Заточение

Свет раздражал роговицу, хотелось разодрать веки и тереть ещё сильнее, потому что этого было недостаточно. Ещё! Ещё! Ещё! Но вспышка проходит, а его руки накрывают холодные тонкие ладони юноши в идеальном костюме. Где-то он его видел, откуда-то помнит этот растерянный, немного испуганный взгляд пронзительных зелёных глаз. Эти крапинки слева, темнеющую по краям радужку, постепенно принимающие защитный цвет глаза. И он смотрел в них, понимая, как отходит страх, который ещё мгновение назад его поглощал. Тихий, успокаивающий голос, пусть и с дрожью, был знаком. Но откуда?! Где он уже видел его?! — П-пожалуйста, сэр, не стоит так сильно тереть глаза, они уже красные. Я принесу капли. С-сейчас всё пройдёт. Вот так, хорошо. Юноша выпрямляется и выдыхает, самостоятельно пытаясь успокоиться. Он берёт планшет в руки, так он выглядит ещё представительнее. Мужчина откидывается на стуле, рассматривая окно под звон часов с кукушкой. Как он здесь оказался? — Я ничего не помню. В голове туман. — Это скоро пройдёт, сегодня я подготовил всё, что Вы просили. Холст и краски. Решётку с окна убрать нельзя, но с того расположения она не мешает взгляду… Вот капли. Юноша даёт маленький флакончик без названия, поправляет манжеты и подходит к холсту, проверяя, всё ли принёс. Его движения уверенные, быстрые, ловкие, он сам, как лань, вышедшая на водопой. Почти спокойная, но всё время настороже. Мужчине было не ясно, отчего в груди горит огонь. Идеальный юноша был слишком хорош, чтобы просто оказаться рядом, называть его так вежливо и выполнять его поручения. Тёмная ткань очерчивала его талию, округлые ягодицы и длинные ноги. Ботинки были идеально вычищенными, не похоже, правда, что он в них выходил на улицу. Быстро закапав глаза, он жмурится, натягивая очки обратно на переносицу. — Как тебя зовут? — Называйте меня помощник. Так будет лучше всего, сэр. — А как меня зовут? — Вы знаете, сэр, — помощник чуть растерянно глянул, приподнимая брови, словно был расстроен вопросом. — Хм-м-м. Но я правда не помню. Я художник? — Мужчина осмотрел себя. Он был в обычной белой рубашке навыпуск и мягких коричневых штанах, босой. Вот почему ногам прохладно. Хотя с той жарой, что царила за окном — это спасало. — Сегодня — да. Вы изъявили желание провести день за красками. Winsor&Newton вся палитра, набор кистей. С ними Вам придётся поэкспериментировать, так как для разных целей подойдут разные. — М. Не понимаю. Ничего не понимаю. — Проходите сюда, сэр. Садитесь. Мужчина послушно поднимается и проходит к холсту. Не было сомнений, что всё было качественным. Только зачем это переводить. Он что, умеет рисовать? Неуверенно пройдясь пальцами по кистям, тюбикам с краской, осматривает столик рядом с палитрами и книгами о рисовании на нём. Он хмурится, вновь окидывая комнату взглядом. Чего-то не хватало. — А где мой ноутбук? И стол. Он стоял тогда там, — он указывает на пустое место у стула, где сидел. Он подумал об этом, заметив на полу лёгкие потёртости и царапины, указывавшие, что там что-то должно было быть. И перед глазами предстал стол, заваленный бумагами, книгами и разлитыми чернилами. Помощник вздрогнул и рассматривал мужчину удивлённо, он поднял взгляд наверх. А после и голову, позволяя мужчине увидеть выступающий из-под воротника красный след. А у паренька-то явно страстная подружка. Но он проследил за взглядом, замечая неприметную камеру. — Его убрали на сегодня, сэр, — юноша сглатывает и опускает голову, — пожалуйста, приступайте к работе. У Вас есть всё необходимое. Помощник вновь поправляет манжеты и отходит к двери, вставая у неё. Мужчина же следит за парнем, всё ещё не понимая, как всё это себе объяснить. — И я должен сидеть и рисовать. Без музыки? Без вдохновения? Без осознания, кто я?! От повышенного тона мальчишка весь сжался, но твёрдо посмотрел на мужчину, опуская руки с планшетом. — Сэр, принимайтесь за работу, пожалуйста. Музыка будет вас отвлекать. — Я хочу открыть окно. — Нельзя. — Я не собираюсь работать в таких условиях! Юноша выдохнул и подошёл к нему, уверенный и собранный. Он заглянул мужчине в глаза и медленно повторил заученный текст. — Пожалуйста, Вам нужно сегодня закончить работу. Обед будет по расписанию. Принимайтесь за дело. — Только с одним условием, — мужчина хитро посмотрел на юношу. — Какое Ваше условие? — Ты будешь мне позировать. Кажется, этого паренька так легко удивить и смутить. Его глаза были необычайно многословны, если получится хоть отчасти передать их красоту, день действительно пройдёт не зря. — Я?.. Я не могу, тем более, Вы собирались рисовать л-лес. — Так встань у окна. Лес будет видно. Помощник задумался, растерянно осматривая пол, словно силясь найти причины для отказа, но не находил. Это забавляло. — Хорошо. Только не тратьте больше времени, сэр. Он встаёт у окна и напряженно пялится на мужчину. Словно была в нём опасность, которой сам мужчина в себе не видел. Мысли о том, зачем он тут, для чего и что происходит, отступили. Это было не важно, ведь ответы где-то внутри, не приходят так просто. А вот юноша, который определённо ему нравился, стоял совсем рядом. Такой смущённый, испуганный. — Ну, встань в красивую позу, убери планшет. О, слушаешься? Необычно. Помощник, да?.. Что же, помогай мне, верно. Мужчина потёр ладони и осмотрел инструменты, а после взялся за книгу, пролистывая её. Уже через полчаса был сделан набросок карандашом, но чего-то не хватало, а взгляды помощника были странными, по ним нельзя было сказать чего-то определённого, кроме идеи, что юноша действительно много думает. Слишком. Сколько ему лет? Не больше двадцати пяти это точно. Тонкая линия скул, острый, прямой нос, узкие брови и выступающий подбородок. Шея с аппетитно выделяющимся адамовым яблоком… Всё закрывали этот треклятый пиджак и рубашка! Хотя, в них он выглядит необычайно сексуально. Сколько он готовится перед выходом на работу?.. — Это же твоя работа? Тебе платят? — Да, сэр. Значит, парнишка делает всё по уставу. Кто-то за ними следит через камеру? Почему он ничего не помнит сам? А вот помощник явно его знает и помнит. Может, он под аппаратами? На венах следов нет, голова свежая, в сон не тянет. Что ещё могло указать на вмешательство извне? — Сэр, зачем вы. закатали рукава так сильно? Опустите, пожалуйста. — Что? Боишься залюбоваться? — Нет, Вам так будет неудобно. Фыркнув, мужчина опустил рукава. Он крутил карандаш в руках, осматривая юношу. — Сэр, всё в порядке?.. — Да, просто задумался… Будет лучше, если ты разденешься. Не обязательно полностью, но верх сними. — Нет. Я не могу. Помощник тут же поднялся с подоконника, на который успел сесть, он схватился за планшет и поспешно ушёл к двери, оставляя мужчину с вопросами. Но сам художник уже не пытался уговорить парня или вернуть его, молча берясь за работу.

***

Удушающая жара изнуряла, сколько не пей, всё бесполезно. Анжел радовался наличию в своей комнате кондиционера, настоящего спасителя. Но то было в комнате. В городке он оставался без защиты прекрасного изобретения. Раз в месяц по контракту он имел право выйти из таинственного для всех дома. Тётушка уже ждала его с кучей разнообразных лакомств. И он в прострации проезжал третий забор. Неужели, он снова может прогуляться, сходить и хорошенько развлечься? Позвонить родным и друзьям. О, когда он закончит работать в этом доме, то обеспечит себе всю жизнь, надо только потерпеть. Он сможет. — Дорогой! Я так соскучилась! Как ты, Анжел? Выглядишь просто великолепно! — Ха, спасибо, тёть, — расплывается юноша в улыбке. Знала бы, почему он выглядит так, не радовалась бы. — Всё ещё не можешь говорить о… работе? — Да, не могу. Но я знаю, кто починит твою машину! — Ой, милый, не стоит, оно ж совсем дорого. Проходи, проходи, кое-кто приехал к нам в город… — Что?.. М. ладно. Юноша подвергся расцеловыванию, мягко обнимая тётушку Лауру, а после прошёл с ней в гостиную, не зная, что она там подготовила. На диване сидела молодая девушка, разливающая по кружкам чай. Он мгновенно узнал её. — Милори! Это ты? Привет! Когда ты приехала? Звякнула крышка заварочного чайника, девушка с улыбкой посмотрела на своего друга детства, поднимаясь. — Да услышала, что ты вернулся, и не могла не заехать. Они смотрели друг на друга с вожделённым интересом, тётушка была уверена, что этим двоим есть, что обсудить, поэтому что-то пробормотала про дела в саду и ушла, радуясь своему сюрпризу. — Да, я тут нашёл работу, а ты? Я сто лет тебя не видел, ты… Изменилась. Анжел сел за столик, рассматривая Милори. На самом деле он видел всё ту же светловолосую девочку, с которой они с удовольствием разделывали червей в луже. — Правда? Ха-ха. А ты всё ходишь в своём оверсайзе. — Ну, в детстве я донашивал всё за братом, так что не надо. Они рассмеялись. Это был спокойный день, а вот вечер выдался полным откровений и историй. Они сидели в комнате Анжела, рассматривая фотографии в социальных сетях. — Не может быть, ты правда работал на скорой! Это же ужасно выматывает. — Ага, но я любил эту работу, иначе на ней не выдержишь. О, как-то забирали наркоманку, так она со мной свадьбу сыграла прямо в машине! И это только начало. — О, представляю её разочарование, когда ты сказал, что по мальчикам. — Откуда ты знаешь, что я так сказал? Да-а-а, её почти сразу вырвало. — Фу-у-у! Зачем такие подробности! — Ну ты же любишь поострее! Ха, а сама как? Почему на самом деле приехала? — Ну. На самом деле?.. Мои родители развелись. Она всё узнала. — Ох, какой же он мудак. И что твоя мама решила? — Что переедет обратно к бабушке. Наверное, я с ней. Вот, присматриваюсь, ищу работу. — Чёрт, Милори. Я, конечно, люблю мужиков, но не таких. Девушка смешливо фыркнула и с улыбкой посмотрела на друга детства. — О, я знаю, тут есть одно местечко, как раз для таких вот молодых, как мы! — Что? Тут? — Ага, собирайся, укороти эту бабушкину юбку, сейчас накрасим тебя как следует и вырез сделаем побольше. — Тут есть клуб? — Да, Мил, есть. И я собираюсь помочь тебе как следует расслабиться! — Ты всегда любил тусить. — И сейчас люблю, детка. Я самый популярный роцкер на районе! Музыка — моё продолжение, а танец позволит проникнуть глубоко в моё сознание! Юноша стал придуриваться, неказисто двигаясь, словно услышав свой любимый трек, а Милори звонко рассмеялась. Он всегда знал, как заставить её улыбаться. Всегда знал, что сказать и сделать, чтобы ей стало лучше. Только… В клубе было удивительно многолюдно. Музыку перекричать было практически невозможно. Молодых людей было меньше, чем взрослых, даже прокралась парочка подростков. А Милори с Анжелом уверенно сидели у барной стойки, пытаясь перекричать музыку, постепенно привыкая к ней. — А помнишь, как мы устроили свою собственную тусовку? — Ага, позвали всех одноклассников и старшаков, а потом мама долго выговаривала мне, какая я шлюха. — Пф. В тот день ты была не единственная шлюха для своей мамы. — Ха, как там она тебя называла? — Демон разврата! У-у-ужасный я был друг. — Зато было весело. Анжел улыбнулся. Он и сам не постеснялся дать подруге поколдовать над собой косметикой. Но воплощать спонтанную идею переодевания в девушку не решился. Уж точно не сегодня. Он обвёл заполненный зал взглядом. И наткнулся на Него. Он не мог ошибиться, ведь видел его каждый день. И ночь. — Какого чёрта он тут делает?.. — Кто? — девушка непонимающе оглядывалась, но парень лишь испуганно уставился в свой стакан виски с колой, — Что происходит? — Мил, ты и представить не можешь. Но. Давай просто закажем ещё выпивки. — Ты ещё не. А, теперь допил. Милори легко опрокинула и в себя коктейль, а после они взяли ещё по одному. Музыка, кажется, стала ещё громче, а тело так и тянуло на танцпол. Скрывая все свои страхи и переживания, Анжел улыбался, пытаясь смотреть только на подругу. Меньше всего ему хотелось в свой единственный выходной вновь думать о Майкле. Да и опознаться мог, верно? Алкоголь заменял кровь, постепенно превышая все допустимые дозы. Мысли становились легче. И танец среди толпы таких же отчаянных и пьяных помогал ощутить себя свободнее. Словно все оковы спадали. Чужие тела рядом не пугали, он легко крутил Милори, с хохотом обнимая её. Со стороны они определённо выглядели как парочка. И когда сильные мужские руки увели его в толпу, сжимая талию и уводя в дикий страстный танец, Анжел не был против. Он беззаботно отдавался, через время доверчиво поднимая взгляд. Но знакомое лицо не вызвало тревоги. На неё даже сил не было. Он лишь обнял своего мучителя за шею и улыбнулся, подмигнув и проводя ногой за коленкой мужчины, откидываясь назад под музыку. Кажется, они целовались в тёмном углу клуба, пока никто не видел. А когда его нашла Милори, он сидел на улице, пытаясь прийти в себя и припомнить, как он тут оказался. — Я тебя всюду искала! Ты напугал меня! — П-прости. Кажется, мне стало плохо и я пытался. — Да ничего, — легко простила Мил, осматривая друга, — тебе помочь дойти до дома? — А ты всегда была более выносливой. Нет. Я сегодня джентльмен. Так что провожу тебя я. А до тётушки потом рукой подать. Они шли домой, подтрунивая друг над другом и вспоминая деньки детства. А когда Милори скрылась за дверью, Анжел ощутил гнетущую пустоту. Уже прошло полгода, как он живёт в таинственном доме Мистера Делвора. Уже полгода он каждый день, кроме одного дня в месяц, проводит в странном дне сурка. Полгода… И он не может ни с кем поделиться, даже рассказать, что находится внутри дома. Милори даже представить не может, что все истории о его студенческих годах даже в сравнение не идут с домом Делвора. Анжел дома рассматривал себя в зеркале в ванной. Если бы он говорил о постороннем человеке, то что бы он сказал, увидев такую картину?.. Либо то, что у него очень активная любовница, либо, что он потаскуха. Грязные, пошлые засосы на всём теле, яркие следы от верёвок и кнута. И ему показалось, что есть и несколько свежих следов. Откуда?