тесто

— Здравствуйте. Мне известно, что в этом отеле находятся два преступника в розыске. — Женщина лет тридцати зашла к странному пареньку, который работал в этом сарае. — Всего два? — Язвительно спросил он. Его нахальная манера поведения и грязная рубашка уже начинала выводить из себя Юдору Пейдж. — Мне нужно осмотреть номера. — Тут вообще-то почасовая оплата. — Неприятный тип наконец убрал ноги с рабочего стола. — И хоть отель у нас не четыре звезды, но гарантирует приватность клиентов от меня и других…чуваков. Так что пардон, чувих. — Чушь собачья! — Хах, это не мои правила, а ваши. Думаешь, я не читал конституцию? —Парень неприятно хмыкнул, после шмыгая носом. — А ты умеешь читать? — Нахмурились женщина, прикидывая, что ей делать дальше. — Смешно. А теперь проваливай, и возвращайся только с ордером. Юдора, хлопнув дверью, покинула это отвратное заведение. Зайдя в телефонную будку, она набрала номер единственного, кому она могла полностью доверять. Он долго не отвечал, а после трубку принял какой-то старик. Представившись, он в достаточно деликатной форме для своего преклонного возраста спросил, зачем ей понадобился этот номер. — Я звоню Диего Харгривзу, можно его? — Он сейчас не в здании. — Ну… Хорошо.Тогда передайте ему, что звонила детектив Юдора Пейдж, ладно? Сказала, что дело очень срочное. Мне может понадобиться помощь. — Женщина назвала адрес. Старик замолчал, вероятно записывая. — Ладно, я передам, что вы звонили Диего Харгривзу. — Спа…— Она не договорила, так как он уже повесил трубку. — …Сибо.

***

Элисон зашла в квартиру Вани, наконец найдя время для визита. Конечно, дорогой обстановки у сестры не было, но присутствовал уют. Сегодня номер Семь была не такой замкнутой как всегда, что радовало актрису. — Эй, у тебя есть штанишки? Нам нужны домашние штанишки! — Женщина смешно повиляла бедрами, вызвав счастливую улыбку у Вани. Она пошла дальше .— Я нашла изюм в шоколаде… Стоп, а это что? Седьмая пришла на кухню и увидела красивый букет из полевых цветов. Она замерла, чуть ли не со слезами улыбаясь. Элисон ничего не понимала, переводя взгляд то на неё, то на букет. — Это от Леонарда. — «Ты мне нравишься, извиняться не буду». Это что? — Женщина прочитала послание, аккуратно прикрепленное к бумаге. — Ох, это наша шутка. Я пойду, наберу его. Оставив Элисон одну на кухне, она побежала к телефону, набирая номер. Спустя несколько секунд по ту сторону провода ответили. Бледное лицо расползлось в счастливой улыбке. — Привет, я получила цветы и мне… Спасибо большое, мне очень приятно. — Ох, я рад что тебе понравилось. Я уж начал волноваться. — Голос Леонарда был усталый, что немного напрягло девушку. — Почему волноваться? — Ну, ты мне не звонила, вот я и напридумывал всякого. — Нет, все хорошо! Кстати, хотела спросить… Ты не хочешь завтра позавтракать вместе? — Конечно! Тогда спокойной ночи? — Спокойной ночи. Счастливая, Ваня положила трубку. Элисон в недовольством наблюдала за этим всем. Леонард заведомо отталкивал, и точную причину, как бы не старалась Третья, она не могла найти. Словно все его знаки внимания являлись иллюзией, для каких-то собственных корыстных целей. То, как он быстро сблизился с Ваней напрягало.

***

— Знаешь, Пятый… Мы ебланы. Двое подростков лежали на кровати, укутанные уютом каморки Диего. Приглушённый свет от ламп дополнял запах бензина, что почему-то не отталкивал, а лишь добавлял атмосферы. — Я тебя понял. Мы ведь хотели предотвратить апокалипсис, а в итоге напились. — Парень хмыкнул, улыбаясь краешком губ. — Зато, нам это помогло. Наверное. Не знаю. — Восьмая, тяжело вздохнув, поднялась и села. Пятый, вновь почувствовав комок тревоги, сел вслед за ней, зеркаля движения. Голова болела, но они оба протрезвели, немного поспав. Хотелось есть и пить, но от жажды их отвлекало осознание того, что скоро миру придет конец. Спасение было в их руках, а теперь у напарников снова ничего нет, ни единой зацепки и идеи. Последняя надежда тухла на глазах, так и не успевши засветить так ярко, чтобы по-настоящему верить. — Слушай, — Девушка протёрла глаза. — Если этот глаз бесполезен, что будем делать дальше? — Я не знаю что делать, Восемь. Признание вышло совсем разбитым. Пятому было тяжело понимать это, ведь он привык, что выходит почти победителем из любой ситуации, полагаясь на логику и интуицию. — И я не знаю. Вернёмся к семье? — Нет. — Он чуть повысил голос. — Я просто не могу смотреть на всех них, потому что я видел их тела! — А мое? — Неожиданно спросила Восемь. — Что? — Не понял он. — Ты видел моё тело? — Нет, как и Ванино. Но вы, возможно, были в другом месте. Восьмая задумалась и кивнула. — Я же как раз хотела сходить за кофе с ней. Пятый опустил голову, чуть рассмеявшись. — Знаешь, это так глупо, но я хотел бы как-нибудь пойти за кофе с тобой. Сердце Восьмой пропустило удар. «Что, прости?» Неожиданные слова заставляли сидеть в ступоре. «Пятый? За кофе? Со мной?!» Подумав, что возможно это мог бы быть их первый и последний поход куда-то не для спасения мира, её накрыла апатия. Тоска пронзила сердце девушки, и она прикрыла глаза, понимая, что скоро всему придет конец. Миру, ей, Пятому, семье. Конечно, бегать в поиске решения было очень «весело», но от того не менее атмосферно. Иллюзия того, что у них есть время. А времени почти не оставалось, и вернувшись сюда, к родным, она не успела сделать абсолютно ничего из разряда «спокойных дел». Восьмой внезапно стало так паршиво, что у неё никогда не было спокойной жизни, и возможно, никогда и не будет. Подумав о Пятом, и о том, что у него та же проблема, она открыла глаза, с сожалением посмотрев на него. — Я тоже. — Мне жаль. Его резкий ответ ввел девушку в недоумение. — Что? — Мне жаль, что я настолько туп, что не могу найти решение. — Он устало провел рукой по волосам. — Жаль, что не успею сделать ничего, о чем так грезил все эти годы, работая на комиссию. Жаль, что я снова и снова захожу в тупик, даже имея такого напарника как ты. «Ёб твою мать, indigène…» — Не ломайся. — Она отвела взгляд, не в силах смотреть на такого потерянного Пятого. Это совершенно не вязалось с его извечно сарказмическим, надменным образом, что он обычно показывал всем. Вероятно, это и впрямь была всего лишь маска, девушка была не глупой, и понимала это. Но всё же не могла осознать всю степень того, насколько же сильно он себя винит в том, в чем не виноват. — Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ну, после меня, конечно. Пятый горько хмыкнул, а после отвернулся от неё, вновь закрываясь. Сердце девушки защемило от боли за него. Он не заслуживал всего того, что с ним происходило. Совершенно не к месту вспомнился его порыв, когда он поцеловал девушку, а затем вспомнились моменты, когда она сама лезла к нему. Стало неловко, но от того хотелось это повторить. По-настоящему. «Что я к нему чувствую?»—Задумалась она, наблюдая за брюнетом. «Я не могу отрицать, что меня к нему тянет. Как понять, влюблена ли я?» Парень снова повернулся к ней, глядя в её лицо в раздумьях. Он молчал, как молчала и она. «Если с ним что-то случится раньше апокалипсиса, я переживу? Или нет?»—Она вздрогнула. — «Нет, точно нет. Этот дурачок мне дорог. Я хочу его поцеловать, просто чтобы понять, в каком смысле.» — Девушка перевела взгляд на губы Пятого. — У меня плохие новости: ты слишком громко думаешь. — Ухмыльнулся он, наблюдая как она медленно возвращается в реальность. — И о чём я думаю? — Как можно более равнодушно спросила она. — Ты смотришь на мои губы. Поцеловать хочешь? — О-о, всё, я курить. Не успела Восьмая встать с кровати, как парень притянул её к себе, коснувшись её губ своими. «Блять!» Теплое дыхание опалило губы. Парень не двигался, давая ей свободность действий, как бы показывая, что она может сейчас послать его или продолжить. Восьмая, особо долго не думая, потянулась к нему навстречу, сминая обветренные губы. Брюнет слегка опешил от её уверенности, но быстро перехватил инициативу. Взяв её за руку, он усадил кареглазую поближе к себе, удобнее перехватив ладонь. Целуя её так, словно проверял на прочность, он легко положил пальцы её подбородок, чтобы было легче направлять. Восьмая чувствовала остаточный привкус алкоголя, и запах кофе с шоколадом, утопая в ощущениях. Внутри словно что-то перевернулось. Было приятно. Хотелось ещё. К сожалению, дышать тоже надо было, и они почти одновременно отодвинулись друг от друга, избегая смотреть в глаза. Тяжело дыша, девушка кашлянула, а затем подняла на него взгляд. — Ты не угадал. Я хотела тебе гигиеничку посоветовать, у тебя губы совсем обветренные. — Да ты…! — Парень коротко рассмеялся, щёлкая ей по носу. Девушка расплылась в улыбке, которую очень старалась сдерживать. — Мы будем это обсуждать? — А ты хочешь? — Нет. — Ну и слава богу. Восьмая встала с кровати, поправив одежду, что держалась в области спины на одном Божьем слове. Всё-таки, ожог остался, и ткань тоже не выдержала ударной волны от взрыва. Тем не менее, боли почти не было, но девушке казалось, что это до поры до времени. — Я сейчас. — Она вышла. В просторном помещении, куда она попала, на глаза попался пожилой человек. — …Хорошо, я передам что вы звонили Диего Харгривзу. — Что? Он оглянулся на неё, сразу повесив трубку. — Вам какое дело? — Диего мой брат, что надо ему передать? Спустя несколько минут она мчалась к Пятому, вместе с номером Два, что сразу же прибежал, услышав имя бывшей. Они все втроём, хоть и Пятый нехотя, сели в машину. Диего как очумелый рванул к мотелю, со скрипом объезжая повороты. — Нет, нет, она же не пошла без меня…

***

Клаус кричал во всё горло, но ему мешал скотч. Пугающие наёмники ушли со своими разборками в ванную, а Харгривз услышал что кто-то идёт. Поняв, что кричать бесполезно, он придвинулся к столу и начал неистово стучать головой. Несмотря на боль, он со слезами разбивал себе голову, чтобы был громкий звук, который мог бы привлечь внимание. Уже вскоре послышался женский голос. — Ну же, тихо… Ты брат Диего? Клаус быстро закивал. Женщина быстро освободила его от всех предметов, сковывающих движения, смело надвигаясь вперёд. Послышался скрип, и она выстрелила, почти попав в Хейзела. Клаус быстро отполз за кровать. — Полиция! Выходите, иначе буду стрелять! — Звонко крикнула Юдора. — Не надо стрелять, я уже выхожу, только не стреляйте! — Живее! Руки за голову…— Она злилась. Очень сильно злилась, потому что вспоминала растерянный вид Диего, и его нос, что он сувал не в свои дела. Но он хотел найти брата, а это меняло ситуацию. Чувства, пусть женщина и старалась их унять, всё же брали верх. — Только не стреляйте! Клаус схватил чемодан и остервенело вырвал решетку от вентиляции, залезая вперёд. От адреналина, толкающего похлеще любой наркоты, он двигался быстро и оперативно под подбадривающие слова Бена. На секунду он замер, слыша выстрел и болезненный крик Юдоры.