тесто

Крепкий сон Восьмой нарушило клацанье замка. Девушка сразу приподнялась на локтях, в спешке закинув одеяло и подушку вне зоны видимости. Приняв сидячее положение, она терпеливо ждала пока дверь откроют. — Номер восемь, встать! — В дверном проёме показался отец. Девушка встала, недовольно смотря на мужчину. — Ты свободна. Надеюсь, ты усвоила урок. — Сказал он, и развернувшись, ушёл по делам. «Хрыщ старый, писюндий душистый…»—Зло думала она, выходя из комнаты. Есть, на удивление, не хотелось. Хотелось в туалет. Быстро сходив по своим делам, она направилась к Клаусу, стараясь не думать о том, что раньше первым делом побежала бы к Бену. Все мысли про его смерть она успешно старалась игнорировать, закрывая себя в кокон, где всё якобы как раньше. Без стука входя в комнату номера Четыре, она с шумом вздохнула и посмотрела на Клауса. Тот сидел на полу, явно пьяней обычного. — Что? — Он поднял на неё мутный взор. Язык заплетался. — Я так запиваю смерть… ик… Бена. «Закрой рот.» — Это не выход, ты же знаешь. Что пьешь? — Конь…як… — с пьяной улыбкой сказал Клаус. «Коньяк, значит? Может, тоже напиться?» Слепая надежда внезапно окрылила её. Восьмая смотрела на Клауса, который запивал свои чувства, и хотела также. Вдруг, это и вправду сработает? Может, она не будет чувствовать эту дыру внутри? — Без алкоголя мы все умрём? — Насмешливо повторила она любимую фразу Четвертого, присаживаясь рядом с ним на пол. — С алкоголем тоже, но не так драматично. — Со смешком сказал он, на удивление ни разу не запнувшись. — Хочешь? — Хочу. Жидкость обожгла внутренности. Девушка выпила несколько глотков с горла залпом, получив одобрительный возглас со стороны брата. Она знала, что так она перестанет быть трезвой быстрее. Время шло, бутылка, словно чувствуя всеобщий настрой, не желала заканчиваться. Перед глазами уже всё плыло, а коньяк начинал ощущаться на вкус как вода. Завязался бессмысленный разговор, прерываемый смехом. — И он такой…"Чупакабра» — засмеялась Восьмая. — Чупакабра похожа черепицу! — подхватил её номер Четыре. Они успокоились, и снова сделали по несколько глотков. — Слушай… — Она заговорчески прошептала, нагнув голову вниз, — Мне уже сколько лет? — Пятнадцать? Как и мне? Мы же в один день родились, обалдеть! — Клаус опять засмеялся. — Так вот… раз мне… пятнадцать, я должна уметь целоваться. — Она посмотрела на Клауса. Тот не покраснел даже, просто размашисто кивнул. — Давай. Я тоже не умею. Сев друг напротив друга, они заглянули в глаза, хоть это было проблематично из-за плывшего сознания. — Так. Ну давай. Потянувшись в первый раз, Восьмая не выдержала и засмеялась. Вторая попытка увенчалась успехом. Губы слепо коснулись щеки Клауса. Покачнувшись, она отодвинулась, и снова приблизилась. В этот раз она попала точно. Губы Клауса были со вкусом алкоголя. Парень смело двинул губами навстречу. Поцелуй кружил голову. «Охренеть.» Зубы неумело сталкивались друг с другом, дыхание прерывалось, и они уже не чувствовали своих лиц. Становилось всё жарче и жарче, девушка хотела продвинуться чуть в сторону, и, чуть не упав вскрикнула, а затем снова прильнула к Клаусу. Когда её «партнер» разорвал поцелуй, потянувшись за выпивкой, Восьмая ужаснулась: это был Пятый. «Что?..» Алкоголь снова дал жару, и перед глазами всё заплыло. Пятый шатался в глазах брюнетки разные стороны, а затем его губы припали к бутылке. Вместо брюнета снова появился Клаус. — Пятый? — с недоумением выдохнула Восьмая. Неожиданно её отрезвил голос сзади. — Ну привет. — голос был раздраженный. Девушка быстро повернулась на источник звука. Перед ней стоял настоящий Пятый, облокотившись на стену. На лице играла ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. В растерянности девушка отвернулась и посмотрела на Клауса. Он замер, а затем рассмеялся, отсалютовав двумя пальцами, и, подхватив бутылку, скрылся в коридоре. Пятый молчал, осознавая что сейчас произошло. Он застал этих двоих страстно целующиеся. По его лицу нельзя было ничего прочесть. Когда Восьмая встала, и хотела пойти к нему, пройдя каких-то 2 шага, пошатнулась и чуть не упала. В животе всё перевернулось, и девушка, часто-часто дыша, прошипела: — Что ты тут делаешь?.. Я сейчас блевану, кажется. Пятый злорадно хмыкнул как бы говоря «так тебе и надо». Переждав, пока взбунтовавшиеся желудок не успокоился, она постаралась принять ровное положение. Но перед глазами всё расплывалось. Лицо Пятого отчего то казалось очень красивым. — То что ты видел… Это не то что ты подумал. — Мне плевать на каких-то подростков, решивших что их любовное свидание должно пройти под сорок градусов, — Выплюнул он, — Если так уж хочется лобзаться, закрылись бы в туалете. — Во-первых… — Она вновь покачнулась, опасно наклонившись вперёд, но Пятый мгновенно среагировал, подхватив её за руки. — Мы не пара с Клаусом. Во-вторых, это его комната. Если бы нам захотелось стать «взрослыми» в том самом плане, мы бы сделали это здесь, а не в туалете. Зачем ты пришёл? — Услышал что ты вскрикнула, подумал, вдруг он тебя убивает. — Пришёл спасти меня? — Улыбнулась она, всё ещё держась за него, как за опору. — Пришёл помочь. Клаусу. — Добавил он, неотрывно смотря на свои руки, которые поддерживали тело Восьмой. От неё отчётливо пахло алкоголем. Губы раскраснелись, волосы растрепались, и она выглядела совсем по-развратному, но брюнет отодвинул эти мысли куда подальше. — Как до комнаты доберешься? — На тебе. — Уверенно произнесла она. — А ты не охренела? — Возмутился он, резко убрав руки, из-за чего она покачнулась и упала. Пятый покачал головой, и нагнулся к ней, чтобы снова поднять и схватить руки, не давая упасть. — Не охренела. Помоги мне.