тесто

4 месяца спустя.

Восемь смотрела в потолок, лёжа в своей теплой кровати, не делая абсолютно ничего. После всего произошедшего несколько месяцев назад, она частенько стала так делать. У неё смешанные чувства. Вроде, так удивительно осознавать, на что ты оказывается способна. Вроде и счастлива, что такая могущественная, но все равно иногда бывает страшно. После того, как Восьмая вышла из комы, у неё болели глаза несколько раз в месяц. Это напрягало, ведь радужка становится такой красной, как у вампира. Пятый постоянно был с ней, убеждал что все нормально. Конечно, она так же сильна как и Ваня, поэтому происходили такие странности. Самым настоящим открытием за эти медленные месяцы было то, что Диего разузнал, что у Восьмой и Вани одна мать. В тот день Анна родила сразу двоих девочек, но они не являлись близнецами. Это все было так странно: действительно иметь подлинную сестру в этой семье Харгривз оказалось довольно-таки ошеломляюще. Говоря о Ване, после её «концерта», она потеряла часть памяти. Она помнила всех, как Восьмая и Пятый вернулись, Гарольда, но не помнила, что же произошло из-за неё. Очень долго все Харгривз старались скрывать, что она чуть ли не устроила конец света (по ярому предложению убить любого, кто расскажет, Пятого, а после и Восьмой), но Лютер нечаянно проболтался. Тогда Восемь оттянула уже семь его пальцев, устроив такой скандал, что Пятый шугался в сторонку. Ваня тогда много плакала. Не верила, что смогла делать такое. На удивление, её прикрывал Диего от полиции. Элисон, восстановив свои голосовые связки, «договорилась» с сотрудниками и всеми свидетелями, чтобы дело о разрушенном театре и аномалии вокруг него замяли. Это была очень масштабная и долгая работа, но оно того стоило. Клаус помогал Ване справится с моральным состоянием, и как не странно, без алкоголя. Сейчас же, номер Семь живёт с ними под одной крышей. Наверное интересно, как там Клаус и Бен? Единственное, что известно Восьмой — это то что между ними явно что-то есть. Клаус, зараза, всегда делает вид что Шестого рядом с ним нет при всех, и все верят, если только Восьмая не даёт брату подзатыльник. Наверное, это пиздец как удивительно, но именно номер Четыре, которого запомнили как вечно бухающего наркомана, организовал клуб поддержки для таких, как он. Он помогал людям справляться с зависимостями, всегда старался ставить в живой пример самого себя. И это помогало. Вон, например, Стенли — был склонен к суициду, употребляя наркоту. Потерял свою работу, жена ушла от него, а его единственный ребенок попробовал препараты из-за безответственности отца в четыре года. И как только он пришёл в маленькое помещение под названием «Шарлатаны», где на стуле вальяжно сидел Клаус, он начал меняться. Теперь он здоровый человек с девушкой, которая станет ему женой. Своего сына он навещает каждые выходные, а с бывшей женой поддерживает какую-никакую, но связь. Бен иногда помогал Клаусу во всем этом деле. Если Четвертый начинал входить в ступор, он громко говорил, какой он идиот, и даже два слова связать не может. Это действовало отменно. Правда после того, как клиенты уходили, Клаус использует свою способность, прижимает смеющегося Бена к стене и нежно целует, чуть ли не плача каждый раз, что может его чувствовать. Элисон и Лютер? Да! Клаус, кстати, проиграл Восьмой сто долларов в пари, которое они заключили как только она проснулась. Эти двое увидели как номер Три и Один сначала держатся за руки, а после целуются. Всю идиллию нарушил Клаус, со своим громким «Блять!», отдавая деньги из кармана довольной сестре. Парочка тогда отскочила друг от друга, вытирая губы, а после Лютер не сдержал равновесия, упав пятой точкой на кактус. А эти начали смеяться, пока не пришел Диего. Кстати о Диего. В скором времени он вновь сошёлся с Юдорой Пейдж. Он все постарался объяснить ей, и она поняла, пусть и не сразу смогла принять всю правду. Спустя несколько недель совместной работы в отделе полиции самых лучших детективов, они уже стоят в туалете, отчаянно целуясь, как подростки. Именно с ней номер Два чувствовал себя живым. Именно с ней он познал, что такое «любовь». Совместными усилиями семейство Харгривз построили точно такой же дом, какой у них был прежде. Пятый очень настаивал на отдельной комнате, до верху наполненную кофе. Восемь лишь кивала болванчиком. Ну и наконец, Пятый и Восьмая. Все Харгривз просто умилялись тому, как Пятый ночует и просыпается возле Восьмой, держа ее за руку. После выхода из комы, он ходил за ней везде и всегда, словно боясь, что потеряет её. Он понял, что в жизни никого так не любил, как эту девушку. Бабушку. Да, конечно, к другим членам семьи он таким мягким не был, оставаясь таким, каким его знали. Единственная ссора, которая у них произошла, была смехотворно нелепая: они друг друга хотели, и оба боялись. Боялись, но хотели. Ну не маленькие же уже! Но Восемь только из комы… Помнится, как у Восьмой пошли месячные. Со взглядом вселенской усталости и матами, тихим «Блядь, опять? Серьезно?», сказанным под нос, она с каменным лицом скомунниздила целых две пачки прокладок у ничего не понимающей Элисон. Восемь, между прочим говоря, решила больше не использовать новообретенную силу, которая так и не ушла после того, как её тело чуть ли не превратилось в решето. Рука была как настоящая. Восьмая ощущала и боль, и когда щекотно, и когда приятно. Пятый же решил, что путешествовать во времени он больше не будет. Рзмышления Восьмой прервал легкий хлопок от телепортации. — Опять в потолок пялишь? Пятый плюхнулся на кровать возле неё, тяжело вздыхая. — Я просто думаю, вспоминаю. Так много изменилось за это время. — И не говори… — Неожиданно его голос стал ниже, с хрипотцой. Улыбка и тараканы в животе настигли Восьмую. — Чего лыбишься? — У тебя голос ломается? — Игриво сказала она, проведя рукой по его животу. — Но должен же в тринадцать лет, нет? — У всех по-разному, умник. — Я и не знал… забыл, наверное. — Ага, забыл он. Что, старость? — Она в шутку подначивала его, делая это скорее от скуки, а не от желания его задеть. — Восьмая… — Угрожающе прошипел он, снова вызывая улыбку у девушки. А ей нравится этот голос! — Да, Пятый? — Она соблазнительно понизила голос, словно издеваясь над ним. — Хорошо, а если так? Он резко перевернулся, и теперь она оказалась над ним, смотря прямо ему в глаза. От неожиданности она охнула. — Ого, даже так? — Пятый тоже начал немного издеваться. Он опустил голову к её шее, заставляя пустить табун мурашек от разгоряченного дыхания. — Ты… — Воздух предательски перехватило. Он поцеловал её в шею, и Восьмая почувствовала такое тянущее ощущение, что еле сдержала стон, судорожно выдыхая сквозь зубы. — Ух ты… — По голосу было слышно, что он ухмыляется. — Пятый, а если нам попробовать?.. На секунду он встал в ступор. Она точно готова? Он до сих пор помнил ту ссору, после которой они не говорили достаточно долго (день), потому что Пятый был уверен, что ещё рано, а она была уверена, что хочет. Прям хочет. Сильно. — В смысле… Ты точно этого хочешь? Ты готова? — Да, Пятый. — Она посмотрела в его глаза, а её голос обрёл уверенность. Готова. Однозначно. Его руки проскользнули ей под футболку, а сам он пересел на колени. Он снял футболку через голову, и она позволила это, оказавшись перед ним в одних шортах с бюстгальтером. Восьмая чуть потянулась, снимая весь верх. Глаза парня потемнели, так как она не спешила прикрывать свою грудь. Когда его руки снова скользнули по её телу, Восьмая откинула голову назад, выдыхая остатки воздуха. Теплые, слегка шершавые губы скользят по её ключице, а язык оставляет мокрый след. Восемь окончательно потеряла голову. Пятый, видимо, знал, как вывести её из равновесия. Её пальцы зарылись в тёмных волосах, в которые она вцепилась мёртвой хваткой, заставляя парня оторваться от исследования тела Восьмой, и посмотреть в глаза. Её губы мгновенно нашли его, и мир перестал существовать для них обоих. Девушка жадно впитывала его поцелуи, его прикосновения, и Пятому безумно хотелось большего сейчас. Восьмая оставила едва заметный поцелуй на его шее. Парень шумно выдохнул, сжимая её ягодицы. Через несколько секунд все вещи, которые были на них, оказались разбросанными почти по всему помещению. Здесь стало душно, но ни Пятый, ни Восьмая не обращали на это внимания. Её ноги обняли его бёдра, отчего девушка почувствовала ещё большее желание. Это было безумием. Его пальцы скользнули внутрь её, отчего Восьмая закусила губу и издала протяжный стон. Она хотела почувствовать его у себя внутри. Ему, видимо, нравилось мучить её подобными выходками, он постоянно тянул, испытывая от этого какой-то странный кайф. Она превратилась в оголённый нерв, когда он ввёл ещё два пальца и начал делать двигаться. — Пятый, блять… — Простонала она, заводя его ещё больше. Он чуть улыбнулся, снова поцеловал, медленно исследуя её рот, оттягивая нижнюю губу. Она не смогла сдержать очередного стона. Затем, Восемь почувствовала пустоту, которая через мгновение заполнилась тем, что она сейчас хотела, так желала. Он вошёл в неё. Аккуратно, давая привыкнуть, и постепенно, внимательно следя за реакцией Восьмой, он двигался дальше. Стало жарче, воздух смешался, дыхание было сбитым. Они подавляли стоны друг друга крошечными поцелуями, которые мгновенно перерастали в отчаянные, голодные. Пятый начал двигаться. Сначала медленно, а потом, услышав звуки сорванного дыхания, вперемешку со стонами, Восьмой, начал набирать темп. Пошлые шлепки и стоны обоих разносились по комнате. Девушку захватила такая дрожь, что она думала что потеряет сознание. Боль полностью отступила, и осознание того, что они сейчас делают, доставляло ей удовольствие сравнимое с оргазмом. В один момент ей показалось, что это нечестно. «А почему он главный?» Как обычно стараясь вернуть главенство, она оттолкнула его. — Ты чего? — Пятый на секунду испугался, что сделал что-то не так. Восемь слегка улыбнулась, рассматривая его красные щеки и искусанные губы, и повалила его на кровать, насаживаясь на член. Оба охнули от наслаждения. — Нет, так не пойдёт. Он хотел сбросить её себя, но не получалось. Тогда он резко толкнулся во всю длину, заставляя её удивленно раскрыть глаза. Воспользовавшись секундной замешкой, Пятый встал, держа её. Он усадил Восьмую на стол, после чего наклоняясь к уху. — Я тут папочка. — Высоким голосом сказал он, передразнивая невесть кого, и слыша смех Восьмой. Она была так рада, что он разрядил через чур серьёзную обстановку. Его кривляния напомнили ей то, что они не в фильме, книге или сериале (или не дай бог, в порно), а в реальности. Это были они. Такие, какие есть. Толчок. Ещё толчок. Девушка вся сжимается изнутри, наконец-то кончая. Её тело пронзила судорога, и она простонала громче. Пятый быстро вытащил член, из которого вот вот вытекет жидкость. Обессиленные, но довольные, они упали на кровать. Десять минут у них стоял звон в ушах. Хоть чуть-чуть придя в себя, Пятый выдохнул: — Это было охренеть как круто. Восемь слабо засмеялась, выдыхая и обнимая его за плечи. — Согласна. Остаток дня они так и пролежали голые на кровати. Восьмая наконец почувствовала себя оживлённой. — Пошли в душ? — Спросила она. — Вместе? — Ага. Пятый схватил её за руку, и телепортнулся прямо в кабинку, в которой пространства было слишком мало для двоих. — Специально сюда? — Да. — Он захихикал, увлекая её за собой в горячие струи воды. — Люблю тебя. — Она сказала это, зная, что говорит это очень редко. Но каждый раз был наполнен смыслом, чем-то настоящим внутри неё, искренним. — И я тебя. — Он поцеловал её, не обращая внимания на воду, что мочила их волосы и лица.

***

2 месяца спустя.

Восемь с Пятым выходят из одной комнаты, делая вид что все как обычно. Ну да, это же не они вчера убили верхушку комиссии. Да, эту женщину — кажется её звали Сара — заменят, но у них будет около трёх месяцев спокойствия. Никаких поджидающих в углу дома людей из комиссии, никаких бомб на парковке в машине Диего, ничего. Три месяца тишины, а потом в силу вступит новый Представитель Комиссии, и его, или её, Восемь и Пятый тоже убьют. Делов-то. Восьмая размахивает огромным молотком, перепачканная в крови. Спереди неё несётся Пятый с топором, убивая очередную «охрану» женщины. — Нет, стойте! — Её помада стёрта, а сама она прячется за столом. — Мы же можем договориться! — Пошла нахуй, ты работаешь в комиссии уже двадцать лет, и за эти двадцать лет с тобой кто только не пытался договориться, чтобы ты их не убивала. — Ответил Пятый с сарказмом. Восьмая удивлённо пялилась на своего «напарника», не ожидая, что он мог сказать это. — Я… — Сара замолчала . — Короче, меньшее с тобой разговоров. Пятый и Восьмая одновременно дали женщине по голове, и кровь вперемешку с мясом осквернили белоснежные стены. Ну да, это же не они вчера напали друг на друга, как бешеные. — Дело сделано, «напарник». Им обоим снесло крышу. Он прижал её к стене, но она сразу перехватила инициативу. Гаденько улыбнувшись, она провела языком по его шее. От него вкусно пахло каким-то шампунем, потому что как только они совершили массовое убийство, они первым делом пошли в душ. Кровать в их комнате скрипела достаточно долго, чтобы Лютер, не выдержав, закричал им остановиться, иначе он их заставит. Ну да, это же не они вчера в какой раз убедились, что любят друг друга.

***

5 лет спустя.

— Клаус, сука, почему я узнаю об этом только сейчас? — Девушка, по виду которой было от двадцати лет, носилась по комнате, идя за смеющимся братом. Рядом с ним выхаживал Бен, правда светился голубым. — Ну прости, мы хотели держать все в тайне! — Нет, он просто боялся тебя. — Бен уже раз в десятый обнял её. Она всё так же не знала, как реагировать. — Ебать, да новость то что вы вместе, меня бы парализовала. — Восьмёрка, не матерись! — Клаус наигранно покачал пальцем. — Блять, minou , Бен и Клаус что, вместе?! — В комнату зашёл Пятый. Шестой и Четвёртый одновременно усмехнулись. К ним вышла Ваня, и Восемь сразу подошла к ней. — Прикинь, эти двое вместе! Кстати, как там с Лили? Она приедет сегодня? Лили — девушка Вани. Да, для всех было небольшой неожиданностью узнать об этом, но вскоре все радовались, что сестра наконец стала счастливой. Лили чем-то напоминала Клауса, Диего и саму Ваню одновременно, из-за чего быстро влилась в семью. — Приедет! И поэтому, помоги мне с прической. — Номер Семь сделала умоляющие глазки. — А где Элисон с Лютером? — Элисон завозит Клэр в школу, а Лют, вроде как, сидит с Энджи. Энджел— маленькая дочь двоих супругов. Элисон и Лютер поженились четыре года назад, а после узналось, что женщина беременна. И да, она отстояла права за свою дочь Клэр, но при этом подружилась с её бывшим мужем. Конечно, Лютер его недолюбливает, но терпит ради жены. — Ясненько. Где Диего? — Восьмая задала вопрос Клаусу, ведь он видел его последним. — Сказал, что они с Юдорой уедут. Куда не знаю, но на недели две точно. — О, все ясно. — Пятый закатил глаза, ложа руку на талию Восьмой. — Размножаться поехали. — Ой, а вы типо не собираетесь? — Хитро прищурился Клаус. — Нет. — В один голос сказали они, с удовольствием замечая оцепенение братьев и Вани. — От нас дети сбегут. Они не выдержали и заржали, а Клаус сначала постоял, а после присоединился к ним. — Спасибо, важная информация!

***

Месяц спустя.

Рождество в доме Харгривз. За столом Лютер, на его руках его дочь Энджел, а сбоку Клэр, которая что-то рассказывала своей маме. Диего с Юдорой сидят напротив них, активно принимая участие в болтовне остальных. Клаус, а рядом с ним светящиеся Бен. Восьмая и Пятый под столом дерутся вилками. А ещё Ваня с Лили, которые держатся за руки и с улыбкой слушают историю Клауса. Восемь одета в красивое чёрное платье, которое ей очень шло. Вообще, она думала надеть что-то попроще, но сегодня прям жопой чуяла — что-то случится. Пятый был в костюме от какого-то известного бренда. Наконец Пятый встаёт, и одновременно с ним Диего. Они смотрят друг на друга, а после парень кивает ему, чтобы говорил первым. Мужчина взял Юдору за руку. Все затихли. — Слушайте, мы хотели сказать, что… у нас скоро появится ребенок. На минуту появилась тишина, что Диего и Юдора стали очень сильно нервничать. А после дикий ор, вперемешку с визгами счастья окружили их с головой. Все кинулись их поздравлять, даже Пятый приобнял брата. Когда все уселись, раскрасневшийся Диего сказал: — А что хотел сказать Пятый? Все вновь затихли, думая, что их уже ничем не удивить. — А, да мы с Восьмой просто поженились две недели назад. Все потеряли дар речи. Челюсть Клауса пробила два этажа вниз. — ЧТО? — Внезапно раздался визг Лютера, который был абсолютно несвойственен низкому голосу мужчины. Дом заполнился такими криками, что спустя пять минут к ним прибежала соседка, попросив вести себя потише, так как их было слышно на всю улицу. — Лютер задолбал со своими рассказами о Энджи, типо «вот, она сегодня сказала сложное слово! Она сегодня поела кашу! Она сегодня покакала хорошо!» — Скривилась Восьмая, передразнивая номер Один. — Да мне поебать на это создание, нахуя мне знать, с каким звуком она сегодня пукнула. Пятый под её боком засмеялся, а после отпил из бутылки. Стояла глубокая ночь, а они сидели на крыльце дома, удобно расположившись на ступеньках. Где-то вдали ухала сова. — С другой стороны, посмотри на пару Элли и Люта. Они счастливы в браке. — А ты бы хотел? — Что? — Пятый непонимающе посмотрел ей в глаза, и не обратил внимания на то, что их лица были буквально в пяти сантиметрах. Привык уже. — Состоять… В браке? — Я не знаю. — Честно признался он. — А ты хочешь? — И я не знаю. Я бы хотела называть себя твоей женой. — Так давай поженимся? — Ну меня… — Она прервалась, отпивая из бутылки Пятого. Горькая жидкость обожгла внутренности. — Немного раздражает концепция брака. Идиотизм полнейший. — Но с формальной точки зрения, это принесет много пользы. Например, если кто-нибудь из нас попадет в больницу, то другой сможет… — Нас и так запустят, потому что мы записаны как родственники. — Она хихикнула. — Слушай, а ты же мой брат, по сути. — О боже… — Он прикрыл глаза. — Никогда так не говори, я не поддерживаю инцест. Тихий смех пары раздался в уютной дымке ночи. Восемь обняла его чуть сильнее, наслаждаясь теплом, исходящим от его тела. — А вообще… Я была бы, может быть, не против пожениться. У нас всё равно документов нет, с тех пор как мы вернулись. У меня есть связи, нам бы сделали все доки, а потом, мы бы пошли и расписались. Без свадьбы и прочей хуеты. Просто это ощущается так здорово, будто мы точно будем связаны. — Тихо сказала она, иногда шепча. Смотреть в лицо Пятого ей было отчего то страшно. Вдруг ему это не сдалось? — Восемь… — Молчи, я понимаю. Чего она совсем не ожидала, так это того, что он резко встанет, заберёт бутылку, оторвёт фольгу и подозрительно отвернется. Внезапно он встал на одно колено, а в пальцах у него было зажато самодельное фольгированное кольцо из-под шампанского. — Восьмая Харгривз, ты выйдешь за меня? Она подавилась воздухом. Ошарашенно осмотрев его, чтобы убедиться, что он не шутит, она вымолвила: — Ты дурной? И внезапно рассмеялась, много раз кивая, и говоря «да, да, иди давай сюда уже, и я тебя люблю, да». Слушая возгласы радостной семьи, Пятый посмотрел на Восьмую, взяв её за руку. «Теперь у нас правда всё хорошо» — Так и говорили его глаза. В ответ девушка потянулась, чмокнув его в щеку под умиленные охи.

***

10 лет спустя.

Скажем прямо — Пятый и Восьмая детей делать не собирались. Но этого и не требовалось, ведь у них их теперь… Пятнадцать, блять. В 2023 году произошло тоже самое, что и в 1989, так же, ни одна мама не была беременна, но родила. Пятый и Восьмая решили, что продолжат дело Реджинальда Харгривза, но никогда не будут такими же как он. И это у них прекрасно получалось. Дом был огромный, учитывая то, что Лютер с Элисон давно уже переехали, Ваня с женой, Лили, тоже переехали. Клаус появлялся все реже в Академии, проводя все время со своим парнем, Беном, хотя Клаус называет его «мужем». У Восьмой и Пятого в плане отношений все прекрасно. Казалось, это то, чего им не хватало. Жизнь в Академии текла спокойно, они оба правильно учили пользоваться и контролировать свою энергию. И никого не обделяли вниманием. Представляю вам второй курс Академии Амбрелла: Лана Харгривз — Умение создавать шары взрыва. Мария Харгривз — Управляет водой. Богдана Харгривз — Умеет передвигаться с нечеловеческой скоростью, ускоренный метаболизм и мышление. Элиза Харгривз — Может превращать людей в предметы на несколько минут. Рэй Харгривз — Чтение чужой памяти путем прикосновения. Александр Харгривз — способность тела выделять любой химически ядовитый газ. Коул Харгривз — Может регенерировать быстрее, чем обычный человек в пять раз. Чейз Харгривз — Способность создавать защитные поля вокруг себя и других объектов. Дарья Харгривз — Может стать невидимкой. Долорес Харгривз — Способность изменять свое тело. Дилан Харгривз — Биоэлектрическое поле, которое разрушает или временно выводит из строя все электрические приборы в радиусе действия. Нико Харгривз — Видит духов (в чем-то похоже на Клауса), может превратить по щелчку пальца в мертвого. Ксения Харгривз — Генерация магнитного поля внутри тела — способность, благодаря которой можно становиться эфемерным, что дает возможность проходить сквозь твердые предметы (например, стены или заборы), проходить сквозь силовые поля, ходить по воздуху и даже выводить из строя электронику, проходя сквозь нее. Екатерина Харгривз — Способность накапливать и излучать радиацию. На организм данного человека не влияет никаким образом. Лина Харгривз — Манипуляция вибрациями — способность генерировать и манипулировать постоянные колебания вибрации, которые дают возможность производить ударные волны и землетрясения. Эти дети помогают с преступностью, и они дружны. Не так, как в свое время росли остальные, а как семья. Сейчас Пятый и Восьмая стоят на балконе, смотря издалека, как дерутся с преступностью их дети. Восемь с расплывается в улыбке, как и Пятый. Они сливаются в поцелуе, довольные своей жизнью. — Думаю, это лучший конец. — Сказала Восьмая. — Я тоже. Люблю тебя, ma lune.