Thy Soul, Alight In The Dark

Джим остановился перед дверями медотсека. Даже по прошествии четырёх дней всё его тело ощущалось каким-то разболтанным, шатким. Его мучали головные боли, почти как после сотрясения мозга. Он прислонился к стене и тихо вздохнул. — Я слышу, что ты там, Джим, — раздался голос МакКоя. — Можешь входить. Твой вулканец всё ещё в отключке, можешь не бояться его разбудить. Джим выпрямился. — С ним всё в порядке? — он перешагнул через порог. При помощи команды медотсек был в основном приведён в порядок, но кое где оставалась пара вмятин, требовавших дополнительного внимания. Он был намного меньше медотсека Энтерпрайз, вмещал всего две биокровати, что сделало уборку куда менее болезненной. Как и во все последние дни, взгляд Джима автоматически скользнул к бессознательному телу Спока. Тот лежал на спине со сцепленными на груди руками, в позе пугающе похожей на ту в которой они его нашли. Это напоминание вызывало у Джима неприятное чувство внизу живота. — Всё ещё в своём целительном трансе, — МакКой обернулся на стуле. У него не было настоящего кабинета, но в медотсеке был уголок с вечно загромождённым столом, который он считал своим. — Он сказал, что знает, что делает. — Я уверен, что так и есть, — лицо Спока было неподвижно, но Джим видел, как мягко поднимается и опадает его грудь. По какой-то причине его это успокаивало. — Жуть на меня наводит, — проворчал МакКой, роясь на столе в поисках ПАДДа с файлами Джима. — Мне это тоже не особенно нравится, — Джим сел на свободный стул. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. — Гм, — промычал МакКой. Он нашёл ПАДД и включил его. Скрестив ноги, он устроил ПАДД на коленях и повернулся к Джиму. — Как самочувствие? Джим знал, что это часть обязанностей доктора, но всё равно не любил об этом говорить. В прочем, если он и мог кому-то довериться, то это МакКою. — Мне кажется, что в моей голове кто-то поорудовал миксером, — сознался он. МакКой что-то записал. — Всё ещё болит голова? — О, да. — Что со сном? — Всё хорошо, — это была почти ложь, но прошлой ночью Джим урвал свои четыре часа, так что решил, что на данный момент он чист. — А как твои проблемы с равновесием? Джим поджал губы. — Немного лучше, — за сегодняшний день он только однажды полностью потерял равновесие, но успел ухватиться за капитанское кресло, прежде чем встретился с палубой. Он делал вид, что не замечает озабоченные взгляды остальных присутствовавших на мостике, но их становилось всё сложнее игнорировать. — Колено тоже неплохо. МакКой отложил ПАДД и мягко посмотрел на него. — Знаешь, Спок рассказал мне о возможных последствиях того, что он сделал пошаманив с твоими психическими центрами. — У него не было выбора, — сказал Джим, неожиданно для самого себя обороняясь. — Боунс, я сам попросил его это сделать. — Я знаю, знаю, — МакКой достал новый трикодер, который они забрали с корабля вулканцев. С помощью Спока и Ухуры ему удалось запрограммировать его на человеческие показатели. — Я только хочу сказать, что перед тем как погрузиться в транс, он хотел удостовериться, что я узнаю об этом. Казался довольно обеспокоенным. Для вулканца, конечно. — У него есть чувства, Боунс. — Тебе не нужно рассказывать мне об этом, — МакКой отложил трикодер и принялся сам осматривать Джима. — Наклони голову. Джим подчинился. — Анестетики вообще помогают? — Немного. — Хм, — МакКой казался недовольным. — Тогда я попробую что-нибудь ещё. Может, когда вулканцы наконец прибудут, у них будет что-то, что мы сможем использовать. — На корабле Спока ничего нет? МакКой фыркнул. — Чёрта-с-два я позволю кому-то из команды туда вернуться, — его пальцы мягко касались кожи головы Джима. — Откинь голову, — он ощупал виски Джима и линию его подбородка. — А как на счёт кошмаров? Джим промолчал. — Чёрт, — сказал МакКой. — У меня самого они есть. А вы со Споком были связаны, господи, — он присвистнул, — почти тридцать шесть часов, — он убрал руки с лица Джима, но не отодвинул кресло. — Джим? — мягко позвал он, и Джим судорожно вздохнул. — Иногда мне кажется, что я всё ещё там, — признался он. — Когда я закрываю глаза и пытаюсь спать, я, — он сглотнул. — Я чувствую, как оно врывается в пещеру, врывается в меня, и я… — его голос сорвался. — Во сне я, я причинял людям боль, Боунс. — Я причинил боль Споку. Причинил боль тебе. Боже, — он потёр лицо. — Это... Чёрт возьми, Боунс. Я просто чувствую себя... — он замолчал. — Нечистым, — сказал МакКой, и Джим поднял на него глаза. МакКой криво улыбнулся ему. — Думаешь я не знаю? — Мне так жаль, Боунс, — смущённо сказал Джим. Боже, в его голове снова начинало стучать. — Мне так жаль, я... Это была моя идея и ты пострадал из-за неё. Мне так жаль, что я заставил тебя пройти через всё это. МакКой оскорблённо вскинул бровь. — А теперь послушай меня, — хрипло сказал он. Обхватив Джима ладонью за затылок, он притянул его к себе. — Я был готов к любому виду опасностей или болезней, к чему угодно. Ты предложил, но я мог сказать нет. Никто из нас не мог предположить, что окажется на том корабле, ты слышишь? И когда оно... когда эта тварь овладела мной, я обезумел, да. Я был испуган, но знаешь чего я не делал? — когда Джим покачал головой, МакКой сказал, — Я не отчаивался. И знаешь почему? — он наклонился ближе, соприкасаясь с Джимом лбами. — Потому, что ты мой брат, Джимми. Я знал, что ты придёшь за мной. Я знал это наверняка, даже когда эта тварь заставляла меня ломать дверь ногой, — он сжал затылок Джима. — Я знал, что ты справишься. Они сидели вот так, соприкасаясь лбами, ещё несколько ударов сердца, пока МакКой не убрал руку и не отодвинул кресло назад. — Спасибо, Боунс, — тихо сказал Джим. МакКой похлопал его по плечу. — Вернись через несколько часов. Я посмотрю, что можно приготовить от твоей головной боли. И вот что я тебе ещё скажу. Если мы причалим куда-то, где есть по-настоящему приличное медицинское оборудование, я бы хотел пропустить твою голову через настоящий сканер. Просто на всякий случай. — Даже не знаю, — уклонился от ответа Джим, но сдался, когда МакКой нахмурился. — Это от тебя не зависит, Джимбо, — сказал он. Джим фыркнул, но смог выдавить слабую улыбку. — Разумеется, Боунс, — Джим поднялся на ноги, используя угол стола МакКоя как опору. МакКой хмыкнул. — Будь уверен, что разумеется, — он покосился за Джима, туда где Спок всё ещё лежал в своём целительном трансе. — В любом случае, когда вулканцы собираются прибыть сюда? — Они сказали, что отправили кого-то почти сразу, — Джим засунул руки в карманы, тоже глядя на Спока. — Сказали, что они встретятся с нами завтра. Посмотрим. — Завтра? — МакКой постучал стилусом по своей ноге. — Это довольно быстро. Мы очень далеко от Вулкана. — Ну, — сказал Джим. — Я думаю они хотят замять ситуацию прежде, чем Звёздный Флот решит, что должен вмешаться. Не могу сказать, что виню их. — Замять ситуацию, — фыркнул МакКой. — Да мы её уже почти гвоздями к полу для них прибили, — он бросил стилус на стол и тоже поднялся на ноги. — Есть какое-нибудь объяснение тому, что они не показывали сюда свои чёртовы рожи пока нам не пришлось разгрести их бардак? — Ни слова, — ответил Джим. По пути к дверному проёму он остановился у биокровати Спока, чтобы ещё раз посмотреть на него. Было почти странно видеть его физическим глазами. Высокие скулы, орлиный нос, бледная кожа. Джим легко прикоснулся к его запястью. Его пульс успокаивающе гудел, по-вулкански быстрый и полный жизни. — Сообщи мне, если что-то изменится, — сказал он. Цепкие глаза МакКоя проследили за движением руки Джима, когда тот убрал её. — Ты первый узнаешь. Джим не спешил на мостик после того как покинул медотсек. Он знал, что на самом деле в его там присутствии не было никакой необходимости. Может Скотти и вернулся в инженерное, но Сулу прекрасно держал всё под контролем. Они до сих пор кружили вокруг Болаека, так что ничего интересного не предвиделось. Худшее, что могло произойти, это стычка с другим чистильщиком, который захотел получить кусок вулканского корабля прежде, чем вулканцы сюда доберутся, но это было маловероятно. Вместо этого Джим направился на камбуз. Боунс, вероятно, будет вне себя если узнает, но Джим подумал, что после прошедшей недели хорошая миска нереплицированного шоколадного мороженого была как раз тем, что ему нужно для обретения равновесия. Они добыли шоколадное мороженое, когда проходили через управляемую людьми Звёздную Базу почти два месяца назад. И это были отбросы, грустно подумал Джим, воткнув ложку, но это должно было сработать. Он только поднёс ложку ко рту, когда двери камбуза снова открылись. Он вздрогнул, но это была всего лишь Ухура. Она задержалась на нём взглядом на мгновение, а потом повернулась чтобы порыться в другом холодильном отсеке. Джим наблюдал за ней. — Знаете, мы волновались за вас, — сказала она, обернувшись. Она протянула ему холодную банку нереплицированных взбитых сливок. Глаза Джима загорелись, когда он взял её. — Я волновалась. Джим вздохнул. — Я тоже волновался, — сказал он. Уголок её рта приподнялся, когда он обильно сбрызнул свою тарелку взбитыми сливками. Удовлетворившись количеством сливок, он начал есть. — Что происходит? — О, просто приглядываю за вами, — прямо сказала она. Она так же взяла банку мараскинских вишен и протянула ему одну. Джим закатил глаза, но взял вишню. — Мне не нужна нянька, — сказал он, набив рот мороженным. Она похлопала его по плечу. — Разве похоже, что меня это волнует? Он сердито посмотрел на неё, и она рассмеялась. — Расскажите мне о Споке, — попросила Ухура. — Почему вы хотите знать? — мороженное определённо было слишком холодным, но Джиму слишком нравилось, чтобы беспокоиться об этом. — Вы беспокоитесь о нём, — сказала она. — Он должен быть интересным человеком, если смог так быстро и сильно повлиять на вас. Джим фыркнул. — Я не беспокоюсь о нём, — он сунул в рот ещё одну ложку. Она посмотрела на него. Джим вздохнул. — Наши мозги были связаны два с половиной дня — сердито сказал он. — Тут сложно не познакомиться поближе. — Это должно быть странно. — Преуменьшение года, — сказал Джим, указывая на неё ложкой. — Я имею в виду, можно слышать истории об этом, но знаете, на самом деле телепатия это нечто совершенно другое. — Держу пари, — сказала она. Она положила руку ему на плечо. — Расскажите мне о нём. Джим уставился на миску с мороженным. В ней почти ничего не осталось, но голова всё ещё болела, а комната кренилась. Единственное, что сейчас казалось хоть отдалённо терпимым в его теле, это слабое пульсирующее тепло у основания черепа. Он поднял глаза на Ухуру. — Я не знаю, что такое к’торр, но Спок чертовски его ненавидит, — сказал он. — А в детстве у него было домашнее животное размером с небольшого медведя. — Продолжайте, — улыбнулась она. *** Боль в животе была неизбежна после мороженного, подумал Джим, но он не жалел об этом. Он не жалел и о разговоре с Ухурой, хотя теперь чувствовал себя даже более выжатым, чем после встречи с Боунсом. Он так и не вернулся на мостик, предпочёл вместо этого удалиться в свою каюту, улечься поверх одеяла и смотреть в потолок. Его тело всё ещё было слабым, и он ненавидел это. Он хотел делать что-то. Помогать Скотти чинить систему охлаждения или каталогизировать вместе с Боунсом все сомнительные приобретения из его недавно укомплектованной аптечки. Что угодно, только не лежать на кровати с мозгами слишком колышущимися даже для того, чтобы сосредоточиться на книге или голофильме, не имея ничего кроме времени и воспоминаний в голове. Его мысли неизбежно вернулись к Споку. Не тому Споку, который сейчас исцелял себя в медотсеке, а тому, который появился в слиянии, тому, который был в воспоминаниях. Джим подумал о том, насколько этот опыт должен был изменить его. Каким человеком был Спок до того как провёл три года сражаясь со злом, поселившимся в его собственном черепе? Узнал бы его Джим? Джим почувствовал знакомую вспышку гнева: Спок не должен был проходить через всё это. Он знал, что это возможно несправедливо (или нелогично, как заметил бы Спок), но он готов был винить весь Вулкан за то, что они не смогли его вызволить. Какая абсолютная чушь. Три года могли изменить человека, но два дня едва ли. Во всяком случае, Джим не думал, что он изменился, несмотря на всё пережитое. Он всё ещё чувствовал себя прежним, даже если в его кошмарах расцвела целая вселенная с захватывающими героями, а он не мог пройти по коридору не собрав половину стен. Это всё мелочи. Просто декорации. В глубине души, однако, он чувствовал себя прежним. Может быть немного более... открытым? Обнажённым? Он не был уверен, что это правильные слова чтобы описать оставшееся чувство, будто его мозг способен принимать сигналы, которые не понимал раньше, но ему не хватало более подходящих выражений. Чёрт, да он сомневался, что на Земле вообще существует язык с необходимым для этого словарным запасом. Побочный эффект, с грустью подумал, но и он скоро сойдёт на нет. Всё скоро придёт в норму. Раздался стук в дверь. Джим приподнялся на локте. — Войдите, — отозвался он. Он ждал, что это МакКой пришёл чтобы проверить его, может быть вколоть какое-нибудь новое лекарство, призванное уменьшить головную боль. Когда вместо этого в дверях появился Спок, Джим чуть не упал с кровати. — Спок! — воскликнул он, когда смог восстановить контроль над своими конечностями. — Что... Я думал вы в медотсеке? Спите? — Так и было. Хотя технически Джим уже дал ему разрешение войти, он медлил на пороге, пока Джим не махнул ему снова. — Входите, входите. Не представляю, как вы держитесь на ногах. Бог свидетель, у меня с этим большие проблемы, — Джим попытался снова сесть, и приглашающее похлопал по кровати рядом с собой. Ему и в голову не приходило, что это можно истолковать как довольно интимное приглашение, пока Спок не сел. Его корабль был маленьким, его каюта была маленькой и его кровать тоже была маленькой. — Ну, как оно там? — небрежно спросил Джим в попытке отвлечься. И Спок, благослови его Вселенная, действительно оглянулся, очевидно недоумевая, где именно «там». Джим фыркнул, и когда Спок обернулся, приподняв в замешательстве бровь, это переросло в настоящий приступ смеха. Выражение лица Спока стало сначала тревожным, а потом немного недовольным пока он ждал, когда Джим справится с собой. — Джим, — сказал он с многострадальным видом минуту спустя. — Простите, Спок, простите, — прохрипел Джим, вытирая выступившие на глаза слёзы. — Это была адская неделька. — Да, доктор МакКой дал мне это понять, — Спок осторожно похлопал Джима по спине, когда тот закашлялся. — В самом деле? — Джим сделал пару глубоких вдохов. Головная боль снова вернулась, на этот раз, вероятно, по его собственной вине. Его желудок тоже начал сжиматься. — Боунс настоящий сплетник, знаете ли. — Он сказал, что вы... — Спок замешкался, затем деликатно продолжил, — не такой как обычно. Джим закатил глаза. — Он слишком много волнуется. Со мной всё будет в порядке, — он улыбнулся Споку. — Я имею в виду, посмотрите на себя. Несколько дней в целительном трансе, и вы выглядите, эм. Хорошо. Джим не лгал. Спок походил на труп значительно меньше чем раньше. На нём была серая футболка с выцветшим стетоскопом, которую, по предположению Джима, он одолжил у МакКоя. Он всё ещё был худым, но его ноги очевидно функционировали, к щекам вернулась краска, а движения стали целенаправленными. Он намного больше походил на фотографию с корабельного компьютера, хотя новые морщинки на лице и определённое выражение, появляющееся в глазах под правильным светом, явственно свидетельствовали о пережитых испытаниях. Спок скрестил руки. — Вулканцы обладают способностью быстро исцеляться, — строго сказал он. — Я не осведомлён о наличии подобных навыков у людей. — Спок, — вздохнул Джим, но Спок ещё не закончил. — Возможно... нет, даже наверняка, это моя вина, — Спок посмотрел на Джима. — Ваше равновесие, ваши головные боли. Учитывая природу наших взаимодействий и нагрузку для человеческого мозга, я не знаю сколько времени понадобится, чтобы ваш разум вернулся, как вы говорите, «в норму», если предоставить его самому себе. — Господи, похоже, что Боунс вообще не слышал о том, что такое врачебная тайна, — скривился Джим. — Спок, послушайте. Вы сделали то, что должны были. Я знал на что иду, ясно? Я не хочу, чтобы вы винили себя за то, что, я, чёрт возьми, сам сказал вам сделать, — он осознавал, что по сути украл напыщенные изречения МакКоя из их недавнего разговора, но поскольку этот засранец просто взял и выдал его, Джим посчитал, что имеет на это право. Кроме того, делай как я говорю, а не как поступаю сам, правда? — В моей голове небольшой беспорядок, но всё наладится. Прошло всего четыре дня. — Я бы хотел исправить это. Джим позабыл как дышать. — Что, простите? — тупо переспросил он, когда его лёгкие снова заработали. — Что значит исправить? — Я, — начал Спок. Он подвинулся, сложив руки на коленях. — Я пойму, если вы не захотите участвовать в ещё одном слиянии. — Постойте, — переспросил Джим. — Ещё одно слияние? — Да. — Я… — в первую очередь Джим подумал, что МакКой определённо, абсолютно искренне не одобрит. Во вторую... — Я не хочу, чтобы вы страдали, — сказал Спок. — Не из-за меня. Джим уставился на него. — Спок, я не страдаю, — вообще-то он вроде как на самом деле страдал, но ничего страшного. Это всё временно. Боунс его починит. — Джим, пожалуйста, — произнёс Спок. — О, боже, — пробормотал Джим. Он ущипнул себя за переносицу. — Боунс меня убьёт, — он покачал головой и снова повернулся к Споку. — Что у вас на уме? Спок глубоко вздохнул. — Я полагаю, что длительное слияние с несколькими людьми заставило ваш мозг адаптироваться к новым обстоятельствам. Настолько, что ему теперь сложно функционировать как отдельной единице. Джим немного побледнел. — Насколько вы уверены в этой гипотезе? — Мой вид обладает телепатией от природы. Симптомы, которые вы испытываете после слияния: головокружение, головная боль, тошнота, перепады настроения... — Подождите, кто сказал, что у меня были перепады настроения? — прервал Джим. Спок пристально посмотрел на него. — Продолжайте. — Ваши симптомы похожи на те, которые испытывает вулканец, потерявший партнёра, с которым был связан, или нескольких близких родственников. Вулканцы не способны процветать без определённого количества ментальных связей. Однако люди... — Да, да, — неловко прервал Джим. — Я понимаю. Итак, вы хотите убедить мой мозг, что быть обособленным нормально? — Я бы хотел попробовать, — сказал Спок. Он выдержал скептический взгляд Джима. — Почему вы не обсудили это с МакКоем? — Я не знал, как доктор воспримет это предложение, — поджал губы Спок. — Вы не думали, что он решит, что польза перевешивает риски. — Я не был уверен. — Но сами вы думаете, что это так, — Джим подпёр подбородок руками, и оперся локтями о колени. Он наклонился вперёд, сгорбившись. — Это так, — сказал Спок. Он немного придвинулся. — Это ваш выбор. Я бы не стал принуждать вас к слиянию. — Нет, — пробормотал Джим, — конечно, нет, — он выпрямился и повернулся так, чтобы его торс был обращён к Споку. Какое-то мгновение он изучал его лицо. Говорят, что вулканцы владеют своими эмоциями настолько, что нет разницы смотришь ты в глаза одному из них, или в глубины очень тихого озера. Джим не знал, купился ли он на эти сказки. Но Спок не казался тихим озером. Он был похож на грозу, готовую разразиться в любое мгновение. Не задумываясь, Джим протянул руку и коснулся лица Спока. Спок замер, но не отодвигался, пока Джим не отдёрнул руку, внезапно смутившись. — Простите, — сказал он. — Я не, эм... — Джим. — А? — почти против своей воли Джим поднял глаза на Спока. Их глаза встретились как тумблеры, вставшие на место. Спок наклонился вперёд. — Пожалуйста, Джим, — сказал он. — Позвольте мне увидеть ваши мысли. — Да, — его глаза закрылись, слово слетело с губ столь же неумолимо, сколь и неизбежно. В следующее мгновение длинные, уверенные пальцы Спока легли на его виски и лоб. Горло Джима сжалось. — Мой разум к твоему разуму, — произнёс Спок. — Мои мысли к твоим мыслям. В этот раз слияние было меньше похоже на падение и больше на погружение, как будто опускаешься в горячую ванну холодной ночью. Каждый нерв в теле Джима запел. Это правильно, говорили они, это то, чего мы хотим. Спок был вокруг него. Это знакомое сияние тепла и уверенности. Джим понял, что впервые за четыре дня он, чёрт возьми, чувствует себя в безопасности. — Джим, — позвал Спок. И это была нежность. Он коснулся своим сознанием наиболее пострадавших рецепторов Джима, и это была ласка. — Позволь мне помочь, — сказал он и тепло в основании черепа Джима превратилось в пламя. — Пожалуйста. — Я знаю тебя, — ответило сознание Джима. — Я верю тебе, — и так оно и есть, смутно подумал Джим, почувствовав, что Спок приступает к работе. Боунс может быть его лучшим другом, даже семьёй, но даже Боунс не знал его так как Спок. Как бы он мог? Спок мог не знать с кем Джим встречался в Академии, или как он получил медали, пылящиеся теперь в хранилище на Земле, но он знал Джима. Он не просто видел саму сущность Джима, он был переплетён с нею, опутан ею, окружён. И Джим тоже знал Спока, не так ли? Он знал его как déjà vu, как единственную часть хорошего сна, который позабыл. Ленивый, тёплый, Джим потянулся к окружающему его свету. Вокруг заискрилось удивление. — Джим, — упрекнул его Спок, — я всё ещё работаю. — Мне всё равно, — Джим собрал свои чувства и подтолкнул их к Споку. Чувствовал ли Спок то же самое во время слияния? Если да, то Джим не представлял, как он вообще мог сосредоточиться. — Джим, — на этот раз голос Спока звучал слегка задушено. — Не могли бы вы перестать отвлекаться? Ухмыляясь, Джим приготовился снова сделать то же самое, но в этот раз он едва успел ткнуть Спока, как тот обернулся и перенаправил импульс обратно. Неготовый к такому натиску, Джим задохнулся. Жар спустился от основания его черепа, пробегая по позвоночнику. Его сердцебиение ускорилось, нервы заискрились. Спок разорвал слияние. Джим открыл глаза. Тяжело дыша, он встретился взглядом со Споком. Спок ошеломлённо уставился на него. Его грудь быстро поднималась и опускалась, губы приоткрылись, а щёки залил румянец. — Вы, — произнёс он. — Ваш разум... Джим облизнул губы. — Это... Это сработало? Боже, их разделяло не больше дюйма. Джим заметил, что губы Спока припухли, как будто тот их прикусил. Споку понадобилось время чтобы ответить. — Я не уверен, — наконец сказал он, и его взгляд скользнул вниз, затем снова поднялся и остановился на губах Джима. — Как вы... Как вы себя чувствуете? Не вопрос, а наземная мина, в истерике подумал Джим. Тем не менее, он смог подвести итог. — Моя голова не болит. — Это, — Спок явно пытался взять себя в руки. — Это положительно. — Возможно... — Боже, он явно сошёл с ума, подумал Джим. Но всё равно закончил фразу. — Может быть вам стоит, ну, знаете. Остаться, — сказал он. — Вы понимаете. На случай если... — Да, — слово вылетело изо рта Спока прежде, чем Джим успел закончить. Глаза Спока расширились, словно он был потрясён собственной наглостью. — Я имею в виду, — сказал он, вернувшись к формальности. — Это кажется наиболее логичным вариантом действий. — Ага, — быструю улыбку, которую послал ему Джим, нельзя было назвать иначе, как снисходительной. Спок отвернулся, но недостаточно быстро чтобы скрыть как дёрнулся уголок его рта и как от уголков глаз разбежались морщинки. Они не сговаривались. Всё ещё поверх одеяла, Джим забросил свои ноги обратно на кровать. Он подвинулся так, чтобы его голова коснулась подушки, а спина упёрлась в дальнюю стену. Этого пространства было достаточно для Спока, который снял ботинки и улёгся рядом с ним на спину. Джим приподнялся на локте. — Что вы будете делать, когда вернётесь на Вулкан? — Я не знаю, — признался он. Джим знал, как дорого ему стоило признание своего невежества. Он потянулся, сжал плечо Спока, провёл по нему и оставил свою руку тёплым весом на его ладони. Спок замер, а потом выдохнул и напряжение, сковывавшее его мышцы, рассеялось. Джим позволил себе лечь ближе. Он прижался лбом к виску Спока. Его запах был чем-то новым, чем-то, чего не было в слиянии. — Это нормально? — спросил он. — Вулканцы... так ваши люди обычно ощущают это? — Нет, — ответил ему Спок. — Не так. Джим зажмурил глаза. Голова больше не болела и не кружилась, но тепло в основании черепа сохранялось. Он чувствовал, что если правильно прикоснуться к нему, оно может снова ожить. — Вы не возражаете? — вы не возражаете, что это оказался я, не договорил он. — Вы спасли мне жизнь, — сказал Спок. — Вы ничего мне не должны. — Я должен вам честность. — Это может быть опасно. — Может быть, — согласился Спок. Он поерзал и затих. — У нас есть поговорка, — сказал он. Kaiidth. Что есть, то есть. Вы вытащили меня из тьмы, Джим. Вы дали мне силу. Вы доверили мне свою катру. Как я мог не сделать того же самого в ответ? — он испустил долгий, тихий вздох. — Мои родственники безусловно будут возмущены, — сказал он. — Kaiidth. Я не хочу с этим бороться. — Звучит чертовски похоже на предложение. — Я предпочитаю рассматривать это как потенциал. — О? — Новое начало, — сказал Спок. — Если заимствовать земную метафору. Джим постучал пальцами по запястью Спока. Тот сглотнул. — Вулканский корабль должен прибыть завтра утром, — сказал Джим. Спок не ответил. — Я буду скучать по вам. Спок выдохнул. Он повернул руку ладонью вверх и сжал ладонь Джима. — Вы никогда не будете один. *** Через какое-то неопределённое количество часов его разбудил настойчивый писк коммуникатора. Он лежал на тумбочке и Джиму пришлось перегнуться через спящего Спока, чтобы достать его. Спок не пошевелился. — Да? — ответил он грубоватым со сна голосом. Помня о своём госте, он постарался сильно не шуметь. — Джим, — сказал МакКой. — Вулканец пропал. Ты его не видел? Джим взглянул на шапочку чёрных волос, лежащую на его плече, но движения и шума, очевидно, было недостаточно чтобы побеспокоить Спока, потому что он всё ещё не пошевелил ни единым мускулом. — Он со мной, — сказал Джим в коммуникатор. — Мы разговорились, и он уснул. Он в порядке. Повисла долгая пауза. — Спит значит? — наконец сказал МакКой таким тоном, словно сильно в этом сомневается. — Хочешь, чтобы я прислал фото? — Умник. Убедись, что он отдыхает, чёрт возьми. Не знаю, что такое этот его целительный транс на самом деле, но я искренне сомневаюсь, что это то же самое, что хороший ночной сон. — Без сомнений, — сказал Джим. Спок поёрзал, и Джим прижал руку к его затылку, приглаживая волосы. — Я буду наблюдать за ним. — Готов поспорить, — сухо сказал МакКой и отключился прежде, чем Джим успел спросить какого чёрта он имел под этим в виду. Джим взглянул на хронометр. 2200 по корабельному времени. Он понял, что всё ещё был одет в свою повседневную одежду и лежал поверх одеяла. С одеждой проблем не было, подумал Джим, но во рту стало кисло. Осторожно освободившись, он выскользнул из кровати и подошёл к двери, которая вела в ванную между его и МакКоя каютами. Где-то на середине чистки зубов Джим понял, что совсем не чувствовал головокружения. — Ха, — пробормотал он про себя. — Что ты знаешь. Он не хотел шокировать Спока, заставляя его засыпать рядом с одетым мужчиной и просыпаться рядом с человеком в нижнем белье, так что он просто сменил футболку на более чистую и свободную, и натянул подходящие спортивные штаны. Закончив с этим, он забрался обратно в кровать и приказал компьютеру приглушить свет до конца. Спок повернулся к нему. — Засыпайте, — прошептал Джим. — Хорошо, — пробормотал Спок в ответ и не сказал ничего больше. Джим подавил смешок. В качестве эксперимента он снова положил свою руку на ладонь Спока. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и снова погрузился в сон. Когда он проснулся на следующее утро, отпечаток Спока был, но его самого не было. Джим какое-то время лежал неподвижно, вдыхая через нос и стараясь не чувствовать разочарования. У тебя нет ни одной, чёрт возьми, логичной причины чтобы так себя чувствовать, рассуждал Джим, пытаясь собрать силы, чтобы сесть. Легче сказать, чем сделать. Ты был смешон, твёрдо сказал себе Джим и свесил ноги с кровати. Как оказалось, Спок не ушёл далеко. Джим обнаружил это, когда открыл дверь в ванную и обнаружил, что тот стоит у раковины и чистит зубы. Его волосы были мокрыми и на нём не было футболки. — О, боже, — выдохнул Джим. Он, честно говоря, не знал, сказал ли он это потому, что наткнулся в ванной на вулканца, который, очевидно, только что закончившего принимать душ, или потому что пялился прямо на соски Спока. Они были зелёными. И торчали. Спок сплюнул зубную пасту. — Я получил необходимое оборудование от доктора МакКоя, — сказал он небрежно, как будто Джим не пытался оторвать челюсть от пола. Он указал на зубную щётку. — Эм... — запнулся Джим. Он прочистил горло. — Отлично. Я, эм. Я дам вам одеться, — он выбежал из ванной только для того, чтобы тяжело бухнуться на кровать и со стоном уронить голову на руки. Боже, какого чёрта он вообще делал? Спок появился только через минуту или две, и за это время Джим смог более или менее овладеть собой. — Я собираюсь принять душ — сказал он, когда Спок остановился рядом. — Вам нужно... Я имею в виду, вы помните, где находится камбуз? Это был не такой уж большой корабль, поэтому было бы довольно тревожно, не помни Спок, где находится камбуз, но Джим оценил тот факт, что Спок позволил ему эту вежливую бессмыслицу. — Да. Могу я позавтракать здесь? — Да, определённо, — с облегчением сказал Джим. — Можете есть что угодно, оно всё общее, за исключением того, на чём есть метки. Хм, возможно, МакКой захочет вас увидеть. И я не знаю, знаете ли вы, но ваши друзья... Я имел в виду, вулканцы должны показаться сегодня, но мы до сих пор не получали от них новых сигналов, так что, кто знает, явятся ли они по расписанию, — он болтал. Дерьмо. Он приложил максимум усилий, чтобы закрыть рот. — Очень хорошо, — сказал Спок. Он продолжал стоять рядом. — Ладно, — Джим медленно двинулся к двери ванной. — Я просто, эм. До скорого. — Да, — ответил Спок и продолжил спокойно смотреть как Джим ретировался за дверь ванной. Душ и смена одежды сделали чудеса с аппетитом Джима, и двадцать минут спустя он вышел из каюты пружинящей походкой. Он с удовольствием отметил, что чтобы Спок ни сделал в его голове прошлой ночью, проблемы с равновесием и головной болью, похоже, были решены. Он действительно задался вопросом как именно он собирается объяснить всё МакКою не подставляя Спока. Беспокойство исчезло, когда он встретил Ухуру на пол пути к камбузу. Выражение её лица сообщило ему всё без слов. — Джим, — произнесла она, и больше не нужно было ничего добавлять. — Насколько они близко? — вздохнул Джим. — Они только что вышли из варпа, — сказала она. — По прогнозам Чехова двадцать минут. Желудок Джима ухнул вниз. — Я пойду скажу ему, — сказал он. — Он захочет собрать свои вещи. — Джим, подожди, — Ухура поймала его за рукав. Её лицо выражало именно такое беспокойство, с которым Джим сейчас не хотел иметь дела. — Всё в порядке, — сказал он. — Я просто... Должен дать ему знать. Взгляд, которым она его одарила, говорил, что она знает, что ничего не в порядке, но, во всяком случае, она отпустила его рукав. — Хорошо, — тихо сказала Ухура. Она кивнула туда, куда Джим и так направлялся, хоть больше и не чувствовал голода. — Он на камбузе. — Спасибо, — Джим одёрнул рубашку. — Увидимся на мостике. Сулу опередил его со Споком. Когда Джим сунул голову в дверь, его пилот сидел за столом напротив Спока и дружелюбно болтал. Они встретились взглядами со Споком, и тот склонил голову. Они поняли друг друга без слов. Похоже, что Сулу уже всё рассказал Споку, и в таком случае Джим не видел для себя причин оставаться на камбузе. Поэтому он просто кивнул Споку и выскользнул обратно. Его всё равно ждали на мостике. По стечению обстоятельств, приветствие от вулканского корабля пришло через минуту после того, как Джим занял своё место на мостике. Он приказал Ухуре открыть канал, и она подчинилась. Ее руки летали по панели управления с безмятежностью, которой Джим мог только позавидовать. Он просто надеялся, что экран не выйдет из строя, пока они пытаются поддержать разговор. Сформировавшееся в конце концов изображение было не чётким, но в собеседнике явно угадывался вулканец. Это был джентльмен в возрасте, с чёрными, подёрнутыми серебром волосами. Он, как и все старшие вулканцы во время официальных событий, был одет в строгую мантию, украшенную вулканскими письменами. — Капитан Кирк, — приветствовал его вулканец. — Живите долго и процветайте. Я посол Сарек. Господь всемогущий, они прислали сюда посла? Он казался смутно знакомым, подумал Джим. Он просто надеялся, что это не слишком важная персона. Вулканцы обычно не выходят за рамки разумного, разве не так? Тем не менее, ответное приветствие сорвалось с языка Джима так же машинально, как и всё остальное, что Звёздный Флот вбивал в его голову много лет назад. — Мира и долгой жизни, посол Сарек. Большая удача, что ваш корабль смог прибыть так быстро, — Ухура одобрительно взглянула на него при этих словах, и Джим позволил себе немного насладиться этим. — Это действительно удачно, — согласился Сарек. — Мне сообщили, что на вашем корабле находится один из выживших членов экипажа Болаека. Это верно? — Это так. Мистер Спок в настоящее время у нас на борту. Он восстанавливает своё здоровье после перенесённых испытаний, но его состояние уже значительно улучшилось с момента первого пробуждения. Мы не знали когда вы выйдете на связь. Я думаю, он сейчас принимает завтрак, но если вы хотите поговорить с ним немедленно это можно устроить. — Это было бы предпочтительно, — согласился Сарек. Джим кивнул Ухуре, и она тихо отправила сообщение на камбуз. — Мои люди хотели бы, чтобы я выразил нашу... благодарность, — продолжал Сарек, и, кажется, эти слова причиняли ему почти физическую боль. — За то, как вы справились с… ситуацией. — Спасибо вам, — сказал Джим. — Гнусность всё ещё находится в своём, эм, новом сосуде? Джим серьёзно кивнул. — За кольцом присматривает мой инженер, в прошлом удостоенный наград член Звёздного Флота, — как и вся команда, за исключением меня самого, не добавил Джим. Сарек, возможно, и так об этом знал. — Я полагаю, что он работает над установкой дополнительного защитного поля на случай неприятностей. — Понятно, — ответил Сарек. Он выглядел так, будто ему больше нечего сказать, но за спиной Джима раздался тихий шум открывающейся двери, и взгляд Сарека метнулся к пришедшему. — Спок, — сказал он, и его голос прозвучал так, будто он готов вот-вот сломаться. Джим обернулся, чтобы посмотреть. В свою очередь, Спок застыл в дверном проёме с очень прямой спиной и приоткрытым ртом. По мнению Джима, он выглядел изрядно удивлённым. — Посол Сарек, — выдавил он, после затянувшейся паузы. — Я не ожидал увидеть вас в числе тех, кого отправят за мной, — его рука вскинулась, пальцы уже были разведены. — Живите долго и процветайте. — Вы хорошо выглядите, Спок, — сказал Сарек, и у Джима возникло раздражающее ощущение того, что эти двое уже знают друг друга. Здесь было слишком много сдерживаемых эмоций для простой формальной встречи. По вулканским меркам это было практически возмутительно. — Я исцеляюсь, — склонил голову Спок. — В немалой степени благодаря действиям капитана Кирка и его команды. — Да, меня проинформировали. Я удовлетворён. Удовлетворён? Господи, подумал Джим. Кто он вообще такой? Сарек снова обратил внимание на Джима. — Капитан Кирк, — сказал он. — Я хотел бы забрать мистера Спока и кольцо, а также обсудить ситуацию с вами и вашей командой, если вы не имеете возражений. — Это кажется разумным, — согласился Джим. — Мы можем дать вам коды нашей транспортаторной платформы, — так же добавил Сарек. Джим постарался не поморщиться, стоически делая вид, что не замечает, как Ухура и Чехов отчаянно замотали головами. — Вообще-то, — сказал он, — в настоящий момент у нас имеются некоторые, э-э, технические проблемы с, гм, цепями транспортатора. Возможно, на шаттле будет безопасней. — Очень хорошо, — ответил Сарек. — Вы можете прислать сюда шаттл, — его взгляд снова остановился на Споке. — До скорой встречи, — когда Спок кивнул, Сарек переключил внимание на Джима. — Живите долго и процветайте. — Мира и долгой жизни — безукоризненно ответил Джим, и расслабился только после того, как экран погас. Он выдохнул. — Ухура, — сказал он, повернувшись к ней, — Не могли бы вы найти МакКоя? Я хочу, чтобы вы оба были с нами в шаттле. Чехов, как думаете, сможете поддерживать оборону в наше отсутствие? — Разумеется, капитан, — небрежно отсалютовал ему Чехов. Потом он посмотрел на Спока. — Было приятно познакомиться с вами, мистер Спок, — сказал он. — Надеюсь, ваше путешествие домой будет безопасным. — Взаимно, мистер Чехов, — сказал Спок и повернулся к Джиму. — Капитан, — сказал он, — не найдётся ли у вас минута, чтобы проводить меня к ангару для шаттлов? Джим нахмурился. Он был совершенно уверен, что говорил Споку, где находится ангар. Его было сложно пропустить. Тем не менее, заинтригованный, он решил подыграть. — Конечно, — он поднялся на ноги. — Вам нужно собрать какие-нибудь вещи? — У меня всё есть, — ответил Спок. Он снова был одет в форму с Болаека. Покрой кителя подчёркивал угловатость его лица. — Хорошо. Спок подождал, пока Джим доберётся до двери и последовал за ним. Их тяжёлые ботинки лязгали по металлическому покрытию палубы, пока Джим вёл их к крошечному ангару Баунти. Спок молчал, и Джим его не винил. Казалось, что любое сказанное слово просто разрушит то странное и хрупкое состояние, в котором они пребывали. В слиянии казалось, что у них есть всё время мира, но правда заключалась в том, что у них его не было. Но тишина была почти невыносимой, она оставляла их наедине со словами, которые не были высказаны. Так что, когда они добрались до ангара, Джим рискнул. — Значит вы уже встречались с послом раньше? — Это так, — Спок сцепил руки за спиной. — Кажется, он неплохо вас знает. Спок приподнял бровь. — Да, полагаю, что так, — и когда Джим уже хотел потребовать объяснений, Спок добавил. — Он мой отец, в конце концов. — Ваш... — Джим уставился на него. — Вы серьёзно? — не удивительно, что он показался знакомым, с сожалением подумал Джим. Он вероятно, мельком увидел воспоминание о нём, или хотя бы след такового, за время, которое провёл в голове Спока. — Вулканцы не лгут, Джим — властно сказал Спок, но в изгибе его губ был предательский намёк на улыбку. — Знаете, это работает только с очень наивными людьми. Спок вскинул бровь и Джим ничего не смог с собой поделать. Он рассмеялся. — Я буду скучать по вам, — не задумываясь сказал он. Спок хмуро посмотрел на него, и Джим вздохнул. — Простите, — мягко сказал он. — Но это правда, помоги мне бог. Это странно, Боунс, наверное, думает, что мне нужно проверить голову, но это правда. Простите. Они стояли так близко, что Споку пришлось наклонить голову, чтобы заглянуть Джиму в глаза. — Вам не за что просить прощения. — Правда? — Джим выдохнул через нос. — Джим, — Спок поймал его за локоть. — Если бы я был склонен чего-то желать, я бы возможно хотел, чтобы мои товарищи по команде были живы, а мне не пришлось проводить столько времени в одиночестве. Но даже будь у меня шанс, я бы не стал ничего менять, — его рука медленно скользнула выше с локтя Джима, чтобы сжать его плечо. — Я надеюсь... — он помедлил, сглатывая. — Я надеюсь, — тихо повторил он, — что вы тоже. Губы Джима приоткрылись. Он положил свою руку поверх ладони Спока. — Я бы никогда не пожалел о встрече с тобой, — сказал он, и, потянувшись вперёд, поцеловал его. Какое-то короткое, останавливающее сердце мгновение Спок не шевелил ни единым мускулом, и Джим испугался, что понял всё неправильно. Может быть то, что произошло в слиянии было всего лишь игрой его воображения, продуктом перекрещенных проводов в мозгу, чем-то, чего ни один вулканец никогда даже не подумал бы сделать... Спок обхватил его обеими руками, навис над ним. Он не просто целовал Джима в ответ, он казался изголодавшимся, как будто губы Джима на его губах, дыхание Джима, смешанное с его собственным, были ключом, открывшим шлюзы и позволившим реке вырваться на свободу. Слияния не было, но в нём не было нужды. Он знал, что Спок чувствует, знал о чём тот думает. Всё это было в его прикосновениях, в его запахе, в диком стуке его сердца и в силе его рук. Не было шаттла, не было Сарека, не было неминуемой и неумолимой разлуки. Лишь эхо шагов МакКоя и Ухуры заставило их вернуться к реальности. Когда они оторвались друг от друга, они на мгновение задержались рядом, как будто растягивая последний глоток лета. Джим пригладил волосы Спока на место. — Ты никогда не будешь один, Джим, — прошептал Спок в его ухо, точно как прошлой ночью. Когда через несколько секунд к ним присоединились остальные, они снова были двумя отдельными сущностями, но только слепой смог бы отрицать, что в их движениях было что-то притягивающее внимание. Как бы то ни было, миссией Джима было доставить Спока его семье, а Джим всегда выполнял миссии по мере своих сил. И если после того как пыль улеглась, Спок воссоединился со своим отцом, а кольцо было надёжно заперто до поры, когда оно будет возвращено священникам Гола, Джим сидел в одиночестве в своей каюте, глядя в никуда, и чувствуя только пустоту там, где раньше было тепло и свет, что ж. Он знал, что он не один.