К чёрту эти мелодии — мы создадим свои

— Тони? Парень что-то пробурчал, всё ещё оставаясь в глубоком сне. — Ты что, заснул здесь? — Стивен вздохнул и смахнул со стола пепел. — Ну конечно. Так, хорошо, а теперь — доброе утро. — Никакого приличия, — лениво проговорил Старк. — Сколько сейчас? — Восемь утра. Ты спал… Больше двенадцати часов. Как бы тебе не хотелось, лучше сходить на завтрак. К тому же, возможно от Питера есть какие-то новости. Стрэндж тихо усмехнулся, отмечая, что последний аргумент сработал лучше всего. Тони вернулся в свою комнату — если не принять душ, то хотя бы переодеться ему стоило. Они вместе спустились в Большой зал. Тони с грустью огляделся по сторонам. Помещение уже давно украсили к Рождеству. На лапах высоких елей лежал снег, он же кружил под потолком. Зимнее настроение буквально витало в воздухе, наполняя лёгкие свежестью, такой нужной Старку после тяжёлой ночи. Парень с каким-то странным облегчением заметил сидящих вместе за одним столом Брюса, Сэма и Клинта. У последнего был особенно помятый и обеспокоенный вид. Однако Тони не мог гарантировать, что сам сейчас не выглядит именно так или даже хуже. По-крайней мере, они оба были здесь, среди кучи веселящихся учеников, и не показывали никому своё безграничное волнение. Старк толкнул Стивена и указал на друзей, предлагая подсесть к ним. — Нам, видимо, повезло, что здесь только мы, — слегка улыбнулся Стрэндж, опускаясь на стул напротив Брюса. — Кстати об этом… — Тони посмотрел на пустую тарелку перед собой, а после поднял взгляд на сидящего перед ним Клинта. — Остальные уже знают? — Если никто из вас не сказал, то нет. Ванду и Вижена я видел, но не стал даже разговаривать. Решил… Не портить им вечер. Стива никто не видел, — пожал плечами Сэм. — Но сказать нужно, — тихо проговорил Клинт. — Никто это и не отрицает. Только вот, — Старк замялся, не зная, как лучше об этом попросить. — Может им не стоит знать всё? — Что? — непонимающе переспросил Брюс. — Я имею в виду, что… — Причины Питера, — Стивен перебил Тони, пытаясь спасти его, — Не думаю, что хорошим решением будет говорить об этом. Парень придёт в себя, ему необходимо забыть плохие моменты, а мы можем ненароком напомнить. Чем меньше людей знают — там меньше вероятность напоминания, не так ли? Не буду спорить, остальное мы вынуждены дать огласке, несмотря на то, что каждое слово может ранить. — Ты о том, что Питер будет помнить, как проклял Наташу? — сухо спросил Клинт. — Уж извини, но некоторые ошибки должны нас хоть чему-то учить. — Не будем начинать споры, — охладил их Сэм. — Просто не впутываем Тони. — Конечно, это уже их личное дело, — усмехнулся Бартон, закрывая глаза и потирая переносицу. — Слушай, Тони, не думаешь, что стоило поговорить с парнем? Поверить не могу, чтобы ты не замечал этого. — «Стоило поговорить»? Как сделал каждый из вас? Ах да, никто не захотел брать на себя такую ответственность. Как жаль, — заметил Старк. — Видимо, стоило. В таком случае, Наташа бы сейчас не лежала на больничной койке на грани жизни и смерти, — сквозь зубы проговорил пуффендуец. — Я сожалею о произошедшем не меньше тебя, однако будь добр, сохраняй самообладание. — Да пошёл ты, — прошептал Клинт, наклоняясь над столом. В следующий момент парень уже направлялся к выходу, с силой отбросив стул в сторону. Остальные остались сидеть в полной тишине, каждый по-своему переживая этот конфликт интересов. Потому что сложно оказалось всем. — Доброе утро. А чего это Клинт сам не свой выбежал только что? — к ним с улыбкой подсел Стив, указывая в сторону входа. — Твою ж мать, — нервно усмехнулся Тони, помня, как категоричен был гриффиндорец в разговоре с Наташей, когда та предлагала действовать. — Тебе так повезло, что ты пришёл парой минут позже. — У нас слишком много новостей. Плохих, — тяжело выдохнул Брюс, пока Роджерс ошарашенно смотрел на Старка. — Что случилось? — за ним появился и Баки. — Я что-то пропустил? — Вижен или Ванда будут здесь? — нахмурившись, спросил Тони. Сэм неопределенно покачал головой. — Понятно. Хорошо, тогда расскажите хоть им, и пойдём уже к мадам Помфри. Я не могу больше сидеть здесь без новостей. Рассказ не занял у Брюса много времени. Иногда его прерывал Сэм, добавляя что-то, но Тони и Стивен молчали, лишь внимательно следя за тем, что говорят их друзья. Стрэндж видел, как на протяжении их беседы меняется выражение лица у Стива, и понимал — Старк тоже заметил это. И непременно начнёт давить на Роджерса. — Что за дерьмо… — наконец коротко бросил Баки, не находя других слов. — А такое, дорогие джентльмены, что Наташа была права. Вот к чему привели игры с ожиданием, — Тони показательно натянул улыбку. — Даже не смей сейчас обвинять нас, — грубо прервал его Стив. — Хватит конфликтов на это короткое утро, — громко сказал Стивен, предупреждая очередную язвительную реплику Тони. — Мы поняли, что все виноваты. Так не будем же перекладывать свою вину на других — дополнительная ноша нам ни к чему. Лучшим решением сейчас будет успокоиться и пойти к тем, кому, возможно, нужно наше внимание. Парни сохраняли молчание, стараясь не смотреть друг на друга, поэтому Брюс поднялся. — Предлагаю разделиться. Сэм, Стив и Баки — узнайте о состоянии Наташи. Мы с Тони и Стивеном сходим к профессору Снейпу. Если кто-нибудь встретит Ванду или Вижена — просветите их и берите с собой. В любом случае, через час встретимся здесь. Парни разошлись в разные стороны, с абсолютной кашей в голове. — Нам повезло, что с нами к Снейпу идёшь ты, — усмехнулся Тони. — С другой стороны, спокойному разговору помешал бы только Роджерс. Гриффиндорцы… — Не будь к ним так предвзят, — поморщился Беннер, оборачиваясь на долю секунды к другу. Однако этого времени хватило, чтобы заметить некую деталь. — Ты что, куришь? Издеваешься? — Что такого, у меня стресс, — отмахнулся Старк, выпуская облако дыма. — Не в подземельях же. Ох, Мерлин, — Брюс закатил глаза. — Хорошо, мы пришли. Тони потушил окурок об стену и прошептал «эванеско», заставляя предмет исчезнуть. Стивен молча наблюдал за этими действиями, а потом догнал Беннера — парень успел обогнать их на несколько метров. Брюс хотел о чём-то предупредить, но заметив, что рядом только Стрэндж, а Тони держится дальше, парень спокойно выдохнул. Он постучал в тёмную дверь кабинета. Через минуту за ней раздались шорохи, а после на пороге показался преподаватель ЗОТИ. — Доброе утро, сэр. Прошу прощения за вторжение, но мы хотели узнать о состоянии Питера. — Мистер Паркер ещё находится здесь, и вам лучше не видеть друг друга. Когда его переведут в Больничном крыло, я распоряжусь, чтобы вам сообщили, — окинув учеников презрительным взглядом, произнёс Снейп. — Ему лучше? Брюс, а за ним и профессор, медленно обернулись к Тони. — Нет, мистер Старк. А теперь прошу меня извинить, я должен вернуться к нему. За преподавателем закрывалась дверь, а Тони вдруг почувствовал, что стены давят на него со всех сторон. — Тони… — голос Стивена звучал так отдалённо и глухо, словно парень находился под водой. — Я во всём виноват… — пробормотал Старк. — Что… Что с ним теперь будет? Паника охватила его, глубоко забирая во тьму. Кажется, следующие полчаса прошли для него едва заметно — они поднялись в Большой зал, встретили остальных. Кажется, там была и Ванда — девушка прикрыла рот рукой, пока Стив рассказывал о том, что Наташе пока не лучше. — Тони… — Стивен разочаровано закатил глаза. Он подошёл к графину и налил стакан воды. Вернувшись с ним к дивану, в который вцепился Старк, парень выплеснул воду ему на лицо. — Какого чёрта?! — заорал Тони. — Я уже и забыл, что ты можешь быть таким живым, — усмехнулся Стивен. Старк смахнул с себя какую-то часть воды, злобно осматриваясь. Только сейчас он понял, что уже сидит в гостиной своего факультета. Более того, за окнами, кажется, давно потемнело. — Который сейчас час? — с ужасом спросил Тони. — Девять вечера, — Стрэндж сел напротив друга. Он внимательно посмотрел на него. — Всё куда хуже, чем я думал, не так ли? — Что? — раздражённо нахмурился Старк. — Тони, тебе нравится Питер? — Ты серьёзно? Нет, я не собираюсь превращать этот разговор в психотерапевтический сеанс. — Но он уже… — Даже не думай. Ради Мерлина! Смени тему или проваливай. — Я всего лишь пытаюсь разобраться. — Не лучшее решение посетило твой блистательный разум. — Просто скажи — да или нет. Тони затих. Он отвёл взгляд, надеясь, что Стивен посчитает этот жест концом разговора, но парень продолжал сверлить друга взглядом. — Не уйдёшь? — спросил Старк, на что Стрэндж отрицательно помотал головой. — Отлично, тогда уйду я. — Тони, не веди себя, как ребёнок! — крикнул Стивен, но дверь за Тони уже закрылась. Когтевранец устало выдохнул, чувствуя, как проваливается раз за разом. «Что ж, любовные интриги — тема точно не для меня», — заключил он. Питер чувствовал, словно находится в вакууме. До этого состояния ничего не было, но ничего не будет и после него. Парень пытался вдохнуть воздух полной грудью, но мог лишь сдавленно дышать. Его глаза улавливали только бесконечную тьму, которая уходила за поле его зрения и не заканчивалась даже там. Паркер потерялся во времени — он не знал, сколько живёт так, есть ли кто-то ещё. Что будет дальше? А потом на Питера словно вылили ушат с ледяной водой. Он впервые ощутил хоть что-то, пусть это и был адский холод. Парень дрожал, неловко скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то согреться. Следом появились звуки. Питер слышал чьи-то голоса, совсем-совсем далёкие. Они звали его, пытались вызвать наружу. «Наружу? У этого места есть конец?» — удивлённо подумал Паркер. Ему тут же захотелось исследовать весь мир, узнать, что скрывается во мгле. Питер шёл вперёд, поразительно долго оставаясь бодрым. Но куда бы он не посмотрел, видел лишь бесконечность. Это начинало надоедать, вызывать дискомфорт и наконец переросло в желание выбраться из проклятого места. — Эй! Кто-нибудь меня слышит? — прокричал Питер. Его слова отозвались эхом, словно он был в помещении. «Но… Это невозможно», — растерянно подумал парень. Однако он ни в чем не был уверен, ведь это место казалось чем-то необычным, чем-то вроде… «Галлюцинации», — ахнул Паркер. Память, будто по щелчку, вернулась к нему. Напор эмоций и воспоминаний вызвал в нём тревогу, которая переросла в панику. Паническая атака была ещё одним моментом его прошлого, а теперь и настоящего. Питер резко вдохнул воздух, тут же переставая трястись. Выжил. Страшные мысли отошли на второй план. — Эй, я здесь! Помогите мне! — гриффиндорец принялся кричать и производить столько шума, сколько мог. В этот момент ему удалось изменить что-то в настоящем мире и времени. Нореону стало плохо от криков Питера, всего на пару секунд, но профессору Снейпу этого хватило, чтобы подцепить мага на крючок и выбросить на берег. Мужчина устало выдохнул. Несколько суток упорного труда, и ему всё же удалось. — По правде говоря, я впервые столкнулся с такой магией. Вам не кажется, что мистера Паркера нужно изучать, пока мы не найдём универсального способа справляться с проявлением таких сил? — медленно проговорил преподаватель ЗОТИ, наблюдая за тем, как Питера выносят из комнаты. — Конечно, это обязательно стоит делать. Но так, чтобы бедный мальчик мог жить. Пока что у тебя всё под контролем, Северус? — спросил профессор Дамблдор. Когда его собеседник кивнул, он продолжил. — Поэтому я не вижу смысла сейчас сильно дёргать ученика. Как только он придёт в себя, ему всё объяснят, а так же введут в курс дела его друзей, чтобы Паркер не смог утаить от нас ничего. Оба профессора вышли из помещения, оставляя за собой множество тайн и вопросов, ответы на которые им ещё предстояло найти. Питер приходил в себя. Медленно, разбито и с переменным успехом, но у него это получалось. Иногда он слышал чьи-то разговоры — одновременно такие близкие и далёкие. Паркер не понимал, о чём они говорят или кто это, но знал, что не один. Потом сон снова забирал его с собой. Через какое-то время Питер начал улавливать слабый свет, проникающий даже сквозь закрытые веки. От него глазам становилось больно, и гриффиндорец, превозмогая боль по всему телу, переворачивался, опять обращаясь в тьму. В один прекрасный момент парень просто понял — он проснулся. Питер открыл глаза, с облегчением понимая, что никаких ярких источников света поблизости нет. Его голова гудела, а в горле пересохло. Паркер медленно поднял руку. Сначала она сопротивлялась, оставаясь лежать на постели несколько секунд, но потом поддалась. Питер сжал ладонь в кулак и разжал обратно. Так он проделал и со второй. Потом повернул голову в обе стороны и увидел на тумбе возле кровати стакан с водой. Парень осторожно потянулся к нему, облизывая пересохшие губы. Он едва не перевернул саму тумбу, поэтому на секунду застыл, с надеждой ожидая, пока та перестанет шататься. Как только всё снова пришло в норму, Питер взял стакан и быстро осушил его. Парень почувствовать приятную прохладу, разливающуюся по всему телу. «Судя по всему, моим следующим шагом будет как раз сделать шаг», — Паркер усмехнулся. Он откинул одеяло в сторону и сел, опустив ноги на гладкий пол. Стоило ему встать, как Питер понял — чтобы сделать шаг, придется подождать. Парень невольно задался вопросом, сколько он вообще спал. Его тело казалось мягким и непослушным, что говорило точно о превышении положенного времени сна. Тем не менее, постепенно Паркер ощутил каждую мышцу ног. Они болели и ныли, но возможность управлять ими уже несказанно радовала гриффиндорца. Питер подошёл к окну, одергивая шторы. На лицо упал ещё едва заметный лучик солнца. На улице никого не было, а на заснеженной земле, казалось, лежал утренний туман. «Утро значит», — отметил парень. Прошёл час, после которого Питер с разочарованием понял, что смертельно голоден. Однако было ещё что-то. Парень не видел себя полностью, потому что зеркал в помещении не было, но отдельного взгляда на свои ноги и руки хватило, чтобы заметить все признаки истощённости. На бледной коже проступали синяки от фиолетового до жёлтого цвета. Кое-где, слегка больше нужного, выделялись кости. Паркер сел на кровать и погрузился в себя. Парень хотел вспомнить всё, что было до его безумно длинного сна и пустоты. Воспоминания возвращались к нему как-то нехотя, и приходилось до головной боли напрягать мозг. Отрывки прошлого — всё, что сейчас было у него. Кажется, он плохо помнил только последние месяцы. Питер сжал зубы, с разочарованием понимая — что-то он помнит. И это что-то совершенно не радовало его. «Ну конечно… Нореон, бессонница, крики, проклятия и… Тони», — Паркер резко поднял голову. Что с Тони? Его сердце забилось ещё быстрее. Он сделал то, что ему говорил маг? Одна из кроватей находилась в отдалении от других и была закрыта простынями со всех сторон. Питера затрясло, стоило парню представить, как он подходит туда, отодвигает одно из белых полотен, а на постели лежит тело без сознания. Нет, нужно срочно успокоиться. Только вот теперь это казалось совершенно невозможным. — Мистер Паркер! — мадам Помфри громким голосом прервала угнетающую тишину. — Ты наконец пришёл в себя, хвала Мерлину. Лежи, тебе не стоит так сразу подскакивать! — Ладно… — пробормотал Питер, наблюдая, как женщина ставит на тумбу поднос с водой и таблетками. — А сколько я… Спал? — Три дня. Мы уже было волновались, что всё хуже, чем стоит ожидать. Однако ты оказался сильным малым, — улыбнулась мадам Помфри и тут же всплеснула руками. — Чего это я тут разговорились. Ты наверняка голоден, я сейчас принесу тебе завтрак. Спустя четверть часа она вернулась с очередным подносом, на этот раз с парой тарелок. — Спасибо, — поблагодарил Питер и бросил беглый взгляд на закрытую кровать. Он больше не мог находится в одном помещении с этим ужасным знаком и продолжать игнорировать его. — Мадам Помфри, а кто находится там? — Мисс Романофф, — вздохнула женщина. — Бедная девочка, попала сюда за несколько дней до тебя… Она вдруг запнулась, посмотрев на Питера. — Не переживай из-за неё. Лучше поешь и выпей таблетки. Я зайду позже, — быстро проговорила мадам Помфри и вышла из помещения. Сознание Питера остановилось на фразе «мисс Романофф». А потом и этот взгляд… Паркер понял — он должен быстрее вспомнить последние события. Стоило гриффиндорцу поднести ложку ко рту, как очередное осознание потрясло его. Питер спал три дня. И даже теперь, после пробуждения, Нореон не волновал его. «Неужели он уничтожен… Нореон? Ты меня слышишь?» — попытался позвать Паркер. А ответом ему была тишина. Такая сладкая и долгожданная, что Питер едва сдержал возглас восторга. «Но какой ценой я заполучил это?» — мрачные мысли не отступали, а волнение переходило в паранойю. Питер подошёл к манящему острову его беспокойства. Отодвинув простынь, гриффиндорец сжал кулак от боли увиденного. Наташа словно спала, но было в этом сне что-то неправильное. Черты её лица не искажал ужас или травмы, однако что-то поменялось. В этот момент первая вспышка возникла в его голове. Он зажмурился, тут же воспроизводя картинку в мыслях. Питер стоит перед друзьями, а к нему, злая и решительная, направляется Наташа. Не проходит и секунды, как гриффиндорец переносит палочку на неё, тут же поражая неведомым ему заклинанием. Девушка отлетает назад и теряет сознание. Бесконечная вина — следующий шаг эмоций Паркера. Конечно, парень понимал, что в тот момент был под контролем Нореона, но, как бы то ни было, он своей рукой проклял Наташу. Закусив губу, Питер посмотрел в окно и внезапно понял, что солнце уже поднялось высоко над землёй. Наступил день, а несколько часов пролетели так быстро, что Паркер ничего не смог сделать, кроме как устало упасть на свою кровать. — Тони! Я везде тебя ищу, — проворчал Брюс, подбираясь к другу поближе. — А ведь у нас сейчас урок, где ты пропадаешь? — Извини, — виновато улыбнулся Старк, заводя руку за спину. Беннер не оставил этот жест без внимания. — Успокойся, я не собираюсь тебя отчитывать. И вообще, у меня хорошие новости, — Тони в предвкушении приподнял брови, поднося сигарету ко рту. — Питер пришёл в себя. Старк закашлялся, подавившись дымом. — Прости, я просто… Не ожидал, — отдышался он через несколько секунд. — Пойдём к нему? — Я же сказал — у нас сейчас занятие. И вряд ли мадам Помфри будет в восторге от столь быстрых посетителей. — Точно, — кивнул Тони. — Хорошо, тогда я пойду. Надо зайти… В библиотеку. Он похлопал Брюса по плечу, сделал ещё один вдох и бросил сигарету на землю, вдавливая окурок подошвой. Стоя перед дверью в нужную ему комнату, Тони пытался понять, что он здесь делает. Что он собрался говорить Питеру? Когтевранец снова проверил коридор. Пусто. Кажется, мадам Помфри вышла, но могла вернуться в любой момент. «Сейчас или никогда», — подбодрил себя Старк. Пусть опасные мысли и захватили его сознание, парень постучал и тут же открыл дверь. Тони встретился с глазами Питера в считанные мгновения. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, словно пытаясь осознать присутствие. Первым от ступора отошёл Старк. — Привет, — бросил он, нерешительно стоя возле входа. — Мне сказали, что ты пришёл в себя, и я решил зайти. Как ты? Паркер молчал, не отводя взгляда от парня. Тони готов был поспорить, что видит, как дрожит его шея, губы и глаза. Или ему только казалось и он просто слишком зацикливается на этих частях Питера? Старк уже не знал. А гриффиндорец не двигался. — Извини. Я не тот, кого ты хотел бы увидеть сейчас, просто… — Тони резко замолчал, обрывая себя и их зрительный контакт. Он уставился в пол, проклиная себя за идею вообще прийти. Старк не мог сказать, что его постигло безумное желание увидеть Питера, поговорить с ним, понять, что ему лучше. — Я лучше пойду, — нервно выдохнул он, поднимая взгляд. Только вот после увиденного об уходе не могло быть и речи. Питер, опираясь на руку, содрогался, прижав ладонь ко рту. По его лицу текли слёзы, и парень даже не пытался противостоять им. Подобно сильному всплеску чувств, сейчас все эмоции вылились наружу. Тони испуганно застыл на месте, не решаясь двинуться в сторону. Однако его тело само решило, что стоит сделать. Старк подошёл к кровати Питера и сел на самый край. Казалось, будто дрожь Паркера передалась ему. Теперь, стоило Тони поднести руку к парню, она тоже задрожала в воздухе. Когтевранец сжал ладонь парня, безвольно лежащую на одеяле. Боль. Всё, что оба сейчас чувствовали — это безудержную боль. — Тони, прости меня… — прошептал Питер, отрывая руку от лица. Сердце Старка тревожно сжалось. Он подвинулся ближе и медленно положил вторую руку на плечи Паркера. Этим жестом он пытался проверить — может, Питер будет против него рядом, может, ему лучше остаться одному. Но гриффиндорец, почувствовав тепло, исходящее от Тони, не стал больше отстраняться. Паркер прильнул к телу парня, позволяя обнять себя. Обхватив Питера двумя руками и, ощущая, как он трясётся, Старк ладонью дотянулся до его головы. Осторожно поглаживая парня по волосам, Тони пытался передать ему свои мысли. Пускай волнений много. Пускай вину сейчас чувствую оба, пускай она никогда уже не отпустит их, но это и послужило своеобразным толчком к тому, чтобы держаться ближе друг к другу. Может, каждому человеку стоит держаться к кому-то ближе, разделять с ним свою тревогу и дрожь. Тони не знал, сколько они уже так сидят — он и не считал. Пусть профессор МакГонагалл будет зла из-за прогула её занятия. Старк чувствовал — его место здесь. Рядом с этим хрупким телом. Которое, к слову, перестало трястись, подобно одинокому листу на холодном ветру. — Не извиняйся, — прошептал Тони. — Мы все много дел натворили. — Да, но ведь… — сдавленно начал Питер, но парень прервал его. — Нет, не надо. Мерлина ради, не думай ни о чём хоть какое-то время. Договорились? От Старка исходило тепло и уют, а шёпот только углублял Паркера в чувство бесконечного спокойствия. Поэтому он не стал спорить, с лёгкой улыбкой кивая. Когтевранец решил не слишком затягивать момент близости. Теперь он просто сидел рядом и, несмотря на так внезапно установившуюся между ними связь, неловкость облаком висела в воздухе. Никто не знал, что сказать или сделать дальше. — Так тебе лучше? — не повышая тона, спросил Тони. — Да. Во мне много мыслей, с которыми нужно научиться не сходить с ума, но я могу полностью посвятить себя им, не отвлекаясь на адские крики, — грустно улыбнулся Питер. — Тогда я оставлю тебя. Хочешь, позже скажу прийти другим? Сэм, Стивен, Ванда. Кто-нибудь был бы в восторге от возможности увидеть тебя, — предложил Старк. — Та, кто была бы рада увидеть меня, находится в этой комнате. И только я могу увидеть её, — выдохнул Паркер, решив не игнорировать слона в комнате. Он поднял на Тони взгляд, полный печали. — Это сделал я. Я ужасен… — Не надо. Мы же договорились, — строго нахмурился Тони, пусть напоминание о Нат выбивало у него землю из-под ног. — Мадам Помфри найдёт способ излечить её. Всё уже лучше, чем могло бы быть. — Да? И чем же? — Ты в порядке, — эта фраза прозвучала лучше из любой возможной. Питер не мог ничего ответить Старку пусть и многое хотел сейчас сказать. Он тяжело сглотнул, поворачивая голову в сторону. Питер думал о том, что увидев на пороге комнаты Тони, его сердце едва не остановилось от радости. О том, что стоило их взглядам встретиться, и воспоминания о судьбоносном дне вернулись к нему в мгновение ока. Невыносимо чувствовать себя виноватым за то, что он натворил, но ещё хуже было не знать, как всё произошло. Теперь, когда Нореон замолк, а Паркер мог спать, парень вновь подумал — надежда есть. Стоило Старку обнять его, пусть и от обязательства успокоить, Питер воспрянул духом. Он понимал — им нужно обсудить тот день. Всё, что было до него и будет после. Но когтевранец не начинал и, казалось, вообще сейчас не намерен поднимать эту тему, поэтому Паркер и не пытался нарушить тишину. Тем временем Тони встал, посчитав этот момент лучшим окончанием их разговора. — Тони, — осторожно окликнул его Питер. Парень остановился, максимально приближая своё выражения лица к ответу «я слушаю». — Не проси никого прийти. Может, завтра или послезавтра. Может, позже. И ещё… Спасибо, что зашёл. — Конечно, — улыбнулся Старк. — Отдыхай. Он вышел наружу, чудом не встретившись с мадам Помфри. Его шаг едва не сменялся на бег, когда Тони проносился по коридору. Единственный образ нарушал его внимание сейчас. Момент, когда по шее Питера пронеслась дрожь, заставляя его пропустить боль через себя. Когтевранец поморщился от осознания своей странности. А может, давно стоило обратить на это внимание? И речь вовсе не о сдвигах в понимании.