«Новая Эра»

***

 — Ну, ступай, остальные уже, наверно, волнуются за тебя, — Нерисса проводила фыркнувшую Вилл взглядом, после чего обратила внимание на сына и его жену.  — Мы понимаем, что ты спешишь поговорить с младшим сыном, но все же хотели задержаться и пригласить тебя к нам, — сказала Корнелия.  — У меня много дел, но как-нибудь днем или вечером на неделе-другой мы вас навестим обязательно, — она подошла поближе, взяв руки Корнелии в свои и мягко сжав их. — Я правда очень рада за вас, — увидев наконец расслабленную улыбку на лице девушки, Нерисса отпустила ее руки и заключила в мягкие объятия. Вскоре Фокслер отстранилась, позволяя миссис Кормак пройти в портал.  — В таком случае до новой встречи, мам, — Калеб вдруг протянул ей руку для рукопожатия. Немного удивившись, Нерисса взяла его за руку и оказалась за нее притянута в объятия. — Надеюсь, что мы обойдемся без ссор в этом году.  — Я тоже, но ты же знаешь, политика — это тонкий лед, — усмехнулась Нерисса, прежде чем отпустить сына уже из своих рук. Когда складка пространства закрылась, Нерисса со вздохом вышла из комнаты в тронный зал.

***

Оказавшись на Земле, вся команда поспешила разобраться со всеми сопутствующими их исчезновению на десять дней проблемами и делами. Если Вилл, Мэтту и Тарани пришлось разбираться только с вопросом о прогулах пар без заранее оговоренной уважительной причины — что, надо сказать, далось им с ощутимым трудом, — а в общежитиях их исчезновение особо никого не заботило — многие решили, что ребята просто гостят у родных, — то остальным было несколько сложнее. Калеб более-менее смог объяснить свое исчезновение семейными проблемами с матерью, которая, по «легенде», улетела в Лондон, так что худо-бедно профессора закрыли на все это глаза, тем более, что парня действительно никто из сокурсников ни разу не увидел на улицах города и не обнаружил в особняке ни его, ни жену, на их звонки он так же не отвечал, так что и в пропажу телефонов тоже поверили. Корнелия, к своему огорчению, благодаря этой выдумке не потеряла работу, но упустила довольно хороший заказ, по итогу не сделанный в срок. Ирма, которую потеряли и на работе, и дома, разве что не рвала на себе волосы, пытаясь утихомирить и начальство радиостанции, и своего папу из полиции, что уже успел объявить ее пропавшей без вести. И если родителям она смогла преподнести это как бунт против их вмешательства в ее жизнь и излишний контроль, то вот с работодателем пришлось попотеть и применить свои навыки внушения на максимум — только это и спасло ее от потери работы. После таких бурных выяснений Ирма зареклась, что впредь перед посещением новых миров всегда будет предлагать Вилл оставлять астральные дубли на Земле — чисто на всякий случай. Конечно, эти дубли могли начудить такого, что в страшном сне не приснится, оттого-то Вилл и не любит их создавать лишний раз, но так они хоть не будут исчезать в никуда. Хай Лин же пришла в ресторан только на следующий день, переночевав у Кормаков. Первой ей на глаза попалась одна из бабушек. Заметив, что кимоно на миссис Лин бирюзовое, Хай Лин сразу поняла, что перед ней оживший астральный дубль — Мира Лин. Она отличалась от Ян более мягким характером, так что спорить с ней было сложно — она очень быстро уступала. Иногда Ян даже ругала Нериссу через измерение за такую «бесхребетную» копию, на что всегда получала от этой самой копии вполне логичный ответ: «Создала бы такую же, как ты, — и было б у нее две упрямые старушки и никакого толку». Хай Лин невольно усмехнулась воспоминанию, чем привлекла внимание Миры.  — Хай Лин! Ты все же вернулась! — радостно произнесла Мира, быстро подходя к внучке и крепко сжимая ее в объятиях.  — Да, я вернулась, но только чтобы поговорить с бабушкой Ян. Я с Саурона вырвалась, у меня для нее новости есть, — негромко сказала Хай Лин, чтобы посетители ее не услышали. Немного удивившись, Мира махнула рукой в сторону двери, за которой был проход в подвал. Поняв все без слов, Хай Лин поспешила в указанном направлении. Когда она спустилась в подвальное помещение, Ян Лин уже потихоньку приближалась к лестнице. Завидев внучку, она удивленно вскинула брови, но вскоре со вздохом отошла обратно к дивану.  — Тебя долго не было, даже дозвониться не могли. Да и выглядишь взволнованной, неужели опять Кондракар вас куда-то далеко и надолго послал? — Ян Лин опустилась на небольшой диван, взглядом следя за тем, как внучка спускается уже с последней ступеньки, подходит и садится рядом.  — Да, послал нас на Саурон… — пробормотала Хай Лин и после кивка головой со стороны бабушки рассказала ей обо всем, что произошло с ней и ее друзьями на Сауроне.  — Что ж… тихие времена прошли, Нерисса наверняка имеет в планах что-то против Кондракара, — тихо и мрачно произнесла Ян Лин. — Постарайтесь по возможности не впутываться в эти игры. Даже если она и впрямь до сих пор относится к вам по-доброму… это не значит, что она не использует вас в своих интригах. Держитесь от нее подальше.  — Легко сказать, бабуль, Мудрейший нашего мнения спрашивать не станет, — проворчала Хай Лин, скрещивая руки на груди.  — Что верно, то верно. Но, Хай Лин, послушай меня и запомни… — Ян Лин чуть натянуто улыбнулась. Что бы ни случилось, она давно приняла решение, что не будет ни на стороне бесспорно опасной Нериссы, ни на стороне опустившегося в ее глазах Кондракара. Она будет за свою внучку и ее подруг до самого последнего вздоха.

***

В скором времени команда вновь собралась вместе в «Серебряном Драконе». Пришло время доложить обо всем необходимом Совету Кондракара, тянуть и дальше было уже просто нельзя.  — Ну что? Все готовы? — командным тоном спросила Вилл, получая в ответ уверенные кивки. Каждый раз, отправляясь на Кондракар, Вилл снова и снова напоминала себе: «Думай, что говоришь, терпи и не сгибайся перед ним. Помни, чего стоило его равнодушие и его бездействие. Пусть помнить зло — все равно что пить яд. Этот яд остережет от незаслуженного доверия и опрометчивых поступков». Пройдя сквозь портал на Кондракар, команда неспешно направилась в сторону главного зала. Мудрейший, высокий старец Тибор, весьма низкого роста старичок Альтер и хранительница орамер Люба в этот момент как раз находились там. Так что стражниц Малый Совет встретил полным составом. Когда-то в этот состав входила Галинор, но она ушла от них разочарованной и огорченной.  — Приветствуем, стражницы. Вы весьма задержались, надеемся, что вы пришли с новостями, — от имени всего совета произнес Мудрейший. Несмотря на миролюбивый тон, Вилл все же прочла между строк его недовольство.  — Извините, но нам пришлось задержаться. Мы несколько дней провели в тюрьме Валтампа, — хмыкнула Вилл, скрестив руки на груди. В обеспокоенное удивление на лицах Совета она не поверила. — В общем… нас спасла Нерисса. И передала вам следующую информацию… — пересказав только то, что Нерисса сама сочла уместным*, Вандом замолчала, ожидая ответа.  — Полагаю, Вам все же стоит убедиться в правдивости ее слов, — выслушав небольшой рассказ главной стражницы, произнес Глава Совета. — И заодно приглядывать за тем, что она и ее супруг делают. Я не думаю, что Нерисса будет сидеть на Сауроне, она наверняка надеется все же повторить свою попытку захвата большей власти.  — Зачем бы ей это понадобилось, если учесть, что в ее полном распоряжении целый мир? — хмыкнула Корнелия, закатив при этом глаза. — Она получила власть над огромной территорией, это же целая планета. К слову, ненавидящая Кондракар люто, так что, если бы Нерисса хотела войны, ей бы хватило только пару слов сказать, чтобы весь Саурон пошел в атаку на ненавистный ими Совет. Вальт ведь именно из нашего отношения к вам решил нас схватить.  — С ее стороны было бы опрометчиво нападать на нас сейчас, но именно поэтому нам нужно присматривать за ней и ее действиями. То, что она спасла вас, вполне может говорить о том, что Нерисса по той или иной причине не собирается вступать в конфликт сейчас. Однако это не значит, что она не преследует некие иные цели, — невозмутимо сказал Мудрейший. Вилл едва удержалась, чтобы не издать тяжелого вздоха: «Мы вам что, девочки на побегушках, что ли? Может, нам у нее поселиться?!» Переглянувшись с подругами, она невозмутимо поставила их перед фактом, что говорить будет она. Стражницы лишь кивнули в ответ.  — Как вы себе это представляете? Думаете, что у нас получится вот так просто следить за королевской семьей? За ней то стража ходит, то служанки, то десница. Она не бывает одна, и мало того — вряд ли с ее теперешним могуществом у нас получится следить за ней, оставаясь незамеченными. Мы, конечно, можем притвориться, что хотим только почаще у нее гостить, что мы дико соскучились по синякам и ожогам, а также хотим погулять по улицам всей планеты в человеческой форме, а то как стражниц нас из первого окна помидорами закидают… — скептически посмотрев на Главу Совета, пробормотала Вилл, чем на миг сбила весь Малый Совет с толку. За семь лет они уже привыкли, что стражницы не оспаривают их решений.  — Но… — неожиданно подал голос не особо разговорчивый в их присутствии Тибор, поглаживая длинную белую бороду.  — Однако позвольте спросить! Разве такую, как Нерисса, проведешь подобным бредом, что присущ разве что наивным девочкам, лишённым в довесок к общему идиотизму хотя бы чувства самосохранения и зачатков разума? — не особо скрывая саркастичные нотки в голосе, спросила Вилл. Подруги Вандом с легким испугом переглянулись. Малый Совет же словно окаменел, сверля хранительницу сердца озадаченным взглядом. — Да и если мы найдем способ слежки, при котором не будем рисковать своими головами в прямейшем из смыслов… это все равно ограничится одной планетой. Мы не сможем даже при самом большом желании узнавать заранее, на какую планету занесет ее, ее мужа, ее десницу, ее посла или левого человека из толпы с поручением от королевы. Если только вы, Мудрейший, будете нам подсказывать, где она появится в ближайшее время. Но, насколько показала практика, вы предвидите в основном крупные и значимые события, и вряд ли к ним будет относиться перемещение Нериссы или ее близких и приближенных по всей нашей галактике. Если вспомнить события почти восьмилетней давности, то она еще тогда перемещалась фиг знает где в попытках украсть очередное сердце, и ладно бы мужское, так нет же, целой планеты! Да и следить за ней двадцать четыре на семь мы не сможем — у нас еще земная жизнь имеется. К чему я это все? А к тому, что назначенная вами миссия изначально невыполнима. Она попросту не поверит в наше желание пребывать рядом с ней, да и не позволит нам находиться на Сауроне слишком долго.  — Вилл права, — коротко и ясно резюмировала Люба, поймав на себе косой взгляд остальных членов Совета.  — Однако вам вовсе не обязательно находиться там всем вместе. Как Нерисса отнеслась к сыну и его невесте? — Мудрейший, казалось, проглотил все колкости Вилл, однако его изрядно похолодевший взгляд говорил о недовольстве.  — А как еще она может отнестись к родному сыну? Даже во времена открытой вражды она предпочитала лишний раз не подвергать его жизнь риску, — хмыкнула Корнелия, не сумев промолчать, когда о ней вдруг заговорили так, словно ее здесь нет.  — В таком случае у вас есть повод бывать там чаще остальных, — резюмировал Мудрейший.  — Я, конечно, понимаю, что свекровь, жаждущая крови невестки, — это стереотип, но в данном случае это вполне реальный исход событий, если она почует подвох, — нервно усмехнулась Корнелия.  — Постарайтесь, чтобы этого не случилось, — холодно заключил Мудрейший.  — Ясно… теперь, когда Нерисса и Фобос сняли барьер с Саурона, покой нам даже сниться не будет, — пробормотала Ирма.  — Позвольте нам с Вилл и Хай Лин хоть весеннюю сессию сдать, — проворчала Тарани, поправляя очки, в которых полыхнуло на несколько секунд пламя. — А там посмотрим, может, как-то что-то и выясним за время летних каникул. — Гарантий, правда, никаких… — фыркнула Ирма. — Мы слишком хорошо узнали эту сторону Нериссы семь лет назад — ну, ту, что с режимом «антипрослушка» и функцией «блокировки неудобных вопросов». Не говоря о том, что у этой мадам «безлимитный тариф» на отправку нас к черту. А если мы нарвемся на крупные неприятности, то нам запретят «въезд» на территорию Саурона под угрозой депортации нас домой первым порталом.  — Хорошо. Надеюсь, что у вас получится что-нибудь выяснить. А сейчас отправляйтесь к королеве Элион и предупредите ее. Если Фокслеры и начнут посещать другие миры, то, вне всяких сомнений, в первую очередь посетят Меридиан, если уже этого не сделали, — терпеливо произнес Мудрейший.

***

Подходя все ближе к тронному залу в замке Элион уже с присоединившимся к ним Калебом, стражницы рассказали Кормаку о том, что произошло на Кодракаре.  — Вилл, и надо было ему это говорить? — озабоченно спросила Хай Лин, когда они встали напротив массивных позолоченных дверей.  — Да, надо было. Пусть знает, что особо рассчитывать ему не на что. А то, видите ли, мы задержались и должны во что бы то ни стало все узнать о планах Нериссы, — фыркнула Вилл, прежде чем стражники открыли перед ними двери тронного зала. Светлое помещение с золотым троном наполняли голоса хорошо знакомых им людей. И если нахождение в тронном зале Элион, Джулиана и Рейтара — высокого меридианского воина с многолетним стажем — было вполне ожидаемо, то вот Фокслеры с десницей и служанкой оказались неожиданным и несколько ироничным сюрпризом. Генри и Кэтт вместе со служанкой находились чуть в стороне, десница и Фобос стояли недалеко от Нериссы, в данный момент говорящей с Элион и ее новым советником, давненько прибывшим к ней из Кондракара в качестве наставника. Правда, они скорее спорили, чем говорили. Причину сходу понять было сложно, так что команда решила пока не вмешиваться в это дело.  — Принять мое предложение в ваших же интересах, Элион Эсканор. К тому же, я не требую присоединяться к нам, пока хватит и нейтралитета, — спокойно произнесла Нерисса, сдержанно улыбнувшись светловолосой девушке с все еще таким же миловидным, хоть и повзрослевшим, личиком, сейчас искаженным легким негодованием.  — Вы что же? Ставите королеве ультиматум? Как вы вообще смеете предлагать королеве подобное? Союз законной правительницы с узурпаторами и тиранами — это просто неслыханно! — вмешался в их переговоры советник.  — Не встревайте-ка, я сейчас говорю отнюдь не с вами, да и слышать подобные заявления в свой адрес я не намерена. У вас нет даже доказательств, чтобы так говорить. Узурпаторы редко выбираются народом, да и тиранов обычно не жалуют, — относительно тихо сказала Нерисса с предупреждающими нотками.  — Так вот и занимались бы своим миром и не лезли в другие, женщина, — проворчал мужчина, сощурив маленькие карие глазки.  — Как вы смеете так ко мне обращаться?! — раздраженно спросила Нерисса, внешне, однако, сохранив самообладание. — Вы хоть осознаете, с кем разговариваете? Кто вы такой, чтобы так ко мне обращаться и толкать подобные речи? Знайте свое место и не лезьте в то, что вас не касается! Я сыта вашим ребячеством по самое горло!  — Нерисса, у тебя нет права указывать кому-либо здесь, как себя вести, — недовольно произнесла Элион, сощурив большие сиреневые глаза. — Не учи меня, девчонка! — все же разозлилась Нерисса, с прищуром посмотрев на Элион. — Ты не старше меня ни по возрасту, ни по статусу.  — Я не учу, а требую терпеливее относиться к моим приближенным! И если ты продолжишь якобы указывать моему окружению, где их место, то очень пожалеешь об этом! — уже не сдерживаясь, сказала Элион. — Я требую лишь то, на что имею право. Так что если ты не способна держать свое окружение в узде, то это еще не означает, что я позволю твоему придворному шуту высказывать мне то, что я не желаю выслушивать в свой адрес! — прошипела королева Саурона, скосив взгляд на пока не изволившего представиться советника.  — Это не шут, а мой советник! — возмутилась Элион, сжав подлокотники трона.  — Так себе советник, если провоцирует конфликты, — фыркнула Нерисса.  — Не знал, что говорить правду — значит провоцировать конфликты, — хмыкнул советник.  — Правду? — на тон выше спросила Нерисса. — Лучше бы вам заткнуться, — угрожающе произнесла королева. — Вы за это время уже достаточно наговорили.  — А вы не хотите это прекратить? — обращаясь к Арану, спросила Вилл.  — Я не считаю свою королеву неправой в этой ситуации, а посему не стану рисковать вызвать ее гнев, — спокойно откликнулся десница, наблюдая за этой картиной.  — Фобос! Может, хоть ты это прекратишь, пока не поздно? Не нам же это делать? — переключилась уже на короля Вандом. Фобос наконец отвлекся от рассматривания декора переговорной и взглянул на недружелюбно настроенных королев и советника так, будто не замечал их перепалки до этой самой минуты. Однако при этом остался все так же невозмутимо спокоен.  — Хорошо, если моей сестре или ее советнику будет грозить реальная смертельная опасность, я, так уж и быть, утихомирю свою жену, — неторопливо произнес Фобос, вернувшись к прерванному занятию.  — А Вы уверены, что сумеете? — скептически спросил Джулиан, стоявший недалеко от Фобоса, когда Нерисса отшвырнула советника чуть в сторону.  — Еще слово, и я тебя поджарю… — прошипела Нерисса.  — Младший советник, настоятельно рекомендую Вам заткнуться, иначе я не отвечаю за действия своей благоверной, ибо Ваши слова и поведение в целом с самого начала встречи никак не вяжутся с понятиями «почтение» и «уважение», — не проявляя ни малейшего интереса к происходящему, произнес король.  — Уважение к той, что силой захватила целую планету и заставила всех ее жителей раболепно преклонять колени? — возмущенно повторил главную свою реплику мужчина, словно он ее выучил.  — Все знают, что вы от Кондракара здесь, так что ваша точка зрения меня не удивляет, и вы можете иметь обо мне любое мнение, пока держите это самое мнение при себе! — недовольно произнесла Нерисса. — Так что закройте свой рот и прекращайте уже, наконец, этот балаган!  — Вы бы тоже не забывались, поскольку я представляю на Меридиане Кондракар и… — договорить мужчина не успел.  — И что? — с вызовом, гордо приподняв подбородок, спросила Фокслер. — Имеете право мешать мне вести переговоры, вмешиваясь в мои слова при каждом удобном и глупом случае? Будь мы сейчас на Сауроне, я бы не стала слушать и уж тем более терпеть ваше поведение. На Сауроне вам бы быстро напомнили, с кем вы говорите и чего будет стоить подобная дерзость, — тихо произнесла Нерисса, но в повисшей тишине ее голос прозвучал как раскат грома.  — Что ж, чего-то другого я и не ждал от такой, как вы, бывшей преступницы и ведьмы, породнившейся с мужчиной себе под стать. Больше всего детей жалко, при таких родителях они вряд ли вырастут хорошими людьми, — на этих его словах Нерисса зажгла на руке голубое пламя. В эту минуту исходящая от нее опасность ощущалась чуть ли не физически. Ее решимость в лучшем случае прикончить нерадивого мужчину не утихла ни на йоту, даже когда голос подали упомянутые дети.  — Следите за своим языком, господин! — внезапно прозвучавший на весь тронный зал относительно твердый голос Кэтт изрядно удивил всех, кроме ее родителей. — Вы уже не единожды оскорбили нашу мать! — принцесса, что и раньше выглядела мрачной, сейчас поразительно была похожа на свою мать в гневе. На миловидном личике столь грозный взгляд смотрелся инородно.  — Вам этого мало было, вы решили оскорбить еще и нашего отца, и нашу семью как таковую! — поддержал сестру Генри, сжав кулаки, чем отчетливо походил на отца. Элион обеспокоенно переводила взгляд с советника на Нериссу, на ее детей и обратно, но отчего-то не спешила вмешиваться. Причем на этот раз даже слова не произнесла. Однако ее странное поведение заметили только стражницы, так как советник и Нерисса были прикованы взглядом друг к другу, Аран и дети Фокслеров не отводили взгляда от ругающихся людей, а Фобос увлеченно рассматривал балдахин над троном сестры или усердно делал вид. Его спокойствию в такой обстановке вовсю поражались Рейтар и Джулиан. Первый в основном потому, что слишком хорошо помнил, каким князь был прежде… несдержанным.  — Фобос, да сделай же что-нибудь! — заметив увеличившийся огонь на руке ведьмы, прошептала уже Ирма, создавая водяной шар на своей собственной.  — Нерисса, — со вздохом произнес Фобос, подходя к жене и мягко кладя руки той на плечи, ощутив при этом легкое покалывание в пальцах, — мы ведь пришли сюда для переговоров, а лишний труп может слегка омрачить радость встречи… немного сильнее небольшого скандала, — спокойным и ровным тоном произнес Фокслер-Эсканор, чуть надавив на женские ключицы. И вместе с тем взглядом приказал служанке вывести из зала детей.  — Хорошо… может, тогда Ее Величество Элион согласится поговорить вне предвзятого советника, который только мешает своими выпадами? — Нерисса погасила огонь на своей ладони и переключила внимание уже на Элион. Молодая королева несколько удивленно посмотрела на то, как быстро к Нериссе вернулись и спокойный тон, и расслабленное лицо, стоило только Фобосу вмешаться. Сам брат тоже поразил ее. В первую очередь тем, что с момента встречи, помимо спокойного приветствия и пары реплик, он не проронил и слова.  — Сомневаюсь, что это возможно, так как все переговоры я веду только в его присутствии, — сдержанно ответила Элион.  — В таком случае говорить не о чем, но я буду ждать в вашем саду до вечера, если захотите поговорить без попыток постороннего лица меня оскорбить, — фыркнула Нерисса и, вырвав из рук мужа свои плечи, моментально пошла прочь из тронного зала, бросив любопытный взгляд в сторону стражниц и старшего сына.  — Потрясающе, я тринадцать с лишним лет удерживал Меридиан от попыток Кондракара взять эту планету под полный контроль, чтобы теперь он буквально лез во внутреннюю и внешнюю политику планеты, да еще так бесцеремонно и топорно, — совершенно ровным голосом произнес Фобос, выставив ладонь в сторону открывшего было рот советника, без слов приказывая тому молчать. Скорее всего, он бы проигнорировал это действие, но Эсканор-старший не ограничился жестом. — Закройте рот, а то за все слова, что вы высказали моей жене, включая и то, что она якобы обманула Кондракар и теперь готовится уничтожить Меридиан очередной лживой сделкой, и то, что вам как представителю света жалко наших детей, обреченных жить у таких плохих людей с темнейшим прошлым… я по сауронским законам могу отрезать вам ваш грязный язык.  — Только язык угроз вы и понимаете, — усмехнулся советник, а Фобос тем временем подметил, как Элион едва заметно приподняла взгляд, словно собираясь закатить глаза, но вовремя себя одернула.  — Я смотрю, кто-то очень любит ходить по полю с граблями и получать древком по лбу, — усмехнулся Фобос. — Советник, в последний раз предупреждаю, четвертого раза не будет. Попридержите язык. Вам это уже вся моя семья высказала. Замолчите вы уже наконец! Я-то свою жену остановил. А вот меня остановить уже некому. Вы будете удивлены, но за милосердие в нашем тандеме отвечает она, а не я. Правда, запас терпимости к Кондракару у нее уже давным-давно исчерпался. Не провоцируйте ее — целее будете, — совершенно спокойным тоном сказал Фобос и перевел взгляд на свою младшую сестренку. Сиреневые глаза встретились с серо-зелеными. Два человека, объединённых кровными узами и разделенных при этом судьбой, мировоззрением и памятью о старых обидах. Дочь, так похожая на свою мать как внешностью, так и характером; сын, что схож внешностью с отцом и так не похож на родителей своим характером, принципами и нравом. Две сироты, как две стороны одной медали: одна нашла семью после смерти родителей, другой жил сиротой при живых отце и матери. Выросшая в любви и заботе и мужчина, что сделал себя сам. Как инь и ян — такие разные, но в то же время объединенные прошлым и кровью.  — Ты подумай над этим своей головой, Элион. Я все же лелею надежду на то, что ты способна спустя столько лет думать своей головой. А то пока выходит так, что я своим умом живу, сколько себя помню… а ты все еще живешь чужим. Не впервые надеюсь, что ошибаюсь на твой счет. Может, хоть в этот раз ошибусь? — коротко усмехнувшись, Фобос едва заметно приподнял бровь. — Я пойду в сад к своей жене. Если ты можешь хоть шаг ступить без разрешения своего так себе советника, то мы тебя ждем, — отвернувшись, Фобос кивнул лорду Арану и, получив короткий поклон в ответ, вышел из тронного зала, попутно кивнув и стражницам с Калебом в качестве запоздалого приветствия.  — Эм… ты же расскажешь толком, что тебе предложила эта ведьма, да? — первой отмерла Корнелия, подойдя к вставшей с трона Элион и заключив давнюю подругу в объятия.  — Да, конечно, — задумчиво произнесла Элион. — В общем, рассказывать особо нечего. Она предложила мне как родственнице вступить в союз с Сауроном или хотя бы выбрать нейтралитет, дабы Саурону не пришлось в случае чего применять к Меридиану силу.  — Вы не обязаны ничего выбирать, — тут же подал голос советник.  — Мои совещания и переговоры окончены, больше я в вас не нуждаюсь, — сквозь зубы произнесла Элион, но советник видел лишь ее затылок.

***

В сопровождении Рейтера и лорда Арана, которые бросали друг на друга подозрительные взгляды, Элион вышла в сад. Представшая перед ней картина казалась ей сюжетом какого-то сюрреалистичного сна. Посреди розария на лавочке спокойно сидели, казалось, абсолютно счастливые Нерисса и Фобос. Она улыбалась, не размыкая губ, и слушала какую-то его историю, поправляя длинные полы красного шелкового платья. Он же увлеченно, хоть и не теряя своей стати, с удивительной для его лица улыбкой что-то рассказывал жене. Справа от них скромно стояла служанка, переплетая рыжие локоны в косу, пока маленькие наследники увлеченно играли друг с другом, радуясь солнечному дню и относительной свободе действий. Когда Элион подошла еще ближе, ей удалось расслышать часть разговора между супругами.  — И представь себе, каково было объяснять Лаишу, что эту часть Сауронских традиций я соблюдать не собирался и не собираюсь. Самое интересное: он заявил, что найдет способ убедить меня, что я не прав, и он найдет способ заставить меня передумать, — со смешком в голосе говорил Фобос.  — Как, интересно? — усмехнулась Нерисса.  — Без малейшего понятия, — покачал головой Фобос, и тут его взгляд замер на Элион. — Надо же, кто пожаловал. Нерисса тут же посмотрела в сторону Элион, и ее лукавая улыбка медленно померкла. Отвернувшись и наклонившись к уху мужа, она что-то ему шепнула, и тот, поднявшись с лавочки, подозвал жестом служанку, и они пошли дальше по саду, попутно уводя и детей.  — Что… в присутствии Фобоса ты со мной говорить не хочешь? — изогнув бровь, саркастично поинтересовалась Элион, подойдя совсем близко к Нериссе.  — Я не хочу, чтобы вы лишний раз сталкивались, поэтому говорить с тобой — пока моя прерогатива, — ухмыльнувшись, сказала ей Нерисса, жестом приглашая присесть рядом с собой, что Элион и сделала.  — Почему же ты так решила? — уточнила Элион, краем глаза заметив, как Рейтар встает сбоку от нее, а Аран делает то же самое, только по отношению к Нериссе. Единственное, чего она не могла увидеть, так это того, как они поглядывают друг на друга, словно готовые в любой момент закрыть собой своих королев.  — Не хочу лишних конфликтов, от которых никому не будет пользы, — невозмутимо повела плечом Нерисса, чуть наклонившись, чтобы шепнуть Арану приказ не вмешиваться. Из-за этого действия Элион пришлось сощуриться, так как солнечный свет попал ей в глаза, отразившись от рубинового колье на шее сауронской королевы. Элион невольно посетила мысль, что она бы устала носить такие наряды целый день. Как минимум фасон лифа казался таким облегающим, словно в нем невозможно даже вдохнуть, а относительно пышная юбка с коротким шлейфом и вовсе представлялась чем-то совершенно неудобным. Про широкие от локтя рукава из полупрозрачной ткани, достающие нижним своим краем до самого колена, а сейчас лежащие по бокам на лавочке, и говорить нечего. Несмотря на то, что само платье было однотонным, это только подчеркивало роскошные дорогие украшения из алмазов и рубинов. Корона из шипов, казалось, олицетворяет саму суть Нериссы как королевы. И пускай все это великолепие и роскошь могли показаться не настолько примечательными на каком-нибудь балу, но на фоне этой женщины Элион как-то невольно почувствовала себя принцессой в скромном голубом платье и с золотым обручем на голове, украшенным одним круглым рубином по центру. Элион никогда не стремилась всем своим видом демонстрировать свой статус, и сейчас контраст между двумя королевами не заметил бы разве что слепой.  — Да неужели? — усмехнулась Элион, поведя бровью. — Я что-то этого не заметила, — намекая на недавний скандал между Нериссой и советником, произнесла молодая Эсканор.  — Значит, плохо читала между строк, — невозмутимо заявила Фокслер. — Думаешь, что я просто так пошла у него на поводу, реагируя на весь этот провокаторский бред? — она скептически приподняла брови, неодобрительно качнув головой. — Я куда как прозорливее, дорогуша, — не дожидаясь ответа, произнесла Нерисса.  — И чего же ты добилась этим, если не секрет? — скептически спросила Элион.  — Узнала заранее обо всех претензиях Кондракара ко мне, о слухах, которые обо мне если еще не распустили по всему миру, то скоро распустят. А заодно передала им часть информации о себе, которую я не прочь передать. Я ведь не врала, когда сказала, что народ сам меня выбрал, что на Сауроне я бы давно вышвырнула эдакого наглеца и это в лучшем случае, а уж выпад наших детей только на руку мне сыграл. Так что, если Мудрейший лелеял шанс настроить кого-то из нас против друг друга, пусть и не мечтает. Надеялся настроить народ против нас — пусть не надеется. Предполагает, что кому-то из его послов простят дерзость по отношению ко мне, пусть будет готов, что такие послы не вернутся с ответом, а если вернутся, то не в лучшем виде. Что-то из этого, но дойдет до его скудного ума, — равнодушным тоном пояснила Нерисса. — А если я преувеличиваю его умственные способности, то я хотя бы получила всю информацию о его настроениях, которую только могла таким образом заполучить. Твой так называемый советник так и так не дал бы нам толком поговорить, все равно бы встревал через каждое мое предложение, если не слово. Да и мое намерение заключить с тобой если не союз, то хотя бы мир я не отношу к разряду секретных целей, — она лукаво улыбнулась, непринужденно пожав плечами.  — А что же ты относишь к такому разряду в моем отношении, раз возникла надобность говорить… наедине, если это можно так назвать, — поинтересовалась Элион, глянув на Рейтара и Арана.  — Элион, я хорошо помню преданность Рейтара и его фанатичность в отношении чести. Поверь, лорд Аран однажды тоже доказал мне свою верность. Так что наш разговор вполне можно считать приватным, — Нерисса мягко улыбнулась ей, однако Элион даже на миг не поверила в эту улыбку. Несмотря на то, что прошло уже много лет, она все еще помнила обман и лицемерие Фобоса и Нериссы по отношению к ней. С тех пор она становилась всё более и более осторожной. Она доверяла только тем, кого хорошо знала. Улыбки, поздравления, смех, доброта чужих ей людей уже давно перестали ею восприниматься с прежней открытостью.  — Я знаю, что ты не можешь доверять ни мне, ни брату. Оттого и не жду этого от тебя, — спокойно сказала Нерисса. — И все же. Я надеюсь, что однажды между нашими мирами возникнут хорошие отношения.  — Как я могу верить тебе или брату? Не ты, так он всадит мне нож в спину, разве нет? — горько усмехнулась Элион, качнув головой.  — Нет, — тихо, но твёрдо ответила Нерисса.  — Чем докажешь, Нерисса? Где эти гарантии? Не предоставишь их сегодня же, и больше я вас к замку близко не подпущу, — нахмурившись, произнесла Элион, готовая настаивать на своем решении.  — За Фобосом, увы, есть слава клятвопреступника^. Однако он не сможет предать меня. Я же еще ни разу не нарушила данное мной слово. Я слишком хорошо знаю, чем чревата нарушенная клятва. Да и кто станет верить тому, кто не держит слово? — разгладив складки на красном подоле, она чуть сощурилась. — Самая главная гарантия — это моя готовность идти навстречу, Элион. Я никогда не убью тебя, не подставлю, не откажу тебе в помощи, если буду способна ее оказать и если ты не попытаешься сделать этого в отношении меня или моей семьи. Если и будет война между нами, то ее начну не я. Любые твои тайны, узнанные мною вольно и невольно, не будут использованы против тебя, если ты так же будешь поступать со мной. И в этом я клянусь тебе своей магической силой, а как следствие, и своей жизнью, ибо без магии жизни мне нет.**  — Да, Корнелия мне рассказывала, — Элион кивнула, пораженная подобным заявлением.  — Понимаю. Когда-то я стояла с точно таким же взглядом, как у тебя сейчас, — Нерисса как-то по-доброму усмехнулась, ее взгляд на несколько секунд стал расфокусированным, но она очень быстро вновь сосредоточилась.  — Ты про что? — нахмурившись, спросила Элион. Сосредоточиться было сложно, в голове девушки вновь и вновь прокручивались слова клятвы.  — Тринадцать лет назад Фобос так же поклялся мне в верности. И, отдать ему должное, он ни разу с тех самых пор не нарушил ни одного данного мне обещания, что уж говорить о клятве. Он очень изменился за эти годы, но одно осталось прежним. Он пойдет на все ради своих целей, сделает что угодно, если от этого будет результат, но никогда не сделает того, что причинит хоть малейший вред мне, а с некоторых пор и нашим детям. Я, Генри и Кэтт стали его семьей, которой Фобос дорожит. Он никогда не причинит тебе больше вреда, Элион, просто потому, что я этого не хочу. А я только что дала слово, что не причиню тебе вреда первой, — несмотря на внешнюю расслабленность, Нерисса продолжала крайне внимательно следить за реакцией Элион.  — Хорошо, допустим, что же конкретно ты хотела мне предложить? — королева Меридиана сосредоточенно посмотрела в зеленые глаза Нериссы, ожидая конкретного предложения.  — Я хочу основать Союз Новой Эры. В котором миры объединятся вокруг Саурона. Торговые соглашения, суверенитет каждого мира в отдельности и при этом взаимовыручка в критических ситуациях. Это если в очень общих чертах. В ближайшие годы мы намерены наладить свои отношения с разными мирами. Тебе же предлагается либо вступить в этот союз в числе первых, либо выбрать пока что нейтралитет в этом вопросе. Все подробности ты сможешь вычитать в этом договоре, — взмахнув рукой, Нерисса практически из воздуха извлекла золотой цилиндр с двумя крышками по бокам. — Когда бы ты ни решилась, стоит тебе поставить на этих документах подпись и гербовую печать — и я тотчас об этом узнаю. Времени на раздумья у тебя много. Сейчас же я хочу только нейтралитета с твоей стороны. Иными словами, пока ты не на нашей стороне, то хотя бы не иди против нас.  — И как же мне показать свою нейтральную позицию? Мне что же, не впускать на Меридиан Кондракар? — спросила Элион, в задумчивости забирая золотой цилиндр с документами внутри.  — Ну что ты! — усмехнулась Нерисса. — Тебе ни к чему открыто поддерживать ни одну из сторон, в этом и весь смысл нейтралитета. Однако советника от Кондракара тебе лучше вернуть Кондракару, дабы он не мешал ни встречам, ни тебе самой. Перестать позволять всякому сброду помыкать собой, дискредитируя тем самым саму себя как королеву. Я — одно дело, но такой же спектакль с кем-то другим не добавит ни авторитета твоему мнению, ни уважения к тебе как к правителю. Ты была похожа на забитую марионетку, Элион. А ведь у тебя в четырнадцать были «зубки», так куда же ты их спрятала? А главное — зачем? Отошли этого шута, и я сочту, что договор о мирном и нейтральном отношении между нами так или иначе заключён. А если Мудрейший будет настаивать…  — Я найду, что ему сказать, — тихо усмехнулась Элион. — Но если после он пойдет против меня…  — Саурон поддержит тебя, и любой вред, нанесенный тебе, мы примем на свой счет даже без заключения договора. Ты — королева Меридиана и кровная родственница короля Саурона, одно его слово, и Кондракару придется несладко. Пойми, дорогуша. Как мы не хотим открытой войны, опасаясь, что те призовут всех, кто им подчиняется, так и они опасаются этого, потому что я знаю все самые слабые стороны Кондракарской крепости и они могут просто не успеть собрать необходимые силы. Они не хотят повторить резню на Сауроне — я не хочу резни на Кондракаре. Так что единственная война, которая уже началась, — это политическая игра. Наш первый ход был предсказуем, но куда мы пойдем дальше, не знает никто — и не узнает, пока не будет уже поздно, — Нерисса хищно улыбнулась. Встретившись с ее взглядом, Элион невольно поежилась, подумывая о том, что не хотела бы теперь оказаться на месте Кондракара.