Продолжение в полутонах

Она оставила Дена в классе после занятия, намереваясь индивидуально объяснить, как излечить перелом позвоночника. Шанса на промах здесь не было — человек умирал быстро, упав, например, с высоты. На их потоке любой студент усвоил материал лучше Дена, а Гермиона Грейнджер привыкла работать на совесть. Дождавшись, когда все остальные студенты покинут класс, она обошла учительский стол и оперлась об него, встав перед Деном, сидевшим сейчас за первой партой. — Скажи мне, ты когда-нибудь видел, как выглядит перелом? — Нет. — Это радует, но совсем не значит, что ты не должен быть готов его исцелить при необходимости. Здесь важны не только знания, но важно еще и не растеряться, не упустить свой шанс. — Я понимаю, — тихо проговорил парень, ощущая, как пересохло во рту. — Как думаешь, справишься? — Постараюсь. — Хорошо, — Гермиона оттолкнулась от стола и медленно двинулась к Дену. — Значит, ты считаешь, что готов к различным неожиданностям? Он смотрел на нее, как кролик смотрит на удава, казалось, даже не дыша, и девушка хищно улыбнулась. Ден моргнул как-то странно медленно и услышал в темноте:  — Так не упусти свой шанс. Когда он открыл глаза, Гермиона стояла перед ним без мантии, которая была неизменным атрибутом преподавателей Хогвартса. Вместо этого на ней было короткое и узкое черное платье. Из-под подола виднелась кружевная полоска чулок. Она призывно улыбалась. Ден вскочил, кровь, отливая от головы, стремительно неслась к паху, сердце бешено колотилось. Она медленно повернулась к нему спиной, прогибаясь в пояснице и оглаживая поверхность учительского стола. Приподнявшийся подол платья продемонстрировал Дену полоску обнаженной кожи там, где заканчивались чулки. Она плавно покачала бедрами. Не в силах оторвать взгляд, он неловкими движениями принялся срывать с себя одежду. — Покажи его мне, — томно прошептала Гермиона. Сумев скинуть только мантию и галстук, Ден уже не мог оставаться на месте. Вытянув руки вперед, он сделал два быстрых шага и хотел схватить Гермиону за попу, но та, шустро крутнувшись, ударила его по рукам. — Молния, — коротко бросила она, опять поворачиваясь спиной. Трясущимися руками Ден расстегивал ее платье, рассматривая, как его взгляду открывается тонкое черное кружево лифа, пояса для чулок и… больше ничего не было. Трусиков не было! Гермиона скинула платье и подошла к нему вплотную. Резкий рывок, и полы его рубашки разлетелись в сторону. Ден застыл, словно девственник, когда она ловко расстегнула его ремень и отошла на шаг, оглядывая напряженный член. — Ох, Ден, вот это да! Член Дена зудел, а сам парень не мог отвести от нее глаз. От идеальной округлости бедер, от темных напряженных сосков, растягивавших прозрачное кружево, от атласной кожи и идеально чистых губ там внизу. Капля смазки проступила на головке его члена. И Гермиона, медленно покачивая бедрами, повернулась опять, давая ему мгновения, чтобы насладиться ее красотой, выгнулась в спине, медленно пригибаясь к столу, и растянула в стороны ягодицы. Ден увидел розовое влагалище и аккуратную попку. — Трахни меня. Только рассчитай, чтобы тебя хватило на обе дырочки, — томно попросила она. От этих слов рассудок Дена затуманился. «Мерлин, только не кончить, только не кончить!..», — повторял он про себя, словно мантру. Но это не помогало, предательское юношеское естество уже было на пике. Отголоски рассудка не могли остудить пожар в паху. Гермиона медленно и с удовольствием погладила свой клитор. Не сдержавшись, Ден кончил и… проснулся. Распахнув глаза, он резко сел и против воли разочарованно застонал в голос. Взметнувшиеся ко лбу руки взъерошили длинную спутанную челку, спина была потная, а в пижамных штанах Ден ощутил липкую теплоту. — Чудесно, — пробормотал он, откидываясь назад на подушку. Рядом заворочался и что-то пробормотал во сне Мэт. Они спали на большом разложенном диване в спальне Дена, как всегда предварительно разворошив кровать, чтобы родители даже случайно не догадались о6 их пристрастиях. Впрочем, мистер Мур проводил большую часть времени на работе, а милая и слегка наивная миссис Мур скорее полагала, что «бедный мальчик» Мэт бежит не К Дену, а ОТ своих неблагополучных родителей. Но осторожностью пренебрегать не стоило. Ден прикрыл глаза и под веками вновь увидел ее, призывно манящую своим черным бельем. Такой сон приснился ему впервые. К тому, что она приходит в его сны почти каждую ночь, он привык за этот семестр, но ТАКОЙ она не была еще никогда. Ден закусил губу, сетуя на то, как внезапно и ужасно закончился этот прекрасный сон. Парень даже попробовал спокойно полежать с закрытыми глазами, призывая его обратно, но, как водится, так легко назад возвращаются только кошмары. Приняв жестокую судьбу, он встал, стараясь не тревожить Мэта, и поплелся в ванную комнату. Когда спустя десять минут Ден вышел из душа, подтягивая свежие пижамные штаны, Мэт не спал. — Что с тобой? — настороженно поинтересовался он у Дена. — Ох, Мэти, — Ден запрыгнул на диван и мечтательно прижал к себе подушку, — она была такая… как никогда! — Кто она? — Мэт ощетинился, хотя уже знал, о ком идет речь. — Гермиона. Вся такая развратная, в черном кружеве. Уверенная и властная, — Ден откинулся на спину и, глупо улыбаясь, прикрыл глаза. Даже почерневшее лицо Мэта сейчас не могло привлечь его внимание, он весь был там, в своем сне, в ее классе, с ней. А Мэт тяжело дышал. Его грудь словно качали кузнечные меха, а внутри застыл холодный железный лом, прошивший все тело. Он хотел кричать, хотел вскочить с дивана и ударить Дена, чтобы выбить ее из его головы. Нет. Хотел упасть перед ним на колени и жадно сосать его член, чтобы высосать яд под названием Гермиона Грейнджер. Нет! Он хотел приставить себе дуло к виску и вышибить из своей головы все эти гадкие мысли, забыть, какая паршивая у него жизнь. Но Мэт просто молчал. За полгода до этого. Огромное жаркое солнце, клонящееся к горизонту, играло мириадами бликов на поверхности воды. Легкий ветерок, ничем не напоминающий, что лето подходит к концу, оставлял рябь на поверхности озера, на берегу которого, окруженный горами и тенистыми парками, притаился старинный особняк в викторианском стиле. Эти каменные стены видели уже много сотен раз, как времена года сменяют друг друга, и теперь хранили вековую мудрость и покой, даря его своим обитателям. Просторная полукруглая каменная терраса, расположенная на втором этаже, открывала роскошный вид на бескрайнее озеро, каменные плиты на полу нагрелись от щедрого августовского солнца и готовились отдавать тепло, когда вечер принесет прохладу позднего лета. Он стоял у балюстрады, глядя на воду, и ощущал правильное умиротворение. Быстро клонящееся к закату солнце играло своими лучами с его блестящими платиновыми волосами, зажигало искры в глазах цвета стали. Драко дышал полной грудью, хозяйско-отеческим взглядом обводя свои владения. Уголки его губ были слегка приподняты вверх, а в груди жило трепетное ожидание. В руках он держал бархатную коробочку. Покупка этого поместья в Италии стала действительно знаковой для них с Гермионой. Конечно, они оба обожали их лондонский дом, но именно здесь, впервые за прошедшие шесть лет, они оба почувствовали себя на месте. Это лето, проведенное вдалеке от Британии, было самым лучшим временем в жизни Малфоя. И сейчас, завершалось так же правильно и логично. Он уловил чутким слухом легкие шаги, когда она еще только спускалась по лестнице. Тонкое белое кружево невесомой дымкой окутывало ее ноги, спадало на землю и изящно скользило по каменным плитам, догоняя каждый шаг хозяйки. Он повернулся к ней и залюбовался тем, как закатное солнце играло на ее коже, рассыпалось золотыми искрами по каштановым волосам. Глаза цвета шоколада смотрели на него с нежностью и любовью, а на губах играла легкая, немного озорная улыбка. Еще два шага, и она протянула к нему ладонь, которую он не замедлил взять и сжать в своей руке. Гермиона встала напротив него и бросила взгляд на их тени, отбрасываемые заходящим солнцем на каменные плиты террасы. — Как в сказке, — тихо проговорила она. — Только твои шорты портят картину. Он улыбнулся, а она рассмеялась, поправляя свою кружевную тунику, наброшенную на черный слитный купальник. — Завтра будем в Лондоне. Ты готова вернуться к привычной жизни? — Три накопленных месяца отпуска — это слишком, особенно для меня, — засмеялась Гермиона. Драко улыбнулся, поглаживая ее пальцы. — А ты, решил что-нибудь? — Кресло в Министерстве не сильно меня прельщает, но, если Кардальер и Поттер готовы, я соглашусь остаться консультантом. Гермиона кивнула, но решила уточнить: — А вчерашнее свое озарение ты обдумал? — Наверно, для этого мне нужно чуть больше времени, — рассмеялся Драко. — Но об этом позже. Я хочу, чтобы этот вечер запомнился тебе не моими сложившимися планами, а по другой причине, — с этими словами он вытащил из-за спины бархатную коробочку и открыл ее перед Гермионой. — Какая красота! — выдохнула она. На темной подложке лежала тонкая изящная цепочка. Лаконичный кулон состоял из одного камня — чистейшего круглого изумруда, размером с ноготь. В лучах солнца мириады искр рассыпались от него повсюду. — Я давно думал, что сможет дополнить твое кольцо, и что ты при этом сможешь носить не только на выход. — О да, — засмеялась Гермиона, стеснявшаяся иногда стоимости кольца на ее пальце, — лучше всего его дополнит скромный изумруд, ценою в дом.