shadow like me

В широкой, но не очень светлой комнате явно витает заметное напряжение. Оно везде — просачивается сквозь низкую кровать, проскальзывает под столом, и между парочкой стульев, пробирается в темный дубовый шкаф. Тот самый, что Юнги перекинул, когда пытался убежать. Конечно же, попытка провалилась. Омега, сидя на кровати, поднимает на Хосока глаза — то ли со страхом, то ли с презрением. Последний несколько раз поднимался со своего стула, и даже делал пару шагов к Юнги, но каждый раз молча возвращался на свое место. И вот уже долгое время они молчат, видно, каждый дожидаясь, пока другой заговорит. — Ты собираешься что-то говорить, или нет? — первым не выдерживает альфа, и кривит губы из-за неожиданной боли — с непривычки он опять дернул пострадавшим перевязанным плечом, за что получил новую порцию неприятного ощущения. Получив от омеги лишь короткий вздох, Хосок продолжает: — На твоем месте я бы уже начал что-то рассказывать, Мин Юнги. Ты не в том положении, чтобы молчать. Особенно после того, как скинул на меня этот громадный шкаф. Как тебе вообще могло такое в голову придти? И что мне теперь с плечом делать? Омега снова не обращает никакого внимания на слова собеседника, но, вопреки этому, плотно сжимает челюсти вместе, пытаясь придушить свои эмоции. Ну откуда ему было знать, что это Хосок входил в то время? Да, он перекинул шкаф на самого хозяина, ну и что? Юнги ведь думал, что тот еще в офисе торчал! Какого черта он вообще так быстро домой вернулся? А еще те двое, что заметили омегу в коридоре, и такой шум подняли. Нужно было действовать поосторожней! В любом случае шанс уже потерян. Теперь нужно надеяться лишь на отца. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — напоминает о себе альфа, постучав пальцами по столу. — Кстати, тебе еще повезло, что ты прямо в бассейн приземлился. В противном случае у меня были бы проблемы, — Хосок закатывает глаза. — Как можно было додуматься пригнуть с второго этажа? Я понимаю, что около главной двери охрана, но уж если окно, то можно было и с первого этажа прыгать. — Попробуй тут убежать, если за тобой какая-то сумасшедшая парочка гонится, — наконец выдавливает из себя Юнги, смотря куда-то вниз. — Согласен, мои... гм... ребята хорошо постарались, правда же? — гордо отвечает Хосок, пряча улыбку. — К тому же, я... — А на счет проблем можешь не волноваться, — перебивает Чона омега, и с ненавистью смотря ему в глаза добавляет: — Они у тебя и так будут. Мой отец обо всем позаботиться. — О-о, я даже не сомневаюсь, — с иронией произносит альфа, но через мгновение опять становится серьезным. — А теперь посмотрим у кого действительно будут проблемы, — и он достает из кармана тонкую флешку. Затем подключает ее к ноутбуку, предварительно принесенным в эту комнату, и через несколько секунд с нескрываемым удовольствием разворачивает его к заинтересованному Юнги. — Что это? — хмурится омега, всматриваясь в экран ноутбука. Хосок отвечает не сразу — хочет, чтобы тот узнал все сам. И хотя он не видит происходящего на экране, ведь сидит напротив Юнги, но одного лишь выражения лица омеги ему хватает, чтобы убедиться, что сейчас включено именно то видео. — Это видео с камер видеонаблюдения той ночи, когда ты бесцеремонно прокрался в мой дом, — объясняет альфа, после того как Юнги с раздражением закрыл и вернул ноутбук. — Хотя, думаю, ты и сам это понял. Если тебе этого мало, то могу еще показать тот момент, когда ты по своей воле прыгнул с второго этажа. У меня даже он есть — вдруг, тебе захочется подать в суд за телесные повреждения, которые ты сам же себе и, скажем, нанес, — Хосок исподлобья глянул на шишку на юнгиевом лбе, что досталась из-за неудачного приземления в бассейн. — Будто больше нет вещей, за которые на тебя в суд нельзя подать, — фыркает омега, явно недоволен тем, что теперь имеются видео доказательства его выходки. — Незаконное удержание человека в своих целях, кража чужой собственности, и это только дела, что касаются меня. Но, поверь, у моего отца есть еще много интересного на тебя. — Будь это правдой, то меня бы уже здесь не было. Юнвон не стал бы ждать, была б у него в руках какая-нибудь информация, связанная со мой, — возражает альфа, который явно не хочет поддаваться отчаянным импровизациям Юнги. — Не будь таким уверенным. Мой отец намного умнее, чем ты себе представляешь, — настаивает омега, даже не думая сдаваться. Но вот у Хосока совсем другое мнение на этот счет. — Пусть будет так, как ты думаешь, — понимая, что продолжать разговор на эту тему больше нет смысла, произносит он. Затем, под пристальным взглядом Юнги, смотрит на наручные часы, и, задумавшись, взъерошивает свои рыжие волосы. А через несколько мгновений поднимает взгляд на омегу, которому, похоже, совсем не нравится, что на него так таращатся. — Чего вылупился? — сразу же восклицает Мин, в глазах которого уже враждебные молнии вспыхивает. — А что, нельзя? — весело отвечает Хосок, улыбнувшись краешком губ. — На меня — нет, — грубо говорит Юнги, даже не задумавшись над ответом. Альфа догадывается, что омеге уже начинает надоедать этот разговор: он нервно дергается, тоскливо ерзается на кровати, и время от времени поглядывает на дверь. Решив, что и у него самого нет желания это затягивать, Хосок вдруг поднимается со стула, и направляется просто к кровати, где и присаживается рядом с Юнги, будто около хорошего друга. Тот, конечно, почти мгновенно отпрыгивает на другую сторону кровати, и с отвращением морщится. — Я выпущу тебя сегодня, — твердо заявляет альфа, и скрещивает руки на груди, ожидая реакции омеги. Юнги сначала выпучивает глаза, и изгибает брови так, что те на половину лба выпрыгивают, затем недоверчиво прищуривается, видно, подумав про какой-то подвох, и уже потом набирает решительного выражения лица, оставив все эмоции позади. — И что тебе от меня нужно? — наконец спрашивает он, даже немного пододвинувшись ближе к Хосоку. — Ничего, — просто отвечает тот, заставив этими словами омегу снова засомневаться. — Но у меня есть единственное условие: молчание. Не подумай, что я боюсь закона. Я просто не хочу, чтобы моя репутация испортилась из-за такого нелепого инцидента. А если тебе вдруг захочется сболтнуть что-то лишнее, то вспомни, что у меня на тебя есть кучу материала, и еще больше свидетелей. Сомневаюсь, что даже твой отец сможет выбраться из такого дерьма. Поэтому все что я прошу — это твое соглашение. Соглашение на молчание. Так мы договорились? — Договорились, — тихо бурчит Юнги, после нескольких минут хорошего обдумывания ситуации. Да, ему очень хочется проучить Хосока, хочется, чтобы он получил наказание. Но если еще раз подумать, то этим омега подставит и себя, и отца одновременно. Как никак, но у этого придурка есть те дурацкие видео. Поэтому лучше будет, если Юнги просто смолчит. Личную обиду можно будет другим способом решить. — Вот и хорошо, — облегченно вздыхает альфа, который только что избавился от горы на плечах. — Но одно лишнее слово — и видео будут на всех просторах интернета, даже не сомневайся. Ага, и раз мы уже все решили, — неожиданно вспоминает он, — то у меня есть к тебе один вопрос. Зачем ты в самом деле приперся сюда? Зная тебя, не думаю, что ты бы навел такой кипишь из-за семейной реликвии. Омега недолго колеблется, раздумывая, нужно ли такое говорить Хосоку, но, решив, что терять ему уже нечего, все таки нехотя отвечает: — Благодаря этому кольцу мой отец может видеть мое местонахождение. Было бы странно объяснять, что я все время делал рядом с тобой, тем более — в твоем доме. — Ну ты и темнота, — хохочет альфа, наслаждаясь убийственным взглядом Юнги, направленным на него. — Если бы я действительно украл это твое кольцо, то можно было бы легко вычислить, что оно у меня. И тогда ты бы не торчал тут почти две сутки. — Я и сам уже это понял, — огрызается омега, который, видно, не против еще раз влепить Хосоку пощечину. — Через два часа ты уже будешь дома, — заявляет альфа уже серьезным тоном, и, встав с кровати, делает несколько шагов к выходу, но на середине комнаты вдруг оборачивается. — И не наделай глупостей. Я тебя предупредил, — и даже не посмотрев, на «гостя» в последний раз, красноречиво покидает помещение. Не успев переступить через порог комнаты, Хосок останавливается прямо около открытой двери. — А вы двое, — вдруг произносит он, и резко дергает ручку двери, за которой его встречают два перепуганных лица Чонгука и Чимина, которые едва не впритык прижимаются к стене, и недоброжелательно глядит на каждого. — К вам очередь дойдет, не сомневайтесь. И чтобы больше я вас не застал за подслушиванием. Чонгук послушно опускает голову вниз, притворяясь, что ему интересны носки своих кроссовок, а Чимин нервно жует губу, пытаясь смотреть везде, но только не на Хосока. — Кстати, как вы узнали про Юнги? — после напряженной паузы интересуется альфа совершено обычным тоном. — Неужели тоже подслушали? Интересно, кто в этот раз сплетни распускал... — Мы сами догадались! — гордо объявляет Чонгук, неловкость и стыд которого куда и подевались. — Я услышал только, что у тебя есть какой-то заложник, но то, что это Юнги, мы сами с Чимином поняли. — Тоже мне заложник, — свысока отвечает Хосок, и сует руки в карманы. — Он сам в мой дом приперся! Да кому я объясняю... Вообще, об этом инциденте ни слова поняли? — Кстати, Хо, — начинает Чонгук, но его резко перебивает кузен: — Не называй меня так! — Хорошо, Хосок, — исправляется тот, и мило улыбается. — Ты что, сказал этому Юнги, что я и Чимин хорошо постарались? И назвал нас своими ребятами? — Да это я так... Чтобы Юнги потом рассказывал своему отцу-вонючке, какие у меня люди шустрые, — отмахивается альфа, придумав первую-лучшую отмазку. — Не объяснять же, что это мой брат с парнем в подземелье заблудились. — Ты ведь говорил Юнги, чтобы тот ничего никому не рассказывал, — подмечает Чонгук, за что получает от Хосока убийственный взгляд. — Так вы действительно все слышали? — снова повышает голос альфа, заставляя обоих вздрогнуть, а Чимина еще и вобрать голову в плечи. — Чтобы от этой минуты я вас больше тут не видел! Пусть только мне о вас доложат, и я отправлю вас первым же рейсом в Британию. — Да, Хосок, — быстро кивает Чонгук. — Простите, Хосок, — подхватывает Чимин. — Мы... — Валите уже, — не дает кузену договорить Хосок, и, постояв в такой же позе еще несколько секунд, убеждается, что парочка действительно поднимается по лестнице, и пропадает где-то вверху. Альфа проводит рукой по лицу, и глухо стонет: — Боже, почему так сложно?

🌙 🌙 🌙

Сокджин невнимательно бродит взглядом по экране смартфона, время от времени протяжно вздыхая. Единственное, чего он боялся сегодня утром — то, что придется ехать в офис, просиживать долгие часы за бумагами или экраном компьютера, видеться с людьми. Но теперь, когда омега все таки решил остаться дома, то понял, что совершенно не знает, чем себя занять. У Сокджина своя сеть ресторанов. Несмотря на все протесты и возражения близких, омега решил создать свой бизнес, когда еще даже не окончил университет. И ему это удалось. Джин одержал все, что хотел. Он работал долгими ночами, совмещая учебу с работой, хотя мог просто остаться под родительским крылом. Да, поскольку Сокджин — старший сын, то отец планировал, чтобы именно он продолжил заниматься семейным бизнесом, но у обоих братьев получилось добиться всего самим. И хотя в начале омега посвящал всего себя любимому делу, и исполнял почти все обязанности, то сейчас он — человек, который просто владеет наибольшим количеством акций и остается главным в совете директоров. И несмотря на то, что в офис он является не больше двух-трех дней в неделю, последнее слово все равно за ним. Но все таки чем заняться? Сокджин думал сходить на шоппинг вместе с Тэхеном, но тот наотрез отказался, объяснив это тем, что сейчас он ужасно занят из-за работы. «День рождения прошел, настало время работать», — сказал тогда брат, и закрылся у себя в комнате. Может, позвонить Хосоку? Заодно можно будет попытаться узнать что-то про Юнги... Но друг вроде говорил, что сегодня как минимум полдня просидит в офисе. Да чтобы они подавились все этой работой! И чего это все так работать усердно начали? Сокджин откладывает мобильник в сторону, сползает с кровати, и сладко потягивается прямо на полу. Вечером можно будет заехать в какой-нибудь клуб. Но что делать еще столько времени? Вдруг его раздумывания прерывает урчание в животе. Омега машинально хватается за живот. А может к черту эту диету? Ничего ведь не случится, если всего лишь один разочек поесть больше, чем надо, не так ли? Отбросив все сомнения, Джин все таки решает поесть чего-нибудь вкусного. Сегодня можно сделать исключение. Сначала омега думает над тем, чтобы зайти в свой же ресторан и поесть там, но лень его слишком большая даже для такого. Нет, он лучше зайдет на кухню, и попросить повара приготовить чего-то необычного. А, может, самому что-то приготовить? Сокджин лениво открывает дверь, но не успев сделать и шага, сталкивается с кем-то нос к носу. Сразу же отскочив вбок, он сужает глаза — то ли от удивления, то ли от недоверчивости. — Ты? — спрашивает он у альфы, который еще утром приходил сообщить о визите Тэхена. Как его там звали? Кажется, Намджун. — Простите, господин, — спохватывается альфа, и низко уклоняется. — Простите. Господин Шин меня послал чтобы... чтобы спросить, будете ли вы обедать. — С какого времени он спрашивает о таком? — хмыкает Сокджин, делая шаг к Намджуну, через что тот напрягается еще больше. — Все знают, что я практически никогда не обедаю дома, а делаю это у себя в ресторане, но если все же такое случается, то я сам об этом сообщаю. Альфа нервно глотает, и немного отступает от Джина. По его виду можно сказать, чо он боится даже лишний раз моргнуть. — Ну чего ты? Я же просто пошутил, — наконец произносит омега с насмешкой, и хлопает смущенного Намджуна по плечу. Тот сразу выпрямляется, и снова набирает того почтенного, и даже слегка равнодушного вида, видно, пытаясь выглядеть, как Шин Гону — дворецкий этого дома. — Прошу простить меня, господин, — опять уклоняется он, только уже уверенней, — я еще не очень хорошо тут все знаю. Я постараюсь работать лучше. — Да ладно тебе, — беззаботно пожимает плечами Сокджин, который лишь удовольствие получает от этой ситуации. — Кстати, об обеде. Я собираюсь пойти и что-нибудь приготовить. Ты умеешь готовить? — Н-нет, — озадаченно отвечает Намджун, растерявшись от такого неожиданного вопроса. — Тогда я сам все сделаю... Нужно ведь как-то отпраздновать твой приход сюда, — объясняет омега непонимающему новоиспеченному знакомому, и начинает шагать вдоль коридора. Альфа направляется за ним. — Но, господин, мне разве можно есть с вами? — спрашивает он, небрежно поправляя воротник своей рубашки. От Сокджина не ускальзывает, что делает Намджун это слегка раздраженно и неумело, а в этом костюме и вовсе будто чувствует себя неудобно. — В моем доме можно делать все, что захочу я, — прямолинейно отвечает омега. — А как же ваш брат? Насколько мне известно, он часто отговаривает вас от всяких затей, — подкалывает Джина альфа, который уже звучит намного увереннее, чем несколько минут назад. — А говорил, что ничего об этом месте не знаешь, — шутит омега, когда заканчивает спускаться по лестнице. — Господин, так вы не соврали, что будете готовить? — после того как они проходят мимо двери, что ведет в столовую, удивленно спрашивает Намджун. — Конечно нет. А почему ты спрашиваешь? Неужели засомневался в моих кулинарных способностях? — саркастически отвечает Сокджин, и, не прекращая идти, поворачивает голову назад, смотря на альфу через плечо. — Нет, господин, вы что, — возражает Намджун, но без сарказма. «Конечно я не буду сомневаться. Мне же нужна хорошая зарплата», — мысленно смеется омега, но вместо того, чтобы озвучить эту мысль, заходит в просторное, но душное помещение, и говорит: — Вот мы и на кухне. Здесь снова жарче, чем в сауне, хотя после дня рождения Тэхена здесь почти ничего не готовили. Может, опять кондиционеры сломались? Или это родители решили сделать себе «праздник»? В любом случае, — Сокджин оборачивается к альфе, и тычет пальцем куда-то назад, — ты будет нарезать овощи. — Я? — не понимает Намджун, и со страхом рассматривает все кухонные принадлежности. Затем его взгляд перемещается на численные тумбочки, полки, на несколько плит, и раковин. Несмотря на то, что кроме их двоих на кухне никого, в помещении все равно слышен заметный шум, скорее всего, исходящий из вытяжек, которых тут немало. Альфа недовольно морщит нос. Похоже, сегодня у него действительно день удивлений. — Да, ты, — твердит омега, и достает из ближней к нему полки два фартука, один из них отдавая собеседнику. — Но сначала идем помоем руки. Намджуну ничего не остается, как просто поплестись за Сокджином к умывальнику, и хорошенько вымыть руки. — Кстати, — продолжает омега, — тебя же Намджун зовут, правда? — Да, верно, — подтверждает тот. — Ким Намджун. — Ну, мое имя все знают, не думаю, что есть смысл его говорить, — хихикает Сокджин под внимательным взглядом альфы. Затем он берет первый попавшиеся нож, и вручает его Намджуну со словами: — Сегодня мой обед зависит от тебя. Посмотрим, как ты справишься.

🌙 🌙 🌙

Юнги шагает по широком, но не очень светлом из-за сумерек коридоре, раз в некоторое время неуверенно оглядываясь назад. И вроде бы он должен радоваться сейчас, ведь его наконец выпустили, спустя почти две сутки он на воле, но почему-то на душе неспокойно. С чего это вдруг Хосок так легко отпустил омегу, хотя еще вчера твердил, что собирается убить? Может, он просто хотел запугать Юнги. Но зачем? Омега устало осматривает покои врага, но не сильно задерживая внимание на всех предметах. Если подумать, то он впервые может тут все разглядывать законно. Ведь в первый раз Юнги пытался прокрасться в этот дом, а во второй — сбежать. А если в общем, то до этого он вообще никогда не был здесь. Омега побывал практически у всех уважаемых людей этого города дома до этого, но только не у Хосока — тот никогда ничего не празднует у себя дома. Странный все-таки тип. Юнги наконец переступает через такой желанный порог. Останавливается прямо за дверью, вдыхает свежий воздух (в сыром и темном подвале его точно не хватало). Не глянув в последний раз на дом, в котором «гостевал» почти два дня, омега покидает покидает двор, выходит за врата. Все личные вещи ему отдали, включая деньги. А сейчас они точно нужны, ведь заявляться домой в рваной, грязной одежде не пойдет — если кто-нибудь узнает, то придется объяснять. Но вот что делать с огромной шишкой на лбу Юнги еще не решил. Да, все-таки он решил не говорить ничего отцу. Каким бы ужасным не был Хосок, но сам омега тоже наделал дел, за которые придется расплачиваться Юнвону. С Чон Хосоком Юнги точно поквитается, но не сейчас. Как и планировал, омега вызывает такси. Затем заезжает в первый попавшиеся по пути магазин с одеждой, и покупает там пару джинсов, и худи. Потом собирается с мыслями. Может, отца дома не будет, и не придется врать причину своего отсутствия? Но ведь есть еще Хеншик, который теперь живет с ними. А Юнги еще что-то ему ляпнул перед тем, как поехать в особняк Хосока! Мало того, когда омеге отдали телефон, он увидел более двадцати звонков от жениха, хотя от Юнвона был только один пропущенный. Кто-кто, а Хеншик точно будет требовать объяснений. Такие тревожные мысли не покидают Юнги на протяжении всего пути домой. Как вдруг — смартфон начинает вибрировать! Омега в спешке его достает, и видит, что звонок принадлежит отцу. Вот же черт! Юнги прикрывает глаза, с какой-то тревогой поднимая трубку.

🌙 🌙 🌙

Последние лучи солнца этого дня со всех сил пытаются проскользнуть в окна большого, но какого-то устрашающего дома. Они отчаянно борются с сумерками, с непроглядной темнотой, что с минуты на минуту должна накрыть город: крадутся в просторные и не очень комнаты, в последний раз освещают помещения. Лучи солнца проскальзывают и в коридоры, по одном из которых со всей силы шествует Хеншик, шаги которого эхом отбиваются вокруг. И хотя находится он сейчас в спешке, походка его уверенная, а дыхание ровное. Игра окончена, а время вышло. Альфа еще вчера решил, что если Юнги не вернется к сегодняшнему вечеру, то он обязательно все расскажет Юнвону. Безопасность омеги сейчас куда важнее, чем какие-то там «дела». Хеншик ускоряет шаг. Если он хорошо помнит, то Юнвон упоминал, что сегодня будет ночевать у себя в квартире, которая находится в другом районе города, а во второй раз за два дня ехать туда, только чтобы перекинуться парой слов с тестем ему абсолютно не хочется. Поэтому остается надеяться, что тот все еще в особняке. — Господин, вы здесь? — аккуратно спрашивает альфа, после того как слегка постучался в дверь, что ведет к кабинету Юнвона, и неспеша заходит внутрь. — Да, Хеншик, — слышится вкрадчивый голос из другой стороны комнаты, и к Хеншику поворачивается стул с высокой спинкой, в котором сидит Юнвон собственной персоной. Он указывает на кресло с противоположного конца стола, и добавляет: — Присаживайся. Ты что-то хотел? Кстати, я просил не называть меня господином. — Да, я хотел вам кое-что рассказать, — кивает Хеншик, и уже было хочет еще что-то спросить, но его перебивает Юнвон. — Надеюсь, это не слишком секретно, ведь сейчас к нам должен еще кое-кто подойти, — говорит он, хищно улыбаясь. — Еще кто-то? — удивляется альфа, явно недоволен словами тестя. Ну кому там понадобилось переговорить с Юнвоном в такое время? Но не успевает он хорошо позлиться, а Юнвон ответить, как дверь распахивается, пропуская посетителя. — А вон и он, — произносит хозяин дома, с интересом уставившись на вошедшего человека. Хеншик так и застывает на месте, распахнув глаза, и даже не мограя. — Добрый вечер, отец, — почтительно уклоняется Юнги, когда выходит из тени, и так же приветствует Хеншика, хоть и старается избегать его взгляда. — Где ты опять пропадал, Юнги? — ехидно, но без тени улыбки, интересуется Юнвон, сполна насладившись изучением поведения обоих молодых людей. — Я думал, ты хорошо повеселился на дне рождении Ким Тэхена. Кстати, об этом празднике, — альфа нарочно делает паузу, и вдруг достает из кармана пиджака хорошо знакомое его сыну кольцо, и простаивает его ему. — Твое кольцо удалось найти именно на месте его проведения. Как ты это объяснишь? — Извини, отец, я его потерял, — оправдывается омега, чувствуя, как его щеки начинают пылать, но все-таки забирает у отца кольцо. — Но понял это слишком поздно. — Хм, интересно, — отвечает Юнвон, который явно ожидал именно такого ответа от сына. — Но хорошо, пусть так и будет. И раз мы начали разговор на эту тему, то я бы тебя попросил больше так не сбегать, и не бродить по разным ночным клубам. У вас скоро свадьба, поэтому, Юнги, ты должен немного успокоится. — Конечно, отец, — бормочет Юнги, незаметно для Юнвона сжимая руку в кулак. Но вот от Хеншика этот жест никуда не девается. Омега наконец обращает на того внимание, и обнаруживает, что альфа смотрит на него требовательно-удивленным взглядом. — Что ж, тогда на сегодня это, наверное, все, — делает вывод Юнвон, но почти сразу исправляется: — Ах, Хеншик, ты ведь тоже что-то хотел, да? Совсем забыл про тебя. — Да нет, уже ничего. Я, наверное, как-то другим разом, — отмахивается Хеншик, плохо пытаясь придушить нервозность. — Тогда хорошо, — соглашается альфа, и затем обращается к сыну: — Юнги, ты можешь идти. Хеншик, но ты все-таки останешься на пару слов. Омега, послушавшись, молча выходит, не забыв прикрыть после себя дверь, в то время, как его жених остается наедине с Юнвоном, ожидая дальнейших действий. И наконец тот начинает: — Юнги так изменился за последнее время. Он и до этого слегка агрессивным был, но сейчас мне вообще сложно его контролировать. Я боюсь, чтобы он не наделал беды. Но, кажется, у тебя есть на него некое влияние. Было бы хорошо, если бы ты позаботился об его поведении. Ты же умный парень, понимаешь о чем я говорю? — Наверное, — уклончиво отвечает Хеншик, которому сейчас важнее не слушать эти пустые разговоры, а как можно скорее рвануть из этой комнаты. — Прекрасно, — Юнвон, изгибает губы в кривой улыбке. — В таком случае, можешь идти. — Хорошо, до встречи, — на ходу бросает Хеншик, и буквально выбегает из помещения. Пробежав всего несколько метров, он замечает медленно идущего Юнги, поэтому направляется к нему. Но тот, похоже, услышал шаги сзади, и, не оборачиваясь, тоже ускоряется. Однако омега не успевает — Хеншик хватает его за капюшон мешковатого худи, и разворачивает лицом к себе. — Где ты был? — требовательно спрашивает альфа, придерживая Юнги за плечи. — Я развлекался, — врет тот, после неудачной попытки вырваться из сильных рук. Если с отцом все обошлось, то Хеншику все-таки придется соврать. — А эту шишку ты, наверное, в клубе заработал, да? — не теряется альфа, только сильнее сжимая челюсти. — Это не твое дело, — омега не выдерживает, с горем пополам избавляется от тяжелых рук, и уже было разворачивается, чтобы как можно быстрее убежать от Хеншика, но тот реагирует моментально — снова возвращает Юнги на место. — Послушай, Юнги, ты можешь мне доверять, — произносит альфа, только уже более спокойным тоном. — Я не хочу тебе зла, и ты это знаешь. Разве не будет лучше, если ты расскажешь мне правду? И если у тебя какие-то проблемы, мы от них избавимся вместе. Я волнуюсь за тебя. — С чего бы тебе за меня волноваться? — вдруг срывается омега, какое-то время смотря Хеншику в прямо глаза, но потом быстро отворачивается. И добавляет уже изучая пол: — Я же знаю, что ты... — Что я что? — спрашивает альфа, изгибая бровь, после того как Юнги замолкает, так и не договорив. — Неважно, — бросает омега. — Забудь. Давай поговорим позже. Я хочу пойти отдохнуть, — и, не дождавшись от Хеншика ответа, в спешке поворачивает за угол. Альфа несколько секунд колеблется, но в конечном итоге решает оставить Юнги в покое. Может, сейчас ему действительно нужно побыть одному. А завтра они нормально поговорят.