«Новая Эра»

***

 — Зачем вы вообще сюда притащились? — металлическим тоном спросила королева Фокслер.  — Нам… — начала было Вилл, но тут в тронный зал ворвалась девушка в простом платье служанки.  — Надеюсь, что причина такого поведения веская, — Нерисса уставилась на еще сильнее побледневшую девушку, ожидая пояснений.  — Ваше Величество… Генри… — только и успела произнести служанка, как Нерисса тут же отпустила Вилл и подошла на несколько шагов к служанке с обеспокоенным видом.  — Что с ним?.. Ну! Говори! — взволнованно и рассерженно приказала королева, желая поскорее узнать, что именно случилось.  — Он пропал, Ваша Милость, — робко пролепетала служанка, вжав голову в плечи.  — То есть как это пропал? — ошеломленно выдохнула Нерисса.  — Он был в саду со стражей… это все, что я знаю, я их видела! — затараторила девушка высоким дрожащим голосом. — А теперь ни стражников, ни принца! Клянусь, на мне вины нет!  — Заткнись, — тихо приказала Нерисса, и девушка тотчас умолкла, смотря на королеву полными слез глазами. Ведьма взмахнула рукой и сжала кулак так, что побелели костяшки. За стенами замка послышался шум, а затем — хлопок. — Я и не виню тебя. Вся территория дворца заперта, никто не войдет и не выйдет. Государь уже знает об этом?  — Да, Ваша Милость, — тихо ответила девушка. — Стража ищет по всему дворцу и территории. Его Величество распорядился, чтобы вы оставались в комнате отдыха за тронным залом. Остальные дамы и служанки в комнате отдыха под попечением Джаха. Хранительница покоев вашего крыла Махида сейчас заберет оттуда принцессу и приведет ее к вам. Останется с вами, пока принца не найдут.  — Пусть приведут тоже ко мне, как только найдут. А стражников, охранявших его, — в тюрьму на нижний уровень до разбирательств. А его распоряжений я послушаюсь. Так и передай королю! — сказала Нерисса, и служанка, поклонившись, тут же убежала. Не говоря больше ничего, Нерисса развернулась на каблуках, отчего пышное платье всколыхнулось, и направилась к двери недалеко от трона. Махнув рукой, ведьма открыла проход в комнату и обернулась в сторону стражниц.  — Вам особое приглашение нужно? — изгибая бровь, спросила Нерисса, и друзья наконец двинулись с места. Нерисса покачала головой и прошла внутрь комнаты, встав напротив окна и смотря на то, как поблескивает в солнечных лучах барьер над территорией дворца.  — О Гранн, защити моих детей, — прошептала Нерисса, нахмурившись.

***

Когда друзья прошли в помещение, то оказались посреди красивой и уютной комнаты в теплых и спокойных тонах. По центру находился дубовый чайный столик, вокруг которого стояла пара диванчиков и несколько кресел, обтянутых тафтой. Несколько шкафов с резными дверками гармонично сочетались с росписью на стенах.  — Садитесь, — тихо сказала Нерисса, приоткрыв одну из створок окна и тем самым запуская внутрь свежий морской воздух. В помещении сразу стали слышны далекие звуки волн и тихое пение птиц. — Мне сообщили, что вас буквально с помоста забрали. Это так? — спокойно уточнила Королева.  — Да… Ваше Величество, — неуверенно ответила Вилл, смотря в спину королевы.  — Мы сейчас наедине… ни к чему такие формальности, — с усмешкой сказала Нерисса, оборачиваясь к ним лицом и взмахом руки запирая дверь. Оглядев всю компанию внимательным взглядом, ведьма щелкнула пальцами, и тотчас тюремные робы на стражницах превратились в нарядные женские кафтаны, а на ногах появились простые туфли; на парнях же кафтаны были более сдержанных цветов, а на ногах — кожаные сапоги. Ошейники же раскрылись и слетели с их шей, приземлившись на полу в дальнем углу помещения. — Негоже вам и дальше в робах ходить. Не знаю, удобно ли, но зато теперь вас не отличить от остальных жителей дворца, — она чуть натянуто улыбнулась, подойдя к краю дивана, где сидел Калеб — он сразу встал.  — Надеюсь, ты не сильно злишься из-за неприятностей с Вальтампом, мы правда… — он прервался на полуслове, поскольку Нерисса с усмешкой покачала головой, приложив ладонь к щеке сына.  — Я не злюсь. Наши отношения и без вас натянутые. Раз Вальт так хочет поскорее исчерпать запасы моего терпения, пусть и дальше беснуется. Я потом покажу этой крысе, как перед кошкой хвостом вилять, — Нерисса окинула сына взглядом с головы до ног, отмечая, что вырос он даже чуть выше матери. — Гранн всемогущий, ты в кого такой высокий? — усмехнулась она. — В шестнадцать был выше отца, а в итоге меня перерос…  — Я тоже скучал иногда, — едва заметно улыбнулся Калеб, а мать в ответ заключила его в удивительно крепкие объятия. Он с радостью на них ответил. — Выходит, у меня уже есть младшие брат и сестра по матери? — отстраняясь, спросил Калеб.  — Да, надеюсь, что скоро этот инцидент урегулируется… они будут рады с тобой познакомиться, — Фокслер мягко улыбнулась ему, переключая внимание на остальных. Внезапно она нахмурилась, смотря на Вандом. — Вилл? Дорогуша, что с твоей шеей? — окончательно выпустив из рук сына, она обошла диван со стороны спинки, чтобы подойти к креслу, в котором сидела девушка. На ее шее все еще был бинт.  — Нас хотели повесить в Вальтампе, лорд Аран Пейн чудом успел обрезать ее веревку, — ответила за подругу Тарани.  — Что?! Повесить? — королева посмотрела на Кук удивленным и в то же время разозленным взглядом. — Гранн его покарай… — пробормотала Фокслер, вернув внимание к шее Вилл и слегка к ней наклонившись. — Если позволишь, я тебя вылечу, — ведьма вопросительно приподняла бровь.  — Спасибо, — вместо ответа сказала Вилл, тут же почувствовав, как бинт исчезает с шеи, как воспаленный участок на ней обдает жаром магии, а затем весь дискомфорт исчезает.  — Другое дело, — лукаво улыбнувшись, заключила Нерисса, выпрямляясь. Еще разок осмотрев всех собравшихся, она прошла к единственному широкому свободному креслу и села в него. — Покончим, наконец, с проблемными вопросами. Зачем вы вообще сюда отправились?  — Нас послал сюда Кондракар, как только узнал о снятии барьера. Мудрейший приказал нам выяснить, кто здесь правит, в каком состоянии планета после вашего с князем правления и каковы ваши с ним планы насчет других миров, — ответила за всех Хай Лин.  — Вот, значит, как, — произнесла Нерисса и цокнула языком. — Что ж… раз ему так интересно. Можете по возвращении передать от меня ответ на его вопросы. Саурон все так же является государством из трех основных королевств и северных земель. Гильемом правят принц Эйрис Гельм и принцесса Садека. Вальтампом — лорд Демин Вальт, с которым формально делят привилегии его первая жена Верна и его вторая жена Кармина. Южным и Северным Реканом заправляют вожди. Корона взаимодействует с наиболее большим племенем — племенем Хакады. Центральными землями и всем Сауроном правлю я вместе со своим королем — Фобосом. Мы подавили гражданские войны, отменили работорговлю и рабство как таковое, подняли экономику и объединили три территории в единое государство. Любое нарушение мирных соглашений пресекается либо до конфликта, либо после. На Сауроне восстановлены и поддерживаются традиции этого мира. Корона обеспечивает своих подданных всем необходимым и хорошо справляется с мелкими проблемами. Серьезных и длительных кризисов на Сауроне не было уже почти пять лет, и если в наши дела не будут совать свои длинные носы вредоносные доброжелатели, то мы сможем этот порядок поддерживать и дальше. А что касается других планет… — она многозначительно замолчала, позволяя всем своим слушателям уложить в голове полученную информацию, — то мы не планируем никаких завоевательных походов. Наша цель — жить с соседями по галактике в мирных взаимоотношениях. Но, если на нас нападут, мы сможем защитить себя сами. Надеюсь, вы все запомнили? — королева изогнула бровь дугой, ожидая ответа.  — Да, Нерисса, мы так и передадим Кондракару, — кивнула ей Вилл.  — Что ж, раз с этим покончено, то я, пожалуй, спрошу о следующем… С нашей последней встречи прошло какое-то время. Я бы хотела знать конкретный ответ на вопрос: сколько лет прошло? — внезапно спросила Нерисса, чем изрядно удивила всю компанию.  — Семь лет прошло… — прошептала недоуменно Ирма.  — А для вас… — начал догадываться Мэтт, но замолчал, когда Нерисса снисходительно посмотрела на него и улыбнулась.  — Тринадцать почти, — сказала Нерисса, поймав на себе семь удивленных взглядов. — Барьер, как и завеса, искажает время вслед за пространством. Пока завеса прочна, время за ней идет иначе, чем в остальном мире. Это незаметно, пока не узнаешь, сколько времени прошло для кого-то за ее пределами. Пока для вас прошло пять лет, для нас десять минуло.  — Обалдеть… — прошептала Корнелия. — То есть тебе…  — Сто двадцать два года, — усмехнулась Нерисса. — Фобосу шестьдесят один, нашему Генри недавно исполнилось десять, а дочери Кейтилин — семь, — сразу сказала Фокслер. — Я полагаю, что за семь лет у вас много чего произошло. Может, расскажете? Вилл уже собиралась ответить, как вдруг в дверь постучали. После слов Нериссы «войдите» в комнату сначала вбежала белым вихрем высокая для своих лет девочка. Принцесса подбежала к матери, приподнимая подол лазурно-синего платья с золотой вышивкой на груди — это был ее любимый наряд. В белых волосах до пояса красовалась заколка в виде голубой розы с золотыми лепестками.  — Мама, — она улыбнулась, беря руку матери и целуя тыльную ее сторону, а отпустив, тут же забралась на кресло рядом с ней и обняла за шею.  — Кэтт, девочка моя, — женщина обхватила дочь руками, прижимая к себе покрепче и мягко целуя в щеку.  — В замке все еще ведутся поиски, госпожа, — спокойно известила ее и всех присутствующих вошедшая вслед за принцессой Махида. Когда Нерисса обернулась в ее сторону, она опустила голову, слегка присев, а затем снова выпрямилась.  — Будем надеяться на лучшее… закрой дверь, — немного сухо велела Нерисса. Когда дочка отпустила ее и села рядом в кресле, Нерисса начала представлять ей своих гостей, и тут очередь дошла до мистера Кормака. — А это Калеб…  — Калеб? — Кейтилин лучезарно улыбнулась. — Калеб Кормак?  — Ну да, — с легкой улыбкой ответил он — смотря на эту миловидную девочку, не улыбаться было почти невозможно. Кэтт глянула на свою маму, в ответ на что Нерисса улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой в сторону старшего сына. Девочка тотчас встала с кресла и подошла к Калебу.  — Мне очень приятно познакомиться с тобой и твоими друзьями, брат мой, — с улыбкой сказала Кэтт, кивнув в качестве уважительного жеста, а после замерла, выжидательно смотря на него.  — Ты, кажется, хотела рассказать что-то, пока нас не прервали? — вежливо спросила Вильгельмину Нерисса. Пока Вилл заново собиралась с мыслями, поглядывая на стоящую чуть в стороне Махиду, Калеб взял сестру и усадил к себе на колени, тут же оказываясь в ее объятиях.  — Ну… — Вилл снова посмотрела на Махиду, не зная, что можно при ней говорить, а что нельзя.  — Я, пожалуй, заварю вам чай, — Махида снова присела, склонив голову, а затем прошла к шкафу, чтобы на небольшой столешнице начать приготовление чая. Во время этого процесса она стояла ко всем спиной.  — Вилл, не беспокойся. Махида — мои глаза и уши во дворце, ей можно доверять. Говори свободно, — заверила девушку Нерисса, поняв причину ее неуверенного молчания.  — Ну, у нас-то ничего особенного не происходило, поступили кто куда, Корнелия уже отучилась. Кондракар только отвлекает постоянно по каждой мелочи, как будто им это надо, только чтобы мы не забыли, что у нас еще другие обязанности имеются, — пробормотала Вилл. — А так у нас ничего особенного за семь лет не было. Ну, не считая Корнелии, но это не мне рассказывать.  — Корнелия? — Нерисса с неподдельным интересом переключила внимание на молодую миссис Кормак, как двери комнаты без стука распахнулись. Королева сразу же встала на ноги и вышла из-за кресла к двери. Когда она увидела вошедших, то наконец вздохнула с облегчением. В комнату вошел мрачный Фобос, знакомый стражницам княжеский венец украшали серебряные шипы, подобные тем, что составляли корону Нериссы. Королевский черно-красный кафтан отдаленно напоминал его княжескую мантию. Он держал за плечо черноволосого мальчика, который виновато опустил голову, не решаясь поднять взгляд на мать.  — Хвала Гранну, нашелся! Так что произошло? — Нерисса подошла к ним поближе, чтобы обнять сына, однако Фобос отрицательно покачал головой, молча ее останавливая. — В чем дело?  — Говори, Генри, что молчишь? — произнес Фобос, обращаясь к сыну, вместо того, чтобы отвечать самому.  — Прости, матушка. Стражники не виноваты, я сам сбежал, — не поднимая головы, тихо сказал Генри.  — Ты что сделал?! — ошарашенно воскликнула Нерисса, удивленно уставившись на сына. — Я чуть с ума не сошла! Хорошо одна не осталась!.. — воскликнула Фокслер, а затем глянула на невольных зрителей и с тяжелым вздохом прикрыла глаза. — Так… поговорим об этом потом. Поздоровайся со сводным братом и марш в свои покои, и чтоб оттуда ни шагу, понятно?  — Понятно. Папа уже сказал, — мальчик поднял взгляд на мать и, когда она указала кивком головы в сторону Калеба, тихо поприветствовал его. — Приятно познакомиться, Калеб.  — Мне тоже, Генри, — едва заметно улыбнувшись, откликнулся Калеб.  — Приятного вам дня, — обращаясь ко всем гостям, сказал Генри, кивнув, а затем, поцеловав руку матери, вышел из комнаты к ожидающему его Локи-Ману, учителю и наставнику принца.  — Идемте, Ваше Высочество, — произнес чуть хриплым голосом Локи-Ману, закрывая за принцем дверь.  — Надеюсь, что на сегодня мои потрясения закончатся, а то слишком много для одного дня, — прошептала Нерисса, когда муж подошел ближе к ней, положив руку на ее талию, как бы приобнимая.  — Ну, на данный момент все стихло, — тихо ответил Фобос, а затем обратил свой взор на гостей и присевшую в поклоне Махиду. — Что ж, приветствую, стражницы, Калеб, Мэтт. Надеюсь, что сейчас у вас уже все хорошо?  — Э… да, спасибо… — неуверенно откликнулись Вилл и Корнелия, остальные только кивнули.  — С чем они сюда пожаловали изначально? — чуть нахмурив брови, спросил жену Фобос.  — Предсказуемо. Кондракар их послал обстановку разведать. Перемещались в первый раз, вот и занесло их в Вальтампскую темницу, — нарочито безразличным тоном ответила Нерисса.  — Понятно, — понимающе кивнул Фобос.  — Папа, — окликнула Фобоса Кэтт. Еще раз обняв напоследок Калеба, она слезла на пол и подбежала к нему, остановившись у самых ног. Девочке пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на его лицо.  — В чем дело, Кэтт? — спокойно спросил Фобос, отпуская жену и опускаясь на одно колено рядом с дочерью.  — Взрослые сейчас наверняка начнут скучную беседу, пойдем в сад, погуляем! — Кейтилин с надеждой посмотрела на отца.  — Тебя долго не было, она соскучилась. Идите, я тут сама разберусь, — тихо сказала Нерисса, на что Фобос с ухмылкой кивнул.  — Ну, пошли, принцесса моя. Ты иди вперед, я сейчас тебя догоню, — со сдержанной улыбкой сказал дочери Фобос. Кейтилин энергично покивала и тут же пошла в тронный зал. Поднявшись, Фобос кинул в сторону Нериссы только ей понятный взгляд, которому она усмехнулась.  — Что ж, был рад встрече, — вежливо попрощался с гостями Фобос, а после поцеловал руку жене и вышел из комнаты. Взмахом руки он закрыл дверь и поспешил нагнать свою дочь.  — Его прям не узнать, — пробормотала после минуты тишины Ирма.  — Видели бы вы его, когда он действительно злится… и узнали бы прежнего князя, — хмыкнула Нерисса, присаживаясь обратно в свое кресло. Заметив это, Махида принялась раздавать всем присутствующим кружки с чаем. — Спасибо, Махида, ты можешь идти, и пришли ко мне моих служанок, — забрав свою кружку из рук Махиды, сказала королева.  — Конечно, госпожа, — Махида вновь поклонилась и покинула комнату в считанные мгновения, спеша выполнить поручение.  — Итак, — Нерисса сделала незамысловатый жест рукой, и вслед за этим движением барьер за окном исчез, — теперь, когда ситуация вернулась в хорошее русло… Корнелия, я тебя слушаю, — лицо женщины заметно просветлело и стало более приветливым.  — О, эм… — Корнелия растерянно посмотрела на нее, не сразу собравшись с мыслями после всего увиденного. — Ну, как бы тебе сказать?  — Дорогуша, расскажи то, что захочешь, ты так замялась, как будто я спросила о чем-то неприличном или веду тут допрос, — усмехнулась Нерисса.  — Наверное, проще об этом будет рассказать мне, — спокойно произнес Калеб, и взгляд Нериссы переместился к нему. — Я прислушался к твоему последнему совету. И… в общем, мы с Корнелией женаты. Живем в обновленном особняке, что ты мне завещала, — он немного натянуто улыбнулся, но при виде радостного и в то же время слегка удивленного лица матери улыбнулся в ответ уже искренне.  — Замечательно! Хоть и запоздало, но желаю вам долгих лет счастья. Вот уж действительно радостная новость! — Нерисса чуть наклонилась в сторону сына, чтобы слегка сжать его руку на подлокотнике. Казалось, будь она звездой, то сейчас засияла бы еще ярче. — Для меня нет большей радости, чем благополучие моей семьи, — она перевела взгляд на чуть робко улыбающуюся ей Корнелию. — И я рада, что успела достаточно хорошо познакомиться с новым ее членом, чтобы ни о чем не беспокоиться. Но если, не приведи Гранн, случится что-то серьезное, не стесняйтесь и обращайтесь, я всегда приму под крыло и помогу всем, чем смогу.  — Спасибо, ты и так это уже сделала, и я надеюсь, что больше этого не потребуется, — с улыбкой ответила Корнелия.  — Мы все надеемся на лучшее, — немного двусмысленно сказала Нерисса, после чего вернула свое внимание ко всем гостям, которые едва успели отпрянуть от чашек с травяным чаем. — Полагаю, что вы здесь не задержитесь. Вы и так пробыли здесь больше недели…  — Больше недели?! — удивленно воскликнула вся компания.  — Ну да. Я узнала о вас от своих шпионов в Вальтампе. На тот момент прошло уже три дня вашего заключения там. Вести не всегда разлетаются птицами по ветру… особенно те, которые стараются скрыть. Еще два дня ушло на то, чтобы предотвратить разрешение на вашу казнь. Еще день, чтобы все это утвердилось в Вальтампе и весть дошла до лорда Вальта. Он все равно решил вас казнить и потратил еще день, только чтобы надавить на своего верховного жреца, дабы тот нарочно опоздал со своим вмешательством. Разумеется, этого жреца уже тайно казнили по моему приказу за измену. Собственно, тот же человек, что спас вас, — лорд Пейн. Ему пришлось задержаться для этого. Поэтому ваше слушание я отложила с рассвета на полдень, зная, что вас, вероятно, доставят к ночи и не в лучшем состоянии. Вы плыли к столице почти сутки. И еще сутки я дала вам, чтобы вы пришли в себя, чтобы вас осмотрел лекарь и так далее. И сегодня десятый день вашего пребывания на Сауроне, дорогие гости, — невозмутимо поведала им Нерисса.  — Потрясающе… — пробормотала Ирма, явно подразумевая под этим словом нечто не совсем цензурное.  — Нерисса, ты не могла бы объяснить… почему наши силы здесь действуют, но при этом мы не можем телепортироваться? — уточнила Вилл, все еще ошарашенно смотря на королеву этого мира, лукаво ей улыбнувшуюся.  — Все просто. Никто не может этого сделать на Сауроне. Даже я, — спокойно ответила Нерисса.  — Но… почему? — подключилась к вопросу Тарани, однако Нерисса не сводила глаз с Вилл.  — Потому что такое я приняла решение. Любое мое решение относительно правил этого мира не подлежит нарушению. Потому что мое сердце и сердце этого мира… это одно и то же. Если я решу, что, попадая сюда, стражницы не смогут даже летать, то они не смогут этого сделать. Решу, что на моей планете нельзя использовать темную магию, и никто не сможет сотворить и простого заклинания. Но поскольку перечисленное не имеет резона, этого не происходит. Но телепортация — это серьезный маневр, которым некоторые пользуются с умом и не в лучших целях. Поэтому я запретила этот вид магии на Сауроне. Это лишило и меня такой возможности, но зато так я заранее знаю обо всех перемещениях среди людей разных территорий моего государства. Предпочитаю лишать предполагаемого врага маневра, в котором сама не сильно нуждаюсь, — уверенно ответила королева. От ее прямого взгляда Вилл едва не поежилась. Казалось, смотря ей прямо в глаза, она проникает в самую душу и предупреждающе проводит незримыми ноготками по ее шее. Это ощущение пропало так же быстро, как и появилось, хотя Нерисса и не отвела от нее взгляда. Что это было, Вилл так и не смогла понять.  — Ясно… — прошептала Вилл, чуть нахмурившись. — Что ж, мы и так тут задержались. Если ты позволишь, мы бы хотели вернуться домой.  — Я не возражаю, можете отправляться хоть отсюда. И можешь использовать для этого Сердце Кондракара… на этот раз. И еще раз сможешь открыть портал ко мне на Сауроне, — Нерисса с ухмылкой взмахнула рукой, и кристалл на шее Вилл чуть вспыхнул ненадолго. — Можешь считать, что я дала тебе пропуск-приглашение на еще один визит. С помощью Сердца переместишься ко мне, где бы я ни находилась. Это куда как безопаснее. Но если, открывая им портал на Саурон, не сможешь этого сделать… значит, меня на Сауроне пока нет и вам тут делать нечего. Пока что вы — враги для народа. Пройдет время, прежде чем они перестанут равнять вас с Советом. Без меня вам тут быть рискованно. Фобос, конечно, тоже не допустит произвола, но сомневаюсь, что буду покидать Саурон без него. А власть десницы не безгранична. Надеюсь, что мы поняли друг друга? — Фокслер вопросительно изогнула бровь.  — Да, конечно, — Вилл утвердительно кивнула, прежде чем вслед за остальными отставить чашку на столик и подняться на ноги. Нерисса невозмутимо сопроводила их взглядом, пока вся компания не собралась за спинкой ее кресла, там, где было наиболее свободное пространство, и только тогда сама отставила кружку, встала и вышла к ним. Она слегка улыбнулась им на прощание, когда Вилл открыла портал на Землю. Наскоро прощаясь, Ирма, Тарани, Хай Лин и Мэтт друг за другом покинули Саурон, однако остальные остались стоять. Нерисса вопросительно на них посмотрела, изогнув брови в немом вопросе.  — Нерисса, — Вилл глубоко вдохнула, подойдя к женщине вплотную и вместе с тем переходя на едва слышный шепот. — Не знаю, что это было, но я не враг тебе и никогда им не буду. Я помню женщину, что спасла мне жизнь когда-то, рискуя собственной. Как и ту, что чуть не отдала ее за всех нас.  — Не понимаю, о чем ты, — лукаво улыбнувшись, прошептала в ответ Нерисса. — Но рада слышать, что ты не забыла. Я и не считаю нас врагами.  — Еще скажи, что тот взгляд не был предупреждением и невербальной недоатакой? — еще тише фыркнула Вилл, внимательно следя за реакцией ведьмы.  — Какой еще взгляд? — Нерисса чуть сощурилась и улыбнулась шире.  — Ты знаешь, который, — тихо усмехнулась Вилл, поняв, что те ощущения были отнюдь не плодом ее воображения.  — Постарайся запомнить этот взгляд, потому что это первое и последнее предупреждение. С этого момента либо вы будете со мной, либо против меня. Разве что Корнелию я в это понятие не включаю, — поняв, что нет смысла и дальше прикидываться непонимающей, прошептала Нерисса.  — Пока ты не кроваво бесчинствуешь, мы на твоей стороне, — усмехнулась в ответ Вилл. — А даже если дашь причину от тебя отвернуться… к Кондракару мы при этом тоже не повернемся. Уже никогда.  — О лучшем положении вещей в наших отношениях я не смею и мечтать, «масепусик», — усмехнулась Нерисса, похлопав Вилл по плечу и получив в ответ несколько сконфуженный взгляд, в котором Фокслер с ухмылкой узнала ту же девчонку, за которой когда-то присматривала.  — Я надеялась, что ты забудешь это прозвище, — уже не шепча, пробормотала Вилл.  — Разве такое забудешь? — уже открыто хохотнула Нерисса. — Ну, ступай, остальные уже, наверно, волнуются за тебя, — она проводила фыркнувшую Вилл взглядом, после чего обратила внимание на сына и его жену. — Я так понимаю, что решили отдельно попрощаться? Или еще о чем-то поговорить хотели?  — Мы понимаем, что ты спешишь поговорить с младшим сыном, но все же хотели задержаться и пригласить тебя к нам, — сказала Корнелия. Нерисса удивленно вскинула брови и посмотрела на сына, но, увидев, что тот ни капли не удивлен, поняла, что они уже успели это обсудить, пока она говорила с Вилл. Тихо вздохнув, Нерисса вновь улыбнулась, опустив брови.  — У меня много дел, но как-нибудь днем или вечером на неделе-другой мы вас навестим обязательно, — она подошла поближе, взяв руки Корнелии в свои и мягко сжав их. — Я правда очень рада за вас, — увидев наконец расслабленную улыбку на лице девушки, Нерисса отпустила ее руки и заключила в мягкие объятия. Вскоре Фокслер отстранилась, позволяя миссис Кормак пройти в портал.  — В таком случае до новой встречи, мам, — Калеб вдруг протянул ей руку для рукопожатия. Немного удивившись, Нерисса взяла его за руку и оказалась за нее притянута в такие объятия, что если бы не тугой золотой корсет, ей бы ощутимо было нечем дышать. — Надеюсь, что мы обойдемся без ссор в этом году.  — Я тоже, но ты же знаешь, политика — это тонкий лед, — усмехнулась Нерисса, прежде чем отпустить сына уже из своих рук. Когда складка пространства закрылась, Нерисса со вздохом вышла из комнаты в тронный зал и направилась в сторону покоев младшего сына. Проходя по коридорам, она мысленно настраивалась на этот разговор. И вот, встав у входа в покои принца, она остановилась.  — Он там один? — спросила она охранника, что стоял рядом с дверью.  — Нет, Ваше Величество, с ним его наставник Локи-Ману, — сразу ответил охранник.  — Скажите Локи-Ману, что я хочу поговорить с ним, пусть выйдет, — приказала королева и отошла в сторону окна, ожидая, когда ее приказ будет выполнен. Она слышала, как открывалась и закрывалась дверь покоев.  — Ваше Величество, вы пожелали меня видеть? — когда Нерисса обернулась, перед ней, склонившись, стоял смуглый мужчина в темно-алой мантии, которую никогда не менял на другие варианты одежды.  — Да, разумеется, — подтвердила Нерисса, наблюдая за тем, как Локи-Ману выпрямляется, смотря ей в глаза.  — Что вам угодно? — спокойно спросил Локи.  — Локи-Ману, мой сын уже дважды нарушил правила дворца. В прошлый раз прогулял занятия. Сегодня устроил побег! Почему, как только его воспитание перешло из рук родителей в руки наставника всего на несколько пунктов… начались подобные инциденты? Чем вы занимаетесь? — она нахмурилась, вопросительно смотря на него.  — Ваша Милость, он ребенок, который в одночасье перешел в новый возрастной ранг, эти мелкие бунты временны, он скоро привыкнет, уверяю, — стараясь говорить уверенно, произнес наставник принца.  — Я знаю об этом возрасте уже давно. Ваша задача — помогать монаршей семье с воспитанием наследников. Уследить там, где мы не успеваем, предупредить то, что мы не можем. Я знаю своего ребенка как облупленного. Не стоит потакать его желаниям. Если хочет чего-то, что не предусмотрено правилами, — должен ждать отца и у него разрешения спрашивать. В крайнем случае — у меня. Вы же ему не должны разрешать ничего того, что не входит в ваши обязанности. Вам понятно? — изгибая бровь дугой, спросила Нерисса.  — Да, Ваша Милость, но принц и не просил ничего. Да, он пытался отлынивать от учебы, но я убеждал его, что это необходимо, — уже несколько робко сказал Локи.  — Что ж, посмотрим. Ждите здесь. Когда выйду, продолжите урок, — нарочито успокоившимся тоном произнесла в ответ Нерисса. Войдя в покои сына, она застала его сидящим за деревянным столом, что служил ему своеобразной партой. Заметив мать, Генри тут же встал из-за стола, неуверенно смотря на нее.  — Что же ты делаешь, Генри? — устало спросила Нерисса, подойдя к сыну поближе. — Зачем ты так себя ведешь? Я еще могу понять прогулы. Занятий стало больше, тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Но побег! Генри, как тебе даже в голову такое пришло? — она раздосадованно всплеснула руками, отчего широкие рукава хлопнули по юбке платья.  — Я не собирался убегать из замка, — сказал Генри, словно это было хорошим оправданием.  — Генри. Ты понимаешь, что ты наследник и это накладывает на тебя определенную ответственность? Ты уже не ребенок, Генри, тебе уже десять. Через несколько лет ты закончишь обучение и станешь совсем взрослым. Тебе пора вспомнить о том… — договорить она не смогла, так как Генри ее перебил, что вызвало на лице женщины весьма недовольное выражение.  — Но я не хочу быть наследником! Не хочу быть королем! Лучше уйти в рыцари элитной гвардии и служить народу там! — Генри сжал кулаки, почти с вызовом посмотрев на мать.  — Генри Фокслер-Эсканор, следи за своим тоном! — строго произнесла Нерисса. Генри чуть вздрогнул, отойдя на шаг. Когда Нерисса называла его полным именем и таким тоном, это был плохой знак, означающий, что мама очень разозлилась.  — Это не моя прихоть, Генри. Таковы порядки и обычаи. Это твой долг перед государством. Ты и Кейтилин — наши единственные дети, и других уже никогда не будет. Ты — наследник трона, и иная судьба для тебя невозможна. А даже если ты намерен возложить груз престолонаследия на свою сестру и отречься от трона по достижении семнадцати лет… это все равно не дает тебе никакого права вести себя неподобающим образом и позорить меня и своего отца! Хочешь стать рыцарем из элитной гвардии? Хочешь дать обет безбрачия и отречься от трона? Хорошо… хорошо, Генри! Но какой же рыцарь станет сбегать от трудностей? Какой рыцарь станет отлынивать от своего долга? Разница между королем и рыцарем из элитной гвардии не настолько велика, как тебе кажется. Король так же обязан быть хорошим воином, защищать слабых, помогать бедным и вести себя достойно! Выбирая своей судьбой рыцарство, ты отказываешься не от учебы или приличий, Генри. Ты отказываешься от семьи, правил, обычаев и наших с отцом надежд на надежное будущее нашей планеты, — Нерисса со вздохом замолчала, позволяя Генри сказать что-то, если он захочет говорить.  — То, что мне десять, еще не значит, что я ничего не понимаю, мама, — насупившись, сказал Генри. — Но сколько вам лет? Вам еще не одно десятилетие править этой планетой. А меня готовят так, словно мне через семь лет сразу надо садиться на трон. Да и что это за король, который делает то, чего не хочет делать?  — Твой отец очень часто делает то, чего не хочет делать, Генри, — укоризненно заметила Нерисса. — Как и я. Трон — это не только власть, но и бремя. Как, впрочем, и любая власть. Не знаю, откуда в твоей голове такие мысли, но я надеюсь, что ты это перерастешь.  — У тебя же есть старший сын! Отчего ему трон не предлагаешь, мама? — нахмурился Генри.  — У вас с ним разные отцы. И прав на трон у Калеба нет. Не говоря о том, что у него уже есть жена и своя жизнь на другой планете. К тому же он человек, лишенный дара. Он не может занять этот трон, даже если б захотел, — ответила Нерисса, хмурясь всё сильнее. — Обещай мне, что больше ты не повторишь сегодняшнего поступка. А о твоем предназначении по праву рождения мы поговорим, когда ты окончишь обучение.  — Хорошо, обещаю, что больше не буду так сбегать, — тихо сказал Генри, не отводя от матери взгляда. — Почему я не могу отречься сейчас?  — Потому что не можешь, — строго отрезала Нерисса. — Еще вопросы на эту тему будут?  — Один. Матушка. Как вы себя выносите? Говорите о свободе, а у вашего сына ее меньше всего, — хмуро ответил Генри, и эффект, который эти слова произвели на Нериссу, пожалуй, превзошёл любые ожидания. Она застыла, словно замороженная, даже не моргала и словно задержала дыхание. Спустя несколько мгновений брови ее задергались, а с губ сорвался судорожный выдох. Оттаивать Нерисса начала с глаз, ибо из них по щекам прокатилось сразу несколько слезинок.  — Матушка? — осторожно спросил Генри, не ожидавший такой реакции.  — Я даю тебе все, что могу дать, Генри. И я надеюсь, что ты подумаешь над тем, что я тебе сказала. Потому что я допускаю… — она сделала судорожный вздох, голос ее предательски дрожал, — допускаю мысль, что ты и не слушал меня. Упрямством ты пошел в нас с отцом вместе взятых. Надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, почему мы так хотим видеть в тебе наследника. Если Гранн позволит, я доживу до того дня, когда смогу объяснить тебе, почему так боюсь тебя потерять.  — Матушка, о чем ты… — начал было Генри, но Нерисса выставила в его сторону ладонь. Этот жест знали все сауронцы, и у него было лишь одно значение: стой, где стоишь, и молчи.  — Отец решит сам, чем закончится сегодняшний инцидент. Я передам ему твое желание, Генри, — сухо сказала Нерисса, даже не смотря на сына, однако он все равно заметил, что глаза матери покраснели. — А сейчас… продолжай занятия.  — Мам… — робко произнес Генри, сделав несколько шагов в ее сторону.  — Я сказала: продолжай занятия! — уже отвернувшись, прикрикнула Нерисса. — Я не в состоянии продолжать разговор, Генри. Мне нужно успокоиться. Так что сейчас вернется твой учитель, и вы продолжите занятия. Тебе ясно?  — Да, матушка… — тихо сказал Генри в спину уходящей матери. Неприятное липкое чувство вины осело где-то глубоко в груди. Генри и впрямь не хотел быть наследником и брать на себя такую ношу, но и представить не мог, что это доведет его мать до слез. На его памяти она почти никогда не плакала. Злилась, смеялась, погружалась в себя, улыбалась… но не плакала. Когда вернулся Локи-Ману, настроя на учебу стало еще меньше, чем обычно. Однако прежде веселый и терпеливый наставник был хмур и суров. Желания препираться еще и с наставником уже совсем не было.

***

Отправив дочку вместе со служанкой в ее покои, Фобос направился к покоям сына. Открыв дверь, он застал его и Локи-Ману за уроком, так что, сделав успокаивающий жест, сказал, что заглянет позже.  — Отец, подождите! — воскликнул Генри и, извинившись перед наставником, встал и подбежал к терпеливо ожидавшему его отцу.  — Я слушаю, Генри. Что такое? — ровным тоном спросил Фобос.  — Пожалуйста, скажи маме, что я не хотел ее обидеть… я только хотел, чтобы меня наконец услышали. Но похоже, что это невозможно… то, чего я хочу, — тихо сказал Генри, даже не поднимая головы.  — О чем идет речь? Чем ты мог ее обидеть, я узнаю у нее, ты мог неправильно ее понять. Но чего же ты такого хочешь? — изгибая бровь, уточнил Фобос.  — Не хочу быть наследником, — тихо прошептал Генри.  — С тем же успехом я могу не хотеть быть из рода Эсканоров. Ты родился им, Генри. Может, ты имеешь в виду под этим что-то другое? — уточнил Фобос, который, однако, уже знал ответ на свой вопрос.  — Я не хочу быть королем, — еще тише сказал Генри, да так, что отцу пришлось напрячь слух.  — Понятно. Ты же понимаешь, что это твой долг и предназначение по праву рождения? — Генри кивнул. — Догадываюсь, мама уже это сказала. У тебя есть причины для такого желания, помимо страха ответственности, нежелания учиться или твоей мечты стать рыцарем элитной гвардии? — Генри замялся, но после мотнул головой. — Полагаю, мама уже в красках тебе рассказала об отличиях между королем и рыцарем? — Генри кивнул, подняв голову и поджав губы. — Тогда это желание даже нет смысла обсуждать, Генри. Ты обязан учиться не потому, что ты принц. А потому что это тебе очень пригодится по жизни, куда бы она тебя ни занесла. Нас с мамой очень часто спасали именно наши знания и опыт. Твоя мечта исполнится, только если ты откажешься от трона, а это возможно только после твоего совершеннолетия. Ты многое поставишь под удар, но это будет твой выбор. Твоя мама беспокоится за твое будущее и будущее нашего мира. Постарайся это понять. Если она говорит, что чего-то лучше не делать, то тебе лучше к ней прислушаться. Наберись знаний, опыта, и только когда будешь четко понимать, что к чему и какие у этого последствия… вот тогда и говори об отречении от трона. До тех пор эту тему мы закрываем. А страх ответственности — это нормально. Он со временем станет не так ощутим, когда начнешь понимать, что и к чему. У твоей мамы был тяжелый день, и ты здорово ее напугал своим поступком. Я не думаю, что ты действительно ее обидел. Но я поговорю с ней. А теперь иди и продолжай занятия.  — Хорошо, отец, — кивнув, Генри вернулся к наставнику. Вздохнув, Фобос направился к их с Нериссой покоям и внезапно для себя наткнулся на запертую дверь.  — Ее Милость пожелала остаться одна, — не дожидаясь вопроса, сказал один из стражников, служивший Фобосу еще во времена его правления на Меридиане.  — Понятно, — Фобос невозмутимо взмахнул рукой, отпирая дверь и проходя внутрь. Стража лишь закрыла за ним проход. Когда он осмотрелся, то не обнаружил жену, однако двери, ведущие на большой балкон, были распахнуты. Ветер игрался с полупрозрачными шторами. Снаружи доносился далекий звук моря и пение птиц. Пройдя на балкон, он увидел Нериссу. Она сидела к нему спиной на широкой софе, уже сменившая свой официальный наряд на простое голубое платье-кафтан. Волосы по-прежнему были собраны в высокую прическу на затылке, однако корону она сняла. Обычно она это делала, только если не собиралась больше покидать покои в ближайшее время. Бесшумно ступая по каменному полу, он осмотрел открывающийся взору пейзаж. Пушистые облака неторопливо плыли по голубому небу, изредка прикрывая некоторые участки цветущих садов от солнечных лучей.  — Такой погожий день и такие события, — тихо прошептал Фобос чуть вздрогнувшей при его прикосновении Нериссе.  — Я же сказала страже, что хочу побыть одна, — пробормотала Нерисса, ощущая широкие теплые ладони на своих плечах.  — Это и мои покои, Нерисса, — усмехнулся король, снимая корону и отправляя ее в полет до лежащей в покоях подстилки. — Чем ты так расстроена? — спокойно спросил Фобос, осторожно вынимая шпильку с крепежом, что удерживала пышную копну угольно-черных волос в высокой прическе. Темные локоны волной рассыпались по спине и плечам, доставая Нериссе до поясницы. Когда-то она предпочитала, чтобы те доставали ей до щиколоток, но такую длину было уж очень сложно удерживать в пучке целый день.  — Ты уже виделся с сыном? — уточнила Нерисса, по-прежнему не шевелясь.  — Да, он просил передать, что не хотел тебя обидеть. Его поступок и желание мы уже обсудили, и эта тема закрыта, — обойдя софу, Фобос сел рядом с женой и обхватил со спины за плечо. Она отвернула от него голову.  — Так что же случилось? Я могу понять, почему ты разозлилась. Я тоже был зол. Но он сын своего отца, с ним бывает нелегко, и мы оба это знаем. Но что могло довести тебя до слез? — он мягко обхватил ее за подбородок, повернув к себе лицом. Не сразу, но все же Нерисса подняла на него взгляд. — Или дело даже не в нем?  — Он неосознанно сказал то, с чего началась наша ссора с Калебом на Таносе. Я испугалась, что эта история сейчас повторится. Ведь снова моему сыну предлагается судьба, которую он не выбирал. Вот только теперь это не столько мое желание, сколько правила наследования трона, — тихо произнесла Нерисса.  — Не думай об этом, он это перерастет. А даже если нет, таких выходок, как сегодня, он не повторит — это главное, — спокойно сказал Фобос, погладив ее по руке и вместе с тем по спине. — Как прошла встреча?  — Не будем сейчас об этом. Я так устала за десять дней и так соскучилась на самом деле, — она устало покачала головой и слабо улыбнулась ему.  — Кис-кис, — с усмешкой пробормотал Фобос, облокотившись на спинку софы и притягивая Нериссу к себе. Устало прижавшись к груди мужа, Нерисса наконец-то смогла расслабиться. Сколько бы раз она ни искала покоя в уединении, но всегда находила его в крепких руках супруга.