shadow like me

Солнце уверенно убегает из-под облачного плена, затем просачивается сквозь кроны деревьев, с которых уже начинают сыпаться желто-оранжевые листья, и, откидывая уже не такие обжигающие, как летом, лучи на землю, вновь благословляет поверхность своим теплом. За пару минут солнечный свет добирается и к школьному двору, полному шумных старшеклассников. Некоторые из них перепуганные и озабоченные из-за наступающей контрольной, они кусают губы и нервно повторяют материал. Некоторые что-то оживленно обговаривают группами, поэтому раз в несколько минут двор взрывается звонким смехом. Некоторые и вовсе просто отдыхают, разлегшись прямо на аккуратно подстриженном газоне и наслаждаются переменой. Приватная школа, как никак. Здесь учатся дети самых успешных и влиятельных лиц города, поэтому буквально все в этом заведении должно быть идеально, даже трава. Из-за неожиданного порыва ветра, лист бумаги, с которого какой-то худенький омега в круглых очках зубрил биологию, вырвался парню из рук и, подхваченный ветром, энергично понесся в сторону парка школы — туда, где обычно хотят уединиться влюбленные парочки. Вдалеке от неугомонной толпы школьников, там, под надежными листьями деревьев, стояли двое: один из них, омега, хрупкий, худощавый, с красивой укладкой на молочно-белых волосах и квадратной улыбкой-коробкой. Второй, альфа, на первый взгляд, крупнее, но не очень старше. Непослушные рыжие волосы приходится периодически откидывать назад, чтобы не мешали. Кажется, для этих двоих больше никого не существует. Они не обращают внимания на других, другие не обращают внимания на них. Будто этой парочки и вовсе не существует. Только они вдвоем. — Тэхен, в будущем ты должен стать моделью! — восторженно объявляет Хосок, после того, как сделал очередной прекрасный снимок своего возлюбленного. — Не неси чушь, — омега тихо хихикает и принимает другую позу, и поворачиваясь лицом к камере. — Ты еще вспомнишь мои слова, вот увидишь. Через пять лет будешь сидеть в своей кровати, вместе со мной конечно же, куда ты без меня, и перебирать в руках десятки, а то и сотни приглашений и просьб о сотрудничестве. Тэхен закатывает глаза, но уже после того, как Хосок запечатлел момент, повесил фотоаппарат на шее и по-доброму улыбнулся. — Ну, как фотки? — глаза омеги сразу загораются и наполняются счастьем, стоит альфе лишь приобнять его за талию, чтобы показать результат фотосессии. — Ты, как всегда, великолепен, — с гордостью выдает Чон, после просмотра всех снимков. — Перестань меня хвастать, — кончики тэхеновых ушей краснеют. — Лучше поцелуй меня. Хосока долго просить не надо. Он одной рукой придерживает омегу за талию, а другой, нежно поглаживая мягкие светлые волосы, притягивает омегу к себе. Затем аккуратно касается своими губами чужих. Губы Тэхена сладкие на вкус и всегда с привкусом молока, будто детские. За все время, пока эти двое встречаются, больше чем поцелуя у них никогда не было. Хосоку уже двадцать два, в то время, как Тэхену всего восемнадцать, он только во втором классе старшей школы. Поэтому альфа не хочет давить, не хочет спешить. Даже поцелуи у них нежные и медленные. И Хосоку с этим омегой хорошо, чертовски хорошо. С ним нет никакой страсти, как это было с другими. Нет секса, нет выпивки или сигарет. Когда-то альфа часто задумывался, почему же он выбрал именно этого застенчивого омежку, в то время, как за самим Чоном весь институт бегал? Но ответ на этот вопрос нашелся только недавно — любовь. Такое банальное оправдание, не так ли? Но так и есть — Хосок любит Тэхена, а Тэхен любит Хосока. Первая любовь, она всегда такая. Приходит внезапно, когда ее никто не ждет. — И у меня контрольная через пару минут, — оторвавшись от чужих губ, выдыхает омега. — Ты справишься. Ты самый умный. И самый красивый. Я верю в тебя, — альфа улыбается и чмокает Кима в губы. — С такой поддержкой я обязательно наберу высший балл. Вместо ответа Хосок поднимает светловолосого на руки и, не отрываясь от его необъятных глаз, крутит его прямо в воздухе. Где-то под ногами пролетает подхваченный ветром лист, на котором маленьким почерком выведены разные биологические термины. На него внимания не обращают, да и разве нужно? Альфа ставит Тэхена обратно на землю, и перед тем, как тот поспешит на свою контрольную, еще раз смотрит омеге в глаза. Будто не может насладиться ними достаточно. Эти глаза всегда притягивали, заманивали своей таинственностью и бесконечностью. Тэхен берет Хосока за руку, еле ощутимо сжимает ее и мягко улыбается. — Пожелай мне удачи на контрольной, — шутит омега, и вскоре добавляет, но уже серьезно: — И... Я люблю тебя, Хосок. Спасибо за то, что появился в моей жизни, Альфа берет ладонь Тэхена, которую до этого сжимал в своей и невесомо касается кончиков пальцев своими губами. Напоследок взглянув на Хосока, омега, подпрыгивая, спешит к главной двери школы. Чон, смотрит любимому вслед, и произносит: — Я тоже, Тэ. Я... т-тоже тебя л-люблю... Последние слова даются тяжело, язык не слушается, а губы в десятки раз тяжелеют. Чтобы открыть рот приходится приложить уйму усилий, а заставить язык сдвинуться не получается вообще никак. В то время как Хосок в непонимании пытается произнести еще одну фразу, ноги становятся будто ватными. Они предательски подкашиваются, поэтому через долю секунды тело проваливается на землю. Свет тут же плывет перед глазами, приобретая нечеткие черты. Огромное кленовое дерево превращается в сплошную оранжевую кучу, школа и вовсе исчезает из виду. Все расплывается, превращаясь в неразборчивое месиво. Хосок пытается закричать, но и это не выходит — рот ведь заклинило. В конце концов, альфа в ужасе открывает глаза, чуть приподнявшись на кровати. Он тяжело дышит, и поправляет прилипшую ко лбу рыжую челку. Когда понимание понемногу приходит, а Хосок вырывается из цепей сна, становится чуток лучше. Он облегченно вздыхает, и тянется к прикроватной тумбе, где стоит стакан воды, подготовленный заранее. Ночью часто хочется попить, поэтому иметь воду прямо под рукой очень удобно. Поставив стакан на место, альфа обращает внимание на часы, на которых уже шесть утра. Светать только-только начинает, а он уже на ногах. Опять этот сон. И опять прерывается на том самом моменте. В последнее время, альфе часто снится один и тот же сон, который всегда заканчивается после того, как Тэхен уходит. И Хосок только сейчас увидел в этом некую закономерность: уходит Тэхен, и забирает с собой все радости жизни, которые когда-то дарил своему возлюбленному. Уходит Тэхен — уходит свет и жизнь. Но даже не увидев сон до конца альфа знает, чем он закончится. Знает, что будет смотреть омеге вслед еще несколько минут, а затем, с теплой улыбкой на губах, развернется к автомобилю и поедет в супермаркет, где купит много-много вкусняшек. Уже вечером он будет смаковать их вместе с Тэхеном, смотря какую-то комедию по телевизору. Хосок знает и помнит каждый час этого дня, ведь никакой это не сон. Это воспоминания, которые дают о себе знать на каждую годовщину смерти отца. Ведь уже через несколько дней после этого теплого осеннего дня, альфа узнает что его лучший друг, брат, наставник и учитель в одном лице умер. Встреча около школы была одной из последних. Хосок помнит ее отчетливо, будто это происходило вчера. Наверное, именно поэтому вот уже какой год именно эта сцена ему сниться прямо на годовщину. Да, он любил Тэхен. Да, он хотел быть вместе с ним. Но в то же время альфа не хотел подвергать омегу опасности, не хотел, чтобы тот мучился вместе с ним. Поэтому и принял решение — продолжить этот путь одному, а Тэхена оставить учебе и университетской жизни. Хосок думал что так будет лучше, и он не ошибся. Сначала было трудно, невероятно трудно, но со временем боль, что таилась на дне двух разбитых сердец, начала угасать, а потом и вовсе исчезла. Каждому было чем заняться, в то время не до любви было. С той встречи альфа изменился. Он не помнит когда ощущал себя более счастливее, чем в тот момент, находясь на обычном школьном дворе, и делая простые фотографии на фоне осенних листьев. Главное то, что он смотрел в любимые глаза, полны надежд и веры в светлое будущее, держал любимые руки в своих, и ощущал любимые губы на своих. Главное то, что он был тогда с Тэхеном. Хосок знает наверняка только одно: после этого дня, он по-настоящему счастлив никогда не был. Однако, все это было давно, а Хосок предпочитает жить настоящим. Вспоминать все это совсем не хочется, наоборот — лучше забыть как страшный сон. Поэтому альфа сначала лениво протирает глаза, потом по-щенячьему мотает головой в стороны, таким образом окончательно избавляясь от сонливости, и затем сладко зевает. Не забыв натянуть на себя мягкие домашние тапочки, он спрыгивает с кровати и неуклюже топает в ванную комнату. А когда через десять минут выходит, то направляется к столу, где валяется его мобильник. Тот подсвечивается когда Хосок берет его в руки, и сразу же начинает вибрировать, оповещая о получении сообщений. Одно из таких принадлежит дяде Джихуну. Альфа сразу же открывает его, и натыкается на короткое послание: "Привет, Хосоки! Мои дьяволята уже вылетели. Будут у тебя через двенадцать часов. Позаботься о них. Надеюсь, они не будут тебе докучать!" Черт! Сообщение пришло еще вечером, как Хосок мог его не заметить? Малые прилетают всего через час, а у него работы навалом. Да и желания ползти туда совсем нет. Нужно будет отправить кого-нибудь из прислуги. Хосоков двоюродный брат с парнем — не такие уж важные люди, чтобы встречать их лично. А дяде Джи и приврать можно. Поэтому сейчас альфа роется в своем шкафу, на ходу выбирая костюм в офис. Останавливается на темно-сером, его же и надевает. Свою пижаму и халат небрежно бросает на кровать — и так уберут. На работу ехать совсем не хочется, но Хосок успокаивает себя мыслей, что уже завтра долгожданная суббота. А с понедельника он устроит себе небольшой отдых, потому что сейчас и так все тихо. Раз никто не рыпается, значит можно дрыхнуть. Этим правилом альфа пользуется уже давно, и оно ни разу еще не подводило его. Осенний ветер приятно растрепывает рыжие волосы, из-за чего те, будто языки пламя непослушно вьются на голове, затем опускается к шее, после чего подкрадывается под воротник белой рубашки, заставляя застегнуть одну пуговицу. Сквозь открытое окно автомобиля доносится и пение птиц, уже готовых отлетать в теплые края, где морозную зиму придется переждать. Если, конечно, получится туда долететь. Не все выживают в этом суровом мире, полном подлости и жестокости. Хосок высовывает из автомобильного окна руку, и невольно засматривается на растущие бо бокам деревья, которые уже оделись в свои лучшие желто-оранжевые наряды. Пышные разноцветные листочки гордо свисают из тонких и не очень веточек, предоставляя дереву важности и изысканности. Они украшают осень, буквально являясь изюминкой этого сезона. Но и тут находится ирония судьбы: сегодня они насыщенные, в ярких цветах, но уже завтра эти же листочки могут попросту замерзнуть и некрасиво завянуть из-за обычного небольшого мороза. И в жизни так. И Хосок, как никто другой это знает. Альфа вдруг шумно выдыхает, на миг прикрыв глаза, и сильнее давит на педаль газа. Стрелка спидометра переваливает за сто шестьдесят. Хосок будто снимает стресс таким образом. Вождение расслабляет, заставляя тысячи мурашек пробегать по спине, сердце биться в разы чаще, а кровь в венах застывать. И хоть альфа не против погонять на такой скорости в самом городе, за его пределами он все равно чувствует себя лучше и безопасней. Тут никто не потревожит, никто не остановит. Тут — свобода. И именно ее так не хватает в последнее время. От завтрака Хосок сегодня отказался, отмахнувшись, что покушает прямо в офисе или в каком-нибудь ресторане. Но зато отдал приказ забрать его двоюродного брата с еще одним важным человеком из аэропорта. Также не забыл напомнить, чтобы все прошло гладко, а никаких инцидентов не произошло, иначе будут проблемы. Конечно же, на самом деле ему глубоко насрать как себя будет чувствовать любимка Чонгуки со своим гостем, но ради дяди Джи он сделал все так, как просили. А вот на работу Хосок решил сегодня опоздать. Покататься рано утром по трассе, усеянной осенними листочками — то что надо перед началом тяжелого рабочего дня. К тому же, альфа — директор своей же компании. Кто ему упрекнет за опоздание, кто часть зарплаты снимет или хоть слово скажет? Разве что собственная совесть, которая в последние годы просыпается все реже и реже. Желания поторопиться не прибавляет даже тот факт, что уже через считанные минуты прилетают два маленьких проказника прямиком из Лондона. Наоборот — хочется еще дольше рассекать еще влажную после ночи трассу, ловя кайф от рыка движка и визга шин на крутых поворотах. На сколько их сюда прислали? Долго ли эти двое будут в Корее? Неизвестно. Хосок пытался немного затронуть эту тему и спросить дядю надолго ли прилетит его сын с парнем, но все безрезультатно. Альфа ощущает неприятный свист в ушах, и прокравшиеся под одежду ветер на своей коже, поэтому закрывает тут же окно. Он вновь кидает взгляд на спидометр, и подмечает что его стрелка доходит к двумстам. С грустью решив, что хочется этого или нет, работа ждет, поэтому прямо сейчас нужно сбавлять обороты и возвращаться в город. Хосок нехотя тормозит, развернувшись на сто восемьдесят градусов, и в ту же секунду опять мчится дорогой с ярко пылающем лесом по бокам, но уже в сторону города, где его ждет день — скучный и однообразный.

🌙 🌙 🌙

Чонгук давно не вдыхал этот воздух. Такой особенный, с какой-то своеобразной изюминкой, что позволяет узнать его из тысяч других. Альфа не вдыхал такого в Британии, не ощущал ни в какой другой стране, но стоит ему ступить хоть ногой в Корею, как в ноздри сразу же .... что-то знакомое и приятное. Чонгук любит Корею, буквально каждую частичку этой страны. Он обожает здешний климат, историю, людей, которые тут живут, и даже своего двоюродного брата Хосока. С широкой улыбкой взглянув на утренний город с голубым и солнечным небом над головой, приветливо встречающим гостей, альфа спускается по трапу, и активно машет человеку, на первый взгляд не очень довольному, стоящему внизу. Чимин, идущий рядом, пытается не отставать от Чонгука, и тоже со сверкающими глазами разглядывает местность. Благодаря охране, высланной Хосоком, немаленький багаж ребят забрали, поэтому сейчас можно наслаждаться, шагая под лучами осеннего солнца без многочисленных чемоданов и рюкзаков. Наконец человек, который до этого времени стоял в тени, и молча наблюдал за происходящим, преодолевает несколько метров, и подходит ближе. Но не успевает он хоть на пару шагов приблизиться к Чонгуку, как тот, без разрешения, кидается в сторону мужчины, и бросается ему на шею. — Хосок! Хосок-хен! Я так скучал! Мы не виделись почти год! Хосок, ты не представляешь как я рад тебя видеть! Отец говорит, сейчас ты делаешь еще большие успехи, чем раньше! Я так горд! Хосок-хен! — неразборчиво мелет младший, вися на шее у брата. Тот что-то недовольно ворчит в ответ, но не сопротивляется. Со временем речь Гука превращается в сплошную неразбериху, поэтому он немного отстраняется, хоть и далеко не отходит. Огоньки на дне глаз альфы мило горят, а в совокупности с детскими чертами лица, он похож на десятилетнего малыша. И не скажешь, что уже школу закончил — только стройное подкачанное тело выдает. Хосок засовывает руки в карманы, с интересом поглядывая на брата. Все-таки, он решил приехать в аэропорт. Мысль пришла неожиданно, во время возвращения в город. В офис не поедет. По крайней мере, в первой половине дня точно. Отвлекшись от потока мыслей, внимание альфы опять привлекает Чонгук. Смотря в невинные глаза, сразу же вспоминает про свои размышления после видеозвонка. И все именно так, как предполагалось: рассеянный, легкомысленный, невнимательный, наивный. Да, это точно Чонгук, и он ни капли не изменился. Разве что омега теперь появился. — Привет, Чонгук, — сдержанно отвечает Хосок, слегка кивнув головой. В то время Чимин, который шел неспешно, присоединяется к альфам, поэтому Хосок добавляет: — И тебе привет, Чимин. Рад познакомиться. Думаю, ты уже знаешь, но я — двоюродный брат Чонгука, и, к тому же, намного старше него, — альфа бросает на брата красноречивый взгляд, и едва сдерживается, чтобы коварно не улыбнуться. — Надеюсь, тебе понравится в Корее, а тем более в моем доме. Омега приветливо улыбается, позволяя Хосоку пожать ему руку, а Чонгук не раздумывая роняет: — Да какое там старше? Вот сколько тебе лет? Двадцать семь? Подумаешь, семь лет разницы! Хосок на это лишь недовольно машет головой в стороны. — Вот ваш автомобиль, — после несколькосекундной паузы объявляет он, указывая на черный джип, припаркованный рядом. — Вас отвезут. Я поеду на своем, но буду все время за вами. Когда приеду, то покажу вам ваши комнаты. Младшие кивают, хором проговаривая послушное "Хорошо", и по приказу Хосока сажаются в автомобиль. А тот разворачивается на пятках, и эффектной походкой направляется к своей тачке. Запрыгнув в салон, он сразу же заводит автомобиль, и через секунду подрывается с парковки, оставляя за собой лишь дымку пороха.

🌙 🌙 🌙

— Это моя комната!? — восхищенно восклицает Чонгук, переступая через порог просторного светлого помещения. — Да, твоя. Твои вещи уже там, — хмуро соглашается Хосок, и бровью не повев. — Я подумал, что вам лучше дать отдельные комнаты, так как... — альфа кисло поморщился. — В общем, вы и сами понимаете. — Хен, да за кого ты нас принимаешь? — невинно моргает Чонгук, театрально надувая губки, и заводя руки за спину. Хосок на это закатывает глаза, всем своим видом давая понять, что не собирается смотреть на цирк, устроенный кузеном, а Чимин, стоящий сзади, по-детски умиляется, звонко хихикая. — А моя? — наконец спрашивает омега. — Ах, да. Точно. Она прямо по соседству с этой, — Хосок бьет себя по лбу, затем шагает через целую комнату, оказываясь около темной двери, и открывает ее. — Твои вещи тоже уже принесли. Чимин благодарит альфу, и тоже заходит в комнату. Она немного отличается от чонгуковой в покраске, а также нескольких интерьерных деталях, но, в целом, помещения идентичны. Сама комната довольно светлая и тщательно прибрана. Видно, к приезду парочки готовились долго. Чонгук присоединяется к омеге, и тоже начинает оценивать спальню. — Единственное место, куда вам нельзя идти, — неожиданно начинает Хосок, внезапно оказавшийся сзади, — это подвал, и моя спальня. Если хотя бы раз увижу кого-то из вас в этих двух местах — вам не жить, — альфа хитро улыбается, но через мгновение улыбка исчезает. — В библиотеку ходить можно, но после десяти вечера, чтобы ни одной тушки там, поняли? Книги тащить тоже нельзя. Это все. — Подожди, Хо! — напоследок выкрикивает Чонгук, машинально подняв руку вверх. После того, как Хосок вопросительно изгибает бровь, он продолжает: — А это правда, что один из братьев Ким через два дня празднует день рождения? — И? — Так вот я... Мы... Мы хотели бы пойти на празднование. Я слышал, что Кимы всегда организовывают лучшие вечеринки! Там столько людей будет ведь! Ты же возьмешь нас с собой? — Чонгук шморгает носом, опять набирая ангельского выражения лица. Чимин повторяет за ним, при этом сложив руки как при молитве. — А кто сказал, что я туда пойду? — холодно отрезает Хосок, сверля взглядом то одного, то второго. Взгляд обоих тут же тускнеет. — Ты шутишь? Ты серьезно не пойдешь на такой праздник? — будто не веря своим ушам, спрашивает Чонгук. Ему только что, как по голове треснули. — Не думаю, что там будет что-то интересное. Такие мероприятия — пустая трата времени. Я туда не хожу, и вам не советую, — альфа отворачивается, и уже переступает порог комнаты, как опять слышит назойливый голос кузена: — Ну пожалуйста, Хо! Мы так хотим! Ну пожалуйста, хотя бы ради нас! — Я подумаю, — немного поколебавшись, отвечает Хосок. — И я просил тебя не называть меня "Хо". Вот отучишься от этой привычки — может и отпущу вас. Альфа покидает комнату, не имею больше желания выслушивать молитвы младших, и аж на коридоре вздыхает с облегчением. А как только его крупные плечи прячутся за массивными дверьми, хитрая парочка пересматриваются. — Как думаешь, нам удастся его переубедить? — лукаво начинает Чимин, смотря Чонгуку в глаза, в то время как на дне его собственных мигает озорный огонек. — Конечно, — уверенно произносит тот. — Мы должны попасть на эту вечеринку, просто должны! Это будет тусовка года! — Чонгук бесцеремонно запрыгивает на кровать, из-за чего та, с легким рыпом, прогибается под его весом. И пофиг, что он в обуви, пофиг, что после дороги. Пофиг даже на то, что это чиминова кровать. — Я уже не могу дождаться, — вдумчиво соглашается Чимин, и сладко прикрывает глаза. — Тоже хочешь спать? — Очень. — Я тоже. — Кстати, почему ты в моей комнате? Хосок сказал, что мы должны спать по отдельности, — смеется Чимин, но вопреки своим словам, заваливается на кровать рядом с Чонгуком. Омега присовывается ближе, и утыкается носом в плечо альфы, втягивая такой любимый аромат груши. — Но мы же не будем слушаться хмуроволка, правда? — Конечно нет. — Думаю, один прокол, и мы летим прямиком в Лондон. — Согласен.

🌙 🌙 🌙

Хосок сидит прямо на своем широком дубовом столе, заваленным различными исписанными бумагами, одним ухом улавливая привычный шум доносящиеся из открытого окна, а в вторым пытаясь вникнуть в суть песни, тихо играющей рядом. Альфа слегка приобнимает себя за плечи, уже ощущая на себе холодный осенний ветер, и закрывает окно. Сегодня воистину бешенный день, и Хосок желает только об одном — чтобы он поскорее закончился. Но когда этот день реально заканчивается, и бледный месяц выходит на стражу, вскоре наступает другой. И альфа ему тоже не рад. Первая половина дня проходит невероятно скучно, и это в разы хуже, чем быть заваленным работой, ведь когда Хосок работает — он хоть чем-то занят, а когда нет к чему прицепиться, то ходит весь насупленный и с невыносимой миной. Несколько раз он пересекался с малышней, не забыв стрельнуть в них парочкой уничтожающих взглядов, и в который раз напомнить о правилах в доме. Те покивали немного, строя невинные личика, но не успевал альфа отойти, как тут же обменивались заговорщическими взглядами. Хосок это видел, но и пусть. Раз таких людей не исправить, значит лезть не нужно. Похоже, дядя Джи плохо занимался воспитанием сына, раз тот вырос таким. Вечером тоже ничего особенного не случилось. Не звонил даже вечно хотящий поговорить Сокджин — видно, помогает брату с подготовкой. Оно и не странно, ведь праздники у Кимов всегда самые лучшие. Что у родителей, что у их детей. Поэтому, Хосок целый день бездельничал, так и не занявшись чем-то полезным. Спать он пошел рано, когда стрелка циферблата едва доходила к десяти вечера. И хоть усталым альфа не был, сон проглотил его сразу, и не отпускал следующие девять часов.

🌙 🌙 🌙

— Смотри какую фигню нашел! — с восторгом восклицает Чонгук, маша довольно старой и пошарпанной, на первый взгляд, книгой прямо перед лицом. — Это не фигня, а книга, придурок, — бурчит в ответ Чимин, машинально закатывая глаза. — Мы в библиотеке. Тут повсюду книги, если ты не заметил. — Да не-ет. Смотри какая она... Старинная, — альфа округляет глаза, с интересом поглядывая на книгу, и осторожно ее открывая. С открытых страниц сразу же посыпались кучки пылинок, рассыпаясь на старый деревянный пол. — Вот темнота! Ну и зачем ты это сделал? — бьет себя по лицу Чимин, отбирая у Чонгука книгу. Тот бурчит, но не сопротивляется. — Уже десять вечера, — взглянув на подаренные отцом наручные часы, подмечает альфа. — А мы в библиотеке. — И что ты хочешь этим сказать? — с ухмылкой изгибая бровь, спрашивает омега, в то время как ставит книгу назад на полку. — Хочу сказать, что время для веселья начинается, — Чон потирает руки. — Надеюсь, хмуроволк уже спит, иначе у нас будут проблемы. — Я и не думал, что ты такой плохой мальчик, — театрально возмущаясь, Чимин прикладывает ладонь к губам. Чонгук на это смеется, не отвечая. Он разворачивается, не забыв махнуть омеге головой, чтобы тот следовал за ним, и начинает идти вдоль длинного коридора, полностью состоящего из полок с книгами. Их тут полно, аж глаза разбегаются. Тут есть и новые, с новыми переплетами и красивыми обложками, они сверкают при тусклом свете светильников, заманивая своей утонченностью и аккуратностью. Есть и такие, что осыпаются даже при взятию до рук. Такие книги, наверное, пережили не один век, поэтому испытали такую вещь, как "время" на себе. Хосоковому отцу пришлось нелегко, чтобы раздобыть такие. Наверное, именно из-за этого Хосок с такой осторожностью относиться к этой библиотеке, именно поэтому он не выпускает сюда кого попало, а Чонгуку с Чимином не позволяет ходить тут без присмотра. Эти двое так и делали, пока альфа разгуливался туда-сюда. Но как только он пропал из поля зрения, парочка не упустила возможности прокрасться в это место, пока никто не видел. И сделали они это неспроста. Ведь библиотека — наверное, самое огромное и старое помещения во всем особняке. Десятки коридоров, сотни полок, тысячи различных книг, карт, рукописей, и все это в одном помещении! На первый взгляд, тут легко заблудиться, но на самом деле, схема невероятно проста: все коридоры соединены между собой, и все они ведут к центру, а именно к большому глобусу, являющимся символом величественности, единственна и победы. Потолок здесь высокий, поэтому и свет, падающий с висящих наверху светильников, не очень яркий, что создает в помещении атмосферу полумрака. Входа тут есть два, и каждый из них хорошо охраняется. Правда, после того как парочка подростков с легкостью сюда пробралась, верится в это не очень. Хосок любит это место до невозможности, да так, что мурашки по спине каждый раз, как переступаешь порог библиотеки. И если бы он узнал, что прямо сейчас кто-то изучает любимые книжные коридоры без разрешения, то нарушителям правил показалось бы не сладко. Никто бы и подумать не мог, что этот холодный и жестокий альфа может часами сидеть за библиотечным столом, мирно вычитывая только что найденную книгу. Когда-то, еще при живом отце, делать это было в разы проще, но сейчас времени на посиделки с книгой совсем не остается. Разве что на выходных, или ночью, после возвращения с работы. Но и то не часто, ведь у кого будет желание идти в библиотеку после тяжелого рабочего дня? — Ну и куда ты меня ведешь? — догоняя Чонгука, интересуется омега. — Не знаю, — просто отвечает тот. — Мне захотелось тут прогуляться. Здесь атмосферно, правда? — Не могу не согласиться, но я сюда почитать пришел, — отказывает Чимин, на ходу разглядывая книги, мимо которых проходит. Из его внимания не ускользает, что все книги рассортированы по коридорам. То есть, книги с определенным жанром, направлением или датой написания, находятся каждая в соответствующем разделе. Но и это еще не все: абсолютно все книги на полках расставлены в алфавитном порядке! Вот же было у кого-то много свободного времени. — Почитать сможем и потом, — внезапно разворачивается лицом к Чимину Чонгук, и заглядывает ему в глаза. — Я уверен, мы тут надолго останемся. По крайней мере, у родителей попрошу, но вот Хосок... С ним могут быть проблемы. — Да не волнуйся ты из-за этого. Уверен, Хосок согласиться подержать нас чуток дольше, чем запланировано. — В этом то и дело, что ничего еще не запланировано, — Чонгук подмигивает, располщая в улыбке. — То есть... — неспеша предполагает омега, с недоверием всматриваясь в шоколадные глаза напротив. — Да, — кивает тот. — Хосоку мы можем сказать подходящую для нас дату, объяснив это тем, что так приказал мой отец. С нашими предками тоже самое: говорим им ту же дату, мол так сказал Хосок. Вот и весь план. — Мы гениальны, Чонгук! — на радостях выкрикивает Чимин, мгновенно заражаясь от альфы смехом. — Потише, а то сейчас полетим домой намного быстрее, чем планировалось, — хихикает Чонгук. — Хосок такого проступка нам точно не простит. — А он хоть что-нибудь может простить? — хмыкает омега, присаживаясь на рыплящий стол, стоящий рядом. — Не думаю. Ты хотя бы раз видел, чтобы он улыбался? Ну, так по-настоящему. Не с иронией, или что-то в этом роде... — Чонгук, я, в отличии от тебя, знаю его всего один день, — Чимин смотрит на Чонгука как на маленького ребенка, которому нужно объяснять все подробно и в деталях. — Ах, ну да, — чешет макушку альфа, нелепо смотря на Чимина. — Но, стоп. Разве ты до этого не приезжал со мной и моими родителями в Корею? — В Корею я приезжал, но не с твоими родителями, — вдумчиво произносит Чимин, подпирая подбородок рукой. — Это было давно еще. Мне кажется, в то время мы как раз начали встречаться. Года три назад. За это время я успел соскучиться по Корее. — Кстати, почему твои родители переехали в Англию? Историю моих ты уже знаешь, теперь мне хотелось бы услышать твоих, — Чонгук чувствует, что его ждет долгая история, поэтому присаживается на стол около омеги, из-за чего тот рыпит еще больше, таким образом угрожая в любую секунду прогнуться под большим весом. — Ну-у... — Чимин начинает неуверенно, на секунду задумываясь над своими словами. — Когда это случилось, я был еще младенцем, поэтому ничего не помню из этого времени, но даже когда я подрос, родители не особо посвятили меня в курс дела. Они... Просто рассказали уже и так известные мне факты, прибавив к ним несколько не очень-то и важных деталей. По словам моих родителей, они переехали в Лондон по контракту, ведь именно там мой отец нашел работу. Мы должны были остаться там на четыре года, но каким-то образом, за это время дела у моих родителей пошли вверх, что позволило им купить собственную квартиру в Лондоне. А еще через несколько лет и особняк построить. Не знаю, как им это удалось, но... Надеюсь, все это было честным путем... Но в последнее время мне мало в это верится, ведь с каждым новым днем я узнаю все больше об этом всем дерьме. Иногда мне кажется, что все богатые люди — скользкие и противные. Такие для меня и цента не стоят. Все богачи такие. А мои родители — особенно. Я никогда этого не говорил, более того — даже старался не думать про это, но я догадывался. И вот только совсем недавно до меня дошло, как же влиятельные люди зарабатывают деньги на самом деле. — Почему же? Взять того же Хосока, — после длительной речи Чимина, решился продолжить Чонгук. — Он хороший, но... В его жизни все не всегда было хорошо, поэтому он и стал таким суровым и беспощадным. Но не волнуйся. Он не хочет тебе зла. Он строг, но справедлив. Это я точно знаю. Но давай немного отойдем от этой немного неприятной темы... Насколько я знаю, ты не очень часто приезжал сюда, в Корею, ведь так? — Да, к сожалению. В Пусане живут мои бабушка с дедушкой, но за свою жизнь я наведывался к ним всего пару раз, — Чимин прикусывает губу, и незаметно опускает голову, втупливаясь в пол. Альфа, заметив это, сразу же пододвигается ближе, и нежно кладет руку на хрупкое плечо. — Ты вот где хочешь жить в будущем? — Я? Ну... Британия — это, конечно, хорошо... Но, я слишком люблю Корею, — с ноткой грусти в голосе, признается омега. — Я тоже так думаю. Хочу жить здесь, и нигде иначе, — твердо соглашается Чонгук. — Давай в будущем, когда выучимся, переедем в Корею и построим тут дом. Простой и уютный семейный домик. Тут же поженимся и устроимся на обычную работу. А там и детишки недалеко... — И не нужно будет никаких особняков размером в город, — кивает Чимин, который развеселился после чонгуковых слов. — Согласен, — Чонгук закрывает глаза, и позволяет Чимину зарыться в его каштановые волосы. — Тебе нужно подстричься, — мурлычет омега. — Нет, мне и так нравится, — отказывает тот. — Давай потанцуем? — Что? — У меня есть музыка, — Чимин вдруг поднимает голову из плеча альфы, поднимается со стола, и вынимает из кармана мобильник. Спустя несколько секунд поисков, он включает нужную песню, и загадочно таращится на Чонгука. — Наша любимая, — наконец доходит к тому. Альфа тоже спускается на землю, и подходит к Чимину впритык. — Давай медляк? — выдыхает омега уже где-то прямо над ухом, заставляя сердце пропустить удар. — Давай медляк, — таким же тоном отвечает Чонгук. Он закрывает глаза, аккуратно кладет руки на талию Чимина, поддается ритму приятной музыки, и вдыхает яблочно-грушевый аромат, который образовался из-за внезапной близости их тел. Чимин делает все тоже самое, только его нос улавливает еще этот тонкий запах старых, валяющиеся на полках книг, ни одну из которых, он так и не успел сегодня прочитать.

🌙 🌙 🌙

Сокджин делает глоток свежего кофе из своей любимой кружки с толстеньким мопсом в розовой футболке, на которой красуется надпись "coach potato" и широко распахивает дверь в спальню брата. — Доброе утро, братик! Сегодня у тебя важный день, не проспи! — бросает омега, входя в комнату. В глаза сразу же бросается полумрак, что царит в помещении, из-за закрытых штор, поэтому Джин делает вывод, что брат видит еще десятый сон. Он подходит к кровати, и никак не ожидает увидеть там пустующее место. — Я тут! Я не сплю уже. Омега оборачивается, и видит Тэхена, осторожно держащего две пары дорого выглядящих костюмов. В правой руке — черный, в левой — кремовый. Сам же он стоит в своей голубой пижаме с полярными мишками, в мягких домашних тапочках, и с птичьим гнездом на голове. — Ты до сих пор не определился? — Сокджин окидывает наряды взглядом, а когда брат возразительно качает головой, добавляет: — Мне кремовый нравится. Он больше идет к твоим волосам. Я тебе это уже давно говорил. — Думаешь? — недоверчиво мнется тот, переступая с ноги на ногу. — Я должен сегодня выглядеть безупречно. — Ты и так всегда выглядишь безупречно, — упрекает Джин, беря в руки кремовый костюм, и разглядывая его лучше. — Хорошо, тогда я должен сегодня выглядеть лучше, чем безупречно. — Вот это уже мне нравится, — омега подмигивает. — Кстати, сколько тебе там сегодня исполняется? Тэхен отвечать не спешит. Пока Сокджин пристально разглядывает наряд, он сверлит того взглядом, не отводя глаз ни на секунду. Но брат, увлеченный любованием костюма, даже и не замечает этого жеста. — Двадцать три мне, — шипит Тэхен, отбирая у Джина пиджак с брюками, и оставляя ему только рубашку. — Будто ты не знал. — Да знал я. Это шутка была. Ты за кого меня имеешь, братик? — смеется Сокджин, но вдруг обращает внимание на белую рубашку в своей руке. — А это что такое? Зачем мне это? — Ну раз уж тебе так понравилось, то можешь и погладить мои вещи не так ли? — коварно лыбится Тэхен. — Я приму это как подарок на день рождения. Ты ведь мне ничего не подарил сегодня. А я ждал целое утро. — Еще даже не вечер, — мямлит омега, сжимая губы в тонкую линию. Его сбивают с толку слова младшего, но он не сдается. — Подарок есть. И я тебе его подарю уже на праздновании, при всех. — Так, чтобы все видели какой ты хороший брат, и как ты меня любишь, да? Ты сделаешь это только ради людей, присутствующих на празднике, да? — Тэхен хнычет, после чего разочаровано вздыхает. Но через несколько секунд не сдерживается, и кусает губу, чтобы прикрыть не вовремя появившиеся улыбку. — Боже, да успокойся, — заказывает глаза старший. — Будет тебе подарок. И не один. Но гладить эту рубашку я, наверное, откажусь. Лучше это доверить кому-то другому, ты ведь знаешь какой я ноль в этой сфере. — И не только в этой, — подсмеивается Тэхен, и весь такой довольный своим подколом отбирает у брата рубашку. — А пока можешь идти — сейчас я не нуждаюсь в твоей помощи. — Будто когда-то ты в ней нуждался, — Сокджин тоже не упускает шанс вставить свое словечко. Похоже, только что он кинул вызов. — Согласен. Будем честны, я всегда был лучше тебя, поэтому никогда и не просил у тебя помощи, — омега самовлюбленно улыбается, и несколько раз коротко подмигивает брату. А тому даже думать долго не надо — всегда найдет остроумный ответ на тэхенову попытку придраться. — Я бы по-другому сказал, — категорически возражает он, для реалистичности сложив руки на груди, и покачав головой в стороны. — Ты знал, что я лучше тебя, поэтому и делал все сам, чтобы хоть как-то довести свое лидерство. — А я бы еще по-другому сказал, — младший не отстает, запал наоборот растет после каждой сказанной реплики. — Ты придумываешь эти глупые и реально никчемные отмазки, пытаясь сбить меня с толку, но у тебя ничего не получается. Братик, я знаю тебя как облупленного. Можешь дальше не стараться. — На самом деле я просто хочу тебя подоставать, — Джин как ни в чем не бывало пожимает своими громадными плечами, которые Тэхен любит называть двумя тумбочками, и коротко зевает. — Окей. Ты тут держись. А меня еще ждут дела. — Какие еще дела в мой день рождения? — удивляется Тэхен, с подозрением поглядывая на Сокджина. — Эти дела касаются как раз таки твоего дня рождения, — объясняет омега, глядя на брата, в то время как на дне глаз его две бесовщинки загорелись. Он легкими шагами оказывается около двери, и дергает за ручку. — Поверю на слово, — все еще не особо веря словам старшего, отвечает Тэхен. — Верь. Кстати, с днем рождения тебя еще раз.

🌙 🌙 🌙

— Молокососы, собирайтесь, — Хосок врывается в комнату Чонгука, и оценивает взглядом парочку, сидящую на пушистом коврике с коробкой монополии. Те, из-за внезапного гостя, подпрыгивают, и как по команде поворачивают головы в направлении двери. — Куда? — спрашивает Чонгук, откинув монополию в сторону, и кратко переглянувшись с Чимином. — Мы что... Идем на вечеринку в честь дня рож... — Да, — сухо отказывает альфа, и глазом не моргнув. — Только быстро. И оденьтесь нормально, чтобы мне там краснеть за вас не пришлось. Я подошлю к вам кого-то, пусть выберет вам наряды. — Будет сделано, — мягко улыбается Чонгук. — Но, Хосок... Насколько мы знаем, ты не планировал сегодня идти на праздник, ведь так? — Возможно, — Чон слегка смутился неожиданного вопроса, но немного подумав он добавил: — Планы поменялись. Поэтому я решил, что посетить эту, как вы это называете, вечеринку, было бы неплохо. — Спасибо, — Чонгук в благодарности складывает руки друг к другу, как при молитве, и по-кролячему улыбается. — Мы будем послушны. Да, Чимин? — Да... Да, конечно! — Чимин подтакивает, и быстро качает головой в знак согласия. — Мы будем хорошо там себя вести, обещаем. — Я увижу, — все так же хмуро отказывает Хосок. — К шести чтобы были готовы. Я вас ждать не буду, — рыжеволосый договаривает, скептически глядит на Чонгука, затем на Чимина, и, звонко захлопнув дверцей, покидает комнату, вновь оставив парочку наедине. — Вот видишь! — в порыве эмоций восклицает Чонгук, едва не вешаясь омеге на шею. — Я же говорил, что Хосок — хороший человек! А я ведь говорил, что у него доброе сердце! Сначала он не должен был идти на праздник, но поняв как же сильно хотим туда попасть мы, он решил смилостивиться! — Хорошо, забираю свои слова обратно. Хосок и вправду неплохой. Его жизнь так испытала. Наверное, поэтому он сейчас такой... — соглашается омега, и позволяет Чонгуку заключить его в свои объятия. — Сегодня мы идем на вечеринку! Корейскую! — блаженно прикрывая глаза, мурлычет Чонгук. Он опускает голову Чимину на плечо, и пока тот распаковывает монополию, уже летает в своих мечтах на вечеринке. — Да что за фигня! — ругается омега, вдруг отталкивая Чона от себя. — Что такое? — недовольно бубнит тот, из-за того, что поток его мыслей был неприятно прерван. — Я не могу открыть эту гребанную коробку, — Чимин нервно швыряет монополию на пол, и агрессивно рычит. — Пусть валяется. Я уже передумал играть, — признается альфа, и с тяжелым вздохом поднимается с ковра. Затем подает руку Чимину, который поднимается вслед за ним. — Пошли выбирать наряды. На нас, кстати, сегодня ждет очень важное событие, не забывай. — Да с тобой про такое точно не забудешь, — с ноткой въедливости в голосе отвечает омега. — Я тебе буду всегда напоминать. — Я и не сомневаюсь.

🌙 🌙 🌙

В пять вечера особняк семьи Ким уже полностью готов встречать гостей, а еще через полчаса люди начинают постепенно съезжаться. Большой двор заполняют дорогие автомобили, въезжающие один за другим. Оранжевый закат плавно перетекает в темный вечер с алым всплеском, растекшимся по безграничному небу. Роскошь витает в воздухе. Драгоценные украшения на красивых омегах кричат о ней. Тэхен ощущает эту атмосферу всем своим телом, и он соврет если скажет, что она ему не нравится. Он с наивысшим гостеприимством принимают в свой дом знакомых и друзей, получая множество поздравлений и хороших слов от чужих уст. Может, где-то эти слова неискренни, но заметить это за красивыми белоснежными улыбками почти невозможно. Тэхен это прекрасно понимает, но он все равно безмерно рад каждому, кто пришел в этот дом. Он по-другому не умеет. Любовь к людям была рождена еще в детстве благодаря папе. Тэхен почти не менялся с детства — несмотря на всех высот, которых он добился в его души не заложен фальш, он далек от лжи и лицемерия. Омега старается зарядить добром каждого гостя и не устает тепло улыбаться, делая комплименты в ответ. Никто не приходит с пустыми руками, поэтому, когда подарков и роскошных букетов становится все больше, их из угла большого зала переносят в отдельную комнатку. Сокджин зачастую бродит по главной зале, мило общаясь со всеми гостями, хоть и не с очень большим удовольствием. Иногда он бросает короткие взгляды на брата, а иногда даже ободряюще подмигивает. Спустя некоторое время Тэхен понимает, что устал, но вид подавать боится. За этих сорок минут улыбка еще ни разу не сползла с его лица. Омега вдруг чувствует, что хочет на время ускользнуть в уборную. И он бы это сделал, если бы не десятки пар глаз, которые то и делают, что пытаются как-то завести разговор с ним. Тэхен глазами ищет Джина, но после нескольких минут попыток сдается. Наверное, опять куда-то убежал. Омега разочаровано закусывает губу, и берет с подноса бокал шампанского. Нужно держать себя достойно и в полной мере показать свое гостеприимство, свою радость и благодарность, что гости пришли в этот дом. Спустя несколько минут, после того как ему удалось избежать долгого разговора с каким-то политиком, Тэхен чуть отходит в сторонку, немного отдаляясь от общей кучки народа, и прислоняется к одному из столиков. Он с гордостью окидывает взглядом зал, и довольно причмокивает. В этом вечере идеально все. Дорогие украшения на красивых омегах, безупречные улыбки, и импортный алкоголь. Тэхен делает еще глоток. Он ожидал, что вечеринка будет хорошей, но не ожидал что настолько. Глаза глядят с оценкой и немым восхищением, огоньки так и блестят на дне глаз. Здесь звонкий смех смешивается с чоканием бокалов и звуками приглушенной музыки. У семьи Ким вечеринки всегда были лучшими, и даже сейчас это остается фактом. — Ну что, братик? Как тебе праздник? — лукавый голос слышится где-то над ухом, заставляя Тэхена слегка вздрогнуть. Затем чувствуется легкий толчок под бок, и чужая рука, которая падает на плечо омеги. — Все даже лучше чем я думал, — признается Тэхен, предлагая Сокджину шампанского. Когда тот отказывается, омега продолжает: — Только вот... Хосока я до сих пор не вижу. Он не придет, ведь так? — Если честно, я не знаю, — вдруг хмурнеет Джин, отводя взгляд. — Он мне не звонил больше. И не писал. — Ну знаешь, он всегда был не особо общительным, — подсмеивается омега. — Ну это да, но я все равно сомневаюсь на счет его прихода. Насколько я знаю, у него сейчас не самое лучшее время, — Сокджин выговаривает последние слова не слишком уверенно, будто колебясь. — Недавно к нему наведались гости. — Какие еще гости? — недоумевает Тэхен, который уже совсем не понимает что же хочет донести его брат. — Чонгук и Чимин. Ты ведь знаешь их? — Чонгука — да, а вот про Чимина впервые слышу, — омега задумывается, пытаясь вспомнить слышал ли он где-то это имя. — Пак Чимин, — звонко оглашает Джин и все таки берет берет бокал с шампанским и припадает к нему губами. А Тэхена как током ударило после братовых слов. Он резко оборачивается к нему, и впивается взглядом. — Тот самый Пак? — тихо шепчет омега, из-за чего его голос теряется в десятках других. Но Сокджин и так его прекрасно слышит. — Да, тот самый Пак. А точнее — его сын, — Джин ведет себя абсолютно спокойно, будто говорит о любимом вкусе мороженого. — И он сейчас в доме Хосока? — не успокаивается Тэхен? — Да, — также уравновешенно отвечает брат. — И будет находится там еще долго. — И как Хосок к этому отнесся? Он хотя бы знает чей это сын? И с чего бы это этот Чимин теперь у Хосока? — Да все нормально, Тэхен, успокойся, — Сокджин немного прищуривается, будто кто-то увидел, но потом продолжает: — Из того что мне удалось узнать, это то, что сам малый встречается с этим Чонгуком, братом Хосока, и на самом деле, он не так уж и плох, как сам знаешь кто. По словам Хосока «обычный подросток, но со своими завихрениями, как это часто у них бывает». Думаю, тут не о чем беспокоится. — Уверен? — Тэхен чувствует легкое облегчение, хоть и не подает виду, но все равно внутри что-то тревожит. — Как никак, это его сын. Кто его знает, может любимый отец воспитал сына по своим правилам? — Со временем увидим, — улыбается Джин. — Если сам Хосок сказал, что Чимин нормальный, значит он действительно нормальный. Кстати, вот он как раз идет. И все-таки, наш Хосоки пришел. Поверить не могу, — и омега кивает головой куда-то в центр залы. Тэхен сначала не понимает на кого Сокджин показывает, но затем замечает высокую мощную фигуру среди толпы. Хосок тоже заметил именинника с братом, поэтому сразу же направился в их сторону. Он, как всегда, выглядит более чем безупречно. Черный, дорого выглядящий костюм сидит на подтянутом теле прекрасно, идеально подчеркивая как плечи, так и талию. Над прической альфа не заморачивался, это видно, но и она выглядит нереально! Даже обувь отлично вписывается в этот наряд, придавая ему строгости и официальности. Интересно, знает ли сам Хосок, что даже когда он не сильно париться на счет внешнего вида, то все равно выглядит лучше всех? Когда альфа подходит, то сначала он приветствует Сокджина, а уже потом обращает внимание на Тэхена. — Рад видеть тебя сегодня при такой прекрасной обстановке, — красноречиво начинает Хосок, не подзабыв поклониться. Его голос звучит сухо и не по-настоящему, и Тэхен это знает. Невольно он задумывается, тот же самый ли это человек, с которым он несколько лет назад целовался под кленом на школьном дворе? — Прими искренние поздравления от меня, а также от господинов Чон Чонгука и Пак Чимина. К сожалению, только что я их потерял с поля зрения, поэтому они не могут присоединиться ко мне. Подарок от нас уже доставлен к вам. Тэхен за все время заученной на память речи Хосока наигранно улыбается и кивает. Не то чтобы у него остались к этому человеку чувства, вовсе нет... Но с момента их расставания, омегу что-то отталкивает от него. И даже несмотря на крепкую дружбу его брата и Хосока, возобновить нормальные отношения все равно не получается. Затем Хосок и Сокджин завязывают разговоры на политические теми, которые плавно переходят в обсуждение их собственного бизнеса, а через некоторое время эти двое и вовсе куда-то уходят. И лишь после этого Тэхен может спокойно уединиться в туалете, без лишних глаз и интересных взглядов в свою сторону. Его до сих пор пугает тот факт, что в этом доме прямо сейчас находится сын самого Пак Чисына? На сердце как-то тревожно и неспокойно, но может Джин прав? Может юноша не так уж и плох? Хотя какой может быть сын с таким отцом? Тэхен растерян и напуган, он понятия не имеет как на все это реагировать. В конце концов он останавливается на мысли просто забыть про пребывания этой персоны здесь. Хотя бы на пару на пару часиков отвлечься от незваных мыслей, и отпраздновать день рождения как следует. Все-таки такой праздник наступает не каждый месяц. — Тебе тут нравится? — интересуется Чонгук, запихивая сразу целый кекс в рот, из-за чего слова получается нечёткими и неразборчивыми. Но Чимин, который шагает ногу в ногу с альфой, и так все понимает, поэтому отвечает не раздумывая: — Очень. У обоих глазки светятся как у детей, которых родители отвезли в парк развлечений. В Англии родители не позволяли Чимину посещать различные вечеринки и важные мероприятия вместе с ними, поэтому, если Чонгуку в ряды годы удавалось потусоваться на каком-нибудь празднике, то Чимин в это время сидел дома. Долгое время омега думал, что с ним так поступают, потому что боятся за своего ребенка, но со временем понял, что дело совсем в другом. Сейчас же выпал прекрасный шанс, и упускать его совсем не хочется. Чонгук и Чимин, наверное, — самые искренние и настоящие люди в этом доме. Улыбки на их губах не фальшивые, а эмоции не наигранные. Они едят что им понравится, пьют что им понравится, и делают так, как им нравится, а не как написано в правилах этикета. Здесь их почти никто не знает, что делает ребят еще более расслабленными и уверенными. К сожалению, за время с их прибытия, именинник еще не попадался на глаза, но как только это случится, он одержит порцию поздравлений от каждого. — Ты видел Хосока? — вдруг спрашивает Чонгук, когда наконец дожевывает свой кекс, при этом несколько раз едва не подавившись, из-за чего Чимину приходилось пару раз хорошенько треснуть того по спине, и за что оба получили не один вопросительный взгляд в свою сторону. — Неа, — отвечает тот, проходят мимо стола с самыми разными морепродуктами. — А Тэхена? — Тоже. Я даже не знаю как он выглядит, — Чимин глядит с усмешкой, сложив руки на груди. — А я вижу, — ухмыляется альфа краем губ, и смотрит куда-то вдаль. Омега тут же оборачивается, пытается найти того человека, ради которого тут собралось столько людей, и вот спустя несколько секунд поисков, он видит его. Белоснежного принца. Тот идет легко, не чувствуя ног, но в то же время выглядя неимоверно эффектно и изящно. Его светлые короткостриженные волосы идеально подходят к бледному оттенку кожи, а к кремовому и дорогостоящему на вид костюму — тем более. Красивые, слегка приподнятые вверх уголки губ придают омеге уверенности и элегантности. Тэхен выглядит светлым, хорошим, богатым, и добрым человеком одновременно. Чимин на мгновение задумывается, может ли человек совмещать все эти качества вместе? Этот омега кажется слишком идеальным внешне, лишь взглянув на него можно подумать, что перед тобой настоящий ангел! Но вот что внутри Тэхена? Чимин попытается это узнать. Тэхен тоже замечает двух довольно молодо выглядящих гостей, поэтому решает направится именно к ним. Он уже знает, кем являют собой два неприметных, и таких невинных на вид юношей. С каждым новым пройденным метром, омега замечает все больше новых деталей в этих двух непростых личностях. Выглядят они молодо — Тэхен больше двадцати не дал бы им — но хорошо. На каждом из них, что на альфе, что на омеге, стильные и хорошо подобранные наряды. Но омега долго на них не концентрируется, сейчас ему интересно только одно — из какого же теста слеплен сынок знаменитого Пак Хенсока. — Добрый вечер, Ким Тэхен, — Чонгук решает обратиться к имениннику первым, и после своих слов кланяется. — Добрый вечер, — повторяет Чимин, и тоже кланяется. Тэхен сначала оценивает взглядом Чонгука, а затем долго задерживается на Чимине, который даже смутился от такого откровенного взгляда. — Мы с Чонгуком хотели бы поздравить вас в честь такого праздника, — продолжает омега, но уже чуть тише. — Мы надеемся, этот год был продуктивным для вас, а также верим, что следующий будет еще лучше! — добавляет Чонгук. — Вы, наверное, нас не знаете, но мы все равно посчитали нужным придти на этот праздник... — Почему же, — мягко улыбается Тэхен. — Тебя я знаю, ведь ты еще маленьким приезжал сюда, но вот я незнаком з господином... — Паком, — заканчивает Чимин, пытаясь звучать как можно уверенней. А по Тэхену после услышанной фамилии, мурашки по спине пробегают. Все таки Пак. — Меня зовут Пак Чимин. — Приятно познакомиться. Надеюсь, в будущем мы будем видеться чаще, — Тэхен жмет руку омеги, которая оказывается через край мягкой и приятной. Ладони младшего вспотели и трясутся как бешенные, из-за волнения, чему Тэхен немного удивился. За эти несколько мгновений контакта, успел заглянуть в маленькие глаза собеседника, и заприметил, что излучают они только позитивную и дружелюбную энергию. Ни капли холода или ненависти. Если все же Чимин окажется не таким уж и софтовым, то у него прекрасно получается скрывать свои эмоции. — Кстати, выглядите вы прелестно! — восхищенно выдыхает Чимин, поборов сомнения. — Без всяких подлизываний, я серьезно. Этот костюм бешено идет к вашему цвету волос, и оттенку кожи лица. Когда-то я собирался идти на дизайнера, поэтому немного понимаю в таких вещах. — Ох, Чимин, спасибо... — Тэхен вдруг теряется, не зная как реагировать на такое признание. За сегодняшний вечер он одержал десятки комплиментов, но и подумать не мог, что получит один от Пак Чимина. — Я мыслил прямо как ты, поэтому и выбрал именно этот вариант. — То есть, хотите сказать, что вы сами выбираете в чем идти на такие важные праздники? — теперь очередь Чимина удивляться ответу собеседника. — А кто этот должен делать, если не я? — омега изгибает бровь, все больше интересуясь разговором. — Нуу... Обычно мне не позволяют выбирать наряд одному. Обычно это делают стилисты. А мне остается только соглашаться. Зато хотя бы сегодня оделся на свой вкус, — Чимин опускает глаза, делая вид, будто ему стал интересен носок своих туфлей. Тэхен не знает что отвечать и как разрядить обстановку. Он конкретно озадачен проведением Пака. Чего это вдруг он решит признаться в такой незнакомому человеку? Омега понятия не имеет что делать дальше, он боится что-то сказать, чтобы потом не пожалеть над своими словами. — Думаю, со временем это проблема удалиться, — хорошенько подумав, наконец выдавливает Тэхен. — Кстати, ты упоминал, что сегодня сам подбирал наряд. В таком случае, у тебя прекрасное чувство стиля, потому что выглядишь ты отрадно. — Спасибо, господин Ким, — резко смутившись, отвечает Чимин. На его пухлых щеках тут же заиграл румянец, что заставило и Тэхена, и Чонгука улыбнуться. Тэхен не ответил. Он только подмигнул двоим и через долю секунды растворился в толпе. — Ты нашел себе нового друга? — хмыкает Чонгук, легонько толкая омегу в плечо. — Не знаю, — все так же смущенно отвечает Чимин, пряча голову в шею. — Пошли лучше поедим. — Как по мне, прекрасная идея. Хосок неторопливо покачивает туфлей со стороны в сторону, прислонившись к небольшому столику, с несколькими закусками на нем. Тоскливое выражение лица альфы не предвещает ничего хорошего, но кучу людей все равно пытаются завязать с ним разговор, игнорируя тот факт, что перед ними — самый недовольный человек на вечеринке. Сначала хоть как-то от скуки спасал Сокджин, но потом смылся и он, оставив Хосока страдать одного. В этом вечере радует только одно — Юнвон не явился. Чон напрягается каждый раз, видя как открывается парадная дверь, и каждый раз облегченно вздыхает, когда понимает, что это всего лишь кто-то из персонала или опоздалых гостей. Чонгук и Чимин попадаются на глаза редко, и когда это случается, Хосок посылает им предупредительные сигналы. Альфа боится, чтобы эти двое не наделали беды, иначе беда будет ему, что уж говорить об испорченной репутации. Хосок в очередной раз приподнимает правую руку, дабы глянуть который час, и, поняв, что еще нет и восьми, разочаровано тянется к канапе с мидиями и авокадо. На вкус оказывается ужасным, но альфа другого и не ожидал. Обычно ему не нравятся блюда, приготовленные не его поваром, или, по крайней мере, не по его рецептам, соответственно на различных мероприятиях он, скорее всего, почти ничего не ест. Хосок нервно дергается, когда видит знакомую фигуру, идущую прямо на него. Черт, его еще не хватало! Смирившись со своей судьбой, альфа "надевает" легкую улыбку и вытягивает руки из карманов. — Добрый вечер, господин Чон! Как же приятно вас видеть на таком чудесном празднике! — лысоватый низенький альфа в очках, в миг оказывается в метре от Хосока, и с уважением кланяется, выглядя ну слишком добродушно. — Рад нашей встречи, президент Сон, — Хосок непринужденно кланяется в ответ, даже не стараясь улыбаться, в отличии от собеседника. — Вы даже не представляете насколько я! — альфа хлопает Чона по плечу, будто старого друга, на что тот отводит глаза, в которых легкая раздраженность затаилась. — Все никак не могу подловить вас в офисе. — Наверное у нас работа такая. Хоть и сидим за офисными столами от восхода до заката, но застать друга друга не можем, — соглашается Хосок и кивает. — Это точно... Кстати, слышал ваши акции взлетели вверх, — вдруг вспоминает президент после нескольких секунд паузы, и, изогнув бровь, заинтригованно посматривает на младшего. — Да, это правда, — Хосок пожимает плечами, допивает остатки шампанского, и протягивает бокал прислуге. — В ноябре всегда так. Конец осени обычно приносит в два раза больше доходов, чем в любое другое время. — Представляю сколько сейчас у вас работы. Наверное, просиживаете за бумагами до седьмого пота, — альфа разводит руками, с сожалением смотря на Хосока. — Может вы бы хотели снять стресс, и как-нибудь встретиться со мной на следующей неделе? У меня насобиралось немало важных для обсуждения вопросов, поэтому, было бы не плохо, если вы бы наведались попить чай хотя бы на час. — Для меня, лучший способ снять стресс — это работа. Она улучшает мое состояние и самочувствие в любое время, если ее не слишком много. Тем более, не знаю, позволит ли мне мое расписание вырваться из офиса хотя бы на два часика. В любом случае, я вам дам знать. Хорошо? — Хосоку не нравится эта идея с чаепитием у президента Сона. Он знает, чем обычно заканчиваются такие "обсуждения неких деталей" — это переходит в дружеские посиделки в главной комнате, а затем обмен сплетнями высшего общества. Нет, спасибо, альфе такое не подходит. Лучше торчать за кучкой бумаг, чем с Сон Чонхваном на пару. — Конечно, Чон Хосок. Как скажете, — президент почтительно кланяется, а затем маленькими шагами отдаляется от собственника, сливаясь с кучей народу. Хосок же облегченно вздыхает, благодаря всех святых, что смог так быстро избавиться от надоедливого толстячка. В большинстве случаев, такие разговоры затягиваются намного дольше, именно поэтому альфа чувствует такое облегчение сейчас. Все же, несмотря на то, что одна проблема позади, остается еще одна, более масштабная. И имя ее Мин Юнвон. Ну не верится, что он упустит возможность придти на такое мероприятие, ну не может такого быть! Хосок готов поклясться, что Юнвон живет лишь для того, чтобы на публике показываться, и с людьми миленько щебетать со своим сынком под руку. А праздник, на котором собралась вся элита города, он ни за что не может пропустить, разве что причина чрезвычайно важная должна быть. Но какого черта Хосок так переживать из-за этого должен? Терпеть отвратительную рожу врага ему не в новинку, тем более, среди людей он с легкостью затеряться может. Альфа еще немного мечется около парочки столиков с закусками, после чего решает хотя бы сегодня забыть обо всем этом дерьме, и чуточку расслабиться. Он заслужил. Может, попытаться найти Сокджина, или посмотреть что там малые вытворяют? В любом случае, это лучше, чем забивать себе голову дурными мыслями. И Хосок их почти выкидывает, когда вдалеке узнает плечистую фигуру с розово-фиолетовой макушкой, но со скрипом главной парадной двери, дыхание сбивается, а сердце пропускает удар. Надежда не увидеть сегодня самовлюбленную морду исчезает также, как и силуэт Джина в толпе. Затем оживленные разговоры десятков людей притихают, а всеобщее внимание привлекает крупный высокий альфа среднего возраста, властно шагающий через главную залу с молодым омегой по левую руку, и парочкой людей из охраны позади. Мин Юнвон собственной персоной. За то короткое время, когда Хосоку удалось разглядеть врага сквозь толпу людей, он заметил, что Юнвон одет в классический монотонный костюм, что никак не изменяло его традициям. А Юнвон подготовился. Еще и сынка своего противного не забыл, который, кстати, похож с папочкой как две капли воды — даже харизму одинаковую излучают. И если бы Хосок не знал какой этот Юнги человек, то несомненно назвал бы его очаровательным омегой, особенно сегодня, когда тот одет в синий костюм и такого же цвета бабочку. На самом же деле Юнги наглый и высокомерный, ставящий на первое место только себя и свои потребности. Отвратительно. Хосок отворачивается от центра залы, где человек, которого он ненавидит всей душой, прелестно разговаривает с другими людьми, и решает все таки найти Чонгука с Чимином, чтобы те не натворили глупостей на глазах у Юнвона. Незнакомый человек сразу бы отреагировал бурно: "Зачем за ними следить? Ребятам же не пятнадцать", но человек, который хоть немного знаком с семьями Чон и Пак, лишь сочувствующе покачали бы головами. В принципе, альфа и сам сочувствующе покачал бы себе головой. Когда со временем шумиха вокруг звездной семейки проходит, Хосок решает либо занять себя хоть чем-то, либо уйти с этой чертовой вечеринки. При всем уважении к Тэхену, но оставаться на этом скучном сборище мусора из всего города как-то не особо хочется. Был бы Сокджин, то и поговорить можно было бы. Но тот слился, а Хосок теперь страдает в одиночку. "Полчаса. Еще полчаса и я убираюсь отсюда", — думает альфа, после того как взглянул на свои наручные часы от ролекс. Время еще совсем детское — и девяти часов нет, но желание здесь торчать пропало сразу после того, как Джин ушел встречать новую толпу гостей. Интересно, видел ли он семейку Мин? Скорее всего, да. Их тяжело не заметить, тем более на таком мероприятии. И Хосока это бесит. Бесит до кипения крови внутри, до вплоть искусанных ногтей на руках, до неприятного скрежету зубов, который только от вида Юнвона появляется. Хосок рассудок каждый раз теряет, когда ненавистную семью видит. Он не может терпеть те наглые и самодовольные взгляды в свою сторону, не может переносить один лишь дух присутствия врага. Альфу передергивает, если их взгляды на мгновение встречаются, или еще хуже — когда тот приветствуется. Мило и звонко, будто многолетней вражды и не существует. Хосок, сам по себе, — довольно уникальная натура. Он вспыльчивый и неконтролируемый, тем более если дело касается внешней политики кампании. Поэтому, тот факт, что он за все это время не набросился на Юнвона и не надрал ему рожу, до сих пор остается загадкой. Хосок выныривает из своих мыслей, когда видит Сокджина в небольшой кучке, состоящей, в основном, из людей его компании, и, к счастью, их всех Хосок знает и общается. Люди Сокджина — люди Хосока. Сначала альфа пытается обратить на себя внимание, но поняв, что это безнадежно, начинает сам пробираться сквозь целую залу. По дороге Хосок молится только на две вещи. Первая — не встретить Юнвона с сынком, вторая — чтобы Джин не надумал куда-то убежать. Путь к другу кажется бесконечным, из-за толпы людей желающей побазарить с альфой на, зачастую, ну уж слишком тупые темы. Тот отмахивается, говоря, что сегодня нет времени, и обещает поговорить с следующий раз. Но никакого следующего раза не будет, и все это прекрасно знают. К столику, у которого расположился маленький кружок хосоковых знакомых, остается пару метров, и Хосок этому рад. Альфа ускоряет шаг, но лучше бы он этого не делал. Буквально через полсекунды слышится звон разбитого стекла. Еще через мгновение впопыхах вырвавшееся легкое ругательство из чужих уст и ошеломленные возгласы и шепоты людей, стоящих вблизи. Посреди всего этого Хосок стоит как дурак и таращится на уже не белую рубашку омеги напротив. Он опускает взгляд на пол, встречаясь с осколками разбитого стакана и разлившиемся вином, что валяются беспомощно и умоляюще, а затем поднимает глаза выше, где черные глаза напротив растерянно моргают. Альфа едва не подпрыгивает, когда понимает, кто стоит перед ним. Он стоит как вкопанный, без возможности и слова выговорить. Он ожидал, что сегодня встречи не избежать, но и подумать не мог, что таким способом. Разбитые осколки от стакана, темно-красное пятно на белоснежной рубашке Юнги, и его неразборчивый взгляд сейчас выглядят слишком нелепо и неуместно. Хосок впервые видит сына своего врага в таком состоянии и с таким выражением лица. Невольно он даже задерживает взгляд на загадочных глазах и блестящих губах омеги, но в конце концов спохватывается. Тот делает тоже самое. — Чон Хосок, как вы это объясните? — Юнги как по команде "смывает" с себя все лишние эмоции, оставляя на лице только холодное презрение и напыщенность. Наверное, от любимого отца научился. А у Хосока аж глаз начинает дергаться. С какой это кстати, этот сопляк обратился к нему по имени? Тоже Юнвон напоумил? — С вашей стороны, такое обращение ко мне прозвучало довольно непрофессионально и невежливо, в особенности из-за того, что вы обратились ко мне по имени, хотя мы лично не знакомы. Несколько я знаю, ваш возраст еще не позволяет вам так обращаться к людям, которые намного старше вас. Это раз, — на лице Хосока проскользнула ехидная улыбка, которая тут же исчезла. — А за рубашку не беспокойтесь, я оплачу и доставлю вам новую. Это два. Простите за доставленные неудобства, и в следующий раз, пожалуйста, имейте немного больше уважение к важным личностям, а тем более к старшим, — альфа на протяжении всей своей речи буквально излучает собой холод, идущий где-то изнутри, и в конце он через силу сдерживается, чтобы не пырхнуть, или еще хуже — не обозвать как-то этого невоспитанного пиздюка. Он разворачивается на пятках, пропуская прислугу, чтобы те убрали осколки с пола. Сокджина долго ждать не приходится. Еще и несколько секунд не проходит, как друг оказывается рядом, да еще и с через чур довольной рожей. — Ты его так по фактам! Я горжусь тобой, — начинает он, похлопав альфу по плечу. — Моя школа. — Удивляюсь как я не въехал ему между глаз, — устало отказывает Хосок, засунув руку в карман. — И ты бы это сделал, если бы не толпа людей вокруг, и любимый отец, находящиеся неподалеку, — соглашается Сокджин, хихикнув. — Кстати, где он? Почему не идет на помощь своему драгоценному сыночку? — Тебя это так интересует? Мне это где-то далеко. — Хосок, ты только что разлил бокал вина на рубашку сына твоего главного врага жизни! Тебе серьезено пофиг? — Да, — альфа вдруг резко останавливается, заставляя делать тоже самое и Сокджин. — Мне абсолютно пофиг что на одного, что на другого. Пусть даже там поубивают друг друга, мне все равно. Меньше грязной работы останется. — Ты псих, — смеется Джин, что неожиданно для обоих вызывает у Хосока улыбку. Наверное, первая за вечер. В таких местах искренно улыбаться невозможно, но если с тобой хороший человек, то можно заставить улыбнуться даже самого Чон Хосока. — Я, кстати, уже собираюсь домой ехать. Как раз собирался тебе это сказать, перед тем как инцидент произошел, — вспоминает альфа. — Что, уже? — разочарованно хмурится омега, и тянется к воротнику рубашки, аккуратно поправляя его. — Я ожидал, что ты останешься подольше. — Нет. Сегодня точно нет, — наотрез отказывается Хосок, делая особое ударение на слове "сегодня", и игнорируя едва не умоляющий взгляд друга. — Может, в другой раз. У меня совсем нет желания торчать в одном помещении вместе с Минами, ты это и сам прекрасно понимаешь. — Тогда хотя бы ребят оставь. Уверен, они не захотят уйти так рано, тем более что все интересное только впереди... — Интересное? — иронически изгибает бровь Чон после довольно неожиданного ответа, и исподлобья глядя на Джина. Он крепко сжимает мобильник в руке, и из интереса прикусывает нижнюю губу. Омега в свою очередь предательски молчит, давая ясно понять, что отвечать не спешит, что зарождает интерес внутри Хосока еще сильнее. — И что же такого интересного должно сегодня случится? Обычно праздники в вашей семье отличаются импортным алкоголем, известными личностями и ленивыми танцами, но никак не интересными событиями. Сокджин молчит, а в то время губы его украшает ехидная улыбка. Уперев руки в бока, он делает вид, что заинтересован тонко нарезанным манго, аппетитно лежащим на столика напротив. В конце концов, омега сдается, то ли не выдержав напрягающего взгляда собеседника, то ли решив больше не мучить бедного Хосока. — Хорошо, я тебе расскажу, — пораженно выдыхает он, и вдруг максимально близко приближается к лицу альфы, да так, что чужое дыхание на виске слышно. — Но ты никому не проговариваешься, понял? Так вот, не знаю правда это или нет, но... сегодня ко мне очень интересные дошли слухи... В общем, Юнвон хочет, чтобы Юнги и этот голодранец Хеншик сыграли свадьбу. Сокджин отклоняется, не забыв оглянуться по сторонам, чтобы убедиться не подслушивал ли кто, а в Хосока после такого объявления глаза ползут на лоб. — Ты сейчас серьезно? Этой малолетке разве исполнилось двадцать? — недоверчиво переспрашивает альфа, как-то не особо веря в слова друга. Такая новость звучит не слишком правдоподобно, поскольку для Юнвона на первом месте всегда стояла карьера и обучение сына, благодаря чему, он потом сможет передать тому наследство. Да, все знали, что Юнги встречается с Хеншиком, но так же все чудесно понимали, что никакой любовью там и близко не пахнет. Похоже, Юнвон решил поторопиться, и заиметь зятя немного раньше времени. — Да, в этом году исполнилось. Не надолго хватило Юнвона. Не сдержался спустя чуть больше полугода, — скептически хмыкает, всем своим видом выражая недовольство относительно ситуации. — Конечно, это не наше дело, но это перебор даже для такого идиота как Юнвон. — Господи, тебе не все равно? Мне вот что-то паралельно с кем спят его дети, и с кем хотят жениться, — отказывает Хосок, который хоть и потрясенный новостью, но по крайней мере, пытается этого не показывать. Побазарив еще немного, он начал ощущать желание поехать наконец домой все больше и больше. Как бы это деликатно сообщить об этом другу? По сути, Хосок уже давным давно должен был мчаться сквозь город по пути домой, но вместо этого он тут стоит и разводит сплетни. — Чего завис? — Сокджин слегка касается плеча альфы. — Мне уже пора, — просто отвечает тот, после того как отвлекся от потока мыслей. — Я устал и хочу домой. — Как хочешь, — пожимает плечима омега, понимая, что уже никак не переубедит Хосока. — Этих двух ты забираешь с собой, или они останутся? Уверен, они точно не захотят так быстро уходить. — Мне абсолютно все равно что они хотят, — тоскливо объясняет альфа, и поджимает губы в тонкую линию. — Я еду домой, и они тоже. Это не обсуждается. — Ну и за что ты так с ними? В этой Англии даже вечеринок нормальных нет, дай детям повеселиться, — Джин сразу меняется в лице, пытаясь выглядить убедительно. Он не понимает Хосока от слова совсем. Ну неужели так сложно оставить этих двоих еще на два часика? — Они уже не дети, — ледяным голосом отказывает Чон, и уже делает один шаг вперед, как его вновь останавливает реплика друга: — Тем более! С ними ничего не случится, это же совершенно обычное празднование дня рождения моего брата! Просто оставь их тут, я буду следить за ними, обещаю. И, кстати, я Тэхена всегда брал с собой на различные мероприятия, когда тот был поменьше, и, как видишь, ничего с ним там не случилось. Хосок протяжно вздыхает, незаметно сжимая руки в кулаки, и, так и не повернувшись к Сокджину лицом, таким же спокойным тоном отвечает: — Хорошо. Пусть остаются. Но они на твоей ответственности. Омега аж загоряется после такого внезапного согласия. Он и подумать не мог, что непробиваемого Хосока удастся так легко уговорить. Кто бы там что не говорил, но Джин действительно имеет особое влияние на альфу. — Тогда увидимся позже. Я наберу тебя, когда все кончится, — Сокджин заканчивает разговор быстро, молясь, чтобы Хосок не изменил своего решения, и так же незаметно смывается, растворяясь среди толпы.