«Новая Эра»

***

Пройдя в сравнительно небольшую и скромно обставленную комнату, Нерисса увидела высокого мужчину в дорожной одежде и сразу узнала его, забавляясь иронией этой встречи. Рыжие чуть волнистые волосы были затронуты сединкой, а зеленые ястребиные глаза внимательно оглядели королеву с головы до ног. — Ну здравствуй, котенок, — усмехнулся он, расставив руки в стороны. И ведь он едва успел это сделать, прежде чем Нерисса стиснула его в крепких объятиях. Он ответил ей тем же. — Я тоже соскучился, котенок…

***

Они простояли так почти минуту, наслаждаясь моментом, однако ничто не длится вечно. Отстранившись друг от друга, родственники застыли, так как оба не знали, с чего можно начать разговор спустя десять лет. Впрочем, как и в прошлую свою встречу после еще большего срока. Что можно сказать тому, кого не видел так долго? Как уместить в несколько слов то, что произошло далеко не за один год? — Значит, вы с Фобом достигли своей цели? — даже слишком непринужденно спросил Бенджен. — Ты только при личной встрече его так не называй, ладно? — усмехнулась Нерисса. — Ответ, как мне кажется, очевиден. Долго ты ждал? — Не очень. Перед тем, как прийти во дворец, я послушал, что люди в столице говорят, и, как я понял из услышанного, народ вами доволен в большинстве своем. И у вас с князем все же появились дети. Может, начнем с того, что познакомишь меня с внуками? — с ухмылкой спросил Джонс. — Пошли лучше устроим тебя для начала, приведешь себя в подобающий вид, тебе выделят отдельные покои, а за ужином познакомишься с ними, — непринужденно произнесла Нерисса, чуть поморщив нос. — Серьезно, бездомные собаки выглядят лучше, чем ты сейчас. — Хорошо, — сквозь смешок согласился Джонс, очень уж давно привыкший к такому своему виду.

***

Едва первые солнечные лучи озарили небосвод, лорд Аран распахнул глаза. Он уже с ранних лет привык вставать с первыми лучами, еще со времен послушничества в храме Гранна, что в столице Сауронских земель. Думал ли он когда-то о том, что достигнет самой вершины? Нет. Но, несмотря на все трудности, он все равно не роптал на свою судьбу. Прислуга, как обычно, принесла только кувшин воды — Аран никогда не завтракал. В скором времени он покинул свои покои и направился по делам. Суета, суета, суета. Во дворце всегда что-то происходит, недаром в нем в первую очередь королева правит, как, впрочем, и в столице. Эта территория нуждается в неусыпном контроле, так как представляет лицо Саурона. Однако десница служит не только королеве, но и всей династии. Аран прошел долгий путь, превратив бедного послушника в самого могущественного человека после королевской семьи. Сегодня во дворец прибыло два гостя, которых полагалось встретить, и если одного из них он знал с детства, то другой человек вызывал у него особый интерес. Он представился старым знакомым королевы. У нее было много таких, но, по донесению, у этого человека была с ней некая схожесть во внешности. Наконец добравшись до приемной комнаты, Аран невозмутимо стукнул по двери пару раз и тут же вошел. Его взору предстал уже немолодой мужчина с рыжими волосами, затронутыми сединой, и ярко-зелеными глазами, так похожими на глаза Нериссы и её детей, что Аран, даже не спрашивая, понял главное: это один из незнакомых ему Фокслеров. Фамильное сходство было буквально налицо. Сдержанно поклонившись, лорд Пейн вежливо улыбнулся незнакомцу. — Приветствую. Я лорд Аран Пейн, десница династии Фокслер-Эсканор. С какой целью вы прибыли к нам и откуда? — деловито осведомился Аран, слегка изогнув бровь. — Меня зовут Бенджемин Джонс, я прибыл сюда к своей племяннице. Королеве Нериссе Фокслер-Эсканор, — усмехнулся Бенджемин. — Искренне рад знакомству. Её величества сейчас нет во дворце, но она скоро прибудет и примет вас. Если вам что-то угодно, сообщите, вам предоставят любые удобства, — вежливо ответил Аран. — Не стоит беспокоиться, я путешественник, — хмыкнул Джонс. — Я подожду здесь, сколько потребуется. — Как вам будет угодно, я предупрежу, чтобы королеве сообщили о вашем визите сразу по прибытии, — кивнув на прощание, лорд Аран покинул комнату и направился к выходу из дворца. — Подумать только… — ухмыльнулся Аран, даже не заметив, что произнёс это вслух. — Подумать о чем? — вдруг произнес кто-то у него за спиной. Когда Аран обернулся на оклик, то увидел немолодого мужчину в дорогой одежде. — Лорд Пейн. — Мы разве знакомы? — невозмутимо спросил Аран. — Слухи о вас расходятся со скоростью ветра, — усмехнулся неожиданный собеседник, который явно прибыл издалека — на нем была дорожная одежда из черной кожи. Что-то было приколото к воротнику, но разглядеть, что именно, не представлялось возможным. — Меня зовут Бахтар, я наместник Маары, что… — В землях Вальтампа, — закончил за него Аран с легким холодком в голосе. — Королевы сейчас нет, но, если угодно, я сообщу о вашем визите, как только она вернется. — Я думаю, что хватит и вас, лорд Пейн, — он неприятно улыбнулся Арану, отчего лорду захотелось отойти на шаг назад, однако он не шелохнулся. — Что ж, в таком случае прошу в мой кабинет, — сделав приглашающий жест, он первым пришел в движение, и вскоре они переместились в просторный кабинет в светлых и блеклых тонах. Говорят, что рабочее место лучше всего расскажет о человеке и его статусе, но в данном случае кабинет десницы вовсе не походил на место, где работает второе лицо в государстве. Здесь не было ничего, что говорило бы о богатстве и почестях. Никаких излишеств, только простые деревянные стол и четыре стула, пусть даже сделанные на совесть и покрытые лаком, шкаф с книгами, рукописями и документами в цилиндрах из разного материала, а также небольшой коврик для молитв и кувшин с питьевой водой. Освещением для этого небольшого помещения служило несколько лампад и большое окно напротив рабочего стола. Сейчас лампады не горели, так что в помещении царил только запах моря и цветов. — Надо же, для десницы вы живете скромно, — с насмешкой пробормотал Бахтар. Однако Аран пропустил это мимо ушей. — Вы хотели о чем-то поговорить со мной, присаживайтесь и говорите, — Аран сел за стол, предлагая сеть на один из стульев напротив себя. Когда Бахтар, немного брезгливо поморщившись, сел на предложенный стул, их разделял только стол десницы. — Да, хотел. Недавно между мной и лордом Вальтом произошёл небольшой конфликт, хотя… кого я обманываю, будь он небольшим, я бы не прибыл в столицу. Однако хотелось бы решить этот вопрос, не впутывая королевскую семью, я знаю, чего потребует закон, — с тяжелым вздохом произнес Бахтар, покачав головой. — Вот как… что же случилось? И неужели вы полагаете, что я утаю от их величества факт вашего прибытия? — невозмутимо уточнил Аран. — Я лишь хочу уберечь эту проблему от огласки, — хмыкнул наместник. — Я вас выслушаю, но, в свою очередь, я не сокрою от королевы ничего. Просто учтите это, — ровным тоном сказал Аран. — Пару месяцев назад лорд Вальт посещал Маару. Он сказал мне тогда, что доволен моей службой и что у меня чудесные жена и дочь. Я не придал этому значения, но неделю назад моя дочь пропала. Как вы знаете, Вальтамп придерживается старых традиций… Вальт… — Бахтар тяжело вздохнул, поморщившись, а Аран весь обратился в слух. — Лорд Вальт… его люди… они приехали к нам и забрали мою дочь. Они дали нам с женой мешок золота и уехали. Мол, это вам за девушку для услад вашего повелителя. Я знаю, что старый закон на его стороне. Он может забрать любую незамужнюю девушку, если она не знатного рода. Хоть я и наместник, я все же не получил никакого титула… Маара — самая маленькая провинция. Я на все готов, чтобы вернуть дочь, пусть даже она стала женщиной. Не хочу я для нее такой судьбы. — Что же вы от меня хотите? Она его наложница, он купил ее. Вальтамп все еще держится обособленно, и не в последнюю очередь из-за упрямства и вашего правителя. Даже если я напишу верховному жрецу… это ничего не изменит. Пока лорд Демин Вальт сам её не отпустит, она не покинет его замок, — пожав плечами, Аран покачал головой. — А если я сообщу вам сведения, которые спасут нашу королеву и ее семью? Вы поможете? — уточнил Бахтар, и этим вопросом поставил лорда Арана в тупик. Ему пришлось сделать усилие, чтобы ответить. — О чем это вы? — настороженно спросил десница королевской династии. — Так вы придумаете способ? — не стал сразу раскрывать карты Бахтар. — Если это что-то стоящее, то я найду, как ее забрать в обход законов, — уже не колеблясь, заявил Аран, с прищуром ожидая информации. Разумеется, он рассматривал вариант, что это может быть фальшивая угроза, но не мог допустить, чтобы из-за подозрений в фальши династии что-то причинило вред. — Как всем известно, Фокслеры-Эсканоры заняли трон не совсем законно. Королеву выбрал народ, а король стал им только через брак, а до этого они оба были завоевателями. И все это стало возможно и вроде как законно только по причине вымирания династии Драксов. А что, если я скажу, что один из бастардов на самом деле жив? — мрачно заявил Бахтар. Аран на несколько мгновений лишился речи. — Вам известно, кто это и где он? — спросил лорд Аран. — Чем докажете? Ведь наследник Драксов не заявил о себе ни разу после кровавого дня.* — Она не знает, кто она. Даже не догадывается, но у всех Драксов, как известно, есть родимое пятно на задней стороне шеи, по форме напоминающее полумесяц. Эта особенность передавалась из поколения в поколение, как им удалось — не ясно, может, и впрямь дело в крови, не знаю. Но это пятно доказывает, что один из потомков Драксов жив, и она имеет больше прав на трон Саурона. А живет она на территории Южного Рекана. Я был там однажды и случайно увидел. Она потеряла шарф, которым скрывала пятно. Очевидно, северяне приняли ее родимое пятно за знак темной колдуньи и велели прятать его, чтобы не пугать никого. Но мой предок служил Драксам, и их маленькие тайны и секреты передавались от отца к сыну. Пусть даже от них не было толку, я хорошо запомнил те сказки прадеда. Если когда-нибудь она узнает, кто она такая, или кто-то еще узнает в ней наследницу… — Бахтар многозначительно замолчал. — Я вытащу вашу дочь… но вы будете молчать о том, что сказали мне сегодня, — с угрозой сказал Аран, стараясь сохранить лицо, хотя разум его опаляло пламя хаоса. — Если вы вытащите мою дочь, я не только не расскажу никому, я скажу, в котором из племен я видел эту девушку, и Маара выйдет из состава Вальтампских земель и присоединится к Центральным землям Саурона, — заявил Бахтар, кивнув своим же словам. — Я займусь этим в ближайшее время, — тихо ответил Аран. Когда Бахтар ушел, Аран с трудом совладал с собой. Мысли метались в голове с такой скоростью, что он не мог толком сосредоточиться ни на одной из них. Риски были очевидны, но нужно было все хорошенько обдумать. Покинув свой кабинет, Аран отправился на долгожданную встречу со старым знакомым, которого даже мог бы назвать единственным другом. Аран пытался отогнать тревожные мысли, но те никак не хотели прятаться на задворках сознания. «Если Бахтар сказал правду… эту девушку надо найти во что бы то ни стало… Если её найдут враги… по меньшей мере королева будет в большой опасности…» — Аран с тяжелым вздохом остановился у небольшого арочного окна в коридоре. С улицы дул теплый ветерок, было слышно пение птиц, но лорд Пейн, устремивший свой взор вдаль, не видел ни прекрасных цветов, ни зеленой листвы на деревьях, ни пролетающих над садом птиц, не слышал он и их пения или отдалённого шума моря. Разум его устремился в самое начало… ведь много лет назад это назначение и эта династия изменили всю его жизнь, а сейчас он так же рискует потерять все это.

***

Центральные земли испокон веков были поделены на большие города. Одним из самых больших был Санвак, расположенный в самом центре материка. На его территории находился замок, от которого мало что осталось. Это был замок Пейнов. Когда-то в стенах того замка звучало множество голосов, но теперь они исчезли без следа. Отец с сыном и парой слуг бежали из своих же земель в поисках лучшей жизни. Но где уже ее сыщешь? Столько лет уже царит анархия… Когда они добрались до столицы, от лордов Санвака остались только титулы, которые, в сущности, ничего не могли изменить… — Аран, ты побудь здесь, а я попробую что-нибудь раздобыть, — снова говорил ему отец. Но Аран уже не верил, что папа вернется с едой. В тот зимний день Аран, как мог, прижимался к своему другу из слуг. Они надеялись хоть так отогреться. Снег в столице никогда не задерживался надолго, да и зима была коротка… но это не утешало детей, что сидели в закоулке города на сыром сене. Уже стемнело, когда отец вернулся. Но все, что у него было с собой, — это бутылка эля. Не находя работы, он тратил остатки денег на азартные игры. Шарлатаны любили нажиться на людях, потерявших надежду на хорошую работу. Выигранных денег хватило бы разве что на чёрствый кусок хлеба, а вот эль в столице был дешёвым. Аран давно потерял надежду на то, что отец что-то изменит. Он ничего не мог и просто пил до состояния забвения. В такие дни Аран думал: а стало бы лучше, если бы у него была мать? И, увы, приходил к выводу, что не умри она вскоре после его рождения от чумы… то сейчас могла бы заработать разве что в борделе. Ребенка и вовсе никто не хотел брать на работу. Но, как и многие дети, Аран пришел к выводу, что единственный способ выжить — это храм Гранна. — Отец, — тихо позвал его Аран в один из тех дней, когда бывший лорд был трезв. — Чего? — мужчина только мотнул головой, но на сына не взглянул. — Я ухожу в храм Гранна вместе с Лукой, — твердо заявил мальчик, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь. — Ты крадешь для нас еду. Но этим мы не делаем лучше ни себе, ни им. — Ну и уходи, раз такой правильный… только запомни, что ты не мой сын… — хмыкнул мужчина и махнул рукой. Аран ничего больше не сказал, то ли от того, что сил не было, то ли от того, что и говорить нечего. Кое-как добравшись до величественного здания в окружении голода и нищеты, два мальчика тихо вздохнули и с трудом взобрались по небольшой лестнице. Голова очень сильно кружилась, но нужно было собраться с силами. Слабо постучав в большие двери, мальчики сели на верхнюю ступеньку. От сидения на камне стало еще холоднее. В какой-то момент мир заволокло тьмой…

***

Очнувшись, Аран обнаружил, что лежит на небольшой подстилке возле очага. Вокруг было ещё несколько таких же старых тонких матрасов, на которых лежали дети и взрослые. Похоже, они спали. Аран попытался найти взглядом Луку, но не смог. С трудом поднявшись на ноги, он направился к выходу из темного помещения без окон. Когда он открыл дверь, то оказался в огромном зале с чашами, в которых горел огонь. Вдали виднелся алтарь, за которым располагался огромный очаг волшебного пламени. Сомнений не осталось… он внутри храма. — Эй! Ты что тут делаешь в такой час? — вдруг произнес строгий женский голос. Обернувшись, Аран увидел перед собой женщину в серой простой мантии. — Простите, но как я сюда попал и где мой друг? — слабо спросил Аран. Голова кружилась, но он старался держаться более-менее уверенно. — Тебя нашли на пороге храма без чувств. Твой друг тоже был без сознания. Вас отнесли в общую спальню для помощников и послушников, — ответила женщина. — Иди обратно и дождись утра. Делать нечего, пришлось вернуться. Утром дверь распахнулась, а вскоре послышался скрип ставень, и оказалось, что окна все же были. Аран смутно понимал, что происходит. — Так, не медлим, подъем! — послышался командный мужской голос. — В общей зале уже ждет завтрак! «Завтрак?!» — это слово заставило Арана подняться на ноги. Немного пошатываясь, он шёл вслед за остальными людьми к выходу. Вскоре они оказались в общей столовой, где были женщины и мужчины всех возрастов, среди которых было множество людей, одетых в мантии разных оттенков красного, и всего несколько десятков в серых мантиях и робах. Деление на ранги было очевидным. Но, когда люди в белых робах стали разносить всем похлебки с кусочками хлеба и воду, Арана перестали волновать наряды жителей этого храма. Помимо мыслей о вожделенной пище, в голове голодного ребенка была мысль только о Луке. Аран надеялся, что, где бы он ни затерялся в этой толпе, его слуга и друг сейчас тоже сможет поесть. Похлебка из рыбы была соленой и горячей, но Арану это было все равно. Достаточно было уже того, что пища не обжигает и она есть. Пейн не спешил. Впрочем, никто этого не делал сейчас. В столовой был слышен только стук керамической посуды. Фактически все они ели, сидя на полу, но положение спасало то, что пол был покрыт досками, а сами люди сидели на небольших подушках. Когда с едой было покончено, Аран принялся мотать головой и искать в толпе Луку. Однако у него ничего не вышло. Вдруг к нему подошёл мужчина в коричневой мантии — таких тут было очень мало. — Здравствуй, ты уже поел? — спокойно спросил мужчина. — Да, — коротко ответил Аран. — Тогда вставай и следуй за мной, — резюмировал незнакомец. После довольно-таки долгого хождения по узким и широким коридорам и лестницам они оказались в просторном помещении, в котором не было ничего, кроме небольшой подстилки. У оконца за ней стоял мужчина, наверное, самый старый человек в этом храме. Его алая мантия была украшена золотыми лентами на рукавах и горловине, золотой пояс, украшенный рубинами, казалось, был тощему старцу слегка великоват. Белые волосы доставали ему до пояса, а борода была еще более длинной и при этом негустой; где она заканчивалась, сложно сказать, так как ее конец находился где-то на полу за спиной старика. Вид этого человека настолько поразил маленького лорда, что он даже не сразу заметил, что, помимо него, в этом помещении стоял еще и Лука. Осознание, что с другом все в порядке, немного успокоило Арана. — Выйди, — коротко велел старец мужчине в коричневом. И, когда тот вышел, обратил взор пронзительных серых глаз на детей. — Садитесь, — старик пронаблюдал за тем, как мальчики, не видя альтернативы, опустились на колени прямо на деревянном полу. — Садитесь, — он махнул рукой, и подстилка недалеко от него пододвинулась ближе к маленьким гостям. — Простите, мы думали, что она ваша, — пояснил свой выбор Лука, Аран же молча выполнил то, что от него требуется. — С этого дня вы живете здесь. Храм — ваш дом, ваша семья, ваше настоящее и будущее. Вы со всеми обитателями храма равны. Лорд ли, бастард ли, слуга или раб — это больше не имеет значения. Храм может стать вашим пристанищем, вашим убежищем, и вы сможете в любой момент уйти, вернув все, что оставили за его порогом. Но если вы решите посвятить себя учебе и труду, стать жрецами этого храма… то, вне всяких сомнений, уйдете отсюда, только окончив обучение. Пока вы не жрецы и не желаете учиться, вы — помощники — будете делать разную работу. А захотите учиться — станете послушниками, и этот храм станет вам домом на долгие годы. Седьмой ранг — жрецы веры. Они знают все о нашей религии и проповедуют ее на улицах города, помогают обездоленным, которые приходят к подножию храма в поисках милости. Шестой ранг — учителя. Окончив обучение, вы сможете покинуть храм и преподавать в школах поселений и провинций. Пятый — ученые, он подразумевает то, что вы продолжите совершенствовать свои познания и будете обучать учителей. На четвертый ранг поднимаются лишь те немногие, кто готов заняться серьезными науками: историей, экономикой, политикой. К этому же рангу относятся те, кто решил стать лекарем. Оставшиеся три ранга занимают только одаренные, то есть обладающие магией в той или иной степени: лекари-зельевары двух уровней и мои личные помощники, среди которых всегда есть преемник на случай моей смерти, — он помолчал, чтобы дать им возможность уложить всю эту информацию в голове. — А теперь, когда я рассказал вам об иерархии храма, перейдем к знакомству. Я — верховный жрец Саурона, притом самый главный, ведь служу в столичном храме. Мое имя значения не имеет. А теперь, будьте добры, назовите свои имена или же имена, которыми хотели бы называться с этого момента, а также назовите свой возраст и дар, если он есть. — Аран Пейн, мне восемь лет, и дара у меня нет, — коротко ответил Аран, мысленно повторяя слова жреца о, так сказать, карьерной лестнице. — Лука, мне девять лет, и я тоже не одарен, — тихо пробормотал слуга, поглядывая на маленького лорда рядом с собой. — Славно, очень славно. Что ж, а теперь ступайте, вам расскажут о прочих правилах и дадут вам первую работу, — лаконично ответил старик, поглаживая длинную бороду. С этого момента жизнь Арана навсегда изменилась. Однако долго заниматься тяжкой работой помощника ему не пришлось, так как в скором времени одна из жриц веры предложила ему стать послушником, дабы удостовериться, что светлый ум не пропадает зря. К счастью, мальчика из знатной семьи уже успели обучить грамоте и счёту, так что для жрицы этого было достаточно, чтобы мальчик остался на уровне послушника и продолжил развиваться. Поскольку Аран был южанином, вера в Гранна была ему близка, так что очень скоро он получил свое первое реальное повышение. В общем-то, в главных постулатах не было ничего сложного: «Не убей ребенка, ибо дети невинны, не обесчесть невинную деву или же чужую жену, не кради, или руки твои обгорят до кости, не лги перед судом, почитай отца и мать, ибо в их пламени зародилось и твое». Один из главных постулатов, однако, был неактуален уже много лет, но и он был весьма прост: «Слово хранительницы сердца Саурона и повелителя мира есть закон и правда, и лишь верховный жрец может перечить правителям, если их слова и законы противоречат вере, — иного не дано». К двадцати годам Аран стал жрецом четвертого ранга, одним из самых юных за последние тридцать лет. Юноша отдавался процессу образования без остатка, при этом стараясь заводить как можно больше знакомств, особенно среди тех, кто был выше рангом или имел потенциал. Аран быстро усвоил, что даже среди жрецов попадаются те, кто пришел в храм с корыстными целями, — впрочем, большинство и вовсе пришло в храм ради банального выживания. Истинно верующих среди жрецов было мало, и, как правило, они ограничивались седьмым рангом и не стремились выше. Это, разумеется, не касалось магов, с которыми Аран старался быть максимально близок, так как любой из них мог в один прекрасный день стать преемником Верховного жреца, который к тому времени был уже настолько глубоким старцем, что, даже если он не решится уйти со своего поста сам, его сместит сама смерть.

***

Аран, как обычно, занимался документами, которых в главном храме было предостаточно, как вдруг в его кабинет постучали средь бела дня. Со вздохом отложив в сторону несколько фолиантов, Аран сложил руки домиком и сравнительно громко разрешил неожиданному посетителю войти. В помещение прошла молодая жрица седьмого ранга. Несмотря на то, что она регулярно приносила ему почту, он так и не начал называть её по имени, хоть это и было принято в стенах храма в отношении друг друга. Одна из причин заключалась в том, что девушка проявляла к молодому жрецу неподдельный интерес, что не особо старалась скрывать, но сам Аран этого интереса ну никак не разделял. Оттого и демонстрировал наивной красавице, что она напрасно на что-то надеется. Но разве сердце хоть когда-то прислушивалось к доводам разума? Как всегда, улыбаясь, жрица выложила из небольшого мешка на стол Арана несколько писем. — Аран, не знаю даже, как сказать… — она слегка замялась, оглядев его стол, который был почти полностью закрыт различной документацией. Несмотря на то, что все эти бумаги были сложены аккуратными стопками, за ними вполне можно было спрятаться. — Ну скажи как-нибудь, — привычно тихим и ровным голосом произнес Пейн, вопросительно изогнув бровь. — Это тоже тебе, — пролепетала она, поджав губы и поставив оставшийся мешок на пол рядом со столом лорда. Сам Аран несколько раз моргнул, смотря на этот мешок, затем озадаченно перевел взгляд на девушку в ожидании каких-либо пояснений. Дело в том, что он не занимался прошениями напрямую, сначала те нужно было рассортировать и одинаковые по своему смыслу посчитать. А уж самому Арану просто предоставляли отчет, где был список прошений и количество людей, просящих об этом. — Что это значит? Если ты забыла, сортировкой послушники занимаются, а не я, — хмыкнул Аран, глядя то на мешок, то на жрицу. — В них… одно и то же с небольшими нудными изменениями, — с легким смешком пояснила она. — Как это понимать? — растерянно спросил лорд. — Мне не нужны все эти бумаги, мне нужен итог. Мне, по-твоему, заняться больше нечем? Отнеси послушникам. — Так это они и передали, — с губ девушки снова сорвался смешок, но на сей раз немного нервный. — Ты издеваешься? — хмыкнул Аран, доставая из мешка первый попавшийся кусок бумаги. — Нет. Послушники сказали, что каждое прошение из разных уголков центральных земель. Вернее сказать, из каждого поселка и города. Притом они все об одном и том же — они решили, что вам стоит знать, что пишут о каком-то там событии в разных уголках наших земель, — уже более уверенно сказала девушка. — Хорошо, ступай, — сухо ответил Аран, вчитываясь в прочитанное снова и снова. — Аран, мне очень любопытно, что же такого случилось во внешнем мире? — тихо спросила она, склонив голову набок. — Жрица, если тебе так это интересно, расспрашивай послушников или пройдись по столице, — всё таким же тихим и спокойным тоном сказал Аран. И только раздраженный взгляд мужчины говорил о его истинном расположении духа. — Хорошо, как пожелаешь, — пробормотала она и, отвернувшись, поспешила уйти из его кабинета. — Когда до тебя дойдет, что насильно мил не будешь? — пробормотал в тишину Аран, однако этот вопрос, едва появившись, тут же был вышвырнут куда подальше, так как содержание прошений и писем, которые он перебирал одно за другим, волновало его куда больше девичьих обид. А содержание было таково, что на Сауроне откуда ни возьмись появились чужеземцы, во главе которых стоят мужчина и женщина. Но самым главным было не то, что они появились, а то, что они вытворяли. А именно: вели, судя по общему смыслу всех писем, самую настоящую завоевательную деятельность. А вот нудные изменения, о которых говорила жрица, заключались в том, что в одних письмах люди умоляли спасти их от этой напасти, в других же, напротив, выражали благодарность иноземцам за наведение порядка и помощь в избавлении от налетов бандитов на их города и села, выражая желание помочь им в этом святом деле. Самым интересным было то, что некоторые такие послания, несмотря на разницу отношения к иноземным захватчикам, были из одних и тех же поселений и провинций. Было решительно неясно, чему из этого верить и что именно хотят получить от храма жители центральных земель. То ли призыва в отношении Вальтампа и Гильема к объединению против общего врага, то ли к объединению с этими же захватчиками. Решив для начала разобраться, что к чему, Аран обратился за помощью к одному из преемников Верховного жреца Саурона. Дабы тот навестил несколько провинций и сам лично разобрался в происходящем. Но на всякий случай послал и несколько прислужников в ближайшие провинции, где проходили чужеземцы. Преемник вернулся в храм через две недели, но, вопреки желанию Арана, сначала сообщил о результате своих наблюдений Верховному жрецу. Так что вскоре глава храма вызвал Арана к себе в покои, служившие одновременно и рабочим местом. — Жрец Аран, подойди, — тихо пробормотал старик, сидя на большой подушке. — Для чего меня вызвали, Верховный жрец? — спросил Аран, бросив настороженный взгляд на преемника, который не удостоил Арана ответным взглядом. — Ты уже знаешь, что к нам на Саурон проникли чужие? — спросил его старец. — Да, знаю, но не хотел беспокоить вас, покуда не будет четкого понимания… — договорить ему, однако, не позволили. — Эти чудища уже добрались до Гильема! — встрял в разговор преемник верховного жреца. — Чудища в каком таком смысле? — спокойно уточнил Аран. — В самом прямом, Аран, — ответил тот, скривив губы, не иначе как от отвращения к собственным воспоминаниям. — Я вас умоляю, когда это о ком-либо стоило судить по внешнему виду? Меня вот больше их дела волнуют, — хмыкнул Аран, покачав головой. — А я не только о внешности, они столько народу вырезали, что Демин Вальт и рядом не стоял, — фыркнул мужчина. — Хорошо, что не стоял, а кого конкретно убивают? За дело или всех без разбору? — уточнил Аран. — Аран, убийство — это тяжкий грех, — пробормотал старик. — Война прощает многие грехи, если она священна, — ответил Пейн. — Так или иначе, прибытие этих людей и существ устроило хаос, который может сбросить всех нас в непроглядную бездну, из которой нам уже никогда не выбраться… — прокашлявшись, произнес Верховный жрец, смотря куда-то вдаль. — Хаос может оказаться и лестницей, ведущей нас к лучшему миру. В войнах создавались могущественные империи, а в лету канули слабые цивилизации, от которых остались лишь упоминания. Мы годами находились в стабильном хаосе, а сейчас пришли те, кто создал хаос иного толка. Там, где они проходят, судя по донесениям, жизнь налаживается. Так что я предлагаю выждать и позволить народу для начала определиться наконец. Хотят они прогнать их или прочат в спасители, — закончив свою небольшую речь, Аран усмехнулся тому, с каким напряжением на него смотрят и жрец, и его преемник. — Они все равно остаются чужаками, я ни за что не позволю им здесь оставаться. Ты в этом деле больше не принимаешь участия, Аран, я отстраняю тебя от него, ступай, — хрипло сказал старик. Аран Пейн лишь усмехнулся и покинул комнату, решив, что одних только донесений ему мало — ему хотелось лично увидеть этих «чужих»…

***

Покинуть храм без дозволения Верховного жреца Аран, конечно, не имел права, но так уж вышло, что не прошло и трёх дней, как старик предстал перед Гранном. На его место в тот же день пришёл его преемник, который не просто отпустил Арана, а выгнал лорда из храма, пригрозив карой в случае возвращения, не удосуживаясь даже подобрать достойный повод. Аран мог бы защитить себя и свою честь, доказав, что не имеет отношения к сердечному приступу покойного жреца, что его взгляды вовсе не предполагают одобрения террора, но это отняло бы кучу времени, особенно учитывая решительность нового Верховного жреца. Правда, покидая храм, лорд Пейн успел подкупить итак преданных ему людей среди жрецов, которым было поручено избавиться от эдакого преемника и поскорее, да так, чтобы все грехи, повешенные им на Арана, были приписаны ему самому. В средствах подкупленные были не ограничены. А что касалось следующего претендента на место Верховного жреца, так он давным давно был на стороне Арана — уж очень много услуг Аран успел тому оказать. Когда Аран Пейн добрался до Гильема, то, к своему удивлению, не обнаружил в нём никаких существенных перемен. Рассудив, что, возможно, чужеземцы всё же не добрались до столицы западных земель Саурона, Аран решил проехать по улицам города и поспрашивать у местного населения по поводу иномирных захватчиков. Те, в свою очередь, заявляли, что ожидают их прибытия в скором времени, притом создавалось такое впечатление, что большинству горожан промыли мозги. Как выяснилось позднее, чужеземцев зовут Нерисса Фокслер и Фобос Эсканор, и, что гораздо важнее, эта парочка уже давно ведет активную переписку с верхушкой Гильемской власти. Гонцов каким-то чудом не перехватывают. Аран невольно допустил мысль о том, что этим двоим прямо-таки сам бог Гранн помогает, пока не увидел одного из гонцов этой загадочной парочки. Вот уж и впрямь монстр, к такому и подходить не захочется, не то что нападать ради какого-то письма. Очевидным оставалось только одно: захватчики предпочитают прощупать обстановку и попробовать дипломатический подход, прежде чем переходить к решительным действиям. Такая осторожность вкупе с расчетливостью поневоле восхитила Пейна, привыкшего действовать схожим образом. Больше всего его интересовало то, кто именно из двоих занимает главенствующую роль и что из себя представляют эти двое как люди. К счастью, во время одной из конных прогулок за пределами столицы запада Арану предоставилась такая возможность в весьма неожиданных обстоятельствах…

***

Это был пасмурный и тихий день, тучи плыли по небу, заслоняя собой солнце, однако дождь пока что не собирался пролиться на землю. Аран Пейн ехал верхом по негустому лесу, вдыхая приятный аромат хвои. Он уже намеревался свернуть в сторону Гильема, когда услышал странные урчания и шорох веток. На то, чтобы решиться, ушло несколько секунд. Он поехал туда, откуда доносились звуки. Чем ближе он был к источнику шума, тем громче и отчётливее тот становился, тем сильнее нервничала лошадь под ним и сильнее стучало сердце в его собственной груди. То, что издалека показалось урчанием, превратилось в настоящий рёв дикого зверя. Аран уже успел подумать о том, чтобы развернуть коня и уехать подальше от опасности, но крик заставил его передумать. Он приостановил лошадь, прислушиваясь и доставая свой любимый метательный нож. Крик был женским. Аран пришпорил коня и, пригибаясь перед ветками деревьев, помчался туда, откуда доносились крики. Наконец, он выскочил на небольшой пролесок и резко затормозил лошадь. Рапсан, по прозвищу «последняя тень», стоял посреди деревьев высокой черной фигурой. Огромное животное, напоминающее нечто среднее между волком и какой-то черной склизкой рептилией, сверкало красными глазами и притягивало к себе длинным щупальцем женщину. Колдунья пыталась вырваться, используя некие сферы, но Рапсан обладает редкостным иммунитетом к магии, что было хорошо известно Арану — но, очевидно, не жертве этой твари. Выбор был невелик: рискнуть промахнуться и стать жертвой другого щупальца зверя или попытаться спасти незнакомку. Пейн колебался лишь мгновение. Свистнув, привлекая внимание твари, он прицелился и швырнул кинжал прямо в один из глаз Рапсана. Животное завыло от боли, выпуская свою жертву, чтобы попытаться вытащить оружие. Пользуясь этим моментом, Аран пустил коня галопом прямо в сторону зверя. Лошадь прижимала уши и пару раз попыталась увильнуть в сторону, но Аран продолжал направлять коня в сторону незнакомки, что уже поднялась на ноги и ускоренно пятилась в сторону ближайших деревьев. — Эй! Руку давай! — крикнул Аран, когда был уже близко к ней. Она обернулась и тут же ухватилась за его руку, потянувшую её вверх, помогая забраться на лошадь. К счастью, незнакомка оказалась прыткой, так что довольно легко забралась на животное, учитывая обстоятельства. Аран отпустил поводья, теперь придерживая женщину, позволяя коню выбирать дорогу. Лошадь, разумеется, не собиралась знакомиться с Рапсаном поближе, так что неслась как можно дальше от него. Вскоре они оказались на безопасном расстоянии, и Аран начал притормаживать коня до тех пор, пока несчастное животное не перешло на шаг, тяжело дыша, и, наконец, остановилось. — Спасибо… — кое-как переводя дух, пробормотала незнакомка, спрыгивая с лошади и отходя на пару шагов. Очевидно, Рапсан здорово напитался её силой — женщина едва держалась на ногах. — Не за что, но вы должны мне новый клинок, — с серьезным видом сказал Аран, после чего коротко рассмеялся, слезая с коня. — Рапсан — опаснейшая из тварей на Сауроне. Которое, в принципе, не должно было так далеко уйти от своей среды обитания, но исключения бывают, — тихо пробормотал Аран, вслух рассуждая о том, что только что пережил. — Откровенно говоря, мне ещё повезло: мою стражу эта тварь проглотила и не подавилась даже, — фыркнула незнакомка и, наконец, выпрямилась, встав напротив него. Аран смерил женщину изучающим взглядом. Она была высокой, с него ростом. Насыщенно-черные локоны, заплетенные в толстую косу, доставали ей до колен, намекая на то, что в распущенном виде вполне могут доставать и до щиколоток. На стройной фигуре женщины кожаные брюки и алый женский камзол смотрелись как влитые. Не было похоже, чтобы эта незнакомка была из простолюдинов или даже из среднего класса. Как минимум потому, что держалась она сравнительно твердо и весьма гордо, в удивительно зеленых глазах виднелась четкая уверенность в себе и своей силе, никак не пострадавшая из-за недавнего инцидента. Молчание затянулось, но это позволило Арану воочию увидеть, насколько быстро она оправляется от пережитого. На хрупкую королевскую особу она тоже не была похожа. Она была похожа на большинство женщин Саурона… миндалевидные глаза с пышными ресницами, вытянутое лицо, пухлые губы, но в то же время было в ней и что-то непривычное… Её лицо словно было выточено умелым скульптором. Она была красива, с этим сложно спорить, но это была опасная красота… хищная. Острые скулы, идеально прямой нос, вытянутый подбородок и высокий лоб. Эти черты были редкостью среди сауронских женщин. Неожиданно для самого себя Аран заметил, что не только он изучающе рассматривает её, но и она делает то же самое, словно оценивая. — Кхм… простите, я не представился, моё имя Аран Пейн, — наконец нарушил тишину лорд, выжидающе замолчав. — Приятно познакомиться, — ответила та, но не спешила представляться в ответ. — Что ж… я вряд ли смогу вернуть вам ваш клинок, да и денег у меня с собой нет. Может, просто скажете, как вас найти? — Я живу сейчас в Гильеме, точнее, в замке Гельмов, — ответил Аран, следя за реакцией незнакомки, о происхождении которой уже появились некоторые догадки, так как в её речи иногда проскальзывал странноватый акцент. — Вот как… — немного удивленно пробормотала она. — Ну, хорошо. — Постойте, — окликнул её Аран, когда та сделала шаг в сторону от него, очевидно, намереваясь уйти. — Да? — как-то настороженно откликнулась она. — Могу я узнать, как вас зовут, миледи? — спросил Аран. — Мадам… можете обращаться ко мне так, — хмыкнула она. — Не Фокслер, часом? — усмехнулся Пейн и по реакции женщины понял, что угадал. — А вы догадливый, Аран Пейн, — нахмурилась Фокслер. — Хорошо, я Мадам Нерисса Фокслер, и что это, в сущности, меняет? Уже жалеете, что спасли меня? — Вовсе нет, ведь по иронии судьбы я прибыл в Гильем именно ради встречи с вами, — Аран ухмыльнулся, видя удивление на лице иноземки…