Кто она?

День церемонии. Придерживаюсь за локоть отца, идя к алтарю, между двумя широкими рядами церковных скамеек, полностью занятых родственниками со стороны Джеймса и с моей, прямо к ожидающему меня Грину и священнику. Сотни взглядов направлены на меня, отчего мне хочется вжать голову в шею и спрятаться от всех. Но я, гордо подняв подбородок, шла вперёд, улыбаясь через силу. Длинное платье на бретелях открывали плечи, но этот оголенный верх легко компенсировала его длина. Туфли на высоком каблуке позволяли подолу не касаться белоснежного ковра, возвышаясь над ним на дюйм. Уильям вкладывает мою ладонь в ладонь Джеймса, и я чувствую груз, навалившихся на мои плечи. — Лило, — помогает мне подняться на мини-сцену, взяв и за вторую руку. — Да? — поднимаю на него взгляд. — Улыбайся, — смотрит мне в глаза, пытаясь подбодрить собственной ухмылкой. — Конечно, прости, — священник начинает свою речь, на которой я не зацикливаюсь. — Ты в порядке? — шёпотом спрашивает он, чтобы не слишком сильно отвлекать священника, — Да, точно, ты ведь выходишь за меня под дулом пистолета. — Прости, — улыбаюсь ему, не сильно сжимая его пальцы, — сегодня…всё слишком быстро. День рождение, свадьба…и всё в один день. — Мы поторопились только с церемонией, в остальном будем идти в размеренном темпе, — его тон смягчается, как и взгляд, после собственных слов. — Прошу ответить Вас жених, — чуть громче говорит мужчина, привлекая наше внимание. — Да, — твёрдо отвечает Грин, не сводя с меня глаза. — Прошу ответить Вас невеста. -… — я колебалась всего секунду, вспоминая предложение Пола, — Согласна. По залу прошлось весёлое улюлюканье. — Жених может поцеловать невесту, — обхватывает мою шею одной рукой, и мне пришлось приложить неимоверное количество самообладания, чтобы не отшатнуться от его прикосновения. — Не волнуйся, — наклоняется к моему лицу, слегка надавливая на шею. Его дыхание обжигает кожу, а ладонь ложится мне на поясницу, притягивая себе, в тот же момент впиваясь в мои губы поцелуем. Я хватаюсь за его бицепс, теряя равновесие от резкости его действий, тихо мычу ему в губы, когда в ушах стоял гул голосов родственников, улюлюканье и аплодисменты. Сжимаю пальцами его пиджак, ощущая движение его губ, которые настойчиво требовали моего ответа, пытаясь раскрыть их. Он отстраняется, когда через полминуты не получил от меня ответа. Обхватывает мою талию, прижимая к своему боку, ведёт через гостей. — Если бы я не отвернул тебя, то ты испортила бы церемонию, — шепчет мне на ухо, чуть наклоняясь, — больше так не делай. — Мы договаривались. — Думаешь, мне приятно целовать ту, которая этого не хочет? Да, то ещё удовольствие, — усмехается, сильнее сжав мою талию, — не волнуйся, больше без твоего согласия ничего подобного не будет. — Какая щедрость. Садимся в автомобиль, доезжая на нём до элитного загородного ресторана, где и проходит следующая часть праздника. Нас неоднократно поздравляли, хлопая по плечу Джеймса, ко мне же никто не решался прикоснуться, даже родители. Лучшие повара наготовили сотни блюд, но не к одному из них я так и не прикоснулась, изредка делая несколько маленьких глотков воды. Алкоголя мне не разрешался. Слишком молодая для него, а для свадьбы — самый раз. — Лило, время танца, — Грин поднимается с места, протягивая мне ладонь, — идём. — Угу, — вкладываю свою ладонь в его и, поднимаясь, следую за ним в центр зала. — Мы тренировались, помнишь? — Да, — он обхватывает мою талию одной рукой, а вторую вытягивает в сторону. Я же устраиваю свободную ладонь у него на плече. — Улыбайся, — наклоняется ко мне, — Лило, знаю, тебе сложно, но дальше будет легче, в Эмиратах отвлечешься. — Да, прости, — упираюсь лбом в его ключицу, — я…мне больно, сердце весь день колит. — Врача? — Нет, наверное, просто стресс. — В самолёте будет врач. И тебе нужно поесть. — Ты драматизируешь. — Я всё решил, — кружит, слегка сжав талию и приподняв. — Ох, — хватаюсь пальцами ща его пиджак. — Мне тут нашептали, что тебе одиноко, — мягко опуская меня на пол, — Ты можешь продолжить обучение здесь, в Лондоне. Твоя мама сказала, что ты подавала заявку. — Да, конечно, спасибо, — киваю, не решаясь встретиться с ним взглядами. Пару недель назад хотела сбежать из резервации, а теперь всей душой желаю вернуть те мгновенья. — Ты не рада. Может куда-нибудь в другое место? Не волнуйся по поводу заявок и отказов. Я всё решу. — Нет, спасибо, не нужно. — Лило, подумай над этим, какое направление, факультет и с местом конечно же определись, может это повод для того, чтобы мы виделись реже. — Хорошо. — У меня будут дела в Дубае, с тобой будет Итан, — вновь кружит, отрывая от пола, — это не проблема? — Нет, конечно, нет, — последний поворот и музыка затихает, а зал наполняется свистками и хлорамина. — Прошу, поешь, — под руку ведёт меня обратно к столу, на который уже поставили новое блюдо. Ещё несколько часов праздника, и ведущий объявляет о том, что нам пора отправляться в свадебное путешествие. — Мистер и миссис Грин, — слышится из колонок, и остальные слова я уже не слышу. …миссис Грин… Господи, я больше не Спаркс. *** Аэропорт, частная площадка. — Лило, — помогает мне вылезть из машины, протянув руку, — я бы не хотел, чтобы ты была одна, а чувство одиночества не приведёт ни к чему хорошему, — вновь обвивает мою талию прижимая к своему боку, — поэтому у меня для тебя подарок. — Не стоило, — иду рядом с ним, уже не обращая внимания на его привычный жест. — Тебя будет чем заняться, а мне будет спокойнее, — ведёт к ожидающему нас самолёту, — я, конечно, не уверен, что тебе понравится, но в любом случае от него можно будет отказаться. Поднимаемся по трапу, и уже сейчас слышу звонкий лай, а затем шептать девушки. — Собака? — Вперёд, — позволяет мне буквально вбежать в самолёт, где в широком прохода между сиденьями девушка-стюардесса сидя на корточках пыталась завязать красивый бантик на шее золотистого щенка. Она вскакивает, услышав мои шаги. — Простите, мисс Спаркс, я… — опускает голову на щенка, который тут же бежит ко мне. — Миссис Грин, — поправляет её только что вошедший мужчина. — Боже, — присаживаюсь на корточки, ощутив прикосновение приятной шерсти к оголённой щиколотки, поднимаю его на руки, оглядывая животное, — Джеймс, — пёс барахтается, пытаясь найти опору, прижимаю его к груди, — какой милый! — поворачиваюсь к жениху, — спасибо! На лице появляется улыбка, от ощущения мягкого комка шерсти на груди. — Тебе нравится? — Да! — делаю шаг к нему, — посмотри на него! Как он может не нравится? — животное двигается выше начиная лизать мой подбородок, — Ой — отодвигаю его от себя, смеюсь от щекотки. — Вот ты и улыбнулась, — заправляет прядь мне за ухо, но на это жест мне всё равно, — Дай ему имя, а всё необходимое докупим в Дубае, — проходит мимо меня, устраиваясь в удобном кресле. — А какая это порода? — Золотистый ретривер. — Сэм. Можно назвать его так? — подсаживаюсь к нему на соседнее место, он кинул на меня удивлённый взгляд, — Не будешь против? — Нет. Эмили, скажи пилоту, что можно отправляться, — обращается к стюардессе, которая что-то шептала вошедшему Итану. — Конечно, мистер Грин, — уходит за шторку, после чего слышится звук закрывающийся двери самолёта. — Поздравляю, миссис Грин, — кивает телохранитель, уходя в хвостовую часть самолёта. — Спасибо, — щенок устраивается на моих коленях, играясь с поставленными мною пальцев. В остальном полёт прошёл нормально девять часов до международного аэропорта столицы Объединенных Арабских Эмиратов. Открыв дверь, пилот пожелал нам хорошего медового месяца. Город встретил нам духотой и шумом других самолётов. Ночную темень освещали десятки ярких фонарей. — Ты опять ничего не ела, даже после просьбы врача, — уложив свою ладонь на мою поясницу, он придерживается меня, пока мы спускались по трапу. — Поем в отеле. — Я снял пентхаус в центре, закажет доставку. — Хорошо, — не переставая радоваться подаренному животному, не обращаю на его действия внимания. Мы садимся в автомобиль, и следующие полтора часа проводим в тишине. Сэм засыпает у меня на коленях, найдя удобное положение. — Мне нравится, что ты рада, — его ладонь накрывают мою, лежавшую на подлокотнике между нами. — Спасибо, Джеймс, — мягко освобождаю свои пальцы, поправляя волосы, — но не нужно…я рада подарку, но не думай, что наше соглашение никто не отменял. Мужчина кивнул, возвращая внимание своему телефону. Я понимаю, почему он это делал. У нас всё может получиться, но мы даже не будем пытаться. От одной только мысли у меня кружилась голова, а сердце сжималось. — Я отказался от обслуживания пентхауса. Горничная будет приходить раз в два дня. Квадратура в два раза меньше, чем у нас, спальня одна. — Я могу лечь на диване, в гостиной. — Я не буду к тебе приставать, — продолжает он, — и кровать большая. — Не хочу тебя стес… — Не делай из меня тирана, Лило. Я сказал, что ты будешь спать на кровати, а если тебя так волнует моё общество, то есть ещё мой кабинет. Лягу там. Закрыли тему, — его голос стал жёстче в миг, словно говорил со своим подчинённым. Киваю, закусывая губу и всю остальную поездку молчу. Приехав в снятый пентхаус, он помог разложить вещи, а после до самого утра засел в своём кабинете, перебирая какие-то документы. Я же, освободившись, сходила у душ и легла спать, забравшись под одеяло, почувствовала, как на кровать забрался и щенок, устраиваясь рядом с моим животом. Утро было нелёгким. Началось оно с того, что на этаж-спальню поднялся Джеймс, громко ступая по лестнице. По его виду было ясно, что он явно не в себе. Походка неуверенная, лицо слегка опухшее, волосы растрепаны, а рубашка была наполовину расстегнута и помята. Он подходит к кровати, сдергивая с меня одеяло. От страха и неожиданности Сэм спрыгивает с кровати, убегая из комнаты. Предатель. — Джей… — хватает меня за щиколотку, резко и грубо притягивая к краю кровати, — черт.! — ночная рубашка задирается, оголяя бёдра, и, пытаясь прикрыться, боюсь поднять на него глаза. — Красавица, — рычит он и, наклоняясь, встаёт между моих колени, свисающих с постели, — черт возьми, — хватает мои запястья и, сжимая их в одной руке, прижимает к матрасу над моей головой, — моя, — прижимается к моим губам своими, раздвигая их, обхватывает верхнюю часть и больно кусает, оттягивая. Мычу ему в рот, извиваясь под ним. — …ты моя жена, но лишь на словах, — отстраняется на несколько миллиметров и выдыхает эти слова мне в губы, — я хочу тебя и имею право на брачную ночь, которой ты хочешь меня лишить.