Кто она?

— …ты моя жена, но лишь на словах, — отстраняется на несколько миллиметров и выдыхает эти слова мне в губы, — я хочу тебя и имею право на брачную ночь, которой ты хочешь меня лишить. — Ты напился, — целует в уголок губ, затем переходит на шею, — Джеймс, — пытаюсь вырвать руки, но он лишь сильнее сжимает их, — ай! — жмурюсь, чувствуя жгучую боль в запястьях, — наваливается на меня всём телом, вжимая моё тело в матрас и сдавливая грудь, — ах, — из лёгких выходит весь воздух от тяжести его веса. Продолжает целовать мою шею, проводя по ней языком и кусая, свободной рукой оттягивая воротник рубашки, переходит на ключицу. Через секунду ткань натягивается так сильно, что край впивается в кожу, ещё чуть-чуть и слышится треск ниток пуговиц, которые отлетают в его грудь, оголяя ключицу и часть груди. От недостатка воздуха лёгкие начали гореть изнутри, заставляя меня хватать воздух ртом. — Черт, — рычит он и, опираясь на свободную руку, приподнимается, позволяя мне вздохнуть. Отпускает мои руки, которыми я сразу же упираюсь ему в грудь, — твою ж, Лило, — запах виски заставляет поморщиться, — прости. — В-все нормально. — Нет, черт возьми, не нормально, — прижимается своим лбом к моему, — я хочу тебя, мать твою, так сильно, что от одного взгляда на тебя встаёт. А кончать в собственный кулак уже надоело, — его слова заставляют кровь прилить к щекам, — знала бы ты, сколько раз я представлял тебя вместо секретарши, которую трахал на столе. — По соглашению ты… — К чёрту это соглашение. Чем он лучше меня? — Кто? — Тайсон твой. — Ох, Пол.он…никто из вас не лучше, Джеймс, — чувствую его тяжёлое дыхание на своём лице и напряжённость грудной клетки, которая вздымалась под моими ладонями. — Тогда в чем дело? Разве я плох? Может делаю что-то не так? — она рука переходит мне на талию, до треска ткани сжимая рубашку. — Почему ты думаешь, что проблема в тебе? — «Проблема не в тебе, а во мне»? Лило, я не мальчик, мне не нужны отговорки. — Ты хороший, привлекательный, но…но ты знаешь, кто занял место в моём сердце. — Знаю, но почему это никак не останавливает меня? — ведёт ладонью по животу, и я ощущаю жар его тела с новой силой, — с первого дня, когда увидел тебя в том жёлтом платье, я дрочил в душе, желая, чтобы ты оказалась рядом, чтобы, чувствуя твои мягкие ладони на своём теле, это дикое желание хотя бы на чуток спало. — Поэтому ты не хотел оставаться со мной наедине? — Да. — Где Итан? — спрашиваю, в надежде на то, что мужчина придёт мне на помощь. — В апартаментах напротив. Ты боишься. — Прости, — глубокий вздох и в носу опять запах дорого виски. — Я сам виноват. Итан научит тебя обращаться с оружием, в Лондоне. — Для чего? — От меня, — выдыхает, — черт. У нас может всё сложиться, солнце, — поглаживая мою талию, шепчет он, — давай хотя бы попробуем. — Я…Джеймс, мне нужно время, дай мне хотя бы месяц, прошу, я ещё не знаю ни тебя, ни мир, в котором мне придётся жить, — вздрогнув от прикосновения его пальцев к коже моего живота. — Слишком много, я чуть не изнасиловал тебя, спустя две недели знакомства. Что будет за месяц свадебного путешествия, когда мы почти всё время рядом? Не стоит переоценивать моё самообладание, — тяжело дышит, когда переводит свою свободную ладонь на моё запястье, которое тянет через рубашку к оголенной груди. — Я… — Я не прошу спать со мной, давай начнём с малого? Безобидные прикосновения, что скажешь? — ведёт мою ладонь выше, проводя по ключице к шее, которой уделяет больше внимания. Надавливая и по несколько раз проводя по одному и тому же месту. — …д-да, Джеймс. — Просто Сэм, — попровляет меня, — так меня назвала мама. Её звали Авророй, как мачеху. Сэмюэль Грин. После её смерти я сменил имя, хотел и фамилию, но Семья не позволила, — открываясь мне, прошептал он. И что-то мне подсказывает, что если бы не превышенная доза алкоголя, то этих о кровеносных могло и не быть. — Мне жаль. — Мне нужна не жалость, солнце. — Я знаю. — Хочу спать с тобой в одной кровати, — отстраняется, — черт возьми, я хочу банальных объятий и поцелуев. — Ты не кажешься таким человеком, Дже… Сэм. Черт, я назвала в твою честь щенка, — пытаюсь пошутить, но получается неважно. — Всё в порядке, — утыкается носом в изгиб моей шее, — пусть у тебя будет моя мини-копия. — Да, такой же…светлый. — Развратная рубашка, — целует, проводя языком до яремной вены, к которой прижимается губами. — …она для сна, не знала, что ты придёшь, надела бы что-то другое, — вздрагиваю, от ощущения его зубов, — ох! — Нет, мне нравится, даже очень. — Это меня и волнует, — стараюсь не реагировать на его действия, но тело предательски покрывается мурашками подрагивая от страха. — Жаль, что я её испортил, — отстраняется, чувствуя напряжение в моём теле, — я перегибаю, так ведь? — Слегка, — поднимается с меня, оглядывая результат своих действий. Выражение его лица меняется мгновенно, когда взгляд скользит по разорванной ткани ночной рубашки. — Дерьмо. Я сорвался, солнце, прости, — он быстрым шагом спускается по лестнице, громко топая. Моё сердце колотится словно бешеное. Быстро привожу себя в порядок, меняя испорченную рубашку на длинные шорты и футболку, умываюсь и спускаюсь со второго этажа-спальни. Пентхаус пуст. Иду на кухню, где начинаю готовить завтрак из продуктов, которые завезли вчера до нашего приезда по просьбе Джеймса… Сэмюэля. Нахожу продукты для салата Цезаря и решаю, что это неплохой вариант для завтрака. Ставлю в кофе машинку капсулу с зёрнами из Египта и заканчиваю делать салат, выкладывая его часть в тарелку. Но стоит мне сесть за стол, как в прихожей раздаётся радостный лай, а после шелест бумаги и мужские шаги. — Итан? — поднимаюсь из-за стола и иду к двери, но на выходе из кухни застываю, боясь сдвинуться с места. На нем новый костюм, который сидит опрятно, все пуговицы застегнуты, рубашка не мятая. Волосы уложены и лицо больше не выглядит опухшим. У него в руках большой букет белых пионов, который он умудряется держать в одной руке, а в другой небольшая коробочка от Cartier. — Итан скоро придёт, — протягивает мне букет, заставляя обхватить его обеими руками, — прости за это утро, — отпускает цветы, и я ощущаю всю тяжесть букета, — знаю, что купить любовь или симпатию нельзя, но я так извиняюсь, — открывает коробочку в которой лежал золотой набор. Аккуратное, изящное золотое кольцо с большим сияющим на солнечных лучах бриллиантовым камнем. Тонкая цепь с мелкими плетением, на которой висит такой же камушек ограненный в форме сердца. И золотые серьги гвоздики со свисающей короткой цепью позади, украшенные изящными камушками. — Господи, Джей… — вздыхаю, переводы взгляд на лицо мужчины, — Это лишнее. — Нет, в самый раз, за моё поведения я должен тебе развод, — дверь позади него открывается и в ней появляется Итан. — Миссис Грин, — кивает мне, подходя и помогая с букетом, который забирает у меня, — поставлю в вазу на кухне. Вновь мы остаёмся одни. — Позволь, — делает ко мне шаг, вкладывая в мои ладони коробку Cartier, берёт из неё цепь, расстегивая застёжку. Поднимает на меня взгляд, встречаясь с моим, обходит, и через секунду я чувствую его пальцы в своих волосах, которые он аккуратно отодвигает. Сверху опускает на мою ключицу холодный металл, застёгивая его на шее сзади. — Ох, спасибо. — Не благодари, даже не думай, — возвращается обратно, захватывая между пальцами миниатюрные серьги, которые тоже надевает на меня сам, откинув мешающиеся локоны волос назад. — Хочешь, чтобы я просто вязала их? Как должное? — забирает из моих рук коробку и откладывает её в сторону, вытащив из неё последние украшение. — Да, — аккуратно обхватывает моё левое запястье, скользя пальцами по ладони, — с размером, надеюсь, угадал, — надевает на средний палец кольцо, несколько секунд оглядывая собственно работу, — тебе подходит, солнце. Приподносит мою ладонь к своим губам, целуя её тыльную сторону. — Я…приготовила завтрак, — щеки покрывается румянцем, когда он не разрывая зрительного контакта, приходится поцелуями по фаланге каждого пальца. — Да, я чувствую. Цезарь? — Угу. — Через несколько минут привезут круассаны, сыры и что-то ещё, не помню. — Торопишься? — Позавтракать успею, — отпускает мою руку и подходит ближе, — я пойму, если ты будешь требовать развода. — Ты знаешь, что не могу этого делать. У тебя было право взять то, что принадлежит тебе, — упираюсь взглядом в пол, отворачиваясь в сторону окна. — Ты никогда не будешь принадлежать мне, солнце, но я всегда буду этого хотеть, — шепчет эти слова мне на ухо, обхватывая одной рукой мою талию, — Ты боишься? — Тебя? — мои ладони находят лацканы его пиджака, — сейчас — нет. — Я постараюсь, чтобы так было всегда, — оставляет сухой поцелуй на виске, — пойдём, хочется попробовать твой вариант Цезаря. Устаёт рядом со мной, прижимая меня к своему боку. Теперь этот жест кажется более интимным, чем раньше. — Итан, — аккуратно выкручиваюсь из его объятий, — позавтракаешь с нами? — подхожу к кухонному острову, взяв вазочку с салатом. — Миссис Грин, не стоит, — он подходит ко мне забирая из рук содержимое, — я сам, большое спасибо. — Мне было не сложно, — оглядываю кухню, замечая вазу с цветами у стены-окна, которое освещали солнечные лучи, играющие с лепестками пионов. — Лило, идём, — командный тон Джеймса, стоящего у кофе машины, заставил меня вернуться за стол и занять своё место напротив него. — Думаю, нам с тобой сегодня вечером можно прогуляться где-нибудь, — он накалывает на вилку кусочек куриной грудки, — пляж? Как тебе идея? — Ты говорил, что работаешь, разве нет? — повторяю его действие, аккуратно обхватывая кусочек губами. — Найду время. Ты не хочешь? — Хочу, просто не думала, что ты будешь свободен в ближайшие дни. — Тогда ближе к восьми будь готова, на ужин не приеду, — отправляет несколько наколотых частей салата себе в рот, — ты умеешь готовить. — В моём детстве не было горничных и поваров, которые выполняли все дела по дому. — Да, читал это в твоём деле, что у вас произошло с бабушкой? — Жаклин, — поправляю его, — она…она отказалась от меня, как от внучки, когда мне было пять, потому что отец женился на моей матери, а не на той, что ему уготовила Жаклин. — А сейчас именно ты спонсируешь их существование, — усмехается он, отпивая горячий американо, — я знаю почему ты согласилась на это, но твои родители? Что их натолкнуло на это? Всё ведь было хорошо, не так ли? — Я…не спрашивала их, было не до этого, а потом не было подходящего момента, — наедаюсь половиной порции салата, после чего отодвигаю от себя тарелку. — Опять мало съела, — замечает он, смотря на меня, — ты ведь обещала, что вернёшься к нормальному питанию. — Помню. — Мы можем посетить ресторан восточной кухни, может что-то понравится, — настаивает он. — Если ты хочешь, — киваю, — но не думаю, что это необходимо, я хотела приготовить ужин, и мы бы поужинали вместе…до прогулки. — Ладно, тогда так и поступим, — доедает свою порцию, — ты вкусно готовишь. — Спасибо, — поворачиваюсь к Итану, стоявшему у барной стойки, — почему ты не ешь или не понравилось.? — Обязательно попробую, миссис Грин, чуть позже, если вы не возражаете, — улыбается мужчина. — Сходи на шоппинг, прикупи себе каких-нибудь вещей, твоих на месяц не хватит. Да и климат здесь другой. — Да, хорошая идея. — Итан, оставь нас наедине, — кивает подчинённому в сторону выхода, и тот не проронив ни слова, быстро покидает апартаменты. — Зачем? — намекая на эту ситуацию, приподнимаю бровь. — У нас есть выход на крышу, если не видела на втором этаже лестницу за шкафом, там частный бассейн, есть шезлонги, можем завтра отдохнуть там. Вместе, — его слова заставили меня застыть со стаканом кофе у самых губ. — Думаешь, это хорошая идея? После сегодняшнего? — Да, сможем узнать друг друга поближе. — Ты не занят? Работы нет? — сглатывая, аккуратно ставлю стакан на место. — Отменю встречу. — Ох, не нужно, у нас будет ещё время… — Нет, не будем откладывать медовый месяц. Спустя несколько часов мы с Итаном выехали из пентхауса, направляясь по магазинам. Первый: «Prada». Девушки-консультанты чуть ли не накинулись на меня предлагая разные варианты платьев, брюк и футболок. — Итан, — выглядываю из примерочной, придерживая шторку у самой груди. Мужчина стоял неподалёку и быстро оказался рядом. — Да? — Я не могу расстегнуть замок на платье. Поможешь? — закусываю губу, наклонив голову, — мне неловко просить тебя об этом, но… — Мистер Грин, к сожалению, поставил мне ограничение, я позову консультанта, — кивнул, отходя от кабинки. Через минуту я слышу лёгкий стук о стенку кабинки. — Девушка, это консультант, меня попросил помочь ваш мужчина. Позволите? — Ох, Итан не мой парень, — приоткрывают шторку, позволяя ей войти, — я замужем, но не за ним. — Простите, мисс. Чем могу быть полезна? — Я видимо сделала что-то не так, не могу расстегнуть, — поворачиваюсь к ней спиной, открывая ей вид на заднюю часть нежно розового платья в пол, на бретельках. — Ничего страшного, с этими моделькаии такое бывает, но дело не в материалах, а в способах надевания. Когда девушки надевают их через низ, чаще всего молния заедает из-за этого, — чувствую её пальцы на оголенной спине, — Вы не против? — Нет, конечно, нет, — несколько незамысловатых движений её пальцев, и я слышу звук растягивающийся молнии. — Готово. Вас разочаровала данная модель, мисс? — придерживая ткань платья на груди рукой, разворачиваюсь к ней. — Я бы хотела её взять. — Ох, замечательно, думаю вашему супругу понравится! — Спасибо, дальше я сама, — стушевавшись от её слов, отводу взгляд в сторону, чувствуя, как предательски краснеют щеки. — Если нужна будет помощь, всегда буду рада помочь, — приветливо улыбается и быстро покидает примерочную. После мы зашли ещё в несколько бутиков. Самым последним был «Emivi» — магазин женского белья. — Итан, мне неловко, — выбирая удобный бежевый комплект, шепчу я, зная, что он услышит, потому что стоял очень близко, словно боялся кого-то или чего-то. — Миссис Грин? — просит подробностей мужчина, стоя ко мне спиной, поворачивает ко мне голову. — Думаешь меня украдут, когда я буду выбирать бюстгальтер? Тебе не обязательно постоянно быть рядом, — вешаю комплект на место, понимая, что чашечки в нём слишком малы. — Распоряжение мистера Грина, — коротко отвечает он. — Итан, прошу, выйди из магазина. Это выглядит нелепо, — ищу глазами консультанта, которая в момент оказывается рядом со мной. — Добрый день, меня зовут Амели, я помогу Вам подобрать необходимый комплект. Как к Вам обращаться? — .эм… Лило. — Миссис Грин, — поправляет меня мужчина, и девушка кивает. — Миссис Грин, Вас интересует что-то конкретное? — Да, я хотела бы что-то… Итан, — поворачиваюсь к нему, хватаясь за его бицепс, — видишь, я не одна, прошу выйди, — молю его и он поддаётся. Кивает и отходит от нас, — Что-нибудь удобное. — Угу, я вас поняла. Около пятнадцати минут и мы выбрали три комплекта базовых оттенков. Чёрный, белый и бежевый. Они были обычными, без провокации и без возможности для воображения. — Может подберем что-нибудь более откровенное? Думаю, вашему мужчине будет приятно увидеть вас в этом… — показывает мне темно-бордовое бельё из кружева и с пояском для чулков. Мои щеки пылают, а брови ползут вверх. — Ох, нет! Не нужно! И Итан мой телохранитель, а не мужчина! Девушка, прошу вас, уберите его. Рассчитайте меня, — стушевавшись, шепчу я. — Простите мне мою бестактность, миссис Грин, — извиняется, уходя к кассе. Выхожу из бутика, с небольшими пакетами, в которых лежали покупки, через секунду забранные Итаном. — Видишь, со мной всё в порядке. — Я ушёл лишь из уважения к Вам, миссис Грин. — Итан, почему ты перестал звать меня по имени? — Распоряжение мистера Грина. — Да ладно тебе, прекрати, ты сильно отстранился от меня…в эмоциональном плане. — Простите, миссис Грин. — Пожалуйста? — Нет. — Тогда отныне я буду звать Вас, Итан, «мистер Уайт» и обращаться на «Вы» — Миссис Грин, к чему это? Шантажом меня не взять, тем более решение моего начальства я оспаривать не могу, — мы идём по мощенным дорожкам в сторону недавно купленного «Jaguar». — Мы же договаривались…помнишь? Ты говорил… — меня расстраивала эта ситуация, но по его тону модно было понять, что мои усилия бесполезны. — Помню, поэтому прошу принять мои искренние извинения, — открывает багажник через кнопку на ключе и укладывает пакеты, — хотите посетить что-нибудь ещё, миссис Грин? — Только продуктовый. — Этим уже занимаются. — Кто? — Подчинённые мистера Грина, — смотрит на меня, — возвращаемся в пентхаус? — Да.