«Новая Эра»

***

— И как же мне показать свою нейтральную позицию? Мне что же, не впускать на Меридиан Кондракар? — спросила Элион, в задумчивости забирая золотой цилиндр с документами внутри. — Ну что ты! — усмехнулась Нерисса. — Тебе ни к чему открыто поддерживать ни одну из сторон. Однако советника от Кондракара тебе лучше вернуть Кондракару, дабы он не мешал ни встречам, ни тебе самой… Отошли этого шута, и я сочту, что договор о мирном и нейтральном отношении между нами так или иначе заключён. А если Мудрейший будет настаивать… — Я найду, что ему сказать, — тихо усмехнулась Элион. — Но если после он пойдет против меня… — Саурон поддержит тебя, и любой вред, нанесенный тебе, мы примем на свой счет даже без заключения договора. Ты — королева Меридиана и кровная родственница короля Саурона, одно его слово, и Кондракару придется несладко. Пойми, дорогуша. Как мы не хотим открытой войны, опасаясь, что те призовут всех, кто им подчиняется, так и они опасаются этого, потому что я знаю все самые слабые стороны Кондракарской крепости и они могут просто не успеть собрать необходимые силы. Они не хотят повторить резню на Сауроне — я не хочу резни на Кондракаре. Так что единственная война, которая уже началась, — это политическая игра. Наш первый ход был предсказуем, но куда мы пойдем дальше, не знает никто — и не узнает, пока не будет уже поздно, — Нерисса хищно улыбнулась. Встретившись с ее взглядом, Элион невольно поежилась, подумывая о том, что не хотела бы теперь оказаться на месте Кондракара.

***

На несколько минут между ними повисло молчание, как будто все слова были сказаны. Обе королевы устремили свой взор в сторону Фобоса и его детей. Сам мужчина выглядел задумчивым и отстраненным, только служанка Мира не сводила глаз с играющих детей. — Как вам удалось захватить власть на Сауроне? — тихо спросила Элион, нарушив тишину сада. — Армия Фобоса, которую он захватил из тюрьмы с твоего на то разрешения, позволила нам сначала захватить центральные земли, не считая столицы, расположенной на самом южном полуострове, а затем покорить Гильем на западе. Постепенно нам удалось угомонить правителя Вальтампа на востоке. Северяне изначально не боролись за власть над югом — им это ни к чему. Попав в столицу, я заняла трон, но не звалась королевой. Я закрыла весь этот мир завесой при помощи Сердца Саурона, заключенного в короне, которая сейчас у меня на голове. Постепенно я начала править этим миром, оставаясь при этом просто захватчицей, Фобос же помогал мне удерживать знать Саурона. В этом плане у него опыта вагон! Спустя несколько месяцев большая часть Саурона отзывалась обо мне как о жесткой, но справедливой женщине. А поскольку это соответствует менталитету Сауронцев… они сочли за лучшее наконец обрести правителя в моем лице. Верховному жрецу стали приходить письма от разных жителей, и вскоре он прибыл в замок и предложил мне стать полноправной правительницей этого мира от его имени и имени простого народа Саурона. К тому времени я уже знала все законы этого мира, но одного недоставало. Я по большей части придерживалась если не атеизма, то веры в Отленда — бога Меридиана. Все же я немало лет прожила здесь. Фобос и вовсе большую часть жизни провел здесь, начиная от самого своего рождения. Однако учения Гранна мне близки, так что мне ничего не стоило принять их веру, Фобос поступил так же. После этого верховный жрец извлек силу Сердца Саурона из алмаза в короне и помог мне соединить ее со своим собственным сердцем. Благодаря этому я, подобно тебе, сама стала сердцем Саурона. Затем верховный жрец короновал меня в главном храме Гранна. Через две недели мы с Фобосом официально поженились и он стал королем Саурона, который получает от меня силу сердца нашего мира. Вот, собственно, и вся история. — Он теперь всегда такой? — увидев легкое недоумение на лице Нериссы, Элион решила уточнить, о ком идет речь. — Я имею в виду Фобоса. — А что с ним не так? — искренне не понимая, спросила Нерисса. — Эм… спокойный, сдержанный, задумчивый… — неуверенно перечислила Элион. — Он очень изменился за эти годы, но, как по мне, в лучшую сторону. Откровенно говоря, поначалу мы были готовы убить друг друга, причем я порой с трудом подавляла желание задушить его собственными руками, — с усмешкой поведала Нерисса. — Но все же он сделал все возможное, чтобы в конце концов я согласилась на отношения с ним. Признаться, я не была уверена в правильности такого решения, но с тех пор… я еще ни разу не пожалела об этом. Как бы мы ни ругались, и не важно, на почве чего… он все равно не оставлял меня и даже помыслить не мог о том, чтобы поднять на меня руку. С ним я впервые смогла почувствовать себя просто женщиной, которую ценят, которую защищают и любят. Я сама по сей день задаюсь вопросом, как ему удалось переступить через свою гордость и хоть немного побороть свой нарциссизм. Для любого человека это подвиг — измениться ради кого-то. Я бы так не смогла… и только уже за это я начала его уважать. И что удивило меня не меньше: человек, который, казалось, не способен полюбить кого-то, кроме самого себя… умеет любить лучше многих. Сколько я за сотню лет повидала мужчин… но ни один из них не был со мной так честен и так заботлив. Меня очень удивляла его забота поначалу, но с годами я к ней привыкла. Он уже не тот темный князь, которого ты помнишь, Элион. Так что не стоит и дальше судить его за прежние поступки. Вам с ним больше нечего делить, нет ничего, на что вы оба могли бы и хотели бы претендовать. Подумай об этом, — легко улыбнувшись, Нерисса встала со скамьи. — Полагаю, что нам пора бы вернуться назад. Могу ли я напоследок попросить тебя передать вот это Корнелии или Калебу — разницы никакой? — Нерисса протянула Элион еще один цилиндр, но на этот раз деревянный. — Хорошо, но что это? — Элион взяла цилиндр в руку, тоже поднимаясь на ноги. — Они сделали мне предложение, и я даю им ответ, — не вдаваясь в подробности, ответила Нерисса и, кивнув на прощание, пошла в сторону мужа и детей. Элион помнила рассказы подруг о том, какой Нерисса предстала перед ними семь лет назад… Но только сейчас поняла, что они имели в виду, когда говорили о способности Нериссы откровенничать и при этом умалчивать лишнее. Корнелия тогда сказала: «Поразительно то, что она то и дело говорила такие вещи, с которыми сложно спорить по меньшей мере, казалась вполне открытой и готовой поведать о себе очень многое. Но стоило попытаться узнать больше, и она тут же закрывалась, обрезая на корню любые попытки выяснить больше, чем она сама готова рассказать. Она то рассказывает такое, что может показаться чем-то откровенным, то уходит от темы, ограничиваясь туманным ответом или намеком. А разгадать, что она имела в виду в таких случаях, практически нереально». Вскоре супруги открыли портал и вместе со своими детьми и свитой вернулись обратно на Саурон. Элион же так и застыла, переваривая все то, что произошло за время их встречи. Слова Нериссы о том, что никто не догадается о их следующем шаге, откровенно пугали молодую королеву. Она прекрасно помнила, насколько коварна и притом прозорлива эта женщина. Нерисса прославилась тем, что крала сердца миров в обход нерушимого правила: «сердце нельзя отнять силой — его отдают добровольно». Ее вообще мало что могло остановить. Она играла на человеческих слабостях, пороках и чувствах, словно все вокруг — не более чем марионетки: возьми за нужную нитку — и вот она уже пляшет так, как тебе хочется. И эта ее способность пугала многих, в том числе и саму Элион, которая наблюдала за некоторыми деяниями этой ведьмы со стороны. Больше семи лет назад Нерисса уже обвела Элион вокруг пальца, использовала ее желание узнать больше о родителях, сыграла на ее расстроенных чувствах и в итоге отняла силу, а затем и свободу, заточив внутри магического кулона*, а затем — внутри волшебного посоха. Снова попадать в такое незавидное положение Элион совсем не хотела, равно как и в положение загнанной в угол девушки. Решив, что пока что ей стоит быть как можно осторожней, Элион вернулась в тронный зал, где ее все еще ждали стражницы, Калеб и советник. — Советник Галхот, — едва переступив порог тронного зала, обратилась к советнику Элион. — Ваше Величество, — советник Галхот поклонился ей и, выпрямившись, слегка нахмурился, так как заметил в руках королевы два подозрительных цилиндра: деревянный и золотой. — Советник Галхот, я освобождаю вас от вашей должности, вы можете вернуться на Кондракар прямо сейчас. Я больше не нуждаюсь в ваших советах, — ровным тоном сообщила ему королева Меридиана. — Но, Ваше Величество… — неуверенно попытался возразить Галхот, однако замолчал под ставшим жестче взглядом сиреневых глаз королевы. — Я все сказала, — чуть тверже заявила Элион. — Покиньте Меридиан и вернитесь на Кондракар. Мне не нужен советник, который будет портить и без того натянутые отношения с Сауроном. Мой долг — прежде всего беречь мир и порядок на Меридиане. Ввязываясь в конфликты, я этого не добьюсь. Ваш фанатизм в отношении Кондракара до сего дня не мешал мне делать свое дело, однако сегодня вы лишь дали понять этой ведьме, чего от вас ждать в будущем, и, мало того, вы даже не дали мне нормально вести переговоры. Я тоже, мягко говоря, не люблю эту женщину! Сколько зла она мне и моим друзьям сделала, всего и не упомнишь! Но именно поэтому мне хватает разума не провоцировать её на ссоры. Неужто вам неизвестно, что Нерисса практически любой конфликт оборачивает в свою пользу? С этой ведьмой опасно ссориться. А учитывая, что она давно объединилась с моим братцем, это такая гремучая смесь, что страшно представить, чем обернется конфликт с одним из них. В их так называемую «любовь» я слабо верю, но вот в то, что им выгодно быть вместе — это да! Нерисса — ключ к власти и любви Саурона, которая позволяет моему не менее властолюбивому брату наслаждаться этим положением. Фобос же — хорошая поддержка для Нериссы, в особенности политическая. Им выгоден их союз, а учитывая, что эти два индивида — одни из самых опасных преступников этого мира, то можно проявить хоть немного дальновидности и подумать о том, на что способны эти люди при условии, что действуют за одно! Я не собираюсь из-за вашей взаимной ненависти к ним рисковать своим народом, своей планетой и своей жизнью, в конце концов! Так что можете конфликтовать с ними сколько захотите, но меня в этот конфликт не впутывайте! — взмахнув рукой, Элион создала портал на Кондракар. — А теперь уходите. Это уже приказ. — Что ж, я передам Мудрейшему ваши слова, королева Элион, — поклонившись, сказал Галхот и покинул Меридиан. Когда портал за ним закрылся, Элион выдохнула с облегчением. Ненадолго прикрыв глаза, королева обратила свой взор на давних друзей и, не сказав ни слова, протянула Калебу деревянный цилиндр. — Что это? — спросил Калеб, забирая предмет. — Ну ты даешь… подруга, — почти одновременно с Калебом произнесли стражницы. — Это от Нериссы. Просила передать тебе и Корнелии, что-то насчет какого-то вашего предложения… она не стала вдаваться в подробности, — хмыкнула Элион, задумчиво глядя на золотую капсулу в своей руке. Казалось, слов подруг она даже не услышала. — Мне самой Галхот не нравился, но почему ты прогнала его именно сейчас? — спросила подругу Вилл, подходя и кладя руку на плечо Элион. — Это было условием нашего с Нериссой нейтралитета, — ответила Элион, магией отправляя золотой цилиндр в свой кабинет. — Она предложила мне подумать над тем, чтобы вступить в союз с Сауроном. В том цилиндре — документы, связанные с этим договором. Я просмотрю их позже и свяжусь с вами… расскажу, что там написано. — Хорошо, договорились, — ободряюще улыбнулась ей Вилл.

***

В покоях верховных правителей Саурона, как всегда, царил полный порядок. Ветер слегка колыхал бордовые шторы, а теплые лучи летнего солнца озаряли мрачную, но по-своему уютную комнату. Все важные встречи и прочие государственные дела были завершены, и сейчас Нерисса могла позволить себе вздохнуть с облегчением. Чего только не видели и не слышали эти серые стены: крики, слезы, стоны, кровь… но с годами они стали оберегом для единственного места, где чаще всего слышен смех, ласковый шепот, места, где царит покой и утешение. Она прошла через многое, много чего сотворила — всего и не упомнить никому, кроме нее самой. Цена власти порой бывает очень высока. Прекрасные, изящные руки, которые так нежны и заботливы для мужа и детей, с другой стороны, по локоть в крови. Прекрасная улыбка, сводящая некоторых мужчин с ума, так часто была лишь маской и иллюзией. Мало кто, увидев истинное лицо этой женщины со всеми ее противоречиями и недостатками, мог после повернуться к ней спиной, вдохнуть при ней спокойно и прикрыть глаза. И лишь тому, кто так же наполовину во тьме, ее другая сторона не чужда. Лишь тот, кто сам совершал ужасные поступки, сумел понять ее мотивы и принять ее такой, какая есть. И пусть она не говорит об этом вслух, но однажды, завладев ее истерзанным сердцем, он получил в дар и ее наполовину почерневшую душу. Изменились ли они за эти годы? Да. Кто знал их лично, тот теперь не узнает. Как много они прошли бок о бок, как много раз помогали друг другу подняться? Только им двоим ведомо, какие поступки навсегда приковали их друг к другу. За эти годы они привязали друг друга к себе всеми доступными способами: клятвой верности, жертвенностью, заботой, помолвкой, войной, узами брака, общими детьми, разделили даже власть между собой. Только с ней и их детьми он так заботлив, терпелив. Только с ним она может поделиться самым сокровенным и позволить себе быть слабой. Только ему покажет свои слезы, только ему доверит свои тайны. Только её он никогда не предаст и не обманет, только ради неё будет и впредь обуздывать свой гнев. Что бы ни случилось, они нужны друг другу. Многие пытались рассорить супругов, но что бы ни случилось, они все равно оставались вместе. Всем вопреки, врагам назло. Многие говорили, что любовь их слепа или притворство только. Выгодная им игра. Пусть даже так, они давно играют. Игра давно зашла так далеко, что они верят в нее всем своим наполовину черным сердцем. — Моя королева, — с усмешкой произносит Фобос, рассматривая жену, что стояла у огромного зеркала и критически оценивала свой внешний вид. — Давненько я не видел тебя в земной одежде. Даже непривычно. — Ты уверен, что не хочешь пойти? Когда еще получится хоть на один вечер забыть о своем титуле, а вернее, о тонне правил? — с саркастичными нотками спросила Нерисса, прекрасно зная, что он откажется. — Это нужно тебе, а не мне, — хмыкнул Фобос, подходя к ней со спины и обнимая за талию. Он посмотрел на их отражение в зеркале и ухмыльнулся. — Ты на любой планете и в любой одежде остаешься королевой. Это мне в тебе и нравится больше всего, у тебя эти правила как будто в крови. О более достойной жене и мечтать не стоит. — Иногда ты даже слишком красноречив, не находишь? — с довольной улыбкой спросила Нерисса. — Слово «слишком» неуместно, когда речь идет о тебе, — он по-хозяйски притянул ее к себе еще ближе. — Так… колись… чего ты хочешь? — посмеиваясь, произнесла Нерисса, прекрасно зная, что Фобос включает режим «галантного сладкоречивого кавалера», только когда ему что-то нужно. — Будь добра, возьми с собой Махиду, — усмехнулся Фобос. — Зачем это? Не хочешь, чтобы кто-то рассказал мне о том, как ты будешь развлекаться тут в отсутствие жены? — с наигранной ревностью спросила Нерисса. — Как хорошо, что я повязан клятвой верности, иначе ты бы мне мозг выела своей ревностью, не так ли? — усмехнулся Фобос. — Ой, кто бы говорил, ты меня до сих пор к деснице ревнуешь, — саркастично заметила Нерисса, чуть толкнув его бедром в сторону. — Конечно, особенно когда ты советуешься с ним, а не со мной, — изогнув бровь, произнес Фобос. — Ты еще дуться начни для полноты картины, — хохотнув, сказала Нерисса и повернулась к нему лицом. — Много чести, — фыркнул Фобос. — Он же мой десница, это его работа — давать мне советы и быть у меня под рукой, — лукаво улыбнулась Нерисса, обвив мужа руками за шею. — Ты же знаешь, что с тобой никому не сравниться, — лукаво ухмыльнулась Фокслер и, дождавшись ответной улыбки, добавила очередную колкость. — Второго такого сноба и прохвоста еще поискать! — Нерисса! — с легким раздражением предупредил ее Фобос. — Остановиться? А иначе что? Накажешь меня? — с усмешкой спросила Нерисса. — Да брось, ты же любишь меня! — Да, — протяжно признал Фобос, покачав головой и притянув ее к себе за талию. — Угораздило меня, ничего не скажешь… — Сам захотел, сам получил, а теперь жалуется, вы только посмотрите на него! — с улыбкой воскликнула Нерисса. — Сама напросилась, — усмехнулся Фобос, за пару мгновений прижав ее к стене и практически впившись в ее губы требовательным поцелуем. Сколько раз они уже так препирались друг с другом? Не сосчитать. И, пожалуй, только им двоим была понятна эта игра. Тяжело дыша, они вскоре все же отстранились друг от друга, смотря друг другу в глаза. — Тебе ведь просто нравится меня провоцировать, — усмехнулся Фобос, прижав ее к стене за шею, но не душа. — А ты и рад попадаться на это снова и снова, — невозмутимо произнесла Нерисса. — Так зачем же мне там Махида? — Мне так будет спокойнее, — ответил Фобос. — Можешь взять Хану, если хочешь. — Спасибо, что разрешаешь, — саркастично усмехнулась Нерисса. — Я вернусь еще до заката, — прошептала Нерисса, беря его за руку и убирая ту от своей шеи, чтобы прижаться к его теплой ладони щекой и поцеловать в нее. — Хорошо, — кивнул Фобос, легким движением убрав выбившуюся из прически черную прядь ей за ухо. — Я возьму с собой детей, пусть отдохнут и заодно познакомятся с братом. Стражницы наверняка станут нашими частыми гостями, и Калеб, соответственно, тоже… будет лучше, если они привыкнут друг к другу. Заодно узнаю, как давно их покинул Бенджемин, может, он даже сказал им, куда отправился, — тихо сказала Нерисса, на что Фобос только кивнул.

***

В большом особняке на окраине города Хитерфилд царила тишина и спокойствие, работающая в доме немногочисленная прислуга помогала Корнелии накрывать на стол и готовиться к приему ожидаемых гостей. К счастью, сегодня был выходной день, так что Калеб должен был приехать домой к полудню. Когда все было почти готово, в дверь уже позвонили. Едва успев стянуть с себя фартук, Корнелия поспешила открыть дверь, однако на каменном крыльце стояла совсем не та, кого она ожидала сегодня увидеть. Внезапной гостьей оказалась давняя знакомая миссис Кормак, которая приходила редко, но если приходила, то без малейшей надежды на иной исход портила Корнелии настроение. Дело было в том, что мисс Лара была ее формальной коллегой в индустрии моды, всего на три года старше нее и уже успевшая получить хорошее место в одной из компаний. — Здравствуй, Корнелия, — тонким жеманным голоском поприветствовала ее Лара, широко улыбнувшись. Корнелия ненавидела эту её улыбочку, но все же смогла ответить ей тем же. — Здравствуйте, Лара Френч, какими судьбами? — ради приличия спросила Корнелия, но не спешила впустить незваную гостью в дом. — Да вот, проезжала мимо, дай, думаю, заскочу, проведаю, — Лара фальшиво хихикнула, однако в холодных серых глазах не было даже намека на радушие или веселье. — Заскочили? Проведали? Ну так и поезжайте дальше по своим делам, мне сегодня некогда болтать, — стараясь говорить более-менее вежливым тоном, произнесла Корнелия. — А что так? Кого ты можешь ждать? Неужели твои родители решили навестить? — даже не скрывая насмешки, спросила Лара. — Мало ли кого я жду? — раздражаясь очередными неуместными вопросами, уточнила Корнелия. — То, что я формально работаю на одну с вами фирму, еще никак не означает, что вас каким-то боком должна касаться моя личная жизнь. — Корнелия, я лишь хочу узнать тебя получше, ведь еще пара-тройка удачных заказов, и глава нашей компании примет тебя на эту работу официально, твой испытательный срок подходит к концу. Скоро мы будем видеться еще чаще, — с предвкушением сказала мисс Френч. — Жду с нетерпением, — только и смогла вымолвить Корнелия. — Так и будем говорить на пороге? — уточнила Лара, чьи каштановые красиво уложенные волосы слегка растрепал весенний ветерок. — Так, о том, что я кого-то жду, вы уже догадались, так зачем же тогда вам здесь задерживаться? Приходите в другой день, — пожалуй, никогда еще Корнелия так не надеялась на то, что Лара все-таки прислушается и уйдет. — О, уверена, я вас не потесню, к тому же есть одно дело, которое стоит обсудить, — улыбка Лары стала еще шире, обнажив большие зубы, из-за чего она походила на лошадиную. — Понятно все с вами, — тихо прошипела миссис Кормак сквозь стиснутые зубы. Ей стоило больших трудов взять себя в руки. — Проходите, но давайте мы поскорее разберемся с этим вашим делом. — Хорошо, — приторным голосом согласилась Лара, проходя внутрь. Пока Лара проходила в главную гостиную, Корнелия закатила глаза и с тяжелым вздохом закрыла дверь. Присоединившись к Френч, она присела на диван, буравя взглядом гостью, сидящую в кресле напротив. Как и при каждой их встрече у Кормак дома, разговор не начинался, пока домработница не принесла им по чашке чая. — Итак, я слушаю, — нехотя начала разговор Корнелия, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось поскорее отделаться от Лары, с другой же, у неё не было ни малейшего желания что-либо с ней обсуждать. — Корнелия, не так давно ты упустила один из лучших заказов, пропав на несколько дней, даже не брала трубку, — елейным тоном произнесла Лара, несколько раз моргнув. — Я уже говорила, что произошло, и перед вами я объясняться не намерена, — твердо заявила Корнелия. — Просто знай, что если у тебя возникают внезапные поездки, то стоит позвонить и передать заказ другому, — с легким прищуром сказала Лара, чуть откинувшись в кресле. — Это кому же? Вам, например? — усмехнулась Корнелия, несмотря на то, что не находила эту ситуацию смешной. — Можно и мне, — чуть приподняв брови, ответила Френч. — Я постараюсь больше не допускать подобных казусов, — натянуто улыбнулась Корнелия, отпивая немного уже изрядно остывшего чая. — Если это единственный вопрос… — договорить она не успела, так как в дверной звонок снова позвонили. Вздохнув, Корнелия поднялась с дивана, сказав домработнице накрывать стол в гостиной, подошла к главному входу и распахнула дверь. На крыльце уже ожидаемо стояли Нерисса, Генри, Кейтилин и уже знакомая ей Махида в земных одеждах. — Здравствуй, мы не вовремя? — с легкой усмешкой спросила Нерисса, заметив напряженный взгляд миссис Кормак. — Вроде договорились на сегодня и на это время. — Да, договорились. Просто ко мне нагрянула одна женщина из фирмы, на которую я пока неофициально работаю, и она, конечно, не в курсе существования магии, и… когда мы пропали на десять дней, мы с Калебом ездили к тебе в Лондон, мы потеряли по дороге телефоны, — сбивчиво протараторила Корнелия, нервно усмехнувшись. — Понятно, — ничуть не смутившись, спокойно ответила Нерисса. — Махида, погуляй пока с детьми в саду. — Конечно, госпожа, — кивнув, откликнулась хранительница покоев, взяв Кэтт за ручку. — Но почему? — раздосадованно спросила Кейтилин. — Меры предосторожности, котенок, позже войдете, здесь никто, кроме Корнелии и Калеба, не знает, кто вы и кто я. И не должны узнать. Я не хочу неловкостей, — спокойно пояснила Нерисса, пригладив дочь по волосам. — Ладно, — вздохнув, согласилась Кэтт, и вместе с братом и служанкой они направились к саду. — Калеб уехал по делам, но скоро уже должен вернуться, — уже спокойнее сказала Корнелия, проходя вместе с Нериссой в гостиную. — Здравствуйте, — широко улыбнувшись, елейно произнесла Лара, заметив вошедших. Смерив Нериссу с ног до головы изучающим взглядом, она постаралась улыбнуться еще шире. — Корнелия, а ты не представишь нас? — Стейси, это Лара Френч, Лара Френч, это Стейси Кроссник, — представила их друг другу Корнелия, заодно дав понять Нериссе, что ее здесь по-прежнему знают под именем «Стейси Кроссник». — Приятно познакомиться, — дружелюбно улыбнулась Нерисса, бегло окинув молодую женщину взглядом и отметив про себя, что это розово-красное пятно в виде платья весьма дико смотрится на этой тощей бледной особе. Как будто на вешалку повесили красный балахон и случайно пролили на него ярко-розовую краску, причем исправить положение почему-то попытались стразами. — Мне тоже, — откликнулась Лара, проводив Нериссу взглядом, когда она и Корнелия усаживались на диван. — Можно узнать, кто вы? Я столько раз была в гостях у Корнелии, но ни разу не видела вас, — изогнув бровь, сказала Лара, пока Нерисса с легким интересом рассматривала светлую и уютную гостиную без излишеств. — Полагаю, что в таком случае вы знакомы с Калебом Кормаком? — уточнила Нерисса, сосредоточив взгляд на глазах собеседницы. — Разумеется, — медовым тоном ответила Лара. — Так я его мать, — лаконично пояснила Нерисса, видя, как на лице Лары появляется вполне искреннее удивление. — Разве вы не должны быть в Лондоне? — изумленно спросила Лара. — Я здесь проездом, — легко ответила Нерисса. — У меня возникли некоторые дела в Хитерфилде, и я решила совместить приятное с полезным. — Три дня назад вы были в Лондоне и решили заехать? — в голосе Лары появились ехидные нотки. — А что вас смущает? — невозмутимо спросила Нерисса. — Вас не было даже на свадьбе, а теперь вдруг такое внимание, мне просто любопытно, что же случилось? — с неким упреком сказала Лара, на что Корнелия лишь закатила глаза, не зная, в какое русло направить разговор, чтобы не затронуть ничего лишнего. — Любопытство не порок, но какое вы имеете отношение к этой семье? — равнодушно спросила в ответ Нерисса, изгибая бровь. — Правильно. Никакого. Так что причины тех или иных поступков вас волновать не должны, если они не затрагивают лично вас, конечно. — Мне важно знать, с кем компания собирается работать, какие проблемы могут быть у работников и тому подобное, — ухмыльнулась Лара. — Оригинально, — флегматично подметила Нерисса. — Если вам так это важно узнать, пожалуйста. Как думаете, почему моя фамилия — Кроссник, а фамилия моего сына — Кормак? — Вы с мужем развелись, и ребенок остался с отцом, я это знаю, но как это… — договорить она не успела. — Я развелась с ним семь лет назад, какое-то время еще работала в Хитерфилде, но после переехала в Лондон. То, что вы ни разу не застали меня здесь, не означает, что я порвала связь со своей семьей, может, вы не в курсе, но человечество изобрело много способов общения на расстоянии. Так что не ищите тайные смыслы и подтексты там, где их нет. Да и копаться в чьей-то личной и семейной жизни — это невежливо, некультурно и говорит либо о дурном характере, которому свойственна бестактность и настырность, либо об отсутствии должного уровня воспитанности. Вам какой вариант больше нравится? Рабочие вопросы и темы вполне уместны. А если же вам охота узнать что-то о семье другого человека, а вам дают понять, что конкретный вопрос вас не касается… причем говорят об этом прямым текстом… следовало бы остановиться и с уважением отнестись к личной жизни другого человека. Разве я не права? — ровным тоном произнесла Нерисса, после чего в гостиной повисла тишина. Слышен был лишь стук посуды, которую расставляла домработница. Улыбка на лице Лары к тому времени окончательно померкла. — С этим… трудно спорить… но я не ставила цели задеть вас, — постаравшись вновь натянуть улыбку, пробормотала Френч. — О, вы не задели, просто я крайне не люблю, когда кто-то посторонний лезет с личными расспросами, да еще с намеком на укоризну, — хмыкнула Нерисса, смерив Лару пристальным и властным взглядом, от которого любому стало бы неуютно. — Я что-то задержалась, спасибо за чай, Корнелия, — стараясь говорить спокойно, произнесла Лара. — Не за что, я провожу, — пробормотала Кормак, проходя вместе с Ларой в коридор. — Ну и свекровь у тебя, Корнелия, — фыркнула Лара уже на крыльце. — Да, с ней лучше не спорить… — искренне признала Корнелия. — Собственно, почему мы и полетели к ней, когда возникла такая необходимость. Уверяю, я впредь не допущу потери заказа. А теперь я пойду, нельзя заставлять ее ждать. До свидания, — не дожидаясь ответа, Корнелия закрыла дверь и вернулась в гостиную. — Думала, она до вечера не уйдет… — пробормотала она, на что Нерисса коротко рассмеялась и покачала головой. — Что? — Мой тебе совет, дорогуша, никогда не давай таким, как Лара, помыкать собой или совать свой длинный нос не в своё дело. Она будет только больше наглеть, а потом такого наплетет, что своей репутации ты скажешь: «прощай», — и хотя на алых губах красовалась легкая улыбка, скрыть несколько остерегающий тон Нериссе не удалось — впрочем, она и не особо старалась его скрыть. — Я это понимаю, но спасибо за совет, — с легким сарказмом сказала Корнелия, присаживаясь обратно на диван рядом с Нериссой. — Если честно, я не представляю, с чего можно начать с тобой разговор… — честно призналась Корнелия, отпивая немного чая из фарфоровой кружки и тут же ставя её на место. — Тогда я начну. Я смотрю, вы решили ничего не менять во внешней части особняка и его территории, разве что в саду посадили другие цветы. Можно узнать, почему? — спокойно спросила Нерисса, решив пока начать с чего-то отдаленного и нейтрального. — Нас, в общем-то, все устраивало, так что мы решили просто отреставрировать этот особняк снаружи, оживить его территорию. Все новаторства мы решили направить на внутреннюю часть здания. Правда, изменить решили-то мы, а вот как это сделать, решала уже я. Впрочем, Калеба не особо заботило, как здесь все будет обустроено, так что он остался доволен уже тем, что тут все обновили и добавили практичных вещей, — с легкой усмешкой произнесла Корнелия. — Что ж, по меньшей мере в гостиной вполне уютно, — отметила Нерисса с улыбкой. — Дай угадаю, Элион уже все тебе рассказала? — Ну, не только мне, — усмехнулась Корнелия. — У тебя у самой есть ко мне вопросы? — уточнила Нерисса, слегка приподняв бровь и все же взяв в руку чашку с уже почти остывшим чаем. — Ты ведь явно не собираешься сидеть сложа руки, но проблема в том, что Мудрейший тоже пытается создать видимость бурной деятельности… он практически приказал нам следить за тобой, в частности, мне, потому что ты, видите ли, моя свекровь! — проворчала Корнелия, всплеснув руками от негодования. — И, откровенно говоря, мы пока понятия не имеем, что в этом положении делать. Просто навещать тебя, а потом сочинять с три короба, будто ты ничего не делаешь? Тупо. — Мудрейший, как всегда, предсказуем, — фыркнула Нерисса и, немного помедлив, продолжила разговор, — Делайте, что от вас требуется. Мне нечего скрывать. А если появится, то вы этого не узнаете при всем желании. — А если нам прикажут напасть на тебя? — нервно усмехнулась Корнелия, отпивая еще немного остывшего чая. — Я же сердце Саурона. Вы с тем же успехом можете побороться с Элион. Я думаю, что у Мудрейшего еще не настолько развился маразм, чтобы пытаться напасть на меня при помощи вас. Он и сам-то теперь остережется на меня нападать, — пожав плечами, произнесла Нерисса. — Но если он до такого додумается, ну, отправлю вас по камерам верхнего уровня, посидите там пару часов, потом домой сбежите с моего позволения. Своим приближенным и жителям дворца я уже объяснила, что вы сами жителям Саурона зла не желаете. Позднее это и до остальных дойдет. Так что об этом не беспокойтесь. Тебе так вообще бояться нечего. Я тебя не особо трогала, еще когда мы врагами были, что уж теперь говорить. Я не причиню вреда своей семье. К слову о ней. Когда ты в последний раз видела Бенджена? — О! Ну… год назад он отправился в странствие, и больше от него вестей не было, — задумчиво ответила Корнелия, обдумывая слова Нериссы. — Что ж… ладно… поживем — увидим, как говорится… может, я тебе дом покажу? — Ну давай, я не против, — усмехнулась Нерисса, поднимаясь с дивана и следуя за Корнелией. Попутно слушая о том, что пропустила за эти семь лет, Нерисса раздумывала о том, куда же мог отправиться ее авантюрный дядя на этот раз.

***

Выйдя на территорию благоухающего сада, Генри и Кэйтилин тут же помчались по каменным дорожкам. Кэтт едва поспевала за братом, радуясь, как и он, возможности забыть о правилах. — Погоди, дай отдышаться, — сквозь смешок пробормотала Кэтт, убирая с лица несколько белоснежных волосков, которые щекотали ей лицо. — Кусты здесь низкие, Махида нас отовсюду здесь увидит, — хмыкнул Генри. — Мне кажется, ты зря эти бунты устраиваешь… — фыркнула Кэтт, поглаживая лепестки цветов кончиками пальцев и наслаждаясь их шелковистостью. — Ты в прошлый раз очень матушку напугал. — Я заметил, спасибо, — проворчал Генри, пнув небольшой камушек. — Тебе легко говорить… ты девочка. — Да уж, легко, матушка и служанки с меня пылинки сдувают, за каждым шагом следят, словно я из фарфора сделана, — с легким сарказмом ответила Кэтт, поджав губы. — Не говоря о том, что, когда вырасту, стану женой какого-то принца… — «Какого-то принца», — передразнил ее брат. — Как будто я должен буду жениться не на принцессе, — усмехнулся Генри. — И что? Наши предшественники женились минимум на двух. Это мама с папой не хотят такого… а ты сможешь, если захочешь, хоть три жены завести. Вон король Вальтампа женат на двух, — хмыкнула девочка. — А может, я хочу как отец! По любви жениться! — усмехнулся Генри. — Папа же говорил, что в первый раз обручался с политической целью… что бы это ни значило… но это точно не любовь, — озадаченно пробормотала Кейтилин. — У них только помолвка была, — поправил ее Генри. — И что? Какая разница? — едва не повысив голос, спросила Кэтт. — Ладно… может, я с первого раза по любви хочу, — фыркнул Генри. — Ты и королем-то стать не хочешь! — фыркнула Кэтт. — Это мое право, тебе-то что? — буркнул Генри. — Я уже говорила, не буду повторять! — воскликнула Кэтт. — Ты прям как мама, — пробормотал Генри, недовольно скривившись. — Ага, а ты весь в отца, как все говорят, — поджав губы, сказала Кэйтилин и завернула за угол, наткнувшись на небольшие цепные качели. — И они, между прочим, правы, — хмыкнула Кэтт, усаживаясь на подвешенную на цепях скамью с мягкой подстилкой, и чуть оттолкнулась ножкой, чтобы качели пришли в движение, — на что-то большее у нее не хватило сил. — Сочту за комплимент, — чуть усмехнувшись, сказал Генри, облокачиваясь на ствол небольшого дерева. — О, смотри, из особняка какая-то женщина уходит! Должно быть, это та, из-за которой нас не впустили, — резюмировала Кейтилин. — Ну, чем займемся? — Не знаю, может, территорию особняка осмотрим? — предложил Генри. — Ну давай, — пожав плечами, согласилась Кэтт и слезла с качелей.

***

Едва поспевая за детьми, Махида обошла с ними практически всё поместье, пока в итоге они не пришли снова к главному входу. Как раз вовремя, чтобы пересечься с вернувшимся в поместье Калебом. Он добродушно улыбнулся, завидев их. Не обращая внимания на внеочередную просьбу Махиды не бежать очертя голову, дети помчались в сторону Калеба, радостно улыбаясь. Им очень хотелось встретиться с братом вне стен дворца. — Здравствуй! — в один голос произнесли они, остановившись в шаге от Калеба. — Привет, — спокойно произнес Калеб, заодно поприветствовав и запыхавшуюся Махиду. — Приветствую… — Махида на миг замялась, не зная, как правильней обращаться к Кормаку, — принц Калеб… — Я не принц, просто Калеб. Если вам будет удобнее, можете звать меня мистер Кормак, — спокойно поправил ее Калеб. — Мистер Кормак? Хорошо… запомню, — с усмешкой кивнула Махида, распуская вконец растрепавшуюся от бега косу. — Ваша матушка внутри особняка, мистер Кормак. — Хорошо, не будем заставлять её ждать, — резюмировал Калеб. — Калеб, может, ты как-нибудь ещё навестишь нас? На мечах сразимся! Ты же не разучился? Матушка говорила, ты хороший мечник, — не отставая от единоутробного брата ни на шаг, говорил Генри. Кэтт тем временем ожидала, когда ей удастся засыпать Калеба вопросами — впрочем, её не покидало подозрение, что Генри сегодня не даст ей этого сделать. — Не разучился, если твои родители не будут против, я смогу выкроить время, — с легкой улыбкой ответил Калеб. За краткое время разлуки Калеб успел свыкнуться с тем фактом, что у него появилось ещё два родственника. — Они не будут, — уверенно фыркнула Кейтилин, проходя вслед за братьями в особняк и тут же принимаясь с ярым интересом осматривать помещение. — Это что за круглые штуки в потолке? — озадаченно спросила девочка, указывая пальцем на неизвестный предмет. — Без понятия, — безразлично сказал Генри. — Я спросила не тебя. Калеб, что это? — Кэтт выжидательно посмотрела на старшего из братьев. — Это лампочки… источник света вроде подсвечников, — пояснил Калеб, невольно вспомнив, как много лет назад так же удивлялся земным штуковинам. — Мы в гостиной! — крикнула им Корнелия, услышав голоса в коридоре. — Сейчас подойдем, — откликнулся Калеб, вешая сумку на крючок в стене. Зайдя в комнату, где на диване снова сидели Корнелия и Нерисса, дети тут же подбежали к ним. Еще раз поприветствовав Корнелию, чему та слегка удивилась, они по очереди подошли к матери. Кэтт просто улыбнулась ей и села на диван рядом с ней. Генри поцеловал тыльную сторону материнской руки, и только после этого он прошел к одному из кресел и уселся в него. Махида расположилась за спинкой этого кресла. — Привет, Корнелия. Мне так же поступить, мам? — усмехнулся Калеб, вопросительно посмотрев на мать и подойдя к ней. — В этом нет необходимости, — с улыбкой ответила Нерисса, встав с дивана и легонько приобняв сына. — У вас разное воспитание, — отстранившись, она снова присела на диван и, пока Калеб проходил к креслу напротив, обратила внимание на немного покрасневшую Махиду. — Махида, они тебя совсем загоняли? — Ничуть, госпожа, я в порядке, — ответила Махида. — Выпей хоть воды, сядь и отдохни, — усмехнулась Нерисса. — Хорошо, госпожа, — кивнула Махида и принялась выполнять волю королевы, втайне искренне радуясь такому распоряжению. — Возможно, вопрос слегка неуместный, но почему практически все на Сауроне обращаются к тебе: «Ваше Величество», но служанки называют именно «госпожой»? — неуверенно спросил Калеб. — Так уж принято, — пожав плечами, ответила Нерисса. — Для служанок я в первую очередь госпожа, а не правительница планеты. — Матушка, а можно Калеб еще нас навестит и мы сразимся на мечах? — не стал откладывать в долгий ящик Генри. — Если он сам захочет, то конечно. Все равно Кондракар хочет, чтобы они за мной следили, — фыркнула Нерисса. — Смотрю, вы уже успели это обсудить? — уточнил Калеб, смотря на жену. — Да, она сказала делать, что от нас требуют, — пробормотала Корнелия. — Ну ладно, — с сомнением откликнулся Калеб, переведя взор на Нериссу. — Пока что так будет лучше для вас, — настоятельно подтвердила Нерисса. — Вы же муж и жена… а почему же у вас своих детей нет? — с любопытством спросила Кэтт, несколько смутив этим вопросом Корнелию. Калеб же ограничился вздернутой бровью. — Кэтт, — с укоризной усмехнулась Нерисса, предупреждающе зыркнув в сторону дочери. — Это их личное дело. — Ладно, — легко согласилась Кейтилин. — Я полагаю, бесполезно допытываться о подробностях твоих планов? — уточнил Калеб, решив сменить тему. — Верно полагаешь, хотя бы потому что план весьма гибкий и в нем очень много переменных, Калеб. Поверь, пожалуйста, даже если бы я рассказала все в деталях, один новый фактор — и план может резко поменяться, — улыбка Нериссы стала несколько натянутой, однако, получив в ответ кивок, она облегченно выдохнула. — Корнелия уже успела рассказать мне довольно много, но кое-чего все же не достает. Это, конечно, не моё дело, но она сказала, что вы иногда навещаете на Меридиане… Джулиана. — Да, я простил его, как я простил и тебя, но к чему ты клонишь? — недоуменно и даже слегка напрягшись, спросил Калеб. — Джулиан — это твой папа, да? — спросила Кэтт. — Да… — озадаченно ответил Калеб. — Об этом ты, видимо, не рассказывала? — Я не вдавалась в такие подробности, — фыркнула Нерисса. — Я клоню только к тому, что, несмотря на то, что произошло между нами и мои прощальные слова… он все же не совсем пустое место в моих глазах. Я лишь хочу узнать, как он поживает? ** — Неожиданно… — признался Калеб спустя несколько секунд молчания. — Одиноко, но в целом ему пока не на что жаловаться. — Хорошо, если так, — кивнув каким-то своим мыслям, сказала Нерисса. — А что насчет Ян Лин? — обратившись уже к Корнелии, спросила Нерисса. — У нее и Миры все хорошо, — с легкой улыбкой ответила Корнелия, наблюдая за тем, как дети озадаченно крутят в руках конфеты в обертке. — Это местные сладости, просто потяните за один край, и внутри обертки будет конфета, — пояснил Калеб, тоже обратив на них внимание. — Чудаковатый мир, — пробормотал Генри. — Светильники в потолке, конфеты в обертках и повсюду в стенах какие-то коробки с дырками. — Это называется «розетки», Генри, — усмехнулась Корнелия. — В них энергия, благодаря которой работают некоторые вещи в этом доме, включая светильники. — Это что-то вроде магии? — нахмурившись, уточнил Генри, явно пытаясь постичь смысл сказанных Корнелией слов. — Ну… что-то в этом роде, — хмыкнула Корнелия. — Ты писала, что вы прибудете ненадолго, так что спрошу сразу: ты часто покидаешь столицу? — спросил Нериссу Калеб, изогнув бровь. — Нет, не часто. По крайней мере, пока что. Намного чаще её покидает Фобос, — усмехнулась Нерисса. — Но даже если случится так, что ни меня, ни его, ни десницы не окажется во дворце, вы всегда можете оставить послание через старшего советника. — Одного из тех, среди которых оказался тот, что хотел казнить нас за то, что мы имеем отношение к Кондракару? — скептически уточнила Корнелия. — Не переживай, он надолго усвоил урок. Вам двоим вообще нечего опасаться: я скорее порву тех, кто решит причинить вам вред, нежели сделаю вам что-то плохое сама, — усмехнулась Нерисса. — А что насчет Демина Вальта? — спросила Корнелия. — Он жив. Казнить его я не могу. Верховный жрец этого не одобрит. Но скоро я найду способ избавиться от этого вредителя. Он много чего сделал, и то, что случилось с вами, — капля в озере, если не в море, — хмыкнула Фокслер. — Ладно, сделаю вид, что мы этого не слышали, — сказала Корнелия, намекая на Кондракар, на что получила в ответ утвердительный кивок. — И, пожалуй, нам и впрямь пора отправляться домой, — резюмировала Нерисса. — Тогда, может, отпустишь нас на конюшни? — сразу спросила Кейтилин. — Хорошо, отпущу, — усмехнулась Нерисса. — Тем более, что у кого-то завтра занятия, — намекая на Генри, добавила Нерисса. Генри фыркнул, чуть выпятив нижнюю губу, но все же кивнул и, попрощавшись с Кормаками, вышел из гостиной. — Кого-то он мне напоминает, — усмехнулась Нерисса, скосив взгляд на Калеба. — Что ж, до скорой встречи в таком случае, — с легкой улыбкой заключила она.

***

Оказавшись на Сауроне, Нерисса отпустила детей со служанкой Мирой, позволив Махиде вернуться к прежним делам. Сменив земную одежду на привычное платье, она уже собиралась отправиться в свои покои, но столкнулась с чем-то взволнованным слугой. — Госпожа! — молодой мужчина, подбежав к ней, поклонился. — Госпожа, к вам прибыл некий мужчина, он сейчас в комнате ожидания. Он представился вашим старым знакомым, но больше ничего, госпожа. Что мне делать, госпожа? — Успокоиться для начала, — ответила Нерисса. — Отведи меня к нему. — Идемте, госпожа, — сказал слуга и тут же направился в нужном направлении. Открыв перед королевой дверь переговорной, он остался стоять снаружи, ведь внутрь ему входить было запрещено без разрешения. Пройдя в сравнительно небольшую и скромно обставленную комнату, Нерисса увидела высокого мужчину в дорожной одежде и сразу узнала его, забавляясь иронией этой встречи. Рыжие чуть волнистые волосы были затронуты сединкой, а зеленые ястребиные глаза внимательно оглядели королеву с головы до ног. — Ну здравствуй, котенок, — усмехнулся он, расставив руки в стороны. И ведь он едва успел это сделать, прежде чем Нерисса стиснула его в крепких объятиях. Он ответил ей тем же. — Я тоже соскучился, котенок…