тесто

Все втроём буквально выбили дверь, заваливаясь в номер. Буквально минуту назад они слышали выстрелы. Диего мчался быстрее всех, не обращая внимания ни на что. На полу, в собственной луже крови лежала Юдора Пейдж. Диего, обречённо взвыв, бросился на колени перед возлюбленной. Чувства, что он питал к женщине, были сильнее его самого. Может они и убивали его, и сильнее точно не делали, но он был настолько сильно привязан, что никогда не думал о её смерти. — Диего, пойдем. Скоро приедет полиция. — Пятый говорил безразлично, но Восьмая чувствовала, как он начинает винить себя. — Закрой рот! Это из-за вас двоих! — Мужчина плакал. У Восьмой сжалось сердце. Вспомнились те дни в академии, когда Диего был маленький. Он всегда был тем ещё засранцем, но он был своим. Частью семьи, которую было не выжечь и не забыть. Мелькнувшие в голове образы улыбающегося Второго разбила картина, стоящая перед девушкой сейчас. Мир мужчины рухнул. «Это и вправду наша вина. Опять.» — Мы понимаем что тебе трудно, — Терпеливо продолжил Пятый. — Но нам нужно идти. Без тебя или с тобой. — Погоди. Пятый удивлённо оглянулся на Восьмую. Поджав губы, он скрестил руки, ожидая, что она объяснится, но она явно выражала нежелание уходить. — Что твое присутствие мне даёт?! — Диего громко закричал на неё в ярости, остервенело приподнявшись в сторону девушки. Пятый интуитивно шагнул к ней, словно пытаясь защитить, но Восьмая смело шагнула навстречу. — Ты уже не поможешь! Никто тут ничем не поможет! Диего, поднявшись, надвигался на неё. Холодное выражение её лица погружало мужчину ещё в большую ярость, но он, совладав с собой, развернулся, направляясь к выходу. — Стой. — Тихо, приказным тоном произнесла она. На удивление, мужчина остановился, оборачиваясь. Он не смотрел на сестру, не отрывая взгляда от Юдоры, словно прощаясь. — Я могу помочь. Пятый с Диего переглянулись. — Чем? В ответ Восемь подошла к полумертвому телу Пейдж. Диего хотел уже закричать «не трогай её!», но его остановил хмурый Пятый, внимательно следя за её действиями. «Если я не принесу никакой пользы, надеюсь мне выстрельнут в голову с дробыша. Должно сработать.» Восемь представила маленький кусочек теста, подняв руки. Напряжённо думая, она меняла его структуру в голове, делая его более прочным и похожим на кожу. Положив руки на окровавленную рану в груди Юдоры, она чувствовала, как мышечные ткани женщины стараются сформировать ту же массу, что спроектировала в голове Восьмая. — Что она делает? Пятый вместе с Диего почувствовали непонятные волны. Их начало немного качать в стороны, и они чувствовали силу. Восьмая, сделав вывод, что стены и всё помещение в принципе, качается из-за неё, нахмурила брови. Было ощущение, словно пространство пытается ей помочь. Или же она черпает энергию отсюда, чтобы совершить процесс. Всё было запутано. Наблюдая за тем, как из тела Пейдж выходит пуля, а после дыра покрывается искусственной кожей, Восьмая чувствовала, как дрожит. Способность забирала её силы. Остановившись, она только сейчас осознала как сильно она ослабла, едва не рухнув на пол. — Короче, я остановила кровь, но её нужно срочно реанимировать. Посыпались вопросы от Диего, но Пятый заткнул его, указав на закрытые глаза Восьмой. Ей было тяжело встать, и не то чтобы говорить было легче. — Потом обсудим, ладно? — Сказал парень. Он подошёл к девушке и взял на руки. Диего с огромными глазами проделал тоже самое с Юдорой, с удивлением, чуть ли не ужасом замечая что у неё и вправду остановилась кровь. Дыра в груди стала намного меньше, но из-за потери контакта с Восьмой, она всё ещё кровоточила. Пуля так и осталась лежать на полу. — Пятый, быстрее. — Слабо шепнула она брюнету. — Быстро, заводи машину! — Рявкнул он Диего. Через несколько минут, проезжая на красный свет, они уже были дома. Юдора и Восьмая под сопровождением Пого лежали на кушетках на самом нижнем этаже дома. Пятый настоял, чтобы Диего не впускали, хотя сам не знал с чем они имеют дело. Восьмая же, стоило коснуться подушки головы, сразу села, стараясь игнорировать кружащиеся голову. Она положила руки на прежнее место на груди Пейдж, снова концентрируясь. Пятый расхаживал по комнате, не решаясь вмешиваться. На этот раз никаких волн он не почувствовал. — Сядь. — Резко сказала она, не выдерживая его мельтешения перед глазами. Восемь чувствовала, как он словно закрылся от неё. Он остановился. — Зачем? — Что, не доверяешь мне теперь? — Что ты ещё скрываешь? — Напрямую спросил он. — Ничего такого, чтобы волноваться. Расслабься, принцесса. — Она сарказмически улыбнулась, чувствуя, как снова слабеет. — Ладно. — Он не поверил. Это всё было очень странно. Её внезапно раскрытая способность была…непонятной. Будто бы не было точного определения, как она называется. Например, у Пятого сила называлась «телепортация», у Элисон «сила убеждения», и так далее у всех членов семьи. У Восьмой же, нормальной способности никогда и не было, но все раньше именовали её как «тесто». Однако то, что он увидел, приводило в ступор. Как может человек, который с трудом создавал хотя бы что-то, похожее на эту массу в прошлом, делать искусственную кожу? И почему вибрировали стены? Почему Восьмая слабеет? — Так сядешь? Он сел на край её кровати, оставляя между ними большое расстояние. — Да что?! — Не выдержала она, раздражаясь от молчания парня. «Почему меня так волнует, что он обо мне думает?» — Ты можешь быть причиной апокалипсиса. Восемь закатила глаза. — Ты серьезно? Да, я умею работать со способностью, но чтобы апокалипсис… сам видишь, у меня такие мелочи отнимают много сил, а ты говоришь про всю планету. Одумайся. Пятый, помолчав, нахмурил брови. — Возможно. Она отвернулась, чувствуя обиду. Захотелось курить. А ещё захотелось отдалиться, и больше никогда не разговаривать с Пятым. Она, как и он, вкалывала в поисках решения, как же спасти эту планету. Она, как и он, невероятно переживала, потому что у них не особо круто получалось. Она вся изнервничалась за эти дни, не спала толком и не ела, и думала, думала, думала, а потом её обвиняет самый близкий на данный момент человек, что она может быть причиной проблемы, с которой она борется из последних сил. — Ладно, я загнул. Просто я на нервах. — Парень вздохнул. — Ясно. Парень нахмурился. «Обиделась, что-ли?» — Я не хотел обвинять тебя, просто предположил. — Пятый наблюдал за её слабым дыханием. Восьмая не убирала рук от Юдоры, хотя это отнимало у неё силы, и вероятно причиняло боль. Это заслуживало уважения. — Извинись. — Ну, прости? — Ты без вопросительной интонации не можешь, да? — Усмехнулась девушка. В дверь постучали, но никто даже внимания не обратил. В палату, что находилась на цокольном этаже дома семейства Харгривз, зашёл Лютер, а за ним Диего. Номер Два сразу хотел подбежать к своей возлюбленной, но его остановила Восьмая. — Стой где стоишь, иначе я оставлю её с дыркой в груди. Не подходи, Диего. Он остановился. Лютер выглядел вполне ошарашенно, видимо, ему уже всё рассказали. — И это у тебя… у тебя типа есть силы? — Глупо моргая, спросил он. — Неа, это я так, для духовной поддержки здесь с ней вожусь. — Восьмая раздражённо поморщилась. Задав несколько вопросов Пятому, Лютер успокоился. Неожиданно Диего подал голос, смотря в пол. — Мы помним про апокалипсис. Когда он наступит? Восьмая и Пятый переглянулись. Её руки жгло, но она не обращала внимания, решив строить из себя дурочку. — Какой ещё апокалипсис? — Спросила кареглазая, понимая, что из-за слабости выходит плохо держать голову ровно. — Вы, по-моему, что-то перепутали. — Пришел ей на помощь Пятый. — Не прикидывайтесь. Вы, хоть и пьяные были, говорили правду. Переглянувшись с Восьмой, Пятый закатил глаза. «Это ж надо было так накидаться, чтобы не контролировать свою речь.» — Не могу сказать по часам, но похоже, у нас четыре дня. Следующие несколько минут они посвящали братьев в своё дело, решив, что хуже уже не будет. — И почему вы нам раньше не сказали?! — Это не имело значения. — Сказал Пятый, сдвинув брови, будто ему было тяжело говорить. Девушка кидала на него тревожные взгляды, нутром чувствуя, как он рассыпается от вины. — Имело! Мы могли все собраться, помочь вам спасти мир! Лютер был в бешенстве. Диего же размышлял над всем, даже не зная что сказать. — Вы пытались. — Горько усмехнулся Пятый. Восьмой стало жалко его. Он сглотнул, стараясь прогнать ком в горле. Их братья, словно не замечая состояния брюнета, стояли и ждали ответ. Восьмая решила продолжить за него. — Он видел ваши тела. — Верно. — Отозвался Пятый, его голос стал на тон ниже. Он помнит все. Каждую деталь. Их головы, их побитые тела, Академию, от которой ничего не осталось. Их просто не стало. — Мы умерли? — задал глупый вопрос Лютер, не понимая, что так делает только хуже. — Ну нет блять, на солнышке лежали. — Закатила глаза Восьмая. — Но как ты понял что это мы? — Задал вопрос Диего. — У вас татуировка была. А ещё, Лютер, у тебя в руке был глаз. Видимо, перед концом ты вырвал его у того, кого мы пытались остановить. — Из-за всех сил стараясь сохранить лицо, произнёс Пятый. Восьмая чувствовала, что парню становится хуже. Она не знала, когда успела развить эмпатические способности, но ей тоже сделалось совсем паршиво. — Дискуссия окончена, ребятки. — Она собралась с силами, поднимая на них взгляд. — Собирайте вещички и проваливайте. — Но… — Лютер, если ты сейчас не выйдешь, то я из тебя позвоночник вытащу и в зад засуну. — Пообещала с улыбкой она, вновь натягивая маску. Так было лучше. Лютер, возмущённо поворчав, взял в охапку Диего и вышел из помещения, хлопнув дверью. Звук эхом отдался в голове девушки, и она поморщилась, но повернулась к парню. — Пятый? Он не оборачивался на неё. Она отцепила руки от груди женщины, вытерев их об одеяло, и подошла к нему. «Как нормальные люди поддерживают друг друга действиями, если слова уже давно потеряли ценность?» — Нос не вешай. Мы найдем того, кто устроил эту поеботу, и убьём. Мы ведь вместе. Замявшись, она положила руки ему на плечи, замечая как он вздрогнул. Наклонившись к нему, она коснулась его линии челюсти губами, искренне стараясь отвлечь. От своих же действий она почувствовала смущение. Пятый вздохнул и повернул голову, перехватывая её губы своими. Восьмая, чуть не отодвинувшись от удивления, всё же продолжила стоять в неудобном положении, стараясь не обращать внимания на ноющую спину в ожогах и пульсацию в голове. Его поцелуи, кажется, никогда не станут чем-то привычным для неё, но они были приятными. Хотелось ещё. Разорвав поцелуй, она выдохнула ему в шею, послав табун мурашек у парня. Немного погодя, она начала исцеловывать её, с самодовольством выхватывая его рваные вздохи. «Нужно остановиться…» Отодвинувшись от него, напоследок шутливо лизнув кожу, она заглянула парню в глаза. — Не раскисай, а то я тоже буду.