тесто

— Это моя машина или уже нет? — Недовольно пробурчал Диего где-то сзади, провожая взглядом Восьмую, которая по-хозяйски уселась на водительское сиденье. — Куда мы едем? — Спросил Лютер. — Как я знаю, из прошлого дома Пибоди свалил. — Клаус, звони Элисон ещё раз. Разузнай адрес. — Четко и громко сказала девушка. Она вцепилась пальцами в руль, но пока не заводила машину. Номер Четыре, на удивление, сразу же обратно достал телефон, набирая номер сестры. Гудки раздавались в возникшей тишине так громко, что Пятый, сидящий рядом с Восьмой, вздрогнул. — Ну давай же, Элисон, ответь…— Прошипел Клаус, уже собираясь убрать обратно бесполезную железку. Внезапно раздались небольшие помехи, а вскоре голос женщины. — Клаус? — Ура! Слушай, а ты где сейчас? — Да что вы заладили! Я только припарковалась у дома. — Ты в доме Пибоди? — Диего подвинулся ближе к телефону, и все поймали дежавю. — Нет, скоро буду в его втором доме. Он в лесу. Как только заезжаешь, проезжаешь сорок миль, а потом резко вправо. Там сразу видно будет… — Женщина, до этого говорящая достаточно отчётливо, к концу своего монолога затихала, а последние слова можно было расслышать только если напрячь слух. — Элли? Все хорошо? — Спросил Клаус. — Господи, тут все шатается… Восьмая резко надавила на газ, разворачивая вправо. Машина, словно бы возмутившись от такого внезапного дрифта, заскрипела. Восьмой показалось, что идентично машине заскрипели её кости, потому что боль возобновилась. Все пассажиры вцепились либо друг к друга, либо в обивку кресел, испуганно подавляя крики. — А мы не разобьёмся? — Сказал Пятый. Его лицо было такое, словно он поседел за три секунды. — Ты мне доверяешь? — В тон ему ответила Восемь, и выровняла руль, несясь по трассе явно превышая скорость. — Да. — Незамедлительно ответил парень. — Но давай я лучше на заднее пересяду? Восемь быстро кинула ему насмешливый взгляд, и вернула глаза к дороге. Что-то было в этом такое привлекательное, что Пятый слегка завис. А после покашливания Лютера, который подвинулся как смог, вжавшись в дверь чтобы освободить место, парень ловко перебрался назад. Диего почти сполз с сиденья, так как дышать вчетвером сзади было практически невозможно. — Где ты водить научилась?! — Лютер подавил крик на особенно резком повороте. — Мне пятьдесят восемь, ты думаешь что я всю жизнь по чемоданам перемещалась? Лютер ничего не ответил. Восемь могла чуть ли не физически ощущать его волнение и тревогу, потому что женщина, которую он любит, сейчас в критической опасности. Девушка слегка посочувствовала ему, а потом сосредоточилась на своих ощущениях. Почему было так пусто, если всего минуту назад она чувствовала страх за сестру? Накатившая вина на свое безразличие, сидящее где-то в глубине души, чуть не заставила её резко дать по тормозам. Возможно в её лице что-то поменялось, потому что она поймала встревоженный взгляд Пятого в зеркале заднего вида. Покачав головой самой себе, она вновь сосредоточилась на дороге, напрочь игнорируя все правила дорожного движения. У машины Диего стояла механическая коробка передач, что давало огромное преимущество в разных поворотах и скорости. На автомате она бы такое не смогла вытворять. Впереди появляется пешеходная зебра, уже, кажется, шестая, и Восемь не обращает на неё никакого внимания. Светлая макушка появляется так неожиданно, что она сразу тормозит, успев помолиться всем богам, будучи атеистом. Сбить пешехода сейчас было бы ой как не кстати. Колеса заскрипели, а все ребята сзади нагнулись вперёд. — Да что там ещё?! — Крикнул Пятый, поднявшись обратно на сиденье. Восемь, неверяще осмотрев знакомую фигуру, спустя пару секунд раздумий выбежала из машины, хлопнув дверью. Тело метафорически закричало от боли из-за таких крутых передвижений. — Что ты тут делаешь? — Восьмая? — Удивился парень. — Адриан? — Передразнила его она высоким тоном. — О… — Глупо моргнул он. — Я типо… Решил уйти из комиссии? — Ты еблан? — Сама не ожидав как это резко прозвучит, сказала Восемь. — Оттуда невозможно уйти. — Но ты же смогла? — Адриан вдруг мягко улыбнулся, что у девушки не нашлось больше слов. Что-то в его тоне заставило её смотреть на него по-другому: словно парень восхищался ей. Восемь смотрела в его глаза, и не смогла учуять ложь. Он говорил правду, и у нее было достаточно опыта, если бы это было не так. — А ты куда так спешишь? — Со светлым любопытством он наклонил голову вбок, пытаясь рассмотреть машину. — Спасать одну сестру от другой, потому что другая, скорее всего, убьёт ее своей суперсилой. — Чуть ли не насмешливо произнесла она. — А с тобой можно? — Можно, если пообещаешь не мешать и не умирать. Последнее — по желанию. — Обещаю! — Чуть рассмеялся он, а потом ойкнул. — Не думай, что я отношусь к этому несерьёзно. — Всё, хватит разговоров, мы уже потеряли достаточно времени. Садись. Парень весь засиял, чуть ли не вприпрыжку шагая сзади Восьмой. Девушка не успела подумать о возможных последствий своих действий, и сама себе удивилась, разрешив ему поучаствовать. Но, хотя, куда этому пареньку ещё идти? И почему не брать его с собой, если пригодится любая лишняя пара рук? Если он всё-таки окажется предателем, это тоже будет ей на руку. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе, так ведь говорят? Пятый тем временем сжимал кулаки от негодования, наблюдая за ними в окне машины. Восемь и неизвестный парень сели на передние сиденья. Она обернулась, попутно помогая Адриану вставить ремень. — Это часть моей семьи. Это Лютер, — Она кивнула в сторону брата, а после обернулась назад, заводя машину. — Мужик в латексе — Диего, слева от него — Клаус. — А это кто? — Адриан с любопытством осматривал Пятого, который был явно недружелюбно настроен к неизвестному пассажиру. — Пятый. — Ответила Восемь, вновь дав по газам так, словно за ними как минимум гналась японская мафия. Все уже более менее привыкли, а вот новый пассажир, вскрикнув, схватился за подлокотники. — Ладно, — В замешательстве сказал Клаус. — Это тот самый Адриан, который кинул тебе молот? Светловолосый едва уловимо потускнел, но быстро старался это скрыть. Восемь, игнорируя красный свет, раздражённо ответила. — Да. И он едет с нами. Мешать не будет, умирать, наверное, тоже. Как повезет. — Как ты ему можешь доверять? — С презрением выкинул Пятый, впервые подав голос. — Чуйка. — Коротко ответила ему она, и парень поежился от этого безразличного тона. Что-то внутри его начинало царапать внутренности, и Пятый с отрицанием понял, что начинает…ревновать? До Восьмой, он даже примерно не знал как это чувство выглядит. Сейчас же, ощутив в полной мере все аспекты влюбленности, он раздражённо сжал челюсть. — Может, ты хотя бы пристегнешься? — Обеспокоенно сказал Адриан, а Пятый зажмурился от накатившей ненависти. — Руки заняты. — Позволишь помочь? — Несмело предложил блондин, и дождавшись кивка, аккуратно перетянул ремень безопасности через девушку, закрепив его. — Спасибо. — Без проблем. — Улыбнулся Адриан солнечно, и Восемь слегка подняла уголок губ в ответ, не отрывая взгляд от дороги. Пятый, приняв безразличное выражение лица, тоже следил за дорогой, стараясь не смотреть на девушку. Почувствовав хлопанье по плечу, он резко повернулся, чуть не упав с сиденья. — Да не расстраивайся ты, она все равно тебя любит. — Заговорчески прошептал Клаус, перегнувшись через Диего. — Я вообще не из-за этого сейчас…— Парень в ужасе думал, насколько его ревность заметна. — Я не… Клаус, это не твое дело. — Братан, да она к нему как к своему сыну относится, не ссы. — Таким же шепотом сказал Диего, улыбнувшись. — Да вы… Машина резко остановилась, и все повернули голову, увидев машину Элисон. Восемь поспешно отстегнула ремень безопасности, прокомандовав: — Всем на выход! Все шесть человек поспешно покинули машину, вбегая на крыльцо дома. Лютер бросился на опережение, но слегка затормозил, увидев закрытую дверь. Бросив что-то по типу «я больше не повторю своих ошибок», Диего опустил вниз ручку, получая лёгкую улыбку от Восьмой. Надо же, не выбил. Номер Один вновь опередил всех, врываясь в дом. Группа, пробежав коридор, пыталась догнать Лютера. Спустя мгновения он остановился посреди гостиной, падая на колени перед чем-то темно-красным. Или кем-то. — Лютер, что там? — Господи… Его голос прозвучал так надломлено, что все в этой комнате сразу поняли, в чем дело. Восемь вместе с Пятым рванули к нему, а после замирая, видя что их сестра лежит в луже собственной крови. — О боже! — Сзади них появился Адриан, а затем и Диего с Клаусом. Клаус закрыл рот рукой, чувствуя как уголки глаз щипают. У Диего покраснели глаза и нос. Пятый ошарашенно осматривал свою сестру, а Лютер рыдал, вцепившись в одежду Элисон. Казалось, всё это произошло так быстро, что никто не мог в полной степени осознать. — Проверь сердцебиение. — Хрипло подала голос Восьмая, и почувствовала, как боится узнать ответ. Адриан не знал эту женщину, но все равно было грустно и страшно смотреть на всё это. Он видел, как Восемь и Пятый единственные, кто сохраняет самообладание, или же притворяются что так. Имея эмпатические способности, светловолосый сам захотел заплакать. Ему было страшно смотреть на этого большого мужчину, Лютера. Он выглядел таким убитым, а слезы смотрелись на нем так парадоксально, что блондин только и мог, что сочувствующе класть ладонь ему на плечо, зная, что это не поможет. Внезапно спина Лютера напряглась. Восемь видела, как он слегка задрожал, не отнимая руки от окровавленной шеи Элисон, а после он выдохнул. — Она жива.

***

— Нет, я не уйду. Я хочу быть с ней, когда она проснется. — Постой. Восьмая стояла рядом с Адрианом и Лютером, а остальные решили уйти. Пятый был как-то поникше ушел, не имея желания слушать пиканье аппарата, к которому была подключена женщина. Посмотрев на шею сестры, которую аккуратно зашила мама, Восемь собралась духом. Она положила слегка дрожащие руки ей на плечи. — Что ты делаешь? — Удивлённо сказал Адриан. В ответ она промолчала, полностью сосредотачиваясь на номере Три. Лютер всё держал возлюбленную за руку, боясь каждого шороха. Он поднял голову, и когда понял, что Восемь хочет сделать, посмотрел на неё с благодарностью, кивнув. В животе появилось уже привычное неприятное ощущение. «Заглянув» в тело Элисон, она нашла глубокий разрыв связок и тканей. В голове, с большим трудом и недочётами, спроектировалось что-то наподобие протеза. Немного покрутив его, она выставила его в горло Элисон, уже во второй раз за день обращаясь к всевышним силам. Запустив процесс, она открыла глаза, шатаясь. В животе тянуло так сильно, что казалось, что она скоро упадет. Слишком внезапный упадок сил за весь этот тяжёлый день дал о себе знать. — Всё. — Сказала Восемь, глядя, как глубокая рана заживает буквально на глазах. — Голос вернётся через долгое время, но шрама точно не будет. В глазах, кажется, раз в двадцатый за сегодня, вновь задвоилось, и она вцепилась пальцами в край кушетки. — Это было очень увлекательно, но я, кажется, сейчас… В следующий миг её сознание провалилось во тьму. Адриан, мгновенно дернувшись в её сторону, подхватил девушку. — Что с ней? — В панике произнес парень. В этот миг, комнату озарила голубая вспышка, и блондин чуть не выронил Восьмую. — Что ты, блять… — Закипая, шипел Пятый, надвигаясь на Адриана, который чуть ли не сжался в размерах. Лютер приложил палец к губам, шикнув на него. — Она намутила Элисон регенерацию и потеряла сознание, а этот её подхватил. Пятый кивнул, нисколько не сбавляя шаг, и буквально выхватил из рук светловолосого девушку. Прошипев ещё что-то не особо приятное, он исчез вместе с Восьмой в голубой вспышке. Адриан, пребывая в некультурном шоке, обернулся к Лютеру. — Я, конечно, очень много видел всякого крутого, но это круче всего вместе взятого! — Восторженно сказал он, замечая добрый взгляд. — Ну вот такая у нас семейка. — Хмыкнул номер Один, а после сдвинул брови, припоминая что-то. — Слушай, тебе нравится Восьмая? — А? — Опешил Адриан. — Э-э, нет, я… — Он замялся, не зная, как правильно выразиться. — Я, типо, не… Это не моя арена. — Так ты гей? — Лютер был готов рассмеяться от загнанного выражения лица парнишки. — А это проблема? — Неловко спросил он в ответ. — Нет конечно. Мне просто нужно было узнать насчёт Восьмой, для… собственного… — Лютер вновь чуть не рассмеялся. Узнавал он исключительно для Пятого, который с вероятностью девяносто процентов сейчас подслушивал их. — Спокойствия. — О, — Выдохнул Адриан. — Спасибо, что не осуждаешь, и всё такое. — А я должен? — Ну, люди начинают относиться ко мне по-другому после того, как я им это скажу. Мои родители, например. — Мне жаль, — Искренне произнес Лютер, положив парню руку на плечо. — Не переживай, тут никто тебя ни за что не осудит. — Спасибо, здоровяк, — По-доброму стукнул Адриан номера Один в плечо. — Я рад, что с Элисон всё в порядке. Ты прям посветлел. — Да, я тоже рад. — Мужчина облегчённо вздохнул. — Ладно, я наверное пойду. Увидимся! — Махнул рукой на прощание Адриан, и Лютер проводил его теплым взглядом, словно смотрел на собственного сына.

***

«Пошла эта ваша любовь нахуй» — Злобно подумал Пятый, когда наблюдал, как Адриан пристегивает ремень безопасности Восьмой. «В далёкое, прекрасное нахуй» — Ещё более раздражённо думал он, когда увидел Восьмую на руках Адриана. «Я её так люблю, пиздец» — Обречённо подумал он, смотря на Восьмую, которая беспокойно сдвинула брови находясь в отключке. Переместился, устроил маленький концерт, и нагло забрал Восьмую. Пятый не хотел, чтобы ещё и Адриан ухаживал за ней. Она была лёгкая, как пушинка, и от этого становилось так больно. Все её раны на теле выглядели так плохо, и он не знал, что ещё делать, кроме как дать ей отдохнуть. Аккуратно, уже привычно бережно уложив её на свою кровать, он совершил телепорт за дверь, которая вела в мини-больницу на цокольном этаже дома. Подслушав разговор, и с непонятным облегчением вернувшись обратно, он немного подумал, а после лёг рядом с Восьмой. Теперь возникло такое ощущение, что он не может её целовать. Это заставляло сжимать челюсть каждый раз, когда он подумает об этом. Пришло ещё более отвратительное чувство — тревога. Раз Элисон еле как осталась в живых, значит Ваня очень сильна. Они так и не нашли Дженкинса, даже понятия не имели, кто это. Сейчас все под большой угрозой, и Пятый резко захотел чтобы всё закончилось. И стало как-то не совсем важно, как именно. Просто хотелось конца этого сумасшествия.

***

Было темно. И холодно. Боже, почему так холодно? «Я же потеряла сознание, разве нет? Где я?» Голубоватый свет впереди был таким ярким, что Восьмая могла поклясться, что наполовину ослепла. Очертания фигуры, очень похожую на неё, внезапно задвоилась, а после сзади неё показалось ещё около десяти идентичных. Восемь по неизвестной причине не могла открыть рот и сказать хоть слово. Фигуры светились, но она могла видеть, что они имели что-то общее с ней. Внезапно раздался голос той, что стояла справа. — Не пугайся, — Раздался голос, который был слишком пугающе похож на голос Восьмой. — Мы — это ты, только из других измерений. Вопрос «что?» так и завис в воздухе, а после заговорила ещё одна фигура. — Существуют разные вселенные, но они все тесно переплетены одним и тем же сюжетом. У одной из нас, одной из версий тебя, есть способность перемещаться из одного измерения в другое. — От её голоса рябил воздух. Восьмая очень хотела задать шквал вопросов, но так и не смогла. — Мы все мертвы. — Подала голос та, что посередине. — Всю жизнь я жила, думая, что у меня нет способности, а после смерти я узнала, что есть. Я могу существовать после своей физической смерти, и встретила ту версию себя, что только что говорила. Мы собрали всех, кого нашли. Ты — единственная, кто может остановить апокалипсис в своей вселенной. Восьмая вздрогнула. Это всё либо было сном, либо нет, и оба варианта её пугали. Слишком много новой информации свалилось на её голову. «Почему я не могу издать ни звука?» — Некоторые версии нас ещё даже не родились, некоторые умерли ещё около ста лет назад. Апокалипсис случается только один раз на земле. Наша сестра, Ваня, разрушит луну, и спутник упадет на землю. Это и есть причина апокалипсиса, и во всех вселенных она одинакова. — Вновь заговорила та, что может перемещаться между измерениями. — Ты можешь остановить это, но не с твоей силой. — Да, — Судя по тому, как контур фигуры справа неё слегка качнулся, она кивнула. — Поэтому, одна из нас решила пожертвовать своей силой и передать её тебе. Если ты спасёшь всех, — Она сделала паузу, как бы выделяя «если». — то мы не знаем, как эта сила поведет себя дальше. Она может уйти, а может и остаться. — Это большая ответственность. — Произнесла та, что была дальше всех. — Готова ли ты её принять, Восьмая? Восемь, окончательно осознав, что это не сон, слабо кивнула. Она разберётся позже со всем этим. Чтобы ей настолько везло, и её версии из других вселенных помогли ей? Верилось как-то слабо, но надежда, которую Восемь не смогла убить как только она появилась, всё-таки теплила душу. — Мы навсегда исчезнем, как только наше предназначение исполнится. — Фигура, что стояла левее всех, медленно подплыла к ней, и Восьмая зажмурилась от через чур яркого света. — Но ты не исчезнешь. Мы не выполнили миссию, из-за которой были рождены. Но я верю, что ты сможешь. — Она готова. — Кивнула фигура другой, и тоже двинулась к ней. — Тебе нужно будет разобраться с тем, как использовать эту силу, и не убить всех вокруг. — И если что, это мы тогда пытались связаться с тобой. — Когда ещё одна фигура произнесла это, у Восьмой сложился пазл. Теперь стало ясно, чьи это были голоса тогда в комнате, но не совсем понятно, радует ли это её или нет. — Да, и больше, скорее всего, не свяжемся. Фигуры взяли Восьмую в круг, и она закрыла глаза руками, потому что даже через закрытые веки пробивался этот невыносимый свет. Она не знала, что они делают, но вдруг почувствовала ледяное касание к своему лбу. — А теперь, тебе пора просыпаться.

***

Через минут десять, Восьмая очнулась, и практически сразу села, не до конца осознания свои действия. — Твою же мать… — Что случилось? — Пятый тоже резко сел, мгновенно почувствовав перемены в её поведении. — Это… — Она приложила руку к губам, стараясь справиться с шоком. — Есть другие вселенные. Меня, вроде как, наградили силой. Мы сможем… Или нет… Господи. Пятый, совершенно ничего не понимая, внимательно смотрел на неё. — Ты в порядке? — Собирай Клауса, Адриана и Диего в машине, а я пока постараюсь прийти в себя. Она резво выскочила в коридор, из-за адреналина совершенно забыв, что по сути ей было плохо всего каких-то пятнадцать минут назад. По ощущениям прошло больше. Столько новой информации, столько поводов для раздумий, но как обычно, времени нет. Восемь вбежала в комнату Элисон, забыв, что у неё и свои вещи есть. Найдя абсолютно черную одежду, она отложила её, после быстро побежав в душ. Скинув всю свою одежду в мусорку, она залетела в кабинку, теряясь от странных ощущений в теле. Словно бы кто-то пустил по венам теплый мёд, и это тоже пугало. Спустя минуты две, оттерев кровь и помыв голову, она быстро протёрла волосы полотенцем, замечая что так они высыхают очень быстро. Надев черную футболку, широкие темные джинсы и кожанку, она выбежала на улицу, опережая семью и Адриана, и быстро села на водительское место в машину. — Это моя машина! — Крикнул Диего. — Поздравляю. Садитесь! Собираясь закрыть свою дверь, она от неожиданности вскрикнула: по её телу словно прошёл ток. Она успела заметить красную вспышку, а после дверцу машины откинуло на лужайку. Она грузно приземлилась, ещё пару раз поскрипев. — Что за нахуй?! — Взревел Диего. — Что за нахуй?.. — Также повторила Восемь, только намного тише, ошарашенно смотря на свои дрожащие пальцы. Между ними пробегал красный ток. Адриан, испуганно вздрогнув, чуть ли не вжался в Пятого, а сам Пятый не отнимал удивленного взгляда от макушки Восьмой. — Сядьте в машину. — Хрипло произнесла она, а после добавила. — Пожалуйста. Когда все присутствующие, под свист Клауса, расселись и с разными выражениями лиц уставились на девушку, она продолжила. — Когда я потеряла сознание, меня перенесло куда-то. Точнее, не меня, а мой разум. Со мной связались разные версии меня из других измерений. Повисшую тишину нарушил смех Диего. — Что-о-о? — Протянул он, а его смех стал походить на истеричный. — Я знаю, блять, как это звучит. — Неожиданно резко отозвалась она. — Но это действительно произошло, и я в душе не ебу, что это было. — Она чуть остановилась, стараясь собрать свой культурный лексикон в голове. — Одна из них… Одна из моих версий отдала мне свои силы. Она сказала, что у нашего измерения есть больше шансов остановить апокалипсис, чем у них. Ещё они сказали, что мне нужно как-то научиться управлять этой силой, и я думаю, что это не должно быть так сложно, ведь по сути эта сила — моя, просто из другой вселенной. — Охуеть. — Не очень культурно высказался Пятый. — Согласен. — Подал голос Диего. — И что ты собираешься делать? — Сестрёнка, это отпад! — Взорвался Клаус где-то сзади, махая руками. — Господи, есть разные вселенные, это ж сколько раз я потрахался… — Я в таком шоке, что у меня слов нет, правда. — Тихо произнес Адриан, и Пятый впервые посмотрел на него не с раздражением, а с пониманием. — А почему ты хотела, чтобы мы собрались в машине? — Потому что Ваня и ебучий Пибоди с вероятностью девяносто девять и девять процентов сейчас валят из страны. — Отозвалась Восьмая. — А как ты это поняла? — Потому что горло у Элисон было перерезано не больше минуты назад, когда мы ворвались в дом. — Пятый повернулся к Адриану. — Значит, они заметили нас, и потихоньку отогнали машину, которая стояла где-то сзади дома. А сейчас они либо в прошлом доме Пибоди, либо у Вани в квартире. Им нужно забрать вещи, как никак. — А. — Только и ответил Адриан, задумавшись. — Едем в дом Пибоди! — Диего подал голос, пристёгиваясь. Он уже понял: если Восьмая за рулём, а ты без защиты — ты перестанешь быть атеистом. — Поняла. — Девушка чуть опустила голову, с готовностью смотря на дорогу. Резко они стартанули с места. Восьмая безжалостно жала на газ, заставляя всех остальных крепче взяться за что-то, зажмурив глаза. Куда ехать она знала — сама же не так давно там была с Элисон, Пятым и Диего. Мотор ревел так, что в ушах чуть ли не закладывало, а дыра сбоку от Восьмой, где должна быть дверца машины, очень громко свистела. Пятый повторил действие Адриана, и пристегнул Восьмую. — Не знал, что моя машина так умеет! — Крикнул Диего. Восемь лишь усмехнулась, достигая самой высокой отметки скорости на приборной панели. Результат того стоил, решил Диего, когда они добрались до места минут за пять. Выскочив из машины, девушка надеялась лишь на то, что сможет поговорить с Ваней. Адриан шел за ней хвостиком, стараясь не отставать. Он подумал, что вся группа выглядит как какая-то банда, продающая дурь на подростковых вечеринках. Буквально выбивая дверь (снова), они ввалились в дом. На глаза сразу попался сломанный стол, что был перевернут и закрывал большую часть обзора гостиной. — Это что? Подойдя к нему, вся группа разинула рты. Труп Пибоди держал рот разинутым в ответ, а по всему его телу были утыканы ножи. Восемь внимательно осматривала их, словно пыталась воспроизвести картину целиком, а Пятый проделывал тоже самое, пока Клаус испуганно смеялся. — Она сделала из него ёжика. — Со смешанными чувствами произнес Пятый. — Пятый, ты видишь это? — Восемь тихо спросила, повернувшись к Пятому. — У Пибоди один глаз залеплен. Ты понимаешь, что это значит? Пятый широко расширил глаза. Он подошел к трупу, отрывая окровавленную ткань с глаза. Он долго с чем-то копошился, а после достал что-то круглое, держа это в руке с кровью. — Восьмая, это тот самый протез. Она подняла брови, и еле успела спрятать накатившие эмоции с лица. «Не может этого…» — То есть, Пибоди — это и есть Дженкинс? — Ошарашенно спросил Диего. — Что это значит? — Спросил Адриан, с ужасом смотря на тело. — А это, друг мой, означает что я наконец-то смогу напиться по самое не хочу. — Восьмая всё так же неверяще улыбнулась, и перевела взгляд на Пятого. Его улыбка, прямо как у Восьмой, выглядела настолько счастливо-сумасшедшей, что девушке захотелось сделать что-то кроме акта алкоголизма. Например, поцеловать его. — Это значит, всё веселье закончилось? — Наигранно спросил Клаус, грустно сложив губы. — Я не уверена. — Восемь потускнела. — Мои версии говорили, что будет битва, а иначе мне бы не дали эту силу. Всё не может быть так просто. — В любом случае, — Ответил ей Пятый. — Одна из самых больших наших проблем решена. Дженкинс мертв, и это отсрочит апокалипсис, если он вообще будет. Я не понимаю, как он может произойти, если Ваня убила его. Проблема устранена, причин для конца света больше нет. — Да, — Кивнула Восьмая, найдя в этих словах смысл. — Тогда идём пить? — Идём. — По-теплому кивнул ей парень в ответ.

***

Когда они выходили из дома Пибоди, Адриан сказал что ему нужно идти, и пожал руку Восьмой, а затем, помявшись, Пятому. Пятый фыркнул, бормоча что-то вроде «Он пошел докладывать Куратору, обещаю», но долго показную злость держать не смог, счастливо поглядывая на Восьмую. Диего не до конца догонял что происходит, но тоже радовался, пихая локтями Клауса. Настроение улучшилось. Когда Восемь не спеша (да неужели) доехала до дома, они с Пятым единогласно решили, что уйдут в запой. Полчаса споров на то, что именно они будут пить, остановились на Маргарите. — Маргарита только для начала. — Верю — верю. — Усмехнулся он, чувствуя как тугой узел потихоньку развязывается. Восемь все же не выдержала, и через несколько минут культурного выпивания потянулась за водкой, смешивая её с апельсиновым соком. Посмеявшись с названия коктейля «отвертка», Пятый прикрыл глаза рукой, но его выдавала улыбка, которая все не хотела уходить. — Ну…— Она посмотрела на него, пытаясь придать голосу торжественный тон. — Выпьем за то, что ещё подышим своими старыми лёгкими. Он поддержал её, стукая свой бокал об её. Пятый медленно пил из трубочки, в отличии от Восьмой, которая со спокойным лицом уничтожила весь напиток залпом, а после потянулась и сделала ещё два таких же, протянув один Пятому. — Ты тоже немного не веришь, что все закончилось? — Да. — Он опустил голову. — Ты тоже ведь понимаешь, что это точно не конец? — Ага, — Невесело хмыкнула она. — Я хочу нажраться так, чтобы я лишилась памяти. — Тогда почему мы пьём с бокалов? — Усмехнулся он, и прикончил «отвертку», а после потянулся к шкафчику, доставая статный виски. Восемь, улыбнувшись, последовала примеру парня и отпила из горла водки. Жидкость обожгла горло, но она даже не поморщилась. Постепенно алкоголь в бутылках заканчивался, а подростки вели разговор на самые бытовые темы. Восемь узнала, что Пятый, точно так же как и она, никогда не видел ни одного фильма, и они сошлись на решении, что точно как-нибудь посмотрят что-нибудь вместе. Пятый узнал, что волосам девушки подходят абсолютно все шампуни. А ещё, что у неё аллергия на пыль. Восемь узнала, что Пятый питает слабость к котам, и хотя большую часть жизни считал их бесполезными животными, он признался, что хочет как-нибудь завести маленького котенка. Парень открыл для себя, что кареглазая на самом деле была не прочь носить платья, находя их действительно красивыми, хоть и неудобными. Со временем язык становился всё более заплетающимся, а разум туманился, и они оба поняли, что пьяны. Раздался звонок в дверь. — И кого там ещё принесло? — Я открою. Пятый поднялся с мест, а Восемь решила пойти за ним. Открыв дверь, они увидели Хейзела, держащего пистолет. Девушка и парень переглянулись. — О, Хейзел, Ваня у тебя? — Пятый был абсолютно спокоен, как и она. Возможно, в этом была виновата бутылка крепкого алкоголя и несколько коктейлей, но никто особо не задумывался. — Если нет, Маргариту будешь? — Не слушай его, Хейз, — Закатила глаза Восьмая, с приподнятыми уголками губ. — Давай лучше вискаря заебашим, вот это настоящий алкоголь, а не эта Мартини намешанная. Мужчину смотрел то на одну, то на другого, пытаясь понять в чем подвох. — Ты нас убить хочешь? Проходи. — Пятый хихикнул, а Хейзел перевел взгляд на пистолет. — Ой, простите, это привычка. Я наоборот хотел помочь вам. Восемь пропустила его домой, и мужчина прошел на кухню, убирая пистолет. — Помочь с чем? — Хочу помочь остановить конец света.— Решительно заявил он. Восемь усмехнулась. — С чего бы? Совесть просл… Проснулась? — А если так? Я больше не хочу убивать людей, у меня появился человек, ради которого я хочу жить спокойной и счастливой жизнью. Мне больше не нужна эта работа. Пятый внимательно осмотрел его. И вправду, теперь он был больше похожим на плюшевого мишку, хоть и в форме комиссии. В глазах его светилось счастье и домашний очаг. Пятый внезапно почувствовал, что завидует ему. Никаких забот. Только возможно, женщина, а может уже бабушка, кто знает. И он счастлив. Не из-за того что вы, вроде как, остановили апокалипсис, а из-за того, что вы вместе с любимым человеком. — Благородно. Но конца света не будет.—Сказала Восьмая, отпивая из бутылки виски. — Правда? — Правда. Ты был в моем уравнении, но раз ты решил помочь, а главная причина мертва, значит все нормально. — Отмахнулся Пятый. Хейзел радостно хотел что-то сказать, но сзади его повалили со стула чьи-то мощные руки. Диего, ударив мужчину, словно озверел. — Ну, а теперь то что? — Безразлично сказал Пятый, переглядываясь с хитро улыбающиеся девушкой, и уселся на свое прежнее место. Хейзел не отставал, повалив на пол вместо него Диего. Он же дал ему в челюсть, обращаясь к Восьмой: — Он ответит за то что сделал! За то, что чуть не убил Юдору и Клауса! Номер Два весь светился яростью. Восемь закрыла глаза рукой, будто было стыдно за брата. Пятый непринужденно улыбался, удобнее устраиваясь на стуле. — О, это было больно. — Прокомментировал парень особенно остервенелый удар Диего. — Смотри, этот идиот его кусает что-ли? — Восьмая тоже подключилась к обсуждению, невольно сравнивая двух мужчин на полу с маленькими чихуахуа, которые рычат и дерутся за последний кусок ветчины. — Оп, — Пятый следил за каждым движением, наблюдая как Диего с серьезным лицом пытается укусить Хейзела, у которого в ноге нож. — А так делать нельзя. Красная карточка, теперь будет сидеть на скамейке всю игру. Пятый переместился прямо за спину Диего, разбивая о его голову пустую бутылку. — Э… Пятый, это же ваш брат. — Хейзел в непонятках следил, как Диего упал без чувств на пол. — Я знаю. Кусаться считаю недопустимым. — Думаю ты можешь ехать, Хейз. — Восьмая встала. — У тебя, наверное, много планов. Мужчина смотрел то на неё, то на него с благодарностью. Кивнув, он покинул дом, тихо закрыв за собой дверь. А Восьмая и Пятый тем временем принялись спокойно допивать свой алкоголь, приняв ответственное и взрослое решение и вправду напиться так, чтобы забыть свои имена. — Знаешь, я тоже подозревала, что Адриан предатель, как Бекки. — Восемь покачала ногой, и отпила ещё. — Но теперь я не знаю что думать. — Не переживай, такое бывает. — Сам не зная, что он имеет ввиду, сказал Пятый. — Ты меня что, ревновал к нему? — Да. — Спустя несколько секунд размышлений признался он. — Он меня бесил, и очень сильно. — Я… — Она замолчала. Пятый, словно внезапно стал эмпатом, затуманено взглянул в её глаза, стараясь понять в чем дело. — Не знаю. Я думала, я больше никогда не заведу друзей, а тут появился он, и он вроде меня не ненавидел, что действительно стар… Ой, — Она шикнула на свой язык, который заметно заплетался. — Странно. Пятый потупил взгляд, переваривая информацию. Вся ненависть, что он кстати, не испытывал к Адриану в последнее времяпровождение в машине, улетучилось окончательно. — Я не знаю, — Повторила она. — Я не нуждаюсь в друзьях. Но у меня возникала мысль, что я могла бы заключить с ним союз… То есть, подружиться, или как это называется. Пятый внезапно почувствовал стыд. Он ревновал её, хотя сам прекрасно знал, что она не такой человек, которому нужны любовные интриги с каждым встречным. Ей вообще такого рода интриги не нужны были, а Пятый просто стал невероятным исключением. — Он гей, кстати. — Чтобы разбавить тишину, произнес он, а потом чуть сам себя не хлопнул по лбу. — Да? — Восемь подняла край губ. — Я чувствовала. — У тебя есть гей-радар, или как там говорил Клаус? — Чуть усмехнулся Пятый, с облегчением замечая, что разговор возвращается в безопасное русло. — Может, и есть. — Загадочно отозвалась она. — Тут ещё есть бутылка какая-то, но я слишком пьяна, чтобы читать этикетку. Открываем? — Разумеется. Их идиллия продолжалась ещё минут двадцать. До тех пор, пока Диего не очнулся. — Какого хрена? — Люди! — К ним подбежал Лютер, громко топая. — Пойдёмте. Я должен вам это показать. Клаус с нами. — Он кивнул на брата, который неспеша шел к ним. — Нихера себе, они все в один момент набежали. — Ухмыльнулась Восьмая Пятому, хотя она чувствовала, что что-то определено не так. Лютер завел их в лифт, и они поехали вниз. В глазах Восьмой так сильно всё сливалось, но она старалась не подавать виду. — Клаус, что происходит? — Тихо спросил Пятый. — Я не знаю, он схватил меня за шкирку и сказал что я пойду с ним. — Лютер, что ты хочешь показать нам? — Спросила Восьмая, с сожалением стараясь протрезветь за минуту. — Увидите. Но предупреждаю, не смейте что-либо делать. Восьмая вновь переглянулась с Пятым, уже более тревожно. Он похлопал себя по щекам, стараясь прийти в себя. Когда они приехали, первое, что девушка увидела — бункерное сооружение, вылитое из явно ультра крепкого металла, в который была вмонтирована комната с обитыми войлоком стенами. Восемь, все ещё мало что понимая, двинулась вперёд. На железной двери, через непробиваемое стекло резко кто-то начал колотить руками. Девушка расширила глаза, подбегая чуть ли не вплотную. Там была Ваня. — Что. Ты. Блядь. Сделал? — С расстановкой спросила она, оборачиваясь к Лютеру. — Обнял и… чуть не задушил. Она пришла, но вы с Пятым её даже не заметили, она пришла с черного входа. Она опасна, отойди от стекла! — Ты, блять… — Восемь закрыла глаза, отчитываться от одного до десяти, стараясь успокоиться. Сознание не хотело фокусироваться. — Лютер, открой её, иначе я сама запихаю себя туда, и прижму твой ебанный член дверью. — Она опасна, алло! — Крикнул Лютер. — Кусок говна. Единственный, кто здесь опасен — это ты. — Произнес Диего, окончательно разочаровавшись в брате. — А если бы на её месте был бы я? Ты бы меня тоже обманом затащил в это помещение? — Почему я не могу переместиться туда? — Спросил Пятый, недоуменно осматривая свои руки, которые то загорались голубым светом, то вновь потухали. — Как я понял, это помещение блокирует способности. — Сказал Лютер, но уже растеряв весь свой запал. — Лютер, я отрекаюсь от родственных связей с тобой. — Ошарашенно произнес Клаус, глядя на Ваню, которая плакала и била стекло. Она была не в себе, паника накрыла ее с головой, и сердце мужчины так сильно сжалось, что он сам чуть не накинулся на брата с кулаками. — Лютер, это не норма. Не надо, давайте ещё раз… мы сейчас говорим про Ваню, нашу сестру, которая плакала когда мы в детстве давили муравьев! Он видел её. Свою сестру, которая билась в бессилии, наверное крича так, что горло разрывалось. — Да, знаю, это трудно принять… — Это не трудно принять! Это невозможно принять! — Крикнул номер Четыре. — Скажи, блядь, пароль! — Крикнула Восемь, подходя к циферблату. Силой эту дверь не откроешь, только набрав нужную комбинацию, которую как назло знает только Лютер. С трудом приглядевшись, она с досадой заметила, что помещением не пользовались настолько часто, чтобы на определенных кнопках стёрлись цифры. — Это не обсуждается. — Ты её боишься. — С презрением выкинула Восьмая. — Я не боюсь…—Уже не так уверенно сказал номер Один. — Я бы могла сейчас сказать огромную тираду, насчёт того, какой ты кусок ущербного имбецила, но по твоим глазам я вижу, что ты уже и так это знаешь. — Прошипела Восьмая. — Я не тупой! — Да ладно?! Ты пиздец какой тупой, Лютер! — Крикнул на него Пятый, и хоть его голос был пьяным, ненависть там чувствовалась ещё как. — Открой ебучую дверь. — Девушка повернулась обратно к циферблату. Она вновь не смогла найти и зацепки, поэтому придвинулась к стеклу. Ваня, кажется, только чудом ещё не разбила свои руки, но все также била била и била, беззвучно крича. По её щекам текли слезы, а в глазах плескалась паника. Не зная что делать, Восемь положила свою ладонь на стекло, стараясь донести, что она рядом. — Отойди от стекла, я сказал! Всё произошло слишком быстро. Лютер с силой сжал ее плечо, намереваясь оттолкнуть, как вдруг красная вспышка света озарила всю комнату. С чудовищно громким звуком мужчина впечатался спиной в стену, а после медленно сполз вниз, оставляя за собой огромную трещину. Клаус, по невезению попав под эту волну энергии тоже, теперь лежал на полу, скуля. Восемь испуганно отскочила, стукаясь затылком об стекло. Пятый и Диего, во все глаза смотревшие на неё, замерли. Медленно перевев взгляд на место, где стояла Ваня, она увидела как она сидит, обхватив голову руками. Посмотрев обратно на Лютера, лежавшего без сознания, она обратилась к Пятому, ужасаясь, как хрипло звучал её голос. — Пойдем отсюда. Пятый не стал ничего говорить, мгновенно беря за руку девушку. В следующее мгновение они пропали в небесно-голубой вспышке.

***

В кабинете отца было ещё хуже. Подростки молчали, изредка переглядываясь, словно хотели прочитать мысли друг друга. Оба ненавидели то, какими они сейчас были пьяными, и как же мозг отчаянно не хотел нормально думать. Размеренно тикали часы, но это никак не помогало. Отсюда не было слышно того, что происходило этажами ниже, но Восемь знала, что там настоящий переполох. — Что это было? — Первый нарушил тишину парень. — Проявление той силы, которую мне дала другая версия меня. — Значит, тебе нужно научиться это контролировать. Восемь подняла на него шатающийся взгляд, и подметила, что его щеки и губы сейчас были очень красными. — Однажды я видела в своих глазах красный огонёк. Я тогда, как обычно, решила что подумаю об этом позже, но так и не сделала этого. — Начала рассказывать она, садясь на край отцовского стола. — Тогда я убила несколько человек. Они напали на меня, а я превратила их внутренности в тесто. Но сам факт, что уже тогда со мной пытались связаться мои же версии… Это всё очень запутывающе. Пятый кивнул, перерабатывая информацию. — Может, это зависит от твоих эмоций? — Тогда мы в жопе. Я чувствую либо злость, либо влюбленность, либо ничего. — Да? — Лицо Пятого стало нечитаемым. Восемь только сейчас осознала, что она сказала. Ебанный алкоголь. — А чему ты удивляешься? Я, вроде, уже говорила что ты меня путаешь. — Просто всё ещё… — Он осекся, а после продолжил, подумав. — Хорошо, влюбленность нам не поможет. Но что насчёт злости? Может, тебе стоит вспоминать все моменты, когда ты чувствовала это, и направлять в нужное русло? — Надо ещё научиться не терять контроль. — Хмыкнула она. — Научимся. Внезапно, дом начал трястись. Стены дрожали, а потолок начинал крошиться. — Это я не белку ловлю? — Восьмая встревоженно спрыгнула со стола, и они с Пятым, не сговариваясь, побежали вниз. Восемь споткнулась о воздух, и кубарем покатилась вниз быстрее Пятого. Подняться получилось с трудом. Либо из-за того, что она пьяна, либо из-за дома, который вот-вот должен был развалиться. Оказавшись в гостиной, они увидели Ваню. Глаза её светились светло голубым цветом, а вид был такой, словно она сейчас убьет всех и каждого, вставшего у нее на пути. Под ложечкой засосало. Седьмая Харгривз, не слушая выкрики своей семьи, посмотрела на девушку. Восемь инстинктивно закрыла Пятого собой, чувствуя что надежда на светлое будущее вновь угасает, так и не успев в полной мере засветиться.