1.2
24 сентября 2020 г., 21:25
17-е января, старшая школа Аркадия.
Прозвенел звонок на обед, и, пока я собирала свои вещи, класс взорвался безумной спешкой к двери. Сама же на обед не торопилась, хотя и решила дать еде в кафетерии Аркадии шанс. Я была почти уверена в том, что Мясник лгал, когда говорил, что использовал столовую школы для избавления от трупов. Хотя бы потому, что у него не хватало хитрости, чтобы на самом деле избавляться от тел.
Застегивая пенал, я лениво оглядела комнату и нашла еще несколько переведшихся сегодня ребят — многие родители после инцидента пытались увезти своих детей как можно дальше от Уинслоу, и мы были одними из последних. Когда я наконец встала и направилась к двери, мистер Джексон поднял глаза от своего стола и произнёс: «Мисс Эберт, не могли бы вы задержаться на минутку».
Я неохотно замедлила шаг и остановилась. Мне казалось, что мистер Джексон мог бы мне понравиться. Даже учитывая то, что он сегодня сбросил на нас викторину по математике. Мистер Джексон казался справедливым, фактически поддерживал дисциплину в классе, не заставлял ни меня, ни других новичков в классе представляться, и он с первой попытки правильно произнёс мою фамилию.
Тем не менее я всё равно была излишне взволнована, когда подходила к его столу. Мистер Джексон отложил ручку в сторону и взял лист бумаги. Я увидела своё имя в самом вверху — это был лист викторины, которую я заполняла сегодня.
— Господи, — простонала Фейерверк. — Я бросила учёбу специально, чтобы избежать всего этого дерьма. Почему ты не стала учиться на дому или ещё где-нибудь.
— Хотела бы ты всё время торчать у неё дома, вместо того чтобы выходить наружу и видеть мир? — резонно ответил Владимир.
Я вырубила их обоих для того, чтобы сосредоточиться на мистере Джексоне. Должно быть что-то отразилось на моём лице, потому что первыми его словами были:
— Ничего плохого. Я просто хотел спросить у тебя кое-что.
— Хорошо. Это насчёт моей работы? — я говорила осторожно. После окончания перевода мне сказали, что мои оценки ниже принятого уровня в Аркадии, и что мне придётся выполнить несколько дополнительных занятий.
— Ну, я ещё не проверил твою викторину должным образом, — мистер Джексон постучал по листу. — Но ты, похоже, получила как минимум четвёрку.
Смутные воспоминания Мясников об их школьных годах оказали мне небольшую помощь, но даже так это было достижением. Но я пока не расслаблялась, должно было быть что-то ещё.
— Всё нормально? — я не смогла удержаться от вопроса.
— Да нормально. Лучше чем я ожидал, — он на секунду дотронулся до своих очков. — Судя по твоей успеваемости в Уинслоу, ты часто пропускала занятие, а оценки, в основном, состояли из троек. А сейчас тебе удалось получить четвёрку в твой первый день.
— Серьёзно? Одна хорошая оценка, и он думает, что ты списываешь. Все учителя такие подозрительные? — недоверчиво сказала Игла. Я почувствовала её возмущённый шок, быстро сменившийся моим собственным.
— Я не списывала! — выпалила, хлопнув ладонями по столу. Мистер Джексон с широко раскрытыми глазами откинулся на спинку стула.
— Я этого и не говорил. Я не видел, чтобы ты хоть на кого-то смотрела во время урока, поэтому уверен, что эта работа полностью твоя, — он многозначительно посмотрел на мои руки, и я быстро убрала их со стола и засунула в карманы толстовки. Мистер Джексон бросил на меня тяжелый взгляд, после чего заговорил снова.
— Насколько я понимаю, ты перевелась из-за постоянных проблем в Уинслоу. Я предполагаю, что эти проблемы каким-то образом повлияли на твою успеваемость, — я чувствовала себя не в своей тарелке, из-за чего мне потребовалось мгновение для того, чтобы кивнуть в ответ.
Мистер Джексон открыл ящик стола, вытащил ещё один листок с какими-то пометками и взглянул на него через свои очки.
— Достойные оценки до середины первого учебного года, а потом успеваемость начала снижаться, а некоторые работы вообще не сдавались, — он снова посмотрел на меня. — Могу ли я узнать с чем это связанно?
— Ну, там... — мне захотелось осмотреться, чтобы понять, не собирается ли кто-то выпрыгнуть на меня в качестве розыгрыша, но удержала этот порыв крошечным проблеском надежды и начала объяснять: — Там были три девочки из моего курса и ещё парочка других, но та тройка была главной. И, да, они издевались надо мной. Много. Иногда они забирали мою работу, или бросали вещи в мою сумку, или просто крали мои книги.
— И твои учителя ничего с этим не делали? — мистер Джексон выглядел слегка ошеломлённым. Слишком привыкшая к этому, я устало пожала плечами.
— Я пыталась жаловаться несколько раз, но они никогда ничего не делали и всегда больше доверяли другим девочкам, — мистер Джексон фыркнул.
— Это отвратительное положение дел, — говорил он резко, и казалось хотел сказать что-то ещё, но в итоге просто вздохнул и отодвинул свой стул.
— Ну, не знаю смогу ли я что-то сделать с этими девочками, учатся они в в другой школе. Но я могу обсудить это со школьным советом. Гораздо важнее, — он с трудом поднялся на ноги. — Поскольку твои оценки были полностью испорчены, то я могу составить несколько заданий, чтобы их поправить, по крайней мере, на моём предмете. Может даже смогу сделать так, чтобы ты смогла что-нибудь пересдать.
— Э... — я простояла несколько секунд пытаясь понять, что мне сказать. — Да, спасибо, это было бы... это было бы здорово, спасибо. Эм, есть.. что-нибудь ещё или..?
— Думаю, это пока всё.
— Хорошо. Я сейчас собираюсь... пойти пообедать. До свидания, — я отрывисто кивнула и указала пальцем на дверь.
Я вышла за дверь спокойно и непринуждённо, хотя мясники сравнили меня с различными пугливыми насекомыми: «Или с тараканами, когда свет включаешь». Я толкнула Фейерверк как можно сильнее за этот комментарий и, затерявшись в потоке толпы, последовала в кафетерий.
Я ожидала что в Аркадии всё будет по-другому и надеялась, что всё будет лучше. Но эта была такая надежда, которая заставляла покупать лотерейные билеты ради ничтожнейшего шанса разбогатеть, а не та надежда, ради которой стоило умирать. Я действительно не знала как вести себя с учителем, который помогал мне.
— Похож на порядочного парня, — согласился Медвежья Шкура. — Мне бы понадобился такой в старших классах.
— Похож на хорошего парня, да? — едко произнесла Свара. Медвежья Шкура поморщился, насколько это было возможно без лица.
— Сколько раз мне придётся извиняться, прежде чем ты перестанешь поднимать эту тему?
— Я бы сказал, что ещё больше тысячи раз, — вставил Мурамаса, его голос был полон злорадства.
Я перестала слушать уже знакомый спор и добралась до кафетерия. Никто даже не собирался занимать места за наружными столами, не хотелось никому мёрзнуть на улице, потому кафетерий был переполнен. Я взяла поднос, присоединилась к очереди и, пока все шаг за шагом продвигались вперёд, огляделась по сторонам.
Помня о том, что говорила Якорь, я присмотрелась и заметила едва заметные признаки присутствия банд. В углу стоял столик, за которым сидели крупные белые парни с короткими стрижками, которые точно не были в моде. Симпатизирующие Империи, если не её настоящие члены.
— Их возможно ещё больше, — нехарактерно серьёзно заметила Якорь. — Может быть есть ещё вдвое больше диетических нацистов.
— Диетические нацисты? — я должна была спросить, что это значит. К счастью Якорь была кратка.
— Такие люди, которые говорят, что должен быть месяц белой истории, или другое дерьмо вроде: "Если ничего не делал, то и не беспокойся о том, что тебя могут тронуть". Те люди, что будут дружить с неонацистами, вместо того чтобы их убивать.
Я не имела понятие как на такое отреагировать, поэтому просто оглянулась, чтобы найти что-нибудь ещё.
На другой стороне комнаты стоял стол, за которым сидели только дети-азиаты. Хоть никто из них не носил бандан или чего-то такого, но бросалось в глаза то, что выглядели они сурово. Мурамаса смерил их взглядом.
— Сомневаюсь, что они будут проблемой, — произнёс он нараспев, словно мудрец, произносящий пророчество. — Им не хватает уверенности, присущей опасным людям, поэтому они позируют и красуются, чтобы компенсировать это.
— Словно павлины, — усмехнулся Грязный Мерзавец.
Это сразу вызвало ещё один спор. Я оставила их в покое. Пока они не затрагивали меня напрямую, мне удавалось легко игнорировать их.
Прямо посреди комнаты находилась опасность другого рода. Там за столиками сидели, полностью смешавшись, хорошо одетые школьники. Леттермановские куртки и дорогие туфли, дизайнерские пальто и юбки, слишком короткие для довольно холодного дня.
«Уверена, что не хочешь завести друзей? — поддразнила Фейерверк. — Некоторые из парней выглядят так, словно с ними можно хорошо развлечься».
Я боролась я румянцем на щеках и с треском проиграла. Грязный Мерзавец оторвался от препирательств с Мурамасой, чтобы вмешаться в разговор со своим самым склизким тоном, из-за которого мне захотелось прочистить внутреннюю часть моего черепа: «Или попробуй с женской половиной. Как же звучала эта цитата? Школьницы... я старею, а они всегда одного возраста». Это вызвало у остальных стоны отвращения.
«Ты больной», — прорычала Немея. Она всегда рычала, её горло не могло выдать что-то иное, но сейчас голос был переполнен отвращением.
«Господи, никто из вас, засранцев, не понимает шуток», — простонал Мерзавец, но тут же затих, и мне не пришлось даже вмешиваться. Когда очередь снова двинулась вперёд, я огляделась ещё раз и узнала одну из школьниц.
Самая большая для меня угроза в Аркадии сейчас сидела за центральным столом и отбрасывала свои золотистые волосы через плечо. Виктория Даллон, она же Слава. Самый активный член Новой Волны и набор Александрии нашего города. Я изучила её и всех остальных кейпов города, когда смогла добраться до компьютера. И узнала из интернета, что она была привлекательной, популярной и преданной семейным ценностям, что затрагивают тему кейпов.
Воспоминания Свары содержали довольно мрачные слухи, которые она получила между приходом в город и падением от моих рук. Слухи среди уличных бродяг изображали Славу как человека, который мог допрашивать кого-то, подняв его на высоту в триста метров, или использовать её ауру, чтобы заставлять людей дрожать от страха. Немея излучала одобрение, когда я смотрела на неё: «Она сильная. Тебе следует попытаться сблизиться с ней».
«Подружиться с разоблачённым героем? Никогда. Мне нужно держаться как можно дальше от кейпов, большое спасибо», — я уже говорила это раньше, но Немея настаивала, чтобы я кем-то сдружилась, по причинам которые я не совсем понимала.
«И почему мы не могли оказаться с ней? — жаловался Камнерез. — Всё что для этого нужно это один удар по голове. Ещё больше силы, силовое поле и, наконец, чертов полёт. Но нет, мы застряли с насекомыми».
Свара сразу начала орать на него, поэтому я, когда спор начал набирать обороты, толкнула обоих во тьму. В глубине души я хотела иметь силу схожую с её способностями. Полёт был тем, о чём любой маленький ребёнок мечтал хотя бы раз в своей жизни.
Очередь вновь двинулась вперёд, что поставило меня рядом с едой. Я начала осматривать её, а Мясники начали предъявлять свои требования: «Лазанья!/чесночный хлеб/салат/салат, ты серьёзно?» После чего я схватила пару ломтиков сырной пиццы, яблоко и миску пудинга. Быстро заплатила за еду и начала искать свободное место.
Сбоку стоял полупустой стол, поэтому двинулась к нему. Когда я села, другие дети взглянули на меня, но ничего не сказали, а один из них даже был занят своим домашним заданием.
Я продолжала оглядываться по сторонам, даже когда жадно поглощала пищу. Мне получилось узнать несколько ребят из Уинслоу, но среди них не было тех кто издевался надо мной. Казалось, здесь не было конфликтов между банд или группировок, распространяющих своё влияние.
Черт возьми, даже если убрать в сторону мистера Джексона, всё казалось очень хорошим. Никто не обзывал меня, не плевался, не портил мои вещи или одежду. Было грустно осознавать, что я понятие не имела, что ещё делать с собой, кроме как просто пережить этот день.
Может быть, я попробую завести друзей. Я могла бы вступить в клуб, вероятно здесь не было ничего похожего на литературный, но мне удалось перенять у Мясников не только навыки боя или проблемы с гневом.
— Попробуй освоить другой инструмент, — посоветовал Тактик. — Мы уже знаем гитару и барабаны, изучи клавишные и станешь группой в одном лице.
— Но сначала ей придётся купить инструменты, — заметила Фейерверк. — Займись искусством или как там.
— Они называются уроками искусства, идиотка, — усмехнулась Игла. — Я советую узнать как называется местная ЛГБТ-ассоциация.
— Да, черт возьми! — Якорь была в восторге. — Заполучи милую белую девушку!
— Ты ведь понимаешь, что я натуралка? — я устало перебила и принялась за пудинг. Якорь только жутко захихикала.
— О, этой займёт время, но скоро ты раскачаешься во все стороны.
Я толкнула её вниз и сконцентрировалась на своих мыслях. Было несколько клубов, которые мне придётся избегать, например спортивные, но были и такие, которые меня полностью устраивали. Владимир настойчиво обратился ко мне: «Эй, девчонка, прислушайся к ребятишкам позади тебя, не оборачивайся! Они говорят про нас!»
Действительно, когда я сделала паузу и сосредоточилась, то услышала оживлённый разговор за столом позади меня.
— Говорю тебе, чувак, что это какой-то трюк. Никто никогда не убивал Мясника навсегда, всё это сейчас для того, чтобы ослабить бдительность героев.
— Зачем Мяснику потеря бдительности? Они, понимаешь ли, Мясник, — возразил другой парень. — Если бы они ещё были живы, то натравливали повсюду жуков на людей.
— Именно этим мы и должны заниматься, — пожаловался Медвежья Шкура. — Выходи и запускай тараканов внутрь людских штанов, распространяй страх! Ты чертовски осторожная.
Я закатила глаза и толкнула его. Мне хотелось послушать их, они казались весьма осведомлёнными для гражданских.
— Ладно, может быть, это не сила Властелина, как думают люди. Быть может Мясник XV это Оборотень — превращается в рой жуков, но это означает, что он менее активен зимой, потому что все жуки спят! — первый парень, похоже, был очень доволен такой логикой.
— Если они уходят в спячку, то почему им вообще удалось убить Мясника, тупица?
— Может быть, — вмешался третий голос, на этот раз женский. — Новый Мясник Технарь, а Рой это на самом деле оружие, которое они опробовали. А сейчас они затаились, строят новое оружие, чтобы потом излить свою ярость.
— Это... может сработать, — промычал первый парень, он как будто не хотел признавать их правоту. — Я имею ввиду, не думаю, что раньше был Мясник-Технарь, верно?
— Прошу прощения? — завизжал Тик Так. — Я не существую что ли?
Весь этот разговор действовал мне на нервы. Это должно быть совпадения, что они сидели прямо позади меня, но паранойя не унималась. Я отправила в рот последнюю ложку пудинга и встала, чтобы избавиться от подноса. Похоже для того чтобы стать полноценным членом общества, мне придется подождать еще один день.
Папа ждал со своим грузовиком на том же месте, где и высадил меня. Я сбросила сумку с плеча, одним движением запрыгнула на пассажирское сиденье и потёрла руки так, как будто они замерзли. Моё тело больше не чувствовало дискомфорта из-за температуры, но мне нужно было продолжать притворяться.
Когда я пристегнулась, папа взглянул на меня с нервной надеждой: «Ну и как все прошло?»
С того самого момента, как прозвенел последний звонок, я придумывала, что сказать, поэтому вместо обычного уклончивого замечания по типу: "всё нормально" или "не так уж и плохо", что было наглым враньём, я взглянула папе в глаза, он завел мотор, и мне удалось непринуждённо улыбнуться и произнести: «Довольно хорошо. Учителя хорошие, и ученики кажутся нормальными. Я не единственный новичок в школе, поэтому не выделяюсь».
Облегчение промелькнуло на лице папы, и мы тронулись: «Приятно это слышать. Ты много с кем разговаривала?»
Я пожала плечами: «Немного. Я в основном представлялась. Всё было прекрасно».
На мгновение воцарилась тишина, пока мы обдумывали, что сказать. Я чувствовала себя довольно плохо из-за того, что мне приходилось подавлять Мясников, чтобы не выпалить всякую чушь, которую они постоянно извергали. Одного такого раза было достаточно. Спустя мгновение мне удалось вспомнить свои мысли за обедом.
— Я подумала, что могла бы рассмотреть различные клубы, а потом вступить в какой-нибудь, — рискнула я. Папа взглянул на меня.
— Звучит как хорошая идея. Есть мысли какой именно?
— Если существует литературный кружок или что-то похожее, то может быть это будет моим первым выбором. Иначе что-нибудь связанное с декоративно-прикладным искусством, — Камнерез передал мне образ меня, использующей его силу, чтобы создать какую-то скульптуру или что-то в этом роде. Я подавила улыбку от мысли о том, как я вхожу в класс с массивным боевым топором на плече.
— Я думаю, что это хорошая идея, — папа кивнул и постучал по рулю, когда мы остановились на светофоре. — У тебя будут люди, с которыми можно будет пообщаться, и у тебя, возможно, появиться новое хобби.
— Я могла бы проверить, есть ли там швейный клуб или похожий, — в этом у меня было преимущество. Поглощение кусочков воспоминаний Иглы о том, как её мама учила штопать одежду, сначала дезориентировало, но это было полезно, особенно сейчас.
— Думаю на чердаке есть старая швейная машинка, мы могли бы ее откопать. Во всяком случае, - папа сменил тему разговора в момент переключения светофора. - Я подумывал о том, чтобы заказать что-нибудь на ужин. Доставка еды звучит хорошо?
Шум разразился немедленно, с тех пор как я лишила их большей части прошлых ужасных развлечений, еда начала приковывать внимание Мясников так, как никогда раньше. Я с трудом сохранила ясное выражение лица, когда приводила их в некое подобие порядка и выясняла, чего желает большинство.
«Может заказать китайскую еду? — сказала я наконец. — Мне вдруг захотелось этого».
Губы папы слегка дрогнули: «Мне тоже. Приедем домой, найду меню».
— Кантон Стар всё ещё открыт? — поинтересовалась Игла. — У них была отличная кисло-сладкая курица.
— Спустя 16 лет? Сомневаюсь, — Тактик мысленно пожал плечами. — По крайней мере, Фугли Боб всё ещё открыт. Нам так и не удалось попробовать их Челленджер.
— Звучит неплохо, — прорычала Немея. — Когда-нибудь мы это сделаем.
Я оторвалась от обсуждения, когда в мой диапазон попало несколько сотен жуков, что были оставлены мною дома. Собрав всех остальных попавших в мой диапазон мух и мошек, включая и тех, что были спрятаны в кузове, я отправила их в пасти более важных пауков. Папа заехал на подъездную дорожку и заглушил двигатель.
Я уже хотела открыть дверцу, но увидев папино выражение лица остановилась. «Тейлор, — он, не глядя на меня, пробарабанил пальцами по рулю. — Ты... ты хочешь, чтобы я и дальше возил тебя в школу? Я имею в виду ты можешь ехать на автобусе, но если хочешь...»
Я отстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы обнять его. Через несколько секунд папа протянул руку и обнял меня в ответ.
«Я поеду на автобусе, — произнесла я. — Но спасибо за предложения, и спасибо за то, что подобрал меня сегодня».
«Итак, китайская?»
Сычуаньская говядина и жареный рис с креветками подействовали на папу волшебно, из-за чего он отправился спать пораньше. Мотылек, сидевший на стене над его кроватью, следил за его медленным и равномерным дыханием. Быстрый взгляд через стену с помощью кровавого зрения показало мне то, что он был столь же спокоен и умиротворён, как и 30 минут назад, когда я проверяла его в последний раз.
Я выждала достаточно долго, поэтому вставила закладку в свой экземпляр Великого Гэтсби и выскользнула из постели. В первые дни после выписки из больницы я переделала двери так, чтобы они не скрипели, поэтому я почти неслышно сумела выйти из своей комнаты и дойти до подвала.
Непрерывная стайка насекомых ползла по угольному желобу снаружи и соединялась в массивную кучу у одной из стен, что была неотличима от остальных. Я долго думала как спрятать свою работу от папы, пока Камнерез не сказал мне, что лучший тайник это тот, который существует только для тебя. Я уперлась руками в цемент и позволила силе Камнереза вырваться наружу.
Бетон медленно разошёлся рябью и раскололся широким прямоугольным швом очертив дверь, которую я вырезала в стене и после запечатала. Я вылепила ручку на поверхности и потянула дверь, открывая вырезанную в почве позади фундамента нишу.
Ткацкий станок, созданный с помощью технарской специализации Тик Така — заводные механизмы, работал на своей полке не громче швейцарских часов, его механизмы двигались назад-вперёд, вплетая нити в пару леггинс, которые, я подняла кусок ткани для осмотра, были наполовину готовы. Я несколько раз повернула ручку станка, чтобы он не останавливался до завтрашнего дня, а после продолжила осмотр.
Средняя полка была предназначена для изготовления самой нити. Орда пауков, чёрных вдов, выстроилась на деревянной доске и создавали шёлковые нити из своих прядильных органов. Остальные, более мелкие пауки, вели паутину в более простое устройство, которое вытягивало нити и наматывало на катушку. С момента возвращения домой я заполучила дюжину вдов и постоянно меняла их по сменам для сплетения нитей или для кормёжки. Я направила новых насекомых, которых собрала, в нишу и добавила их в рой, а излишек направила в банки и контейнеры, оттуда они пойдут на корм черным вдовам.
«Могу ли я, для протокола, просто сказать, что это всё очень мерзко», — пожаловался Грязный Мерзавец. Я закатила глаза и загрузила новые катушки в ткацкий станок.
Я искала любой способ использовать свои силы конструктивно, своего рода моя небольшая гордость. Когда Тик Так начал размышлять о прочности паучьего шёлка на растяжение, то мы провели небольшое исследование в библиотеке, и в результате подтвердили, что шёлк черной вдовы почти такой же прочный, как сталь, но намного легче. В итоге я построила ткацкий станок из различных обрезков, собранных со всего дома. У меня не было достаточно вдов, чтобы создать костюм в несколько слоёв, особенно если бы я хотела выйти на улицы в ближайшее время. Но это было неважно, паучий костюм будет внутренним. Мой настоящий костюм это полный латный доспех — самое масштабное использование сил Тик Така за последние десять лет.
Ношение брони с моей новой прочностью было несколько излишним, но после моего маленького трюка в Уинслоу люди будут подозрительно относиться к любому, кто обладает способностями, которые хоть как-то напоминают Мясника, в частности, контроль насекомых, однако любой выскочивший высокоуровневый Бугай тоже вызовет подозрения.
К счастью, время проведённое Тик Таком в роли Мясника было очень коротким, большинство людей даже не знали о нём, поэтому если представиться Технарём, никто бы не заметил связи. Это сильно задевало гордость мужчины, но то был мой лучший шанс избежать охоты на ведьм.
Итак, многослойная шёлковая одежда снизу и толстые стальные пластины поверх. Такой костюм будет обеспечивать безопасность, введёт людей в заблуждения относительно моих сил и выглядит довольно круто. Тот факт, что костюм полностью противоречил обычному стилю Зубов: зубы, шипы и кости — был дополнительным бонусом.
«Но это так скууучно, — заскулила Фейерверк. — Ты будешь выглядеть как какой-то заводной солдатик. Тебе нужно оживить его! Добавь лезвий или какие-нибудь жуткие символы!»
Я толкнула её, закончила проверять ткань и взглянула ещё ниже. Доспехи, которые я делала, лежали на нижней полке вместе с материалами, собранными за последние две недели. Из опыта Тик Така я знала достаточно много, чтобы не совершать ошибок новичка: заказывать всё с интернета или слишком часто ходить на свалку, за которой специально, ища Технарей, следили банды.
Сила Камнереза доказала свою ценность. Я просто нашла заброшенный склад, вырвала одну из балок и по кускам принесла её домой, формируя из них нужные изделия. Благодаря Немеи мне больше не нужен был сон, я умудрялась работать по ночам и закончила нагрудник и ноги. Они были не очень хорошего качества по сравнению с другими технарскими изделиями, но это только укрепляло мой образ нового, неопытного кейпа.
«Пожалуйста, скажи мне, что мы собираемся обновить его в ближайшее время, — взмолился Тик Так. — Эта штука вышла бы намного лучше, если бы мы использовали правильные материалы».
«Обещаю, Тик», — устало ответила я. Мне нравился этот парень, но после того как я начала активно использовать его силу, он начал очень настойчиво просить использовать идеи, которые появились у него за протяжение многих лет его бытия бестелесным разумом.
Я схватила кусок металла, несколько инструментов и, найденный мною, музыкальный проигрыватель и отнесла их к старому верстаку отца. Немного подумав, я отправила собранных муравьев рыть туннели глубже в землю, выкапывать камеры, в которых я могла бы хранить больше черных вдов. Более крупным насекомым было поручено выносить почву и укреплять туннели различными выделениями, были даже несколько червей, разрыхляющих почву для муравьев.
Шорох роя и земли добавились к тиканью ткацкого станка. Я надела наушники и нажала кнопку воспроизведения. После нескольких долгих дней споров, торгов и откровенных мольб от коллектива, я предоставила Мясникам выбор музыки, как что-то, что могло бы развлечь их, так как я не планировала пить, развязывать драки, не говоря уже об их более отвратительных привычках. Сегодня была очередь Владимира, что означало странную смесь джаза и диско.
Я положила руку на металл и сформировала на его поверхности нужные мне формы. Отщипнула первый сегмент, широкий кусок, который должен был пойти на тыльную сторону руки, закрепила его на подставке, и начала формировать следующий сегмент, а после взяла пару штифтов, чтобы соединить их вместе.
Чувство покоя овладело мной, когда я работала — добавляла крошечные штифты и заклепки к каждому новому стыку, а жуки в это время ткали, копали, носили и ели. Музыка лилась в мои уши, а тиканье ткацкого станка стало приглушенным метрономом на самом краю моего слуха. Тик Так наблюдал через мои глаза за тем, как часть брони для указательного пальца начала обретать форму. Он давал советы о том, как сложить пластины так, чтобы сбалансировать гибкость и прочность.
Мне нравились такие моменты. Не нужно было иметь дело с детьми в школе, из-за которых я чувствовала себя измотанной, или беспокоиться о том, как восстановить моё взаимоотношение с отцом. Даже Мясники стали более сдержанными после того, как я ясно дала понять, что толкну всех во тьму, если кто-то из них помешает мне, и неважно чем занимались остальные, просто говорили друг с другом или слушали музыку.
С той поры как я проснулась в больнице с голосами, бушующими в моей голове, а после услышала от болтливой медсестры новость о смерти Мясника, такие редкие моменты спокойствия были ближе всего к одиночеству.
