Thy Soul, Alight In The Dark

Было время, когда многие любимые истории Джима начинались в барах планеты развлечений Райзы. Прежде всего, Джим восхищался райзианами. Требовалось определённое количество смекалки, чтобы прийти чтобы додуматься превратить планету в главную гедонистическую туристическую достопримечательность Альфа-квадранта, затем убедить всех остальных согласиться с этой идеей, и, заставить её работать; и Джим ценил такую инициативу. Было время, если честно, когда он ценил всевозможные виды инициатив. МакКой пытался напомнить ему об этом. — Гляди, Джимми, — говорил он. Ему не нужно было коверкать слова, чтобы Джим понял, что он в ничто. Даже если бы Джим не видел как МакКой выпил три разных коктейля, и всё после пива за ужином, МакКой называл его Джимми, только тогда, когда был пьян или взволнован. Часто это было сочетанием того и другого, но поскольку сегодня Джим был рядом с ним, он знал, что это определённо говорит алкоголь. — Тебе стоило пойти с ней, — говорил он, а Джим массировал себе виски. — Может быть тебе стоило. — Не-а, — МакКой икнул. — Не в моём вкусе. — Все женщины в твоём вкусе, — закатил глаза Джим. — Нет, — МакКой обвиняюще указал на него пальцем. — Это ты такой, Джимми-бой. У меня же, с другой стороны, очень разборчивая... разборчивая палитра. — Ага, — сказал Джим бармену, который подошёл проверить их. — Думаю, нам нужно закрыть счёт. — Проклятье, Джим, — МакКой бухнулся рядом с ним. — Нам сегодня заплатили. Ты должен праздновать! — Я здесь, разве нет? — Джим указал на сверкающий обсидиан барной стойки, ярко раскрашенные занавески и скудно одетых танцоров всех мастей. Аромат цветов доносился через открытый внутренний дворик вместе с тропическим бризом райзианской ночи. Он внутренне застонал, когда глаза МакКоя сузились. — Ты был другим, — сказал МакКой. — Прошло почти шесть месяцев, Джим. Ты должен отпустить это. — Боунс, — предупреждающе сказал Джим. — И я знаю, что ты и этот остроухий разбиватель сердец разделили что-то необычное, но за всё это время он ни разу не позвонил, даже не написал... — Боунс! — возмутился Джим, сожалея, что вообще признался МакКою в момент слабости и опьянения. — Достаточно. Всё тело МакКоя как-то сдулось. — Я просто пытаюсь приглядывать за тобой, — сказал он. — Это несправедливо. Ты заслуживаешь лучшего. Джим вздохнул. — Всё в порядке, — сказал он. — Это не порядок, — продолжал сердито настаивать МакКой, и Джим оглянулся в поисках спасения. Он нашёл его в лице Скотти, направляющегося к ним с тремя кружками. У Джима было неприятное предчувствие того, что один из напитков предназначен ему. Он спрыгнул с барного стула и похлопал МакКоя по спине. — Похоже, Скотти понадобится помощь с этим, — сказал он. — А я пока наведаюсь в туалет. Джим ушёл прежде, чем МакКой успел возразить и теперь уже пробирался через толпу. Он не хотел давать МакКою возможность поспорить. Он посетил уборную, потому что всё равно уже был рядом, но после этого не вернулся к МакКою и Скотти. Он знал, что если Скотти покупает, то к ним вероятно уже присоединились Сулу и Чехов, и это по меньшей мере, а Джим, честно говоря, был просто не в настроении. Вместо этого он выскользнул наружу чтобы подышать свежим воздухом подальше от шума и людского смеха. Прислонившись к стене бара, он запрокинул голову чтобы посмотреть на ночное небо. МакКой был прав. Он ненавидел признавать это, но МакКой был абсолютно прав. Джим изменился. Он не хотел уходить с райзианской девушкой, вне зависимости от того, как хорошо двигались её бёдра или как красиво блестели её глаза. Она не могла дать ему того, чего он хочет. Её нежность будет притворной, а его постель на следующее утро окажется холодной. Она не могла дать ему ощущения того, что ты тонешь в другом человеке, того, что он знает тебя лучше, чем ты сам. Никто не мог дать ему этого. Ни на Райзе, ни на Звёздной Базе 16, ни на Земле. Только Спок... Джим ударил кулаком по стене. Костяшки защипало. Он, наверное, вернулся в лабораторию, или читает лекции студентам в ВНА, или бог знает, что ещё может делать уважаемый сын посла. А где был Джим? На Райзе, чистильщик, случайно нарвавшийся на хороший улов, напившийся в заведении на ступеньку выше их обычных помоек. Джим рухнул на землю. Она была грязной, воняла алкоголем, мочой и дождём. Его костяшки, вероятно, кровоточили. Он хотел пойти домой. Лучшее, что он может дальше сделать, это подняться с земли и притащить свою жалкую задницу обратно в номер. Он отправил МакКою сообщение, в котором сказал, что устал, чтобы они не могли обвинить его в том, что он полный засранец, и поплёлся по оживлённым улицам в усталом угрюмом ступоре. Близился райзианский Новый Год, а это без сомнения означало, что число гуляющих было вдвое, может даже втрое больше чем обычно. Джим почти пожалел, что вместо этого они не причалили к какой-нибудь безымянной заводи, где он смог бы в спокойствии валяться на пляже, и, вероятно, наслаждаться лучшими пейзажами. Нет, твёрдо сказал он себе. Его команда заслужила это. Они упорно работали ради этой добычи и заслужили каждый кредит и всю ту выпивку, которую теперь могли купить. Он был так сосредоточен на своих мыслях, что чуть не прошёл мимо отеля, прежде чем сообразил, что уже на месте. Его внимание привлекли только завитки окружавшей дом кованной ограды. Он вернулся на несколько шагов, и толкнул рукой ворота. Они распахнулись со скрипом, и Джим закатил глаза. Он, честно говоря, не знал, что из себя представляет настоящая райзианская архитектура, но этот отель выглядел так, будто был смоделирован по неверно переведённому описанию южно-готического особняка. Вплоть до старых кружевных занавесок на окнах и призрака военного времени, обитающего на чердаке. Он подозревал, что МакКой выбрал его именно поэтому, но не нашёл подходящего момента чтобы это обсудить. Единственной капитуляцией Джима перед их неожиданно удачным заработком была трата денег на собственную комнату. Номер был на третьем этаже, и он тяжело побрёл по лестнице, ступени которой скрипели со звуком, слишком подходящим общей атмосфере отеля, чтобы быть полностью подлинным. Перед дверью в свою комнату Джим пошарил по карманам в поисках ключа, а потом прижал его к кодовой панели. Замок щёлкнул, дверь распахнулась, и Джим шагнул внутрь. Однако, он замер, едва переступив порог. На его кровати кто-то сидел. Свет уличного фонаря падал на укрытую капюшоном, отвернувшуюся в сторону фигуру. Гость сидел очень неподвижно, сложив руки на коленях, как будто он терпеливо чего-то ждал и был готов делать это столько, сколько потребуется. — Что за?.. — воскликнул Джим, придя в себя. — Кто вы, чёрт возьми? — гаркнул он. — Как вы сюда попали? — на этих словах он ударил по выключателю. Свет замигал, а фигура плавно поднялась с кровати и откинула капюшон. — Я взломал замок, — сказал Спок. Джим уронил ключ. — Спок? — неверяще произнёс он. Он потёр глаза до искр за веками. Ага, всё ещё вулканец в комнате. — Что... Я имею в виду, как... То есть... — его глаза сузились. — Подожди, ты взломал мой замок? Зачем? — Владелец отказался впустить меня, — сказал Спок и выглядел при этом невероятно расстроенным. — Так что ты просто взломал замок? — ошеломлённо повторил Джим. Во рту у него пересохло. Прислонившись к стене, он медленно сполз на пол и подпёр голову руками. — Что происходит? — спросил он у своих коленей. Шаги. Рука на плече. Джим поднял голову, чтобы увидеть, как Спок опустился на колени рядом с ним. Его мантия походила на настоящий вулканский учебник, нервно подумал Джим. Поди разбери. — Джим, ты нехорошо выглядишь. Джим издал влажный смешок. — Я немного пьяный, — признался он. — А ты, наверное, моя галлюцинация. — Я не галлюцинация. Сглотнув, Джим кивнул. А затем собравшись с силами спросил. — Что привело тебя сюда? — Я предполагал, что это очевидно. Да не особо, в отчаяние подумал Джим. — Как долго ты планируешь оставаться с нами? Спок помедлил. Джим сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Я намерен оставаться так долго, как ты мне это позволишь, — наконец сказал Спок. У Джима перехватило дыхание. — Ты… что? — Я сказал, что намерен... — Спок был прерван Джимом, обвившим рукой его шею и дёрнувшим вниз чтобы поцеловать. Спок рухнул на Джима со всеми своими костлявыми локтями и коленями, но Джиму было наплевать, потому что Спок с энтузиазмом отвечал на поцелуй, и все части мозга Джима, его сердца, его сущности, дремавшей последние шесть месяцев, вернулись к жизни. — Шесть месяцев, — прорычал Джим в открытый рот Спока, потянувшись к застёжкам на его одежде. — Поверить не могу, что ты заставил меня ждать шесть... — у этой дурацкой мантии было много слоёв, — шесть месяцев. Спок поймал руку Джима за запястье. Он отстранился чтобы заглянуть Джиму в глаза. Его щёки заливал густой румянец, губы припухли и блестели, а зрачки расширились. Тем не менее, его лицо тут же стало абсолютно серьёзным. — Прости меня, Джим, — сказал он. Поймав его взгляд, Джим выдохнул. Что-то внезапно поднялось внутри него, что-то опасное. Внезапно его перестал волновать поиск самого эффективного способа раздеть Спока. Всё что его заботило, это оказаться как можно ближе к нему. Он вытащил одну руку из одежд Спока, а другую из его хватки и крепко обнял. — Я не думал, что ты вернёшься, — признался он, положив подбородок на плечо вулканца. Рука Спока легла Джиму на затылок. — Это никогда не было предметом обсуждения, — его голос был хрипловатым и низким, точно, как запомнил Джим. Джим закрыл глаза. — Почему так долго? — Я счёл необходимым посетить нескольких целителей разума на моей планете, — сказал он. — Я хотел вернуться к тебе… целым. — Мне было бы всё равно, — Джим крепче сжал его. — Интересно, — произнёс Спок. — Моя мать сказала то же самое. — Как это эмоционально, — прошептал Джим. — Я никому не скажу. Последовала пауза. — Моя мать человек. Джим замер. Отстранился. — Подожди, что? Взгляд Спока метнулся к нему, а затем в сторону. — Я не говорил тебе прежде, — сказал он. — Я не... — что-то было в его голосе. Стыд. — Если мы продолжим, — сказал он, — честность превыше всего. Он сглотнул, и Джим понял. Так Спок преподнёс самого себя, свою оставшуюся часть. В этом была его уязвимость. Так выражалось его доверие. — Должно быть, она необыкновенная женщина, — сказал он, и по тому, как расслабились плечи Спока, понял, что выбрал правильный ответ. — Она особенное существо. — Готов поспорить, — Джим отпустил его, и Спок поднялся на ноги. Джим позволил поднять себя, и, когда он вставал, и опускался на кровать Спок шёл позади него, а их руки были сцеплены. Пружины скрипнули под их весом. Джим прислонился к Споку. Он почувствовал решимость. Честность превыше всего. — Так значит, ты хочешь окунуться в трущобы вместе с чистильщиками, а? — Я бы не стал посещать трущобы, — нахмурился Спок. — Это непрестижно. Не так много возможностей для исследований, — Джим наблюдал за его лицом в поисках любого намёка на колебания, хотя бы самого мимолётного. Спок уже знал о нём. О его увольнении, о его бесчестье. Он не жалел о содеянном, знал, что альтернативой была бы его карьера в обмен на его душу, но Джим всё ещё наблюдал. Никаких колебаний не было. — Я могу вести свои исследования вне зависимости от местоположения, — слова были высокомерными, но Спок сказал их без малейшей тени заносчивости, как будто просто констатировал факт. Джим подумал, что так оно и есть. — Если это так. — Это так. — Хм, — Джим решил, что ему нравятся руки Спока. На пробу он провёл пальцами по его костяшкам. К его удивлению, Спок резко втянул воздух. — Вот так, — сказал он. Он прижал кончики среднего и указательного пальцев к пальцам Джима и медленно провёл ими вверх и вниз. Джим почувствовал, как у основания черепа пробежала искра. У него перехватило дыхание. — На публике, — сказал Спок. — На Вулкане. Приемлемый жест выражения привязанности. — Поцелуй? Спок ответил, повернув голову и поймав рот Джима. — Поцелуй, — согласился он, отстранившись. — М-м-м, — Джим попробовал снова. — Это мило, — прошептал он. Что было действительно мило, так это то, как задрожал Спок, когда он сделал так, но Джим решил, что это довольно очевидно. — Так ты собираешься проводить исследования, пока мы будем грабить заброшенные корабли? — Хотя я в любом случае собираюсь отправиться с тобой, я подозреваю, что у некоторых членов вашей команды могут возникнуть сомнения по поводу появления такого неопытного участника как я. Особенно учитывая... предшествовавшую историю. Джим подумал, что голос Спока был чересчур довольным даже для того, кого ласкают за руку. Он выпрямился. — Это не их дело. — И тем не менее. Я не хочу быть причиной трений между тобой и командой. Поэтому у меня есть для вас предложение. — Предложение? Спок склонил голову, глаза его сверкнули. — Работа. — О? — Джим нахмурился. — Что за работа? — Оставшиеся члены экипажа Болаека до сих пор числятся пропавшими без вести, — сказал он уже куда более серьёзным тоном. — Учитывая деликатный характер миссии корабля, Верховный Совет не желает передавать поиски Звёздному Флоту. Джим моргнул, понимая к чему всё идёт. — Вы, ребята, собираетесь нанять нас для поиска выживших? Спок снова взял его за руку. — Совет предпочёл бы доверить это дело вулканской команде, но вулканская команда не сможет быть достаточно незаметной как того требует характер миссии. Человеческие же чистильщики вездесущи... — Спасибо, — сухо сказал Джим. — ... вы можете проникать туда, куда не могут попасть вулканцы, во всяком случае, не привлекая лишнего внимания. — Как раз то, что я люблю. — Джим, — Спок произнёс его имя как тихую мольбу. — Совет видел записи о вашей команде. Вы были лучшими в Звёздном Флоте. — Да, были, — фыркнул Джим. Спок покачал головой. — Их потеря может стать приобретением для моего народа, — он коснулся плеча Джима. — Ты рассмотришь это? Джим глубоко вздохнул. Он повернулся на кровати, лицом к Споку и взял его руки в свои. — Мы больше не Звёздный Флот, Спок. Мы не в форме, вышли из практики, — он поморщился. — Я вообще не знаю почему вам вообще пришло в голову нанять нас для чего-то подобного. В ответ Спок наклонился к нему, их лбы соприкоснулись. — Я знаю тебя, Джим, — тихо сказал он. — Я знаю на какие подвиги способны ты и твоя команда. Я видел это, помнишь? — он отпустил руку Джима и прижал собственную к его виску, затем к его груди, к его сердцу. — Верь мне, когда я говорю: ты наиболее логичный вариант. — Наиболее логичный вариант, а? — спросил Джим, его горло сжалось. Спок кивнул. — И ты пойдёшь со мной? — Моё присутствие не зависит от твоего согласия. — Мне придётся обсудить это с командой, — Джим закрыл глаза. — Я ожидал этого. Я не требую немедленного ответа. — Боунс, возможно, попытается тебя убить. Он был вроде как в ярости из-за того слияния. — Я буду сохранять бдительность. Джим фыркнул. — Иди сюда, — он рухнул на кровать, увлекая Спока за собой. Спок последовал с лёгкостью, которую Джим оценил. Когда они оба уже лежали, Джим провёл пальцами по волосам Спока. Они были мягкими и очень тонкими, идеально подходящими для ласки. — Во мне со многим придётся мириться, — сказал Джим. — Иногда я бываю настоящим придурком. Капризный. Особенно, когда у меня болит колено. Когда я нервничаю, я ем как никто другой. — Мои предыдущие партнёры говорили мне, что хотя моя преданность работе достойна восхищения, логично развивать дополнительные хобби, — сказал Спок. — Люди находят меня отстранённым. Я с удовольствием могу есть пломик в более чем пятидесяти процентах блюд моего меню, — он поколебался, прежде чем договорить. — Я могу храпеть. Джим повернулся чтобы поцеловать его. — Я думаю мы сможем справиться с этим, — он ухмыльнулся, когда Спок притянул его для второго поцелуя, рассмеялся в этот поцелуй. — Я согласен, — сказал Спок, обвивая свободную руку вокруг плеча Джим, обнимая одновременно его тело и разум. И в кожу Джима он прошептал истину, которая связала их во времени и пространстве, внутри сознания и за его пределами. — Ты никогда не будешь один.