Продолжение в полутонах

Ден проснулся в прекрасном настроении. В лучах яркого солнечного света, пронизывающих спальню в башне когтеврана, танцевали пылинки. Таким прекрасным могло быть только весеннее солнце. Сегодня Дену снилось, что Гермиона бросила Драко, и они голые танцуют под написанную им мелодию. К тому же, впереди была целая неделя пасхальных каникул. Родители Дена уезжали навестить тетю Глорию в Лос-Анджелес, и Ден решил остаться в школе. Он представил себе, с какой кислой миной Мэтт прочитает это известие, но отмахнулся от неприятной мысли. Кроме того, оказалось, что и Сэм проведет каникулы в школе, а значит их ждала очень веселая и беззаботная неделя. Сладко потянувшись, Ден обвел глазами комнату. Кровати Уилла и Чарли были аккуратно заправлены, оба они уехали на каникулы домой. Зато Сэм, лукаво улыбаясь, сидел на своей кровати с книгой в руках. — Доброе утро, — Ден улыбнулся приятелю. — Доброе, доброе. Или все-таки принести тебе соболезнования по случаю твоего пробуждения, - и Сэм хитро подмигнул. — Чего? — не понял Ден. — Видишь ли, какая штука. Я всегда с трудом встаю по утрам в учебное время, а тут, как назло, проснулся воскресным утром ни свет, ни заря. Хотел полежать с книгой, понежиться. А тут ты устроил целый звуковой спектакль: Гермиона! О, Гермиона! Схвати его еще крепче! О да! Сэм картинно застонал и изобразил конвульсии. Дена словно холодным душем окатило. Сон слетел с него в одно мгновение, и тут же лицо его бросило в жар, в горле пересохло. — Хорошо провел утро? — Сэм ухмылялся во весь рот. — Чееерт, — протянул Ден, пряча лицо в ладонях. — Да ладно, приятель, уверен, что такие сны снились многим пацанам после Рождества. Сам слышал, как пара гриффиндорцев говорили об этом на травологии. Ден откинулся на подушки и, не глядя на Сэма, тихо произнес. — Она снится мне каждую ночь с самого первого ее приезда сюда. Хихиканье Сэма мгновенно смолкло. Ден перевел на него взгляд встретился с недоумением на лице друга. — Оооо, — протянул Сэм. — Да, — Ден сел и подтянул сползший носок. — Мне кажется, что я люблю ее. — Хреново, друг. Какие у тебя шансы? Ты-несовершеннолетний, а она — звезда. Выкинь ее из головы. Вокруг столько клевых девчонок. — Не могу. А от наших сверстниц меня вообще тошнит, они все пустоголовые. — Серена с нами на одном потоке, — нахмурился Сэм. — Эээ, я имею ввиду, что все свободные девчонки пустоголовые, - неловко поправился Ден. — Нуу, — было видно, что оговорка не вполне удовлетворила Сэма и он повторился, — а какие у тебя шансы? — Пока не знаю, но она весь год не выходит у меня из головы, понимаешь? Весь год! Это что-то да значит! У Сэма громко заурчало в животе. — Знаешь, друг, предлагаю обсудить, что это значит, за завтраком. Друзья неспешно оделись и направились в большой зал. За столом когтеврана было совсем немного народа, большинство школьников разьехалось на каникулы. Сев поодаль ото все присутствующих, Ден увидел на скамье свежий номер «Еженедельного пророка», который оставил кто-то, уже успевший позавтракать. Пока Сэм накладывал себе сосисок и омлета, Ден развернул газету. На первом же развороте он наткнулся на лицо Гермионы. Заголовок гласил: «Шаг в другой мир. Драко Малфой открывает двери нового ресторана». Под заголовком была помещена большая фотография, на которой Малфой лучезарно улыбался, стоя на пороге красивого здания. За талию он обнимал сияющую Гермиону. Ден погрузился в чтение. Но не успел он прочесть и пары строк, как Сэм отогнул газету и спросил с набитым ртом: — Ты есть-то будешь? — Смотри, — вместо ответа Ден повернул к нему газету. Пробежав глазами по статье, Сэм проглотил знатный кусок сосиски и сказал: — Аааа, Серена говорила мне, что ее родители очень хотели попасть на открытие нового модного ресторана. Но там собрался весь свет, и пригласительных не хватило. Вот оказывается, чей это ресторан. На ресторан Дену было решительно наплевать. Он ткнул пальцем в фотографию. — Ну посмотри, как она может быть рядом с этим надменным типом? Он сын пожирателя смерти! Я прочитал о нем все, что только смог найти, после Рождества. Он холодный и двуличный. И посмотри на нее! Эта девушка — идеал! — Согласен, — медленно проговорил Сэм, — она что надо! Но друг, не будь предвзят. Драко Малфой — не меньшая легенда, чем Гермиона Грейджер. Шесть лет назад он остановил вторжение тибетцев. А за грехи своего отца он просто не может отвечать. Это глупо. Его и его мать полностью оправдали после победы Гарри Поттера. И, если уж на то пошло, вспомни новейшую историю. Если бы бузинная палочка не подчинялась Малфою, еще большой вопрос, смог бы Поттер выиграть. — Так ты хочешь сказать, что я хуже Малфоя? Сэм возвел глаза к потолку. — Я не сравниваю вас. Но! Ден, она живет с Драко Малфоем! Очнись! — и Сэм ткнул пальцем в фотографию Гермионы и Драко. — Мы еще посмотрим! Пару недель назад я подарил ей свиток с музыкой, которую написал специально для нее. Я еще не встречал женщин, которых такое могло оставить равнодушным. Сэм затолкал в рот последний кусок булочки с корицей, пробормотав что-то очень похожее на «будто ты много понимаешь в женщинах», и встал. — Идем к озеру? — нарочито бодро спросил он, давая понять, что не намерен дальше продолжать разговор. Ден, который так и не съел за завтраком ни кусочка, сложил газету в карман и натянул на лицо улыбку. Вечером того же дня Ден лежал в кровати без сна. Сэм храпел и видел третий сон, а взгляд Дена был прикован к яркой звездочке, заглядывающей в окно спальни. Интересно, она послушала свиток? Если да, то понравилось ли ей? Конечно, понравилось! Разве может быть иначе? Но как узнать? Надо обязательно будет спросить ее, когда она приедет в следующий раз. А если не приедет? Ден как мог отгонял от себя неприятную мысль, что Гермионе ничего не мешает больше не появиться в Хогвартсе. И тогда он не сможет поговорить с ней, спросить про подарок. Ден протянул руку к прикроватной тумбочки и взял «Ежедневный пророк», который забрал сегодня из большого зала. Вдоволь насмотревшись на лицо Гермионы, он пробежал взглядом статью и зацепился за последний абзац. «Мистер Драко Малфой и мисс Гермиона Грейнджер являются давними почитателями итальянской культуры. Пара приняла нестандартное решение и приобрела для жизни дом в маггловском районе. Дом возведен в традициях итальянской архитектуры и ярко выделяется среди своих традиционных английских соседей на Карнаби стрит». Ден сел на кровати. Он знал! Знал, где она живет! Кузина его матери жила на Карнаби стрит и рассказывала про эксцентричного архитектора, который построил небольшой итальянский палаццо в двух домах от нее. Едва дождавшись утра, Ден побежал в совятню и наспех нацарапал записку для Мэтта. «Мэтти, у меня есть к тебе небольшая просьба. Я узнал адрес, где живет Гермиона. Но до каникул ещe так далеко! На прошлой неделе я подарил ей свиток с мелодией, которую написал специально для нее. И буквально не могу усидеть на месте. Пожалуйста, купи цветы, вложи в них карточку с надписью «Ни музыка, ни цветы не могут быть прекраснее Вас!» и отнеси их в ее дому. Адрес: Карнаби стрит, 68. Я твой должник!»

***

Ты еще можешь выкинуть этот веник в мусорку и уйти отсюда. Именно с такими мыслями Мэтт медленно брел по Карнаби стрит. Когда он получил записку от Дена и прочитал ее, Мэтту показалось, что его сейчас стошнит. Гермиона Грейнджер в буквальном смысле была его ночным кошмаром. А теперь Ден еще просил идти к ней с цветами. Спортсмен Мэтт был дисциплинированным человеком и послушно шел, так как его попросил друг. Но это совсем не значило, что Мэтт этого хотел. Да, он купил букет из крупных белых роз. Да, по его просьбе продавщица вложила в букет открытку, точь-в-точь дублирующую фразу из записки Дена. И да, в этот момент он особенно ненавидел Гермиону, ненавидел Дена, но превыше всех ненавидел самого себя. Когда Мэтт увидел нужный ему дом, на часах не было еще и девяти утра. Тренер Мэтта часто говорил, что неприятные вещи нужно стараться делать утром, тогда, отделавшись от проблем, весь день пройдет хорошо. А еще Мэтт очень хотел увидеть помятую и заспанную тетку, которую потом с удовольствием в красках распишет Дену. Пару минут Мэтт разглядывал аккуратный особняк с полевыми цветами на лужайке и раскидистым деревом у входа. От калитки к дому вела брусчатая дорожка. Мэтт уже собрался с духом, чтобы войти за калитку, как вдруг дверь дома распахнулась, и наружу стремительно вышла невысокая стройная девушка. Она закрыла за собою дверь и направилась к калитке, которую так и не успел толкнуть Мэтт. Девушка была одета в шелковую юбку и массивный свитер, на ногах — белые кеды на толстой подошве, в руках — небольшая сумочка на цепочке. Легкой походкой она шла к нему на встречу, тонкая и хрупкая. Яркое весеннее солнце играло на густых волосах. Мэтт поймал на себе ее заинтересованный взгляд и совсем сконфузился. — Доброе утро, вы к нам? — спросила Гермиона, выходя за калитку. — Мне нужна мисс Грейнджер, — пролепетал Мэтт. — Это я, — сказала Гермиона и сняла большие солнечные очки. За очками обнаружилась пара больших и внимательных карих глаз. — Тогда, это вам, — буркнул Мэтт, протягивая ей букет. Брови Гермионы удивленно взлетели, но она не протянула к нему руки. — Мне? От кого, позвольте узнать. — От Дена Мура, - сообщил Мэтт ее кедам, — там карточка. Гермиона выхватила карточку, не торопясь забирать цветы, и прочитала. Между ее бровей залегла складка. — Простите, я не могу это принять, — сказала она ровным голосом. Мэтт поднял глаза и внимательно на нее посмотрел. Что Ден нашел в ней? Сухая как палка и строгая как училка начальных классов. Еще и зануда, судя по всему. Гермиона уже протянула руку, чтобы вложить открытку обратно, но Мэтт отдернул букет. — Это почему же вы не примете букет? Гермиона вздохнула: — Как вас зовут? — Мэтт. -Мэтт, вы друг Дена? — Да, — с вызовом проговорил он. — Пожалуйста, передайте ему, что это неправильно. Я не могу принять цветы, так как не хочу давать ему повод думать, что он может на что-то рассчитывать. Я не знаю, удастся ли нам с ним увидеться ещe раз, смогу ли я сказать это ему лично. Но я счастлива, у меня есть любимый человек, и я слишком взрослая для Дена. Он обязательно будет счастлив с кем-то, кто ему подходит. — Что значит, сможете ли вы увидеться с ним еще раз? — Мэтт услышал только то, что хотел услышать. — Я имею ввиду… — Где это вы лично видитесь с ним? — Мэтт сделал ударение на слове «лично». Гермиона озадаченно посмотрела на парня. — Я вела у класса Дена несколько занятий. — Личных? — ядовито прошипел Мэтт. — Я не вполне понимаю, простите. — Зато я все понял, кажется. Что вы ему преподавали лично? — Ваш тон, молодой человек, оскорбителен. А ваши намеки еще хуже, — в голосе Гермионы прозвучали стальные нотки. — Если у вас есть вопросы к вашему другу, меня это не касается. Всего хорошего. — Не надо брать чужое, мисс. За это можно и поплатиться. Смерив озлобившегося Мэтта презрительным взглядом, она зашагала прочь, а Мэтт, кипя от гнева, свернул одной из роз голову. Он догадался, что произошло в этом их Хогвартсе. А Гермиона в полном недоумении шла по улице. И что это было? Что за спектакль? Что надумал себе этот Мэтт? И как он позволяет себе так разговаривать? Вид у него, как у самого настоящего малолетнего преступника! И что за сплетни выдумывает Ден? Гермиона была возмущена до глубины души. До встречи с Дафной оставалось всего пятнадцать минут, но Гермиона не могла себе позволить встретиться с подругой в таких сумбурных чувствах. Для начала ей требовалось самой все обдумать. Поэтому она мысленно разрешила себе опоздать сегодня на десять минут и свернула в ближайший парк. Зато Дафна, против своего обыкновения приехала в «Другой мир» на десять минут раньше. В этот ранний час в ресторане уже была занята добрая половина столов. У входа ее встретила Дороти Грувер и проводила к уютному столику у окна. Передав Дафне меню, она жестом подозвала официанта и удалилась. Сделав заказ, Дафна принялась рассматривать посетителей. Видимо, у деловой элиты прочно вошли в привычку бизнес-завтраки. Несколько столов было занято представительными мужчинами в дорогих костюмах. За одним из этих столов Дафна заметила Проктора Эбинга, биржевого воротилу, который год назад разводился с женой. Дафна отказалась представлять его интересы после первой же встречи, так как он недвусмысленно намекнул ей, что размер ее гонорара можно умножить на количество минетов, которыми она его одарит. Так Дафна познакомилась с бывшей миссис Эбинг, которая полгода спустя стала богаче на целый сейф золота в Гринготтсе. Вид Проктора Эбинга сулил подпорченный аппетит, поэтому Дафна повернула свой стул. И тут перед ней вырос стакан свежевыжатого апельсинового сока. — С мякотью, — сказал Драко, плюхаясь за стол. — Привет, Даф. — И вам доброе утро, мистер ресторановладелец. Вижу, дела идут хорошо? — Да, — Драко расплылся в широкой улыбке. — Гермиона что-то опаздывает, — Дафна посмотрела на часы. — Я здесь с семи утра, встречался с поставщиком овощей. Но уверен, что она вот-вот будет. — Кингсли еще не уволил этого немецкого сморчка? Драко отрицательно покачал головой. — История с этим Шепилдом меня очень беспокоит. Я вижу, как она переживает. Хочется, чтобы они поскорее разобрались. Дафна удивленно приподняла брови. — Они разобрались? Малфой, что с тобой?! Куда делся властный и надменный парень, который рос рядом со мной? Ты обмяк. Твоя предыдущая версия уже разрулила бы вопрос. — Нет, Даф, я не обмяк. Я вырос и перебесился. В моей жизни были разные этапы, и я много чего еще хочу испытать. Я уже был мерзким, я был властным, я был мерзавцем и трусом, я менял девушек как перчатки. И это все мне приелось. А сейчас я просто хочу покоя и счастья. И все это дает мне она. Она уже спасла меня однажды, и она дает моей жизни смысл сейчас. Дафна смотрела на него слегка прищурившись, словно не понимая, стоит ли сейчас хихикнуть, придавая словам Драко легкий оттенок сарказма. Но Малфой, кажется, говорил абсолютно серьезно. Он был спокоен, даже умиротворен, и мисс Гринграсс, чуть ли не впервые за последние долгие годы, не находила слов. — Даф, не нужно так на меня смотреть. Возможно, ты на своем жизненном пути никогда не поймешь, что я имею в виду. Это не хорошо и не плохо. Каждому свое. Так вот я знаю, что я не стану недооценивать Гермиону. Если ей будет нужна моя помощь или совет, она придет ко мне сама. Она сильная, она гордая, она — личность. Именно ее я люблю, а не то, что я могу покровительствовать ей, самоутверждаясь таким дешевым способом. Они помолчали. Дафна уже собиралась открыть рот, чтобы похвалить его, как услышала голос Гермионы. — Привет, извини за опоздание. Гермиона чмокнула Дафну в щеку, а Драко в губы и уселась за стол. — Тааак, — Драко хлопнул себя по коленкам, вставая, — я уже завтракал сегодня и сплетни не заказывал, так что оставлю вас. Боюсь перебрать с калориями. И он отправился в сторону кухни. — Ну детка, как дела? Мы практически не успели поговорить на открытии. — Все хорошо, Даф. Правда, сегодня утром произошло очень странное событие. Гермиона подробно рассказала Дафне о музыкальном свитке и приходе Мэтта. Дафна расхохоталась: — Не бери в голову, дорогая. Наверняка паренек пару раз подрочил на воспоминание о тебе и решил, что влюблен. — Фууу, — протянула Гермиона, отодвигая от себя чашку с недопитым капучино Дафны. Пенка вдруг начала казаться ей чем-то мерзким. — А что? У них там сейчас гормоны во всю бушуют, — невозмутимо пожала плечами Дафна. — Ну ладно, а этот второй парень, Мэтт? Он-то что так взбесился? — Тоже все просто. Ты решила заграбастать его друга. — Возможно. Они проговорили больше часа. Дафна поделилась планами на май — Чарльз пригласил ее в Париж. Гермиона искренне порадовалась за подругу. Когда Дафна ушла, Гермиона заглянула к Драко в кабинет. Тот на космической скорости строчил на французском письмо потенциальному поставщику устриц. Они договорились встретиться дома через три часа, и Гермиона решила прогуляться по парку. Солнечное весеннее утро неспешно перетекало в солнечный весенний день. Повесив сумочку на плечо, Гермиона неторопливо прохаживалась по дорожке в парке. Здесь бурлила жизнь. На детской площадке яблоку негде было упасть. Куда ни кинь взгляд, всюду бегают, лазают, висят, хохочут румяные ребятишки. Несколько солидного возраста дам расстелили гимнастические коврики на одной из лужаек, покрывшейся свежей и сочной весенней травой. Поодаль за столиком под ветвями раскидистого дерева оживленно что-то обсуждают трое преклонного возраста джентльменов. Мимо Гермионы пробежал спортивного вида молодой человек. Рядом с хозяином на поводке бежала большая золотистого цвета собака. Гермиона с удовольствием следила за жизнью в парке. Она совершенно выкинула из головы утреннюю встречу с Мэттом и вновь вернулась мыслями к злосчастному Шепилду, в сотый раз обдумывая, как ей от него избавиться. Думай, думай! Должно что-то быть. Надо подойти к решению нестандартно. Но как… Так, откуда он взялся? Из Германии? А как? По программе международного магического сотрудничества. Почему? Потому что участвовал в ней. Гермиона мысленно чертыхнулась. Ей опять начинало казаться, что она растеряла былую остроту ума, и это выводило ее из себя. Очень умно! Что, твоих мозгов хватило только на первые двадцать восемь лет жизни? Маловато, не считаешь? При таком раскладе должность заместителя Шепилда уже выглядит как золотой билет! Кисло улыбнувшись самой себе, Гермиона притормозила у киоска, чтобы купить бутылочку воды. Сделав глоток, она продолжила свой путь. И почему Кингсли выбрал именно его? Гермиона вдруг поняла, что ни разу не спрашивала об этом самого министра, и мысленно поставила себе заметку, поинтересоваться при случае. А почему этот Шепилд решил согласиться? Неужели ничего не держит в родной стране? Или… Гермиона даже затормозила. За все это время она ни разу не задумалась, что все участники программ международного магического сотрудничества, с которыми она знакома, или о которых слышала, никогда не покидали родную страну более чем на год. Год Шепилда в Англии истекал уже через несколько месяцев, а информации о его скором отбытии не было никакой. Напротив, он все больше и больше разворачивался. На последнем пятничном совещании Шепилд отрапортовал, что провел полную экзаменацию сотрудников Больницы, проранжировал их и палаты по новому порядку и планирует приступить к реновации лабораторий больницы и составить план повышения квалификации персонала. Что-то не похоже, чтобы он собирался в скором времени покидать пост… Все эти мысли только укрепили желание Гермионы поговорить с Кингсли. В конце концов проницательный министр не мог не замечать на совещаниях, что отношения Гермионы и Шепилда не складываются. Просить Кингсли о помощи или сочувствии Гермиона себе никогда бы не позволила. А вот просто поговорить и узнать немного больше могла вполне. Оставалось только найти возможность попасть к министру на прием. Эта задача могла стать довольно трудной. Кингсли Бруствер, возглавлявший Министерство магии вот уже одиннадцатый год, явно находился на своем месте. По общепризнанному мнению, он был лучшим министром по меньшей мере в новейшей истории. Каждый год он находил идеи и способы улучшения жизни магического сообщества и посвящал всего себя этой работе. Подумав об этом, Гермиона почувствовала досаду. После памятного разговора с Даф она много раз задавала себе вопрос, чем же она хочет заниматься дальше. И ответа не было. Гермиона откладывала эту мысль и вновь возвращалась к ней. Стоило ей посмотреть на Драко, который самозабвенно занимался рестораном, Дафну, громко смеющуюся над очередной каверзной ситуацией в суде, Гарри, увлеченно рассказывающим о новом мракоборце у себя в отделе, и она начинала грустить. Гермионе казалось, что на фоне этих людей, нашедших свое призвание, она словно прокаженная, которая никак не может решить, кто она, и поэтому занимает чужое место. А ей хотелось, как в школе, гореть своим делом, видеть в нем удовлетворение, быть увлеченной, не замечать часов и не чувствовать усталости. Гермиона вспомнила о Джинни и о ее, как казалось Гермионе, самообмане, заключавшемся в том, что она не хочет больше заниматься модой. Но даже это прикрытие детьми было лучше, ведь Джинни знала, чем она хочет заниматься. Так, прекрати! Прежде чем думать о будущем, надо решить проблему настоящего! Сначала Шепилд потом призвание! Выкинув в урну пустую бутылку из-под воды, Гермиона расправила плечи и вышла из парка.