К чёрту эти мелодии — мы создадим свои

До кануна Рождества оставались считанные дни. Все ученики находились в чрезвычайно приподнятом настроении, предвкушая приближение праздника. В воздухе витала атмосфера торжества. Конечно, жизнерадостность разделяли не все. Питер с ужасом принимал всё новые и новые новости. После его пробуждения, приход Тони, кажется, был единственным лучом света. Ведь дальше появился профессор Снейп с весьма удручающими новостями. Преподаватель долго объяснял Питеру, что именно с ним произошло. И даже после этого Паркер не до конца осознавал. Может, оно было и к лучшему, так как сейчас каждый удар ухудшал и без того слабое состояние парня. Повторив все наставления и правила, по которым теперь должен был жить Питер, профессор покинул Больничное крыло. Гриффиндорца обещали выписать в канун Рождества, но даже сам Паркер слабо в это верил. Он пил различные зелья несколько раз в час, докладывал о каждой своей мысли и желании. Иногда Питеру казалось, что его опасаются. В какой-то степени это даже было правдой. Ему отказались говорить, куда и как пропал маг, поэтому кошмары всё ещё преследовали Паркера. В них Нореон пытал парня, не давал спать и есть, заставляя выполнять свои прихоти. Каждую ночь Питер просыпался в холодном поту, тут же пытаясь осознать — это просто сон, ему ничего не грозит. В одну из таких ночей, стоило гриффиндорцу бросить взгляд на отделённую кровать, у него словно лопнуло терпение. Паркер больше не мог отгонять плохие мысли, не мог пихать в себя зелья и еду в надежде на лучшее. Парню необходимо было столкнуться со страхами, с его прошлым. Питер сел на край кровати возле мирно лежащей Наташи. Сколько она уже так лежала? Неделю, а может и больше. Паркер осторожно дотронулся до её кожи. Он с радостью сделал бы все возможное, чтобы помочь слизеринке. — Борись… Я верю в тебя, Нат. Мне так жаль… — прошептал Питер, наклонившись к ней. К нему постоянно кто-то заходил. Реже всего профессор Снейп, однако, как отмечал сам парень — «редко, но метко». Каждый день приходила вся его компания. Не в одно время, словно сговорившись давать Питеру максимум внимания. Редко заходил Клинт. Кажется, парню было трудно переносить вид закрытой койки, и Паркер понимал его. — Слушай, приятель, извини меня. Честно говоря, я был ужасно зол на тебя. Однако сейчас это не имеет смысла. Мы должны все держаться вместе, — с какой-то странной грустью сказал Бартон однажды. Питер понимающе кивнул. А что он ещё мог ответить? Ему было трудно и сложно. Вина давила на него, сжимая со всех сторон, ограничивая движения. Чаще заходил Старк. И редко с кем-то. Они встречались каждый вечер вдвоём, только они. Питер не знал, что Тони говорит Брюсу или Стивену. Он и не хотел знать. Он просто наслаждался моментами, когда друг рассказывал ему о прошедшем дне так, словно это был самый необычный день в его жизни. Конечно, не забывая добавить главу о том, «как им сильно не хватает Питера». Старк читал ему лекции с уроков, и никто из них никогда не указал на то, что парни были на разных курсах. Они знали. Они просто хотели провести чуть больше времени вместе. В какой момент это началось? Было ли это тем, о чём с таким трепетом мечтал Питер? Чувствовал ли он себя счастливым в компании Тони? Стоило двери в очередной раз закрыться за Старком, гриффиндорец с силой сжал зубы. Неприятный укол пронзил его душу. «Он был здесь только из-за чувства вины. Он всё знает, ему жаль тебя. Не хочет, чтобы ты вновь сделал что-то из ряда вон выходящее», — эти и сотни других мыслей закреплялись в сознании Питера вплоть до следующего вечера, пока Тони вновь не возникал на пороге комнаты. Испытывал ли Паркер боль от этого? Да. Была ли боль одиночества больше? Намного. — Ты не слушаешь, — не отрывая взгляда от страниц пергамента, сказал Старк. — Слушаю. — Это не было вопросом, — ухмыльнулся парень, опуская записи на колени. — О чём ты думаешь? «О чём я думаю? О, Тони, тебе лучше не знать этих мыслей, а мне не стоит допускать их сейчас. Ведь всё, что я на самом деле могу тебе ответить, и на долю не походит на мои чувства». — О звёздах. Это же астрономия? — с улыбкой ткнул пальцем Питер. Старк несколько секунд смотрел на парня, а потом усмехнулся. — Угадал. Тебе наверняка жуть как хочется выйти отсюда, не так ли? — Это место сводит меня с ума, — с улыбкой кивнул Паркер. Улыбка граничила с ужасом и неврозом, и парень не знал, почему продолжает улыбаться. — Я бы с радостью забрал тебя отсюда, — будто невзначай бросил Тони. — Но, боюсь, мадам Помфри после этого и меня здесь запрёт. Питер снова кивнул, понятия не имея, что сказать. — Я так сильно волнуюсь за неё, — прошептал он через какое-то время, пока Старк бегло осматривал текст. Услышав тихий голос, когтевранец поднял голову. Он проследил за взглядом Питера и уткнулся в простыни. — Как и мы все, — повисла пауза. — Она поправится. Паркер не ответил. Когда Тони ушёл, парень словно уже знал, что будет делать. Он не мог просто сидеть на месте, пока его лучшая подруга умирала в метре от него. Питер долго не мог решиться, но время пришло. Набросив на себя всю одежду, что только нашёл, гриффиндорец медленно прокрался к выходу. Мадам Помфри уже спала, но могла услышать, как хлопает входная дверь. Лишь очутившись посреди огромных сугробов снега, Питер смог выдохнуть с облегчением. Теперь ему следовало бежать. Бежать так быстро, как только он мог. И уже через десяток минут парень остановился возле теплиц. Их порядком замело, а вокруг не было никаких следов, но Паркер и не думал сдаваться. Странно, но он будто был уверен, что найдёт здесь что-то, что поможет Наташе. И Питер искал. Всю ночь, не покладая рук, он то и дело копал замерзшую землю. С палочкой это получилось бы куда быстрее, но её у Паркера отобрали. К утру парень уже заметно нервничал. Он боялся, что не успеет найти хоть что-то полезное, и ему придётся вернуться ни с чем. Отчаяние быстро сменилось на восторг, стоило Питеру взять в руки старую книгу. Парень с интересом покрутил её в руках. Надеясь, что он сможет прочитать текст на ветхих страницах, Паркер захватил все ингредиенты, которые только смог найти рядом, и поспешил в Больничное крыло. Теперь дело стояло за малым — найти рецепт зелья или заклинания, которое сумеет помочь излечить девушку. Питер упал на кровать, открывая книгу. Страницы едва держались на порванном переплёте, а текст в некоторых местах смазался из-за влаги. — Доброе утро. Питер быстро захлопнул книгу, нервно пряча её за спину. Возле входа стояла мадам Помфри с очередной порцией зелий. Парень даже не заметил, как за окном поднялся рассвет, и теперь комнату заливал мягкий утренний свет. С наступлением нового дня повышалась вероятность быть замеченным, однако Паркер не мог больше терпеть. Чередуя разговоры с посещавшими его друзьями, прием зелий, поиски нужной информации и отчёты о своем состоянии профессорам, Питер провёл целый день. К вечеру в глазах практически плыло, но тут свою работу начинали выполнять лекарства, которыми парня пичкали всё время. Они сохраняли его рассудок, не препятствуя, а иногда и помогая работе. — Есть! — с восхищением воскликнул Питер, стоило понять — очередная страница не только поддалась переводу, но и наконец давала ответы на многие вопросы. — Что-то празднуешь? Может, я помешаю? — раздался смешок в паре метров поодаль. Паркер поднял голову, уже почти привычно убирая книгу в сторону. — Нет, конечно нет, проходи, — поспешил он ответить Старку. В голове проносились вопросы, подробные ответы на которые Тони мог ему поведать. — Как прошёл день? Питер позволил ему рассказать о том, как профессор Трелони едва не напророчила Тони становление следующим директором Хогвартса, чем очень повеселила весь класс и обеспечила шутки на ближайшую неделю. На самом деле, Паркер на некоторое время даже смог отвлечься от своих мыслей, наблюдая за такими манящими движениями Старка. Гриффиндорец пробегался глазами по его рукам, лицу, телу, стараясь запомнить и выделить каждую деталь, чтобы потом, когда ему станет хуже, парень смог воспроизвести их, заставляя убедить сознание в реальном присутствии Тони. Однако, как бы Питеру не хотелось, за окном всё больше и больше темнело, а тени на стенах словно шептали — «он растворится во тьме, оставляя тебя одного в комнате с призраком твоего блистательного прошлого». — Ты в порядке? — нахмурился Старк, стоило ему заметить, как парень не отводит взгляда от стены. — Что? — Питер резко повернул голову к Тони. Вопросы, придуманные им ещё час назад, теперь крутились на языке. — Хотел тебя спросить о том заклинании, которым маг проклял Наташу. — Питер, ты слишком много думаешь об этом… — пробормотал Старк. — О, не стоит переживать. Я просто хотел бы разобраться в этом, — попытался убедить его Паркер. Некоторое время Тони смотрел на парня, явно сомневаясь в правоте его слов. — Ладно, что ты хотел узнать? — всё же сдался когтевранец. — Какого цвета была вспышка, и как много времени прошло с момента произнесения заклинания до его исполнения? — Вспышка была фиолетовой. А вот со вторым куда сложнее, — Старк словно задумался. — Вслух он ничего не произносил. — Невербальное заклинание? — удивился Питер. — Хочешь сказать, что он сумел мало того, что взять меня под контроль, так ещё и использовать заклинания невербально? — К чему ты это спрашиваешь? Кажется, мне следует знать, если ты что-то задумал, — отметил Тони. — Ты прав. Но всё под контролем, я точно не сделаю ничего из ряда вон выходящее, — слабо улыбнулся Паркер. Уже через десяток минут Старк оставил его одного. Распахнув книгу в нужном месте, парень с облегчением понял — он и вправду может принести пользу. Рецепт найденного зелья не был сложным, а все нужные ингредиенты оказались под подушкой Питера. Дождавшись, пока мадам Помфри, принеся ему последнюю на сегодня микстуру, уснёт, гриффиндорец принялся за дело. Времени у него было предостаточно, но что-то могло пойти не так. Смешав нужные компоненты вместе, Питер аккуратно размешивал зелье. Он сверился с книгой. Дело оставалось за малым — произнести несколько слов и напоить Наташу. С последним возникали проблемы, и Паркер не отрицал этого. Парень просто надеялся, что даже пара капель смогут улучшить состояние слизеринки. — Et suscitabuntur lacerantes te oriri victimam captare daemonium, — Питер сглотнул ком в горле. Кажется, его последний опыт с латынью не обещал ничего хорошего. Зелье же на долю секунды всколыхнулось, тут же мягко оседая обратно по стенкам сосуда. Паркер приподнял его и покрутил в руке, оценивая возможность залить хоть малую часть в горло Наташи. Питер склонился над спящей девушкой. Боль сжала его грудь, но парень постарался отбросить плохие мысли. Сейчас всё изменится, он верил в это. Паркер осторожно приподнял голову Наташи и, приоткрыв её рот, залил пару капель зелья. Неужели теперь предстояли долгие часы ожидания и надежды? Питер закусил губу. Волнение прокрадывалось всё глубже в его сознание, пока к утру он не заснул, уставший событиями прошлого дня и ночи. Стоило ему проснуться через пару часов, ужас захватил Паркера. «Я правда сделал это. Зачем? Я был так глуп. Невозможно бороться против заклинания мага его же методами. Я такой идиот», — Питер уткнулся лицом в подушку, пытаясь спрятать слёзы, будто за ним наблюдал весь мир, только и поджидая момента слабости. — Привет? Прости за столь внезапный визит, просто я был обеспокоен из-за твоего состояния вчера. Пит? Пит. Паркер понятия не имел ни зачем Тони решил прийти сейчас, ни почему назвал его так. И уж точно понятия не имел, почему от этого «Пит» у него внутри всё сжалось. — Видимо, я не зря зашёл, — тяжело вздохнул Старк. Питер упал в его объятия, содрогаясь от слёз. — Тони, я таких дел натворил, — прошептал парень. — Я ужасен, я правда ужасен. — А теперь успокойся и посмотри на меня, — Тони легко отодвинул Паркера от себя, не делая это слишком настойчиво. — Ты ни в чём не виноват, помнишь? Не ты проклял Наташу, а злобный маг, с которым и взрослый волшебник не смог бы справиться, не говоря уже о подростке. Ты сильный и изумительный. Не забывай — он приказывал тебе убить. Хоть кто-нибудь погиб от твоей руки? Питер медленно помотал головой. — Но что если… — он замолчал в нерешительности. Кажется, Тони угадал его мысли, потому что вновь прижал к себе, пытаясь оторвать Паркера от ужасных мыслей. Наташа очнулась через несколько часов. И Питер, со слезами на глазах, долго лежал вместе с ней, отказываясь отходить от подруги, несмотря на замечания мадам Помфри о том, что девушке нужен отдых для восстановления. — Всё в порядке, он ничуть не мешает мне отдыхать, — улыбка ни на секунду не сходила с лица Наташи. — Мерлин с вами. Отдыхайте. Всё равно чудо какое-то, что всё обошлось, — устало выдохнула мадам Помфри и оставила их. — Прости меня, — когда казалось, что лёгкие темы для разговоров закончились, Питер прервал тишину. — Мне не за что прощать тебя, — спустя какое-то время ответила Наташа. — Но… — Нет. Не нужно, — она улыбнулась. — Это в прошлом. Я рада, что тебе лучше. — А я счастлив, что смог помочь тебе, — прошептал Питер, обнимая слизеринку. Стоит ли говорить, какой шум подняли парни, когда узнали, что Наташа пришла в себя? Казалось, весь замок слышал их крики и наблюдал за тем, как они, бросив все свои дела, помчались в Больничное крыло, чтобы наконец радостно произнести: «мы снова все вместе». — Когда вас выписывают? — с улыбкой спросил Клинт. — Понятия не имею. Я проснулась этим утром, — рассмеялась Наташа. — Я попрошу ускорить этот процесс, чтобы Рождество мы провели в дружной компании, — пообещал Стив. — Звучит прекрасно, — поблагодарила слизеринка, тут же переключаясь на Ванду — девушка только залетела в комнату, а счастью на её лице не было предела. Их и впрямь отпустили за день до праздника, чему все оказались несказанно рады. Конечно, не обошлось без кучи назначений для обоих, но Питер был на седьмом небе от счастья. Он наконец покинул место своего заточения, да ещё и вместе с Наташей. — Где мы будем отмечать Рождество? — спросил Баки, стоило им вместе собраться за завтраком. — Предлагаю Тайную комнату, — улыбнулся Сэм. — Потому что я уже отбил её у тех, кто знает о ней. — Браво, Уилсон, — Тони обнял пуффендуйца за плечи. — Только посмотрите на этого гения! Питер с улыбкой смотрел на друзей, слушал шумные разговоры и чувствовал себя на своём месте. Словно всё шло именно так, как должно было идти с самого начала. Готовиться к праздничной ночи начали этим же днём. Им очень повезло с местом — стоило только пожелать комнату, и они очутились в прекрасном огромном помещении, посреди которого стояла высокая ёлка. Камин в стене мягко потрескивал поленьями, повсюду висели конфетти и мишура. Стены и потолок украшали разноцветные огни. Также был замечен длинный стол — вот им и занялись. Друзья обдумали, а после принялись заполнять его алкоголем и закусками. Следующее утро началось совершенно разным образом, но неизменно прекрасно. Практически с восходом солнца в гостиную Слизерина уже успели попасть двое учеников других факультетов. Вижен обменялся со Стивом улыбкой и короткими поздравлениями, а потом оба поспешили в комнаты тех, кого им только предстояло разбудить. — Доброе утро, — тихо прошептал Вижен, поцеловав Ванду в макушку. Девушка с улыбкой обняла его. — Ложись, — она со смехом повалила его на кровать. — С Рождеством, — Вижен протянул слизеринке небольшую коробочку, перевязанную лентой. Ванда тут же открыла подарок. Им оказалась прелестная подвеска на тонкой цепочке. — Это так мило. Спасибо тебе, — Ванда поцеловала парня и потянулась к тумбочке возле кровати. — А это для тебя. Она, закусив губу, с улыбкой наблюдала за тем, как Вижен открывает свой подарок. — Я уже говорил, что жуть как люблю тебя? — пуффендуйц прижал девушку к себе. — Теперь никуда идти и не хочется, — пробормотала Ванда, едва ли не засыпая в его объятиях. — А кто сказал, что нам нужно куда-то спешить? — Стоит поздравить остальных и подготовиться к праздничному вечеру, — пожала плечами девушка и быстро выпорхнула из постели. — Я надену свитер! Он выглядит слишком хорошо, — крикнул Вижен, пока Ванда скрылась в ванной. — Я рада, что тебе понравилось, — раздался голос девушки. Её приготовления не заняли много времени, поэтому уже через час они поднялись на завтрак в Большой зал. Помещение казалось ещё большее пустым, чем в другие дни на каникулах. Половина учеников возвращались на это время домой, а в праздничное утро многие не торопились покидать свои гостиные, где царила атмосфера, свойственная не каждому дню в школе. — Кажется, мы всё же поторопились, — отметил Вижен с улыбкой. — Может пока сходим в Хогсмид? — Да, звучит неплохо, — вздохнула Ванда. — К тому же, стоит прикупить немного сладостей. Так что когда Тони спустился в Большой зал в надежде найти там кого-нибудь из друзей, его ждало разочарование. Парень сел за один из столов, посуду на котором ещё не успели убрать. Он пил горячий кофе и пытался хотя бы представить, как пройдёт приближающийся вечер. А подумать и правда было о чём. За ту неделю, что они провели с Питером, общаясь о мелочах и забивая время, в восприятии Старка что-то поменялось. Тони вспоминал первые дни их знакомства с Питером. В них не было чего-то излишне необычного, но от них исходил уют. Впрочем, как от всего прошлого года. Только сейчас Старк начинал понимать — поведение Паркера отличалось с самого начала года. Значит, проблема правда была куда обширнее. Тони нервно опустил кружку на стол. В памяти невольно всплывала их первая вечеринка — тогда, возможно, он ярче всего мог бы заметить отличия в поведении. И даже не только Питера. Мог бы, если бы не напился слишком сильно, чтобы не замечать грусть, с которой Паркер, возвращаясь к себе в гостиную вместе с когтевранцем, попрощался перед картиной.  Наташа в тот вечер тоже вела себя подозрительно. Кажется, Тони вспомнил это, пока ходил вокруг замка, не решаясь узнать о том, что будет с его друзьями. «Она знала. Знала всё с самого начала. Это одновременно и улучшало, и ухудшало ситуацию», — заключил Старк. Девушка списывала поведение Питера на его тайную влюблённость и боялась сделать только хуже, однако не могла пустить ситуацию на самотёк. Сейчас это становилось прозрачно ясно. Вопрос стоял в другом. В чувствах Тони. Парень прикрыл глаза. До этого момента он старательно отгонял от себя мысли о решении. Старк не мог притворяться, словно ничего не происходило. Потому что Питер видел это. Видели и тени на стенах поздними ночами. Видел и сам Тони, глядя на себя в зеркало. Он просто не хотел принимать. До последнего тешил себя надеждами — это не любовь, а просто чувство вины или помешательство. Трудно врать себе, когда на любое движение Питера тело Тони отвечало сдавленными порывами стать ближе. Каждую фразу парня Старк сохранял в мыслях. Сохранял, чтобы следующим вечером вспомнить и продлить их и без того длинные беседы.  — Не думал, что найду тебя здесь. Тони поднял голову на парня, который так нагло прервал его размышления. — Однако нашёл, — приветственно кивнул Старк. Последовала беседа абсолютно ни о чём, и Стивен ушёл так же быстро, как и появился.  Вечер, казалось, принёс слишком много волнений. Тони никак не мог собраться с силами и выйти из своей комнаты. Дошло до того, что хаос внутри и снаружи парня вновь остановило чьё-то вмешательство. — Ты ещё не готов? — с удивлением спросил Беннер, когда после его стука в комнату Старка, парень появился на пороге едва ли одетым. — Как видишь, — развёл руками Тони и поспешил добавить: — Если Стивен здесь, идите без меня. Я подойду чуть позже, но не заставлю вас долго ждать. — Как скажешь, — не стал спорить Брюс, оставляя парня одного.  Минуты, которые Тони провёл стоя перед пустой стеной, нельзя было назвать мучительными. Несмотря на это, вся решимость парня внезапно куда-то улетучилась. Он не знал, сможет ли успокоиться и провести вечер с друзьями, чтобы потом наконец поговорить с Питером. А может, он даже успокоиться не сможет. Не переосилит себя и не зайдёт в комнату. — Ты тоже ещё не зашёл? — совершенно внезапно рядом появилась Наташа. Или Тони настолько погрузился в себя, что ничего вокруг не замечал? Девушка же, заметив выражение его лица, обеспокоенно спросила: — Ты в порядке? — Пока что да, — улыбнулся Старк. Несколько секунды оба молчали, а потом Тони раскрылся: — Впервые волнуюсь, как маленький мальчишка, что разбил вазу, а теперь, пусть и с купленной новой, боится рассказать о происшествии маме. — Я думаю, мама давно знает о разбитой вазе. Ей грустно из-за лежащих повсюду осколков, пусть она и тщательно прибралась. Зато представь, какую радость и облегчение у неё вызовет только один вид новой вазы? К тому же, цветам снова найдётся место, — с улыбкой произнесла Наташа. Она дотронулась рукой до лица друга. — Тони, всё будет в порядке, если ты позволишь этому случиться.  — Вдруг Питер зол на меня? — Конечно он зол. Но знаешь, какие чувства могут быть сильнее ненависти? А если их совместить — о, получится ужасная смесь из обоготворения и бессилия. Так что не дай ему потеряться в этом, — подмигнула парню Наташа. Взяв его за руку, девушка обернулась к стене. Она закрыла глаза, подумала про место, в которое хотела попасть, и, могла поклясться, что почувствовала, как на пару мгновений Старк сильнее сжал её руку, пытаясь совладать с волнением.  Они вместе зашли в просторную комнату и тут же оказалось в самой гуще различных звуков и голосов. К ним подошли Сэм и Клинт, завлекая в разговор. Все были в сборе, празднование начиналось. Начиналось, словно ничего кроме этого вечера и не было в их жизни. Они дарили друг другу подарки, смеялись и пили, пока за окном, выводя странные узоры в воздухе, летали снежинки, вовсе не спеша упасть на холодную землю. Стекло украшал иней, рисуя ледяные фигуры и не позволяя увидеть через них улицу. Никто и не спешил подходить к окнам, чтобы полюбоваться на пейзажи, ведь в самой комнате было что рассмотреть. Шумела музыка, но не смела перебивать собой голоса учеников. — Ребят! Прошу минуточку внимания, — Стив с улыбкой поднял бокал и несколько раз ударил по нему вилкой. — Не для кого ни секрет, какими трудными оказались последние месяцы, и я не хочу пропустить этот этап. Ведь то, что нам стоит вынести из него, так это окончание. Пока мы вместе и, конечно, пока мы мыслим здраво, у нас есть все возможность пройти через жизнь с гордо поднятой головой. Впереди трудное время, однако экзамены — это точно не стоит наших волнений. Проведём же остаток учебного года так, чтобы нас запомнили навсегда. Чтобы мы запомнили это время навсегда и могли мысленно вернуться к нему, когда жизнь подсунет очередные трудности.  — Роджерс, позволь повторить всё, что ты сказал, парой слов, — усмехнулся Стрэндж и поднял бокал. — Живите и наслаждайтесь тем, как вы это делаете. Потому что если ваша жизнь вас не устраивает, почему вы до сих пор ничего не поменяли? — По-моему, он только усложнил речь, — прошептал Клинт достаточно громко, чтобы услышали все.  — С Рождеством! — воскликнула Наташа, прерывая череду слишком глубоких речей.  Спустя несколько часов, когда все подустали от активного отдыха, его сменили на спокойный.  — Где ты достал эти пластинки? Они выглядят очень винтажными, — с удивлением спросила Ванда, покручивая их в руках. — Они моих родителей, — мягко улыбнулся Питер. — У нас раньше была чудная традиция собираться всем вместе, танцевать и проводить вечера вместе. А сейчас… Им нет применения, но выбросить рука не поднимается. — Ты славный парень, — Ванда потрепала волосы Паркера и слегка грустно посмотрела на него. — Скучаешь по ним? — Да, — Питер отвёл взгляд. Воспоминания о погибших родителях не доставляли ему радости, каждый раз, будто в первый, причиняя боль. — Извини, это точно не то, что стоит обсуждать сейчас. Вот, держи, — девушка протянула ему бокал. Паркер благодарно кивнул и, вставив пластинку, взял напиток. Плавная музыка заполнила собой пространство, и Питер словно только теперь понял, насколько сильно соскучился по музыке. Пока маг был в его черепушке, у парня не оставалось ни сил, ни желания слушать что-либо. Наблюдая за эмоциями на лице гриффиндорца, Тони пытался обдумать услышанный разговор. Кажется, наступало то самое время взять всё в свои руки. В комнате остались не всё. Стив и Баки ушли ещё час назад, первыми покинув компанию. Они никогда не были командными игроками. Точнее, Роджерс пытался сохранить в себе это качество, но Барнс брал вверх. Сэм и Клинт задремали, Стивен сидел в самом углу рядом с ними, вот-вот готовый и сам заснуть. Ванда и Вижен коротко попрощались со всеми и ушли пару минут назад. Тони посмотрел на Наташу. Девушка разговаривала с Брюсом, иногда бросая взгляды на Старка. Они словно говорили: «хватит ждать». Тони чувствовал этот немой упрёк. Он глубоко вдохнул воздух и принял решение просто начать действовать, не раздумывая о том, куда его это приведёт. — Ещё не спишь? — улыбнулся Тони, очутившись рядом с Питером. Он тут же едва не ударил себя за этот глупый вопрос, но, кажется, гриффиндорец не обратил на это никакого внимания. — Вечер был насыщенным, смогу ли я теперь вообще заснуть, — ответил Паркер. Парень смотрел за тем, как плавно качается пластинка, издавая приятную мелодию. Он вдруг нахмурился: — Помнишь, ты спрашивал, зачем людям музыка? Тони не ожидал такого вопроса. Однако он помнил, поэтому, пусть и слегка сбито с толку, но кивнул. — Музыка — единственное, что меня спасало раньше. И я рад, что снова могу быть спасён, — только теперь Питер поднял голову и посмотрел на Старка. — Не хочешь прогуляться? — выпалил тот, не желая допустить заполнения головы Питера грустными мыслями. Парень кивнул на его предложение, поэтому они вышли из Тайной комнаты. Никто из них не придал значения тому, что они, обсуждая прошедший день, дошли до гостиной Когтеврана. — Хочешь попробовать разгадать загадку? — с улыбкой предложил Тони. — Ты слишком высокого мнения обо мне, — усмехнулся Питер. Старк какое-то время смотрел на него, а после обернулся к картине. Этот взгляд абсолютно сбил парня с толку, одновременно даря странное спокойствие. — Кстати, у меня тоже есть пластинки, — оповестил Тони и подошёл к патефону. — Возможно, не такие крутые, как твои, но не суди их слишком строго! Питер тихо рассмеялся, пока Старк запускал прибор. Вернувшись ближе к парню, когтевранец протянул ему руку. — Не хочешь потанцевать?  — Тони… — нерешительно протянул Паркер. — Нам стоит поговорить, не правда ли? — Я люблю тебя, — быстро произнёс Тони. Его взгляд ожесточился, но Питер никогда бы не назвал его жестоким. Он словно читал его мысли, а они говорили о безграничном волнении. Мгновения растянулись в вечность. Стоило Питеру приподняться и дотронуться своими губами губ Тони, время и вовсе остановилось. Старк обхватил талию парня руками и приблизился к нему, не давая Паркеру передумать. Они долго стояли так, соприкоснувшись телами, потеряв счёт минутам. Питер уткнулся в плечо Тони, и тот знал — гриффиндорец плачет. Он позволил ему излить свои чувства таким образом, не останавливая или утешая его. Старк понимал эту необходимость. Он сам едва держался на ногах от осознания — это произошло.  Позже Тони привёл Питера в свою комнату. — Диваны в гостиной пусть и удобные, но кровать куда лучше, — Старк попытался разбавить обстановку. — В моей голове родились поменьше мере несколько шуток, — усмехнулся Паркер. У него получилось куда лучше. Парень сел на самый край и вдруг добавил: — Я мог бы вернуться к себе. — Боишься меня? — вопрос прозвучал максимально подходящим. Никакого давления или насмешки — просто попытка понять ситуацию. — Самую малость, — Питер посмотрел на свои руки. Тони обнял его. Лучшее, что он мог сделать теперь. — Хочешь, я посплю в гостиной? — шёпотом спросил Старк, когда Паркер почти уснул. — Нет, — пробормотал он, вжимаясь лицом в грудь парня. Тони с улыбкой поправил одеяло, которым накрыл его, стоило Питеру позволить положить себя в постель.  Ничего больше не произошло этой волшебной ночью. Ничего и не должно было произойти. Два человека получили свои главные подарки на Рождество. И праздник теперь не кончался.