на этих дураков внимания, им нравится, когда их подначивают, – Чимин махнул рукой в сторону друзей, – просто расслабься и получай удовольствие от приятного безделья. Да и скоро эти двое точно подерутся, что-то по типу хомячьего боя.       – Зрелищно, – Ким чуть сполз с дивана, случайно коснувшись коленом спины президента класса, честно пытаясь расслабиться, как и было сказано. Может, и не зря в его руках оказался стакан до краев наполненный душистым красным вином.       – Даже не представляешь как.       На мгновение отпустив себя, ощущая светлую голову на своём плече, Тэхён закусил губу, всеми силами отодвигая тревожные мысли на самые задворки сознания. Всё было замечательно, Ким не понимал чем ещё вообще утолить разгорающуюся тревогу, если даже новые люди приняли его и сделали своим другом, напоив чем-то рождественски сладким, таким приторным, что сводило скулы. Они были добры и внимательны, некоторое время Ким до жути стеснялся и даже пытался один раз сбежать, но одна рука, звеня колокольчиками, схватила того почти за шкирку, утягивая в эпицентр веселья.       Их не хотелось огорчать. Запятнать собой.       Но Тэхён чувствовал, как мысли медленно наполняли уже уставшую тяжелую голову, и юноше хотелось только вскочить с дивана, чтобы снова направиться в страхе к окну там, где его беспокойство казалось бесконечным. Сердце зашедшее в тревожном темпе больно ударялось о рёбра, что кололись острыми иглами. Так во дворе стояла машина среди десяток других, только эта была особенно знакома Киму. Снег медленно кружил, спуская с тёмного полотна неба и украшая тонкие ветви деревья и крыши домов. Он был сказочно красив, только блестящие чёрные глянцевые бока машины, которые проглядывались через вихрь снега съедали юношу изнутри.       Чем сильнее его утягивали за собой, тем больше в том гремела мысль: «Защитить».       Промучившись некоторое время и даже обкусав несколько коротких ногтей, Тэхён с щемящим удовольствием проводил время в новом кругу друзей, пытаясь насладиться каждой секундой и мгновением, с силой сдерживая своего метавшегося внутреннего зверя. Ким не смел их огорчить. А самое главное, тот оказался на распутье, находясь на единственной относительной территории, где была безопастность. Юноша надеялся на хрупкое благоразумие, но с каждой секундой сомнений было всё больше. Никто не хочет бежать в кровавые руки добровольно. Хосок как раз поставил на придиванный столик тарелки со свежеиспечённый печеньем, а следом по стакану молока с дурацким рождественским принтом, как послышался с улицы приглушенный хлопок двери, что заставил Тэхёна чудом не пролить на себя молоко.       – Всё в порядке? – в который раз спросил обеспокоенный Чимин, заглядывая в побелевшее лицо.       И правда, Чон всё чаще за этот вечер ловил некую дёрганность в движениях, в слишком резких и нервных, кончики пальцев Кима чуть дрожали, теребя в волнениях грубый шов чёрных джинс на внутренней стороне бедра, когда тот ещё сидел за спиной Чона, отстраненно наблюдая за игрой на экране, но юноша никак не мог понять их причину. Проследив за другом, что почти отбежал, откладывая тарелку на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, президент приник к окну следом, отодвигая жалюзи, чтобы рассмотреть причину страха на самом дне чужого зрачка. Но всё было пусто и обычно. Чонгук только пожал плечами, откусывая голову пряничного человечка в красном шарфе, наблюдая из-под чёлки за нервными хождениями гостя, который мял в руках один из колокольчиков на свитере.       – Чонгук, – взмолился Чимин, сжимая рукав юноши, – скажи хотя бы ты, всё в порядке с ним?       – В любом случае вы ни в чём не виноваты.       – Да, но, может быть, что-то не так? Посмотри на него, я не хотел ничего плохого!       – Минни, я думаю, при желании он расскажет сам.       – Ты видел какой он бледный? – закричал шёпотом светловолосый юноша. – Может, у него что-то болит?       – Ты видел гору еды? Это нормально.       – Чон он не съел и тарелки! Всё бегает как заведённый.       – Значит, просто не живот болит.       – Чонгук! – Юнги цокнул языком с дивана. – Вы же с ним друзья.       – Почти.       – Почти друзья, – исправился Пак, – но я думаю что уже. Спроси его, может мы сможем помочь. Ещё ни разу не было того, с чем мы не справлялись все вместе.       – Да хоть с математикой, – устало вздохнул Чонгук.       – Это да, но на тебе всё ещё висит спор, – пухлый палец уткнулся президенту в грудь, – я всё помню, Чон Чонгук.       Понаблюдав с минуту, Чонгук и правда хотел уже подойти к нервному парню, как тот резко оттолкнул его в сторону, буквально подлетая к окну, топнув в негодовании ногой и сдерживая чуть слышный всхлип. Тэхён развернулся на пятках, громко выдав:       – Мне нужно выйти быстро, наверное, это отец приехал мне что-то передать.       – Какой отец, о чём ты, ты видел время? – изумился сбитый с толку Чон. В одно мгновения радостные возгласы от игры стали только раздражать. Юноша подобрался, словно зверь перед прыжком.       – Да, но я быстро, это таблетки, – Тэхён нервно рассмеялся, – приём по часам, всё такое, одна нога здесь, другая там.       Наспех кинув обещание скоро вернуться, Ким со всех ног направился к двери, чтобы, натянув ботинки на босые ноги и намотав на шею шарф, совсем забыть о висящей на крючке куртки, подстегиваемый страхом. Выйдя из дома, юноша крепко зажмурился от острого порыва холодного ветра в лицо, и почти поскользнулся, когда его тут же прижали спиной к замерзшей поверхности двери. Удар оказался настолько неожиданным, что из груди слово выбило весь воздух. Но где-то там, за спиной юноши с той стороны двери, замер Чонгук, прислушиваясь к звуками через громко бурлящую в ушах кровь. Руки неосознанно сжимались в кулаки.       – Мистер Ли, – проморгавшись от бьющего в глаза снега, юноша растянул губы в квадратной улыбке. Кончики пальцев начинали дрожать сильнее, в то время как в глубине тела сворачивался горячий тугой узел, – вечер добрый? Я как раз на днях хотел заехать к Вам.       – Зачем, малыш?       – За деньгами?       Юношу отодрали от металлической поверхности двери, как липучку, встряхнув и поставив на ноги, от чего тот пошатнулся.       – Где то, что ты должен был передать? Последнее.       – Я положил в указанное время и место.       – Да? – мужчина с совершенно идиотской стрижкой осветленных до рыжины волос, которая имела ровную челку, усмехнулся. У отца даже знакомые были чем-то мерзким. Всё было просто омерзительным. – А почему тогда наш клиент довольно зол, не подскажешь? Он отвалил много денег и держал их в руках.       – Но я всё доставил! – громче сказал юноша, перебивая ветер и делая шаг вперёд.       Бред!       – Получив своё, я бы не искал крысу, малыш.       Не успев раскрыть рта, чтобы ответить, на затылке юноше появилось расползающееся красное горячее пятно от сильного удара, что был обрушен одним из помощников, возвышающимися чёрными тенями, стоящими позади. Им слишком легко удалось взять осевшего парня на руки, чтобы брезгливо закинуть обмякшее тело на металлический пол фургона, громко хлопая дверью и ударяя ею юношу по взмокшей от крови макушке ещё раз.       Чонгук медленно вылез из своего укрытия двери, сразу же вздрагивая совершенно не от холода, а от незнакомых людей, поспешно скрывающихся в тёплом салоне автомобиля. Юноша, потоптавшись в нарастающей истерике на одном месте, посмотрел по сторонам в поисках хоть кого-то, кто смог бы помочь. Холода не ощущалось вовсе, только закричать хотелось всё сильнее, чтобы скорее очнуться от жуткого сна. Вытерев рукавом влагу под носом из-за колючего мороза, Чон опустил взгляд под ноги, где капли крови оказалась под подошвами в спешке натянутых не зашнурованных кроссовок Чона.       Тот, в секунду перепугавшись до потери речи, без раздумий кинулся вперёд, не чувствуя под ногами дороги. Только вот ни сил, ни возможностей не хватало, чтобы тягаться с чем-то намного более сложным. Словно почуяв бешеный детский страх, машина, что проехала всего несколько метров остановилась, скрипнув тормозами. Дверь с пассажирского места распахнулась, а дыхание юноши в мгновение перехватило, горло жгло и драло словно когтями, а лицо горело от ветра. Рухнув на ещё мягкий снег, Чонгук почувствовал, как ткань джинс на коленях быстро намокала, заставляя тело трястись, и не уследил за тенью, оказавшейся позади него. Глупая ловушка работала безупречно, деревянная бита с подсохшим алым пятном обрушилась на голову Чонгука, словно перо, от чего юноша опрокидываясь лицом в снег, упал, словно тряпичная кукла. Когда дверь фругона снова задвинулась с громким хлопком, а хрустящие шаги от снега стихли, машина мягко сдвинулась с места, отправляясь в долгий заснеженный путь. Странное тепло, что ощутил своим боком Чон, вырвало из юноши сдавленный стон, стоило тому прижаться к источнику тепла ещё сильнее на резком повороте.