Мета

Тяжело. Тяжело даже думать о том, как же ей тяжело. Почему-то, вплоть до этого момента она не понимала весь масштаб проблемы, хотя: понимала, конечно, но не сердцем, что и сейчас было готово вырваться из груди и кровавыми ошметками распластаться на грязном полу. Где она вообще? Что произошло? Глаза резало только при мысли о том, чтобы их открыть, да и сделав это, Марго не увидела ничего, кроме чьих-то коленей. Тошнило. Виски сдавило, как при погружении (о да, она ныряла в единственный искусственный водоем Района 800 и на себе испытала прелести давления), так значит вот оно что — давление! С носа потекло, Сью небрежно провела предплечьем оставляя смазанные кровавые дорожки. Кто-то потряс ее за плечо. От резкого поворота тут же отказала шея, грозно хрустнув, и заставив свою хозяйку зажмуриться. Темнота тут же напомнила о себе, скрывая возможную опасность. Но стоило девушке привыкнуть, как она заметила Зайда. Мужчина что-то сказал — это было ясно из его шевелящихся, покрытых свежей кровью губ, но она ничего не услышала. Только невнятный шум и шевеление кого-то рядом. Но собеседник оказался из настырных: вновь вернул внимание девушки к себе властной хваткой на плече, зачем-то наклоняя ее голову вниз. — …ышишь меня? — А? — В зеленых глазах промелькнула осознанность. — Не поранилась? — Зайд спросил это с таким выражением лица, что Марго ощупала себя сверху донизу, только бы беспокойство мужчины оказалось напрасным. Сам он представлял не лучшее зрелище, с оторванными справа дредами и с заметным кровоподтеком на майке с той же стороны. Задело обвалившейся стеной позади? — Вот ведь рыжий ублюдок! — Майк тоже пришел в себя, разражаясь гневной тирадой. Разумеется, и так было понятно, какой еще «рыжий ублюдок» мог его так раздражать. — Сам-то небось еще и посмотреть на шоу остался! — Да хуй с ним, — буркнула Марго и затем, опираясь на стену из-за головокружения, встала. — Сука… — Что такое? — Растрепанная голова Майка тут же оказалась над ее лицом. Гребаная разница в росте. Небольшая. Но такая неприятная, черт бы ее побрал. — Ногу, кажись, подвернула. — Марго в доказательство дернула правой лодыжкой, где кровь от удара смешалась с грязью стены. — А с этим че делать будем? — Грей равнодушно махнул рукой за плечом. Глаза Марго тут же сузились то тонких прорезей и она, наплевав на свое состояние, растирая кровь по лицу, двинулась в сторону бесчувственного Брамы. Заметно прихрамывая, Сью еще и умудрилась пнуть бедолагу под ребра, перекатывая парня к стене. — Успокойся, — Грей, что был ближе всех к разбушевавшейся, крепко обнял ее поверх рук. — Дура, — добавил он уже тише, но по Марго так сразу и не скажешь: она злится потому что услышала или потому что не услышала? Наступило затишье. Все трое замерли в раздумьях, и пока Зайд наклонился над Брамой, прощупывая пульс, Майк и не подумал отпускать Марго из своего медвежьего хвата. Воздух стал пропитываться дымом от огня, расползавшегося за небольшим завалом. Количество кислорода в воздухе заметно поубавилось. В относительно высоком тоннеле, куда они попали благодаря Браме, места, в ширину, хватало на троих. Продуманный однако лаз, продуманный! А Марго о нем даже и не слышала… Странно. Ничего не говоря, и молча пригнувшись, чтобы освободиться, девушка провела рукой по влажной поверхности стены, подмечая ее неровность. Сам коридор, который совершенно точно уходил куда-то вглубь, не освещался — только привыкшее к темноте зрение могло различить очертания друзей и то, благодаря пожару, выглядывающему из-под крупных кусков глины сверху. Огонь, если и не сожжет их заживо, то заметно подкоптит, невесело подумала Марго, со вздохом убирая оцарапанную ладонь к телу. Стопа уже не ныла, а прямо-таки болела, так что, решаться куда-либо идти, нужно было сейчас. — Жив? — Хмуро бросила Сью. — Думаю да, — неуверенность в голосе Зайда заставила девушку поежиться. Она вспылила, стоило только узнать о принадлежности Брамы к ее отправлению в Район 900, но… Даже она бы не хотела, чтобы он вот так вот бесчестно погиб от рук (если так можно выразиться) глупой глиняной стены. Выдохнула. Села подле. Убрала налипшие от крови светлые пряди с его лица. Обратила внимание на неестественно вывернутую левую руку. Она сломала? Да даже если, Марго с шипением поднялась, ощущая помощь Майка. Даже если она ему что-то сломала — поделом. Меньше будет ее бесить в будущем. Будущем? А какое оно, их будущее? — Он не сказал, что нас ожидает за стеной. — Отметил Зайд с присущей ему меланхоличностью. — Один хрен — здесь оставаться не вариант. — Майк отряхнул черную, измазанную в глине футболку и почесал царапину на щеке. Точнее хотел почесать, но сразу же отдернул руку, стоило только запекшейся крови снова дать течь. — Да, — кивнула Марго, с ужасом для себя, принимая помощь Майка в ходьбе. Наступать на правую ногу становилось все сложнее и сложнее. Как бы не было перелома… — Возьмем его с собой, — кивнула в сторону Брамы. — Не оставлять же. Зайд с легкой улыбкой, но едва ли заметной в этой темноте, кивнул, подходя к безжизненному (скорее всего нет) телу. Процессия во главе с Майком двинулась вперед. Правда так медленно, что уж лучше бы они попробовали разгрести завал и как-нибудь пробрались сквозь огонь — как черепахи из древних книг, ну ей-богу! Но Сью бесилась и шла в том темпе, какой задавал Грей, потому что на гнев больше не осталось сил. Но не-ет, но не смирилась, не думайте! Вот денек другой отлежится, и снова вспыхнет праведным гневом и снова польется из ее уст бранная речь! Через день. Не сейчас. Позади плелся Зайд, взвалив Браму на плечо и стараясь не задевать сломанную руку. Разумеется, поступать с раненными таким образом ни в коем случае нельзя. Но, а что им еще оставалось сделать?! Бросить незадачливого Сингха дожиться помощи возле завала, а самим свалить непонятно куда? Уж лучше они все вместе уйдут в неизвестность, чем останутся караулить образовавшийся балласт и задохнутся в темном тоннеле. Да. Определенно. Кстати о темноте. Совсем далеко вдруг замаячил проблеск то ли синего, то ли фиолетового цвета. Поддавшись соблазну, точно мотыльки на горящую свечу, беглецы ускорились, запинаясь о неровности пола. Вот она — свобода, какая бы она не была! В воздухе уже повисла долгожданная прохлада, и кажется даже влажность. После духоты резиденции, только и хотелось, что выйти под открытое небо и подставить лицо дождю, если таковой, конечно решиться пойти. В Хафл Смит редко бывали грозы. Грязная, синеватая тряпка, что издалека показалась спасительным маяком, вывела их в небольшой переулок соседней с домом улицы. Марго еще помнила типичные для местного кафе сероватые стены, только с главной стороны обработанные под кирпич. Холодный ветер тут же ворвался в тупик, заставляя привыкшую к теплу кожу покрыться мурашками. Оттолкнув от себя мусорный бак, что так заботливо прикрывал тайный лаз, Майк отпустил Марго (как-то нехотя) и вздохнул. От облегчения ли, от счастья — все это меркло перед тем, как совсем недалеко, казалось бы рукой подать, взвивалось алое, губительное пламя. Ее дом, дом Сингх… Некогда неприступная крепость и гроза всего Хафла, сейчас таял буквально на глазах, оставляя после себя лишь удушливый запах гари. Это конец. Если не ее жалкой жизни, так всем заслугам, которые отец копил из года в год, поддерживая мир и порядок. А он! Что он наделал?! Зеленые глаза снова поддернула пленка неконтролируемого гнева. Бхавин, ее отец, пригрел вторую змею на своей груди. И что за судьба-злодейка, что заставила ее, Марго, именно сейчас находится в окружении тех самых змей? Устала. Она устала злиться, устала ждать того момента, когда ее жизнь станет хоть немного легче — она же не просит всего и сразу! Чтобы было хотя бы не так… Больно? Она не заметила, как сползла по стенке вниз, совершенно игнорируя зловонье мусорного бака, который, кажется, не выносили уже лет сто, и закрыла лицо руками. Между коленями, в холодной, как и ее сердце луже, проскользнуло ее лицо: грубо очерченные скулы, синева под зелеными, бледными глазами. Тонкие, светлые волосы беспорядочно упавшие на плечи, и где же обычный хвост? Наверное, резинка укатилась где-то в той неразберихе… Да уж, сухие губы растянулись в улыбке, сейчас бы только о своем внешней виде и переживать. — Крис, — рядом тяжело упал Майк. — Что с ним сделает Марк? — Лис? — Сью суетливо прошлась по карманам черных джоггеров выуживая смятую пачку сигарет. — Да нахуй ему наш паренек не сдался. — Дрожащие пальцы выудили белую трубочку. В затемненном переулке вспыхнул небольшой огонек. — Ха… — Девушка блаженно закрыла глаза после затяжки. Вопросительно глянула на парня рядом, протянула пачку в его длинные, холодные пальцы. — Кристофера заберут в штаб-квартиру, — Зайд аккуратно положил тело Брамы к стене, вставая подле Марго. — Лови! — Грей вытащил себе предпоследнюю сигарету, оставляя судьбу последней на совести мужчины. — Курить вредно, — хмыкнул Марго, глядя, как мужчина растерянно хлопает себя по нагрудному карману рубашки. Зажигалку ищет, засранец. — Жить тоже, — бесстыдный мужчина бесстыдно использовал слова самой же девушки всего каких-то несколько лет назад. — В самом сердце клоповника — ему не жить. — Сурово, но по факту заключил Майкл, потирая ушибленный бок. — Время покажет, — расплывчато сказала Марго, а сигареты, тем временем, все больше утаскивали ее больное сознание туда, где не существовало никаких проблем, и единственное, о чем стоило бы переживать — стоит скурить еще одну сейчас или оставить на следующие полчаса? Курить раз в тридцать минут не было самой хорошей идеей, но в ее настоящем мире, мире, где каждый готов воткнуть другому вилку в глотку, что здесь, в Хафл Смите, что в Районе 900 — только так можно остаться самим собой. Не сойти с ума, не встать на сторону корпорации, а жить в свое удовольствие, хотя бы эти несчастные пару минут курения. А может, она уделяет этому слишком большое философское внимание, и на деле просто убивает себя быстрее и сдохнет более мучительно, чем те «счастливчики», что ни разу не пытались познать радость шуршания прозрачной пленки на новой, ровненькой пачке. Шел двадцать второй век, век куполов, лазерных автоматов и любого синтетического наркотика на выбор — а упаковки сигарет как были бумажные и завернутые в тонкий целлофан, так и остались. Стабильность, чтоб ее… — Так, — девушка скинула бычок в лужу поднимаясь. Стараться делать все аккуратно, не задевая больную ногу, было сложно, но не так уж и невыполнимо — она старалась, правда. — Что делать будем, господа? Ваши варианты? И черт ее дернул прийти именно в семейное гнездо, прямо в лапы мерзопакостного братца. Брама, как был предателем, так и остался — ну точно сигареты с неизменной белой упаковкой. Только самые дешевые, паленые или того лучше, заново собранные половиной долей табака внутри. Откуда Марго знает, что так делается? Ну… Каждый проводил свое детство по-разному, не так ли? Кто-то домики для кукол строил или в войнушки на улицах перед домом играл, а кто-то… Кхм… Убегал с места облавы на перекупщиков импортных из Района 100 сигарет, передавая заказчику на перевертывание. Даже имя своему делу придумали — перевертывание! Не какой-нибудь тебе барыга и толкач, а перевертывальщик! Тьфу… Занесло ее опять. Что делать… Что делать… Надо куда-то уходить. Не стоять же на месте и ждать, когда ЛИС снова вернуться на место «охоты» и проверят количество трупов. Если вернуться, конечно, но рисковать так она больше не могла. Да и, как бы не хотелось признавать, а спокойное место требовалось не только Браме. Она сама на ногах держится только на повышенном адреналине да жестком желании убивать. Пересидеть где-то все равно придется, вот только у кого? Дом Сингх был единственным местом, где она могла бы спокойно остаться хоть до конца своей никчемной жизни, чего не скажешь об остальных частях Хафла. Майк? Да что у этого придурка может быть… Только его тайная лаборатория кварталами дальше, вниз, к краю купола. Тайная, к слову, только для него самого — все остальные, включая даже отца Марго знали о ее существовании и иногда просили девушку приглядывать за нерадивым ученым. Можно спросить у Грея насчет того места, а может и не стоит. Захочет — сам скажет. Так, теперь Зайд. Мужчина верный, толковый, но совершенно за прошедшие года ей незнакомый. Что у него есть помимо должности (какой бы еще знать) при нынешнем главе Сингх (даже в голове произносить это стоит плотно сжатых зубов) непонятно. Стоит его выслушать, наверное. — Лисы склонны возвращаться к предыдущему месту охоты, — медленно говорил Майк, чертов прочтитель мыслей. — Тем более, то, как они нас отпустили, ну… Слишком просто, что ли, во-от. — Свалить бы по-хорошему из Района, — как бы невзначай заметил Зайд. — Валить давно пора с планеты, чувак! — Грей дружеским жестом похлопал мужчину по плечу, вновь принимая серьезный вид. — Отсюда далековато, конечно, но у меня была лаборатория. Под землей. — Речь приняла невнятный оборот. -… давно не был правда… и… забрали… — Че? — К Марго постепенно возвращались силы. — Если уж предлагаешь — говори понятно! — Хуй его знает, говорю, что с ней сейчас! — Крикнул Майк и его высокий голос эхом прошелся по стенам переулка, спугивая кота где-то сверху. — Вы чего тут, шпана, расшумелись?! — В неярком свете улицы встала сухонькая старушка. Шпана? Брови Сью взлетели вверх. У старой что, совсем зрение поплыло? Не видит поди, что перед ней вполне себе взрослые люди… — Вон отсюда! Повадились мне тут бутылки свои бить и сигареты кидать! — Упс. Неудобненько вышло как-то. Марго втянула голову в плечи, стараясь не глядеть на разбухший от воды бычок под ногами. — Мы уже уходим, — миролюбиво раскинул руки Майк, подталкивая девушку вперед. — И пьяного своего, тоже заберите, — буркнула старушка, с недоверием оглядываясь назад. «Пьяный» Брама тут же замычал, двигая сломанным или, скорее всего, вывихнутым плечом. Понятное дело, что боль во всем теле вскоре затмила все желание делать хоть какое-то движение. — Не двигайся, дурак, — Сью топнула в его сторону, кивая Зайду, мол, помоги, дотащи его до места Майка, а там разберемся. С небольшим препирательством и болью на загорелом лице Брамы, процессия двинулась куда-то на главную улицу. Светало. Рассветы в Хафле всегда были одними из самых красивых: вдали от высоченных построек центральной части города, среди безжизненных холмов и полупустынь — красота. В особенно теплые, даже сказать, жаркие дни, желтое светило окончательно поднималось часам к половине пятого, раскрашивая блеклые стены трущоб. Марго помнила эти захватывающие дух моменты, когда не проспав и часа ночью, сидишь на крыше дома Сингх, выкуриваешь десятую сигарету и лениво стряхиваешь пепел вниз — тем же временем оно, Солнце, отдохнувшее и полное сил, также лениво выкатывается из-за горизонта, принимается поливать желтизной сухие и пыльные дороги, заставляя уставших от жизни жителей Хафл Смита вставать. Тогда, в своей буйной подростковой юности, она могла не спать все ночи напролет, ронять наполненные каким-то дерьмом (не в прямом смысле, конечно… не всегда…) пакеты на одиноких прохожих, и задыхаться за периллами от смеха, изредка выглядывая и замечая средний палец «счастливчика». Девушка всегда отвечала тем же, чем и ей — так учил ее отец. Так научила и жизнь. Чего она не помнила, так это промозглого, буквально леденящего душу ветра, чьи порывы пришлись раненой, уставшей и не по погоде одетой Марго не по душе. Какого черта холодно то так?! Вчерашний дождь также вошел в копилку «какого-черта». Вот если бы пыльная буря вдруг накатила или жара под сорок пять градусов — все нормально, так бывает, а холод, сырость и дождь — нонсенс. Жители Хафла давно привыкли выжимать из себя последние капли сил в душном и стоячем воздухе местного рынка, чем искать в доме что-то, способное заменить теплую куртку. Природа решила сойти с ума вслед за человечеством? Хах… Природа. Имело ли смысл говорить так, когда вот уже какой десяток лет, люди жили под куполами, а те, в свою очередь, создавали все условия, какие были бы присущи каждому из районов, некогда плодородной Земли-матушки. И если в Районе 100 было донельзя жарко, а в Районе 400 — вечная мерзлота (выражаясь символически), то в Районе 800 все было ой, как сложно и непросто. В целом теплые зимы, сопровождались редким выпадением снега и прочих осадков, не распространяясь, от чего-то на территорию ближе к стенке купола. Зима. Ну, конечно же. Уже середина октября близилась, пора бы и погоде поменяться, но чтобы настолько? Не-ет. Здесь точно что-то не то, и в корпорации, кто там у них занимается регулированием жизнеобеспеченья…научный отдел? вот они напутали что-то, и теперь погода взбушевалась. Как же, однако, бесил Марго холод. Да. Определенно. Майк несильно толкнул девушку в плечо, иначе она так бы и осталась смотреть куда-то вдаль, мимо крыш зданий, в серое, слегка посветлевшее небо. Жизнь на одном только моменте не заканчивается, но Сью отчего-то казалось, что стоит ей сдвинуться с места, как последняя ниточка, соединяющая ее с домом Сингх — оторвется. Разумеется, был еще Майкл, Брама, да и Зайд тоже — но, блять, как же бесил ее тот факт, что теперь, как прежде уже не будет. Не будет тех посиделок на крыше, нравоучений в ее кабинете, который Брама, наверняка, нет, со сто процентной вероятностью, забил всякой хренью за пару лет ее отсутствия — еще и отмажется потом, мол, ты ушла, что мне оставалось делать, я такой бедный-несчастный-меня-все-кинули. Тьфу. И почему же она задумалась об этом только сейчас, а не в свой первый день в Районе 900? Тлеющее здание осталось далеко позади. Навстречу стали выходить спешащие по утру люди, с недовольным, точно как у Марго лицами из-за промозглого ветра. Привыкшая ходить в открытых топах девушка, сейчас куталась в обычно повязанную на бедрах ветровку. Ее, кстати, корпорация выдала. Как иронично то. Аж жуть. Да и ошейником светить не хотелось. Майклу тоже — но пришлось терпеть из-за отсутствия хоть чего-то, что могло бы закрыть ворот обычной футболки темно-синего цвета. Путь, который прокладывал парень, проходил по самым видным точкам района. Марго даже возмутилась в один момент, что Грей хочет их всех нахер спалить перед ЛИС или даже Силами Самообороны, на что раскосый только отшутился и продолжил идти сквозь толпу на рынке. Странно, но никто так и не остановил их и не спросил насчет Брамы. Прямо-таки чудеса в решете! Видимо это Марго отвыкла от прелестей жизни Хафл Смита, иначе бы так же как и Майк, плюнула бы на все свои переживания. Это же Хафл Смит! Здесь можно устроить перестрелку средь бела дня, а тебе еще и ружье всунут помощнее, чтобы эффективнее прострелить противнику мозги. «Меньше знаешь, крепче спишь» — фраза, благодаря которой большинство хафлцев доживает до совершеннолетия (восемнадцати), а вот «бей первым» или «лучшая защита — это нападение», помогает тем самым восемнадцатилетним родить своих детей, и так по кругу. Кругу боли, отчаяния, вседозволенности корпорации и их цепным псам, то есть лисам — ЛИСам и прочему сброду, по типу Зика. Не сказать, конечно, что всем было насрать — не всем, но они оказывались в подавляемом большинством пофигизме. Пару раз несколько грозных мужчин порывались остановить их, но болтливый язык Грея не только отвадил их подальше, но еще и помог обзавестись парой сотней квен. Парень даже в шутку размышлял, через какое время листовки с его фотороботом будут висеть по всей Новой Республике, с текстом: «Потенциально опасный вор. Живым или мертвым», но из-за награды, меньше украденной суммы, никто даже палец о палец не ударит и он доживет свой (не)счастливый век и умрет где-нибудь в объятьях грудастой красотки. — Почему бы не подохнуть прямо сейчас, долбаеб?! — Вскинулась тут же Сью, но так и не дотянулась до отросших темных прядей друга. Хм. А с каких пор она считает этого придурка другом? Брехня! Они уже обсуждали это и…

***

— …идем выйдем. Слова Марго ударили по Майку с такой силой и неожиданностью, что единственное, о чем он подумал, было количество сигарет в кармане. Девушка же гулливеровскими шагами прошла в сторону стеклянной двери балкона и даже придержала ее, пока Грей не допер до нее на своих двоих. Первой мыслью было остаться там в гостиной, выслушать Мишель, может быть как-то помочь Крису, ведь он, как никто другой, постарался для их побега, вот только с вызовом в глазах Маргарет не поспоришь. Назовите его тряпкой — не поспоришь. — Мы обещали ему, — речь шла о Крисе, — что пробудем с ним пару дней, а затем свалим. — Марго окончательно вышла на балкон, опираясь на холодные стеклянные перилла. Тридцатый этаж, прекрасный вид на расположенную чуть ниже часть Района 800: яркая луна отражалась от блестящих панелей соседних домов, терялась дальше на дорогах и редких проезжих машин в столь поздний час. Тишина. В Районе 900 тоже была тишина, давящая, напряженная, как воздух перед грозой. Там никогда не шли дожди. — В Хафл Смит. — Прерываясь на речь, Марго снова ушла в себя. — Но мы не можем… — Бросить их, да? — Блондинка вдруг устало выдохнула, растекаясь руками по ребру ограды. Перелезть через нее не составило бы большого труда, как-то лениво заметил Грей, подходя ближе. Стеклянная панель двери тут же захлопнулась, отделяя их от остальной квартиры. Руки сами потянулись за сигаретой, что он и сделал. Нащупал в кармане свободных темных штанов, выданных МЕТА Со. смятую картонку; чуть дрожащими руками, наверное из-за накопившегося стресса, вытащил сразу две сигареты — одну себе, другую ей. Удивительно, но спустя столько времени «совместной» жизни, многих лет знакомства и тесного, кхм, контакта, они ни разу не разговаривали друг с другом вот так: тихо, без препирательств, ничего не доказывая и не отрицая. — Что-то типа, — кивнул Майк растрепанной головой, пытаясь выжать из своей зажигалки хоть что-то. На третий или даже пятый раз его ждал успех. Не глядя, он протянул небольшую голограммную пластину девушке, их пальцы соприкоснулись, но оба предпочли проигнорировать этот момент. Не дети. Не та обстановка. — Мишель предлагает красиво самовыпилиться, — на ее желтом, в свете горящей сигареты, лице проступила кривая улыбка. — Что бы со всеми почестями, как говорится, и в звуках вальса! — Грубые руки стряхнули пепел куда-то вниз, а голова наоборот откинулась назад, чтобы наблюдать, как ветер уносит сизый дым. — Не думаешь, что это лучше, чем продолжить доживать свой век — побитыми, ныкающимися собаками? — Майк нарвался на выставленную сигарету и ее тлеющий край едва ли прожжет ему грудь. — Ты, может и предпочтешь сгнить в затворках подвала, а я хочу еще забежать домой. Домой. Как много было вложено смысла в такое простое слово «дом». Это тебе и здание, и коллектив, живущий в нем и целая страна! Что для Маргарет считалось домом, можно было только предположить, но скорее всего, речь шла о фамильном гнезде. Ну зайдут они туда, засветят ебалом, а дальше что? Все равно, покуда не снять им браслеты от корпорации, они, словно говном обмазанные, будут привлекать излишнее внимание. — А потом? — Парень резко затянулся, и его легкие послали хозяина нахуй. Дым, казалось, растекся вместо никотина по венам, прочным комком застревая в горле. Приступ нескончаемого кашля застал его уже на полу, с адским головокружением и в конечном итоге — со вздохом облегчения. Надо прекращать курить. Надо бы… Но, почему бы не «завтра»? Хорошее слово, и сегодня завтра начнется «завтра», и завтра то самое «завтра» будет не сейчас, а «завтра»… Какая же хрень ему кажется. Сам запутался в своих мыслях. Сью и не думала помогать парню, только глянула сверху вниз, жив ли он, и снова меланхолично уставилась в отражающую поверхность дома напротив. Кажется, он был построен несколькими этажами ниже того, где они сейчас находились, а может, сказывалось расположение выше по холму. Хуй его знает. — Постараюсь выехать из Района 800. — А вот это что-то новенькое. Марго хочет уехать? Но куда? Зачем? Точнее, причина то как раз и не нуждается в объяснении, но… Без него? Глупый, глупый Майкл Грей, если еще не понял, что после ТОГО случая, Марго даже и взглянет на него в каком-то другом свете, кроме как на изменника-предателя-говна-уебка-мира-сего и так далее. Но надежда же умирает последней? — В Район 700? — Вместо промелькнувших мыслей хмыкнул Грей, вставая. — Да хоть в него, — девушка приговорила сигарету, скидывая окурок вниз. Все равно, так поздно вряд ли найдется человек, схлопотавший сигаретой по голове, да даже если и найдется — ей то, птице высокого полета, чего бояться? Не побежит же «обиженный» в здание и не начнет тыкаться в каждую квартиру спрашивая: «Кто же это посмел швырнуть на меня такую махину?!» Правда, если говорить по существу, то по всей Республике действовал единый штраф за мусор на улицах. И на него ей было похуй в первую очередь. Пусть хоть ДНК анализ проводят, ее уже в этом доме год как не будет. — И без меня? — Вот он и произнес самое сокровенное. Глупая улыбка прикрыла волнение, беспечный жест в виде вытянутых для объятья рук — отчаяние. Если Маргарет уедет, а он почему-то в успешности затеи не сомневался, их пути окончательно разойдутся не имея даже малейшего шанса на схождение. — Ой, бля-я… — Марго скривилась, точно от лимона, после чего сделала попытку отойти к двери. Быстрая реакция Майка выиграла ему еще пару минут. Загородив собой проход, парень вновь обратился к собеседнице. — Я серьезно. — Я тоже. — Она не побоялась встать вплотную, и ее глаза уперлись Майку в районе носа. Он был выше ее. Не так ощутимо, но все-таки выше. — Поверить не могу, что твоя башка настолько опустела, — палец дамы уперся кавалеру в лоб. — Что ты до сих пор смеешь думать о подобных вещах! — О каких таких вещах, Маргарет? — Грей празднуя минутную победу, ухмыльнулся. — Я же ничего такого не говорил! — Он завязал себе еще один страховочный трос. Если первый, трос-нападение сорвется в пропасть маргаретского дерьмового настроения, то второй уж точно сгладит его падение. Падение с небес мечтаний и фантазий, не иначе. — Отойди! — Она всегда была плоха в дипломатическом подходе, точно так же, как всегда, выигрывала там, где применялась грубая сила. А он, напротив, всегда умел подначить языком, почти никогда не пытаясь переиграть соперника кулаками. — Я. Никуда. С тобой. Не пойду! — С каждым новым словом палец врезался ему в грудь, а казалось — в самое сердце. — Аргх! — Марго со всей присущей ей яростью встряхнула парня за ворот футболки, оттягивая ткань, оставляя следы на и без того настрадавшейся поверхности. Майк отступил, и подал голос уже тогда, когда девушка почти скрылась за стеклянной преградой, именуемой дверью. — А я пойду. — Слова дались даже легче, чем он рисовал в своей голове и… — Что? — Вот так ночь, полная сюрпризов. Он не ждал от нее ответа, и уж точно не вопроса. Хочешь протянуть разговор, Маргарет? То есть, Маниша. Да будет так. — Я буду следовать за тобой, хочешь ты этого или нет. — Грей улыбнулся, впервые за долгое время, той самой, нежной и какой-то детской улыбкой. — Мне похуй.

***

Точно брехня. Не друг он ей, так, товарищ по несчастью, лишний рот на тонущем корабле. Просто так совпали дурацкие обстоятельства, и им сейчас никак не разойтись по своим дорогам — зато потом, как только все уладиться… Что потом, Марго? Что пойдешь делать? Да и когда это твое «потом» наступит? Когда ЛИС перейдет от слов к действию и вычислит всех сбежавших Мет? Или быть может, стоит подождать личного появления Мисс М. для полного счастья? — Твою мать! — Со всеми этими мыслями, девушка не уследила за Майком, что шел далеко впереди, и впечаталась в его костлявую спину. — Че стоим, кого ждем?! — Добро пожаловать! — Юноша ничуть не обиделся на резкость слов Сью, а только отошел немного в сторону, чтобы продемонстрировать обыкновенную ржавую дверь на углу дома. Марго не помнила ее, хотя и ни раз бывала возле «тайной» лаборатории Грея. Это какая-то шутка? Зайд так же, как и его бывшая начальница завертел головой — только дреды с одной стороны взметнулись: конец оживленной торговой улицы, какое-то заброшенное кафе или магазин, далее только безжизненные пустоши с редкими покосившимися домами. Неужели не было другого способа пробраться к месту? Зачем нужно было переться через рынок? Мужчина откровенно говоря устал и проголодался — во рту, со вчерашнего вечера ни росинки. И если по дороге идти было более-менее сносно, Брама немного передвигал конечностями и помогал неожиданному спасителю, то под конец — парень снова отключился, повиснув на шее Зайда, точно камень при утоплении. Хоть сейчас ищи ближайший водоем и топись. Кажется, он уже думал об этом без шуток. — Та-ак, — Майк усталого настроя мужчины не разделял, напротив, суетливо побежал куда-то за угол, глянув на Марго перед этим. Девушка на гляделки не ответила, только сложила руки на груди. — Это его, кхм, лаборатория? — Зайд приблизился к Марго, прислоняя Браму к грязной стене. Ну и местечко, конечно… — Уже и не знаю, что о нем думать, вот честно! — Сью развела руками, поправляя слезшую с плеча ветровку. Серая, непримечательная, поверх прозрачного темного топа. Пользуясь открытой местностью, ветер взыгрался с большей силой, нагнетая обстановку серыми тучами. И сегодня будет гроза? Что-то новенькое. Впрочем, у Марго уже который год все через жопу, чему удивляться? Дождь не самая большая из ее проблем. Да-алеко не самая. — Ебаный свет, думал не найду… — К ребятам вышел Майк, а на его голове осталась плотная паутина. Где он, черт его дери, лазил? На темных брюках остались размазанные следы от грязных рук — он просто вытер запачканные ладони и глазом не моргнул. Как всегда. Это был бы не Майк, не поведи он себя, как полный кретин. — Че искал то? — Резонно спросила Марго, с цоканьем подзывая парня к себе. Стоило ему подойти, как он тут же получил несильный подзатыльник — зато паутина упала. — За что?! — Грей плаксиво встряхнул волосами, превращая их в окончательный бардак. — В твоих паклях уже пауки завелись, — девушка принялась рассматривать свои ногти, совершенно игнорируя зрительный контакт с Майком. — Пф, — он недолго переживал, поворачиваясь ко всем спиной. — Ключ я здесь спрятал, давно, правда. Вот и пришлось повозиться! — После недолгих манипуляций с ключом, старая железяка жалобно проскрежетала, заодно стряхивая с себя остатки зеленоватой краски. Не без помощи Зайда, заржавевшие петли удалось привести в движение, и, наконец, загадочная лаборатория Майка явила себя. Темное, небольшое помещение, в котором едва ли двое смогли бы стоять — и то, лицом друг к другу… — Эм… — Марго толкнула Майка, пробираясь вперед. — Это, что? — Как что? — Парень невинно захлопал глазами. — Ты же обещал нам убежище дать! — Вот и вскипели нервы Зайда. — Кто говорил об убежище? — Грей все продолжал гнуть свою линию, хлопая длинными ресницами. — Кинем Браму тут, а сами… — Ах ты ж, — мужчина в два счета налетел на худого Майка и поднял того над землей. Марго уже как-то привыкла к выебонам знакомого, а вот Зайд — нет. Все через этого проходили, кто-то более спокойно, как Крис, например, а кто-то… Ну… Вот так. — П…пусти! — Прохрипел шатен, держась обеими руками за запястье мужчины. Тот лишь сильнее сжал ладонь чуть ниже ошейника. — Я… же п…штил… — Ладно уже, — лениво произнесла Маргарет, после того, как ей надоели мучения Майка. Ну, спасибо, что хоть не дала помереть! Мать Тереза, ебаная. — Ха… — Бедняга не удержался на ногах, тяжелым грузом падая на влажную землю. — Ну? — Над Майком, точно коршуны, нависли озлобленные Марго и Зайд. Девушка с напором взглянула в глаза Грея, повторяя вопрос. — Да, щас, блять, дайте отды-шаться… — Парень, в доказательство даже схватился за горло, и встал лишь после очередного шиканья со стороны девушки. — Какие вы нервные! — Он отошел ото всех на всякий случай. Тонкая фигура придурка исчезла в темени, кхм, шкафа? Как еще стоило бы назвать это место? Ловкими движениями рук, Майк скидывал с полок все содержимое: на пол летели какие-то древние бумажные книги, разбивались банки с засохшей некачественной краской — такие бы даже в Хафле уже не использовали, и, о чудо! Стенка перед довольным собой Майком принялась медленно отъезжать в сторону. Ему не хватало картинно повернуться к «публике» и сделать небольшой поклон… Не-ет. Он же так не сдел… — Та-дам! — Сделал. Он, блять, действительно поклонился. Идиот. Для него все это — игра! Зайд лишь закатил глаза. — Г-де я? — Брама вновь пришел в себя, пытаясь поднять левую руку, но только скривил лицо. — Бля-я… — Либо ты заткнешься, и мы поможем тебе, — Марго присела на корточки перед братом. — Либо останешься здесь — истекать кровью, дожидаясь ЛИС или псов корпорации. Что выбираешь? — Пошла ты… — Блондин устало выдохнул, но больше не произнес ни слова. — Хороший мальчик, — Марго с издевкой потрепала парня по голове, вставая. — Что там? — Палец указал в темный коридор. Сколько коридоров она уже прошла в своей жизни, и ни один, блять, не привел ее к чему-то хорошему! Майк, услышавший вопрос, подошел ближе. — Мое убежище, — он легкомысленно пожал плечами. Немного простояв, будто бы ожидая продолжения диалога, но поняв, что девушка вновь закрылась от подобного рода вещей, только взялся тащить Браму самому. — Ах! — Вздрогнул тот, стоило ему оказаться на ногах. — Терпи, братишка, — прыснула Сью, пропуская всех спутников вперед. Зайд не спешил проходить в неизведанное. Остановился. С недоверием оглядел Грея — повернулся к Маргарет. — Там прямая дорога, где-то минут пять. — Хихикнул Майк, скрывая усталость на лице за улыбкой. Хах. Вот что Марго в нем уважала, так это его вечный оптимизм. Руку прострелили? Так это же наоборот к лучшему! Теперь перестанешь чувствовать головную боль! В Район 900 упрятали? Так там же и жратва бесплатная, и ночевать где попало не придется! Дурак… — Иди-иди, — слова Марго возымели эффект, и грузная фигура Зайда, наконец, двинулась вперед. На мгновение, всего на пару секунд, она подумала, как же он похож на Гордона. Такой же немногословный, серьезный, с каким-то, даже ей неведомым прошлым — а все равно на ее стороне, помогает, не бросает. Хотя мог бы. Наверняка. Он не Марго, сбежавшая из заключения, и не имеющий за спиной хотя бы одного места жительства. Не жил же он все это время в семье Сингх? Нет. Точно нет. Коридор встретил их затхлостью. Узкий, совсем не такой, какой указал Брама незадолго до взрыва. То и дело приходилось обтирать стены локтями или втыкаться головой в потолок: сверху сыпалась стружка, скорее всего земля, а одежда мгновенно покрылась остатками паутины и еще какой-то хрени. Путешествие бизнес-классом в пучину отчаяния и лжи Майкла Грея. Только сегодня, со скидкой в сто процентов! — Я, — хрипло начала Сью, придерживая Майка за плечо — только придерживая! Коридор темный, ни зги не видно, упадет еще, Браму вот поранит. Да. — Не помню, чтобы ты добирался до лаборатории таким путем. — А? — Не-ет, только не это. — Сле-едила?! — Этот заискивающий тон Майка она узнает за тысячу верст. — Таков был приказ отца, — равнодушно бросила Сью, все еще стараясь прижать локти к туловищу, чтобы не продирать единственную куртку. Получалось плохо. В какой-то момент, выступающий острый камень так сильно зацепил ее, что не сумев сдержать крик, девушка улетела в стену. Нормально приложившись головой, Марго ощутила легкое головокружение. — Что там? — Голос Зайда исходил откуда-то слева — коридор иногда поворачивал — и достаточно далеко. — Все пучком! — Ответил Майк, устало опуская Браму. Он пробурчал что-то неясное, проваливаясь в беспокойный сон. От боли, обуявшей все тело, силы иссякали моментально. — Понял. — Зайд, кажется, двинулся дальше. Но Майк же сказал, что путь займет не более пяти минут, и дорога не свернет, ведь так? — Ты как? — Голос Грея раздался совсем рядом с лицом, и если бы Марго могла видеть, она бы непременно отпрянула — но фортуна была не на ее стороне, а потому сейчас, один ноль в пользу Майка. — Зацепилась, — буркнула девушка с хрустом и упавшим сердцем отдирая ветровку. Ну пиздец. Воцарилась тишина, иногда разбавляемая шумом от неспешного продвижения Зайда. — Пошли. — Марго нащупала предплечье Майка, чтобы аккуратно перешагнуть через тело Брамы на полу. — Это черный вход, — зачем-то пояснил Майк. — Что с главным? — Сью постаралась звучать как можно менее заинтересованной. — Да все ок, просто… — Парень замолчал ненадолго, подбирая слова. — Мне показалось, что Марк может оцепить приграничный район. Идти по окраинам означало бы нарваться на ненужный нам конфликт… Брама был бы точно не в состоянии, да и твоя нога… — Все с ней в порядке. — Сказала, как отрезала девушка, больше не поднимая эту тему. — Ребята, вы где? Здесь тупик! — Какой еще тупик, блять? — Марго резко остановилась, заставляя Майка ойкнуть сзади. — Нащупай на стене выступающий камень, Зайд! — Крикнул он. Мужчина ответил не сразу. — Та-ак. — Пошли, чего стоим то? — Грей легонько толкнул Марго в плечо, чем вызвал толпу неожиданных мурашек. — А? Да, да, пошли… — Что дальше? — Зайд терпеливо ждал попутчиков. — Нажми, — девушка даже в темноте почувствовала, как Майк пожал плечами. — Ого! Коридор в конце вдруг засветился, ну точно свет в конце туннеля. Марго даже прыснула от этой мысли. Но это было всего лишь убежищем ученого-интроверта. Стоило Зайду выполнить все указания мальчишки, как сбоку от него в стену ушла стена — лабиринт, не иначе, и хорошо, что без всяких ловушек. Мягкий, желтый свет древних ламп с нитью накаливания в центре, озарил широкое квадратное помещение, разделенное по секциям. Три широкие ступени привели его на «первый этаж». Зеленые, где-то не докрашенные, с подтеками краски стены; неотделанный, бетонный пол с подобием ковра на нем — грязный, истоптанный, с неясным рисунком кровавого цвета (хотелось бы верить, что красный цвет не оказался настоящей кровью, а Майк — тайным расчленителем маленьких детей). Зайд даже встряхнул головой. Слева — стена впритык, справа небольшой столик, если хорошо постараться, на четверых. За ним покосившаяся разделочная тумба, отключенный холодильник какого-то, ну уж очень старого образца. Над столом висела «люстра» в виде лампочки на веревочке — она же загорелась первой по приходу гостей. Край древнего холодильника упирался в бетонное ограждение, которое уже затем, прямо перед Зайдом обрастало лестницей на «второй этаж». Под ней, без дверей, находилось еще одно помещение, предположительно спальня или же ванная? Кто знает. В нерешительности Зайд застыл только до тех пор, пока позади не послышались уже знакомые препирательства между двумя друзьями по несчастью. — Ебаный свет, думала не дойду! — Марго настолько устала, что у нее даже и не возникло никаких вопросов по поводу обустройства места. Просто толкнула Зайда плечом и села за единственный деревянный стул. Ножки протяжно скрипнули, но неожиданного седока не сбросили. Справа от нее, прямо в стене оказался книжный шкаф! Только подумать! Настоящие, мать его, бумажные книги! И откуда только у Майка денег столько скупать антиквариат? — Зайд, душечка, — а вот и владелец баснословно богатой коллекции пожаловал. — Помоги мне поднять Браму наверх. — Мужчина слегка повернулся, чтобы рассмотреть над собой край бетонного пола надстройки, с железными прутьями, в качестве ограды. — Ну? — Майк, вообще-то устал держать здорового мужчину на своих плечах, весом так под восемьдесят килограмм, и хотел бы уже скинуть ношу, а уже потом рассматривать архитектуру его жилища. — Да да, конечно. — Зайд рассеяно проморгался, и уже через мгновение поднял бесчувственного парня на руках. — Ого! — Рядом неизменно вился Грей. — Мне бы так! А то тащил его, как ебаную тряпку, хотя он и есть тряпка в каком-то смысле, то есть… — Он осекся под тяжелым взглядом Марго внизу. — Я не думал кого-то обидеть, я… — Завалишь ебало? — Сью уже не видно из-за железных перил, правда ощущения безопасности это все равно не придавало. — Бе-бе-бе, — Майк, точно ребенок, шепотом передразнил подругу, чем вызывал у Зайда улыбку. — Сюда. Кисть руки со следами крови (своей, либо же Марго) указала на узкую пыльную кровать в самом углу выступа. «Второй этаж» в общем представлял собой жалкое зрелище: два больших ящика, собранных вместе и накрытых толстым слоем мягких тканей — чтобы не так жестко; рядом самодельная тумбочка из того же дерева, такой же тусклый ковер на полу и… Хирургический, мать его, стол! Чистый, словно бы только что с конвейера, накрытый целлофаном и аккуратно подоткнутый у пола. В стене, прямо над ним — шкаф, с завязанными ручками дверцы, на них замок. Одинокая-лампа-люстра над ним не горела, но отчего то казалось, что именно она будет ярко освещать все здесь белым, не дающим тени светом. — Ты… — Зайд запнулся. Немного подумав, положил всё-таки Браму на то, что именовалось кроватью и замер. — Подпольный врач? — Хах, — щеки Майка залил румянец. — Нет, конечно… — А мог бы им быть, — плечи Грея дернулись, стоило только Марго остановится на предпоследней ступени и опереться спиной в стену. Руки она сложила на груди — так спокойнее, так она в безопасности.

***

— Положите его на кровати так, чтобы левая рука свисала вниз. — Майк уверенным движением снял защитную пленку со своего детища — буквально с кровью выдернутый на черном рынке настоящий медицинский стол многопланового использования. Конечно, в настоящих больницах, особенно при МЕТА Со. профессионалы разделяли их на перевязочные, хирургические, с дополнительными фиксаторами и с подголовниками… Хотя иметь такой, что был у Майка уже считалось чудом. Он и правда мог бы спасать жизни хафлцам, история болезни которых, зачастую не разглашается в легальных общественных клиниках. Разумеется, никто не откажет в лечении человеку с деньгами, но если ты из Хафл Смита, и ранение у тебя уж больно круглое и на вылет — жди отряд Сил Самообороны, сколько бы бабла ты бы не был готов отвалить. Такая она, медицина Новой Республики — бескомпромиссная сука. Прижатый к стене стол снова увидел свет: его серая, упруга поверхность бережно оглаживается ладонью, пока на фоне шумят Марго с Зайдом. Перевернуть человека, делов то… Майк невольно закатил глаза. И подумать только, она всегда знала, куда он бегал по ночам. Аж дрожь берет. Увлечение медициной началось еще глубоко в детстве, как ни странно, с игры детей на улицах Района 300. Группа мальчишек замучила щенка до кровавых брызг на черном асфальте, в затем выбросила на растерзание у ближайшей мусорки. Изверги — подумали бы все остальные. Надо осмотреть — подумал он. Майк понимал: то, что случилось с бедным животным называлось смертью. И нет, она не напугала его так, как казалось бы должна — она вызвала в нем интерес. И дважды нет, он не пошел мучить других кошечки собак, коих под куполами осталось считанные десятки; он принялся их изучать. Долгими ночами напролет, сидел Грей перед несчастным тельцем убитого (не им, кем-то другим) голубя или котенка, раздвигал упругие кишки, осматривал округлый желудок, если он, конечно оставался цел, а не расплескивал свое содержимое, и думал — насколько он сам, человек, похож внутри на эту птицу. А что, те же глаза, тот же мозг, та же пищеварительная и выделительная система (с небольшими упущениями). Нет. Он не резал трупы людей. Он только тайком пробирался на похороны незнакомых ему людей, любуясь лицом Смерти издалека. Свое увлечение древней наукой он признал незадолго до его «отъезда» из родного места, в шестнадцать. Первую медицинскую книгу приобрел через год, будучи уже одиноким скитальцем в трущобах Района 800. Свой первый скальпель — в 23, этот чудо-стол в 23,5. А там и долбанная история с Зиком, чья осведомленность увлечениями своих людей привела его к производству наркоты, названия которых сам, же и не знал. Кто знает, быть может именно его формула привела Мэй к зависимости. Столом он так и не воспользовался. Просто не успел. — Ну и че дальше? — Марго тяжело положила руку на его плечо, опираясь. — Надо дать ему время полежать, — все еще витая в своих мыслях, пробормотал Майк. Затем, совершенно неожиданно стянул с себя футболку, скатывая прямо на коленке в рулон. Сью вспыхнула, невольно любуясь торчащими лопатками на жилистой спине, отступая к Зайду — подальше от нежеланных мыслей и ощущений. Ловким движением Грей подложил валик Браме в подмышечную впадину, вызывая невнятное бормотание со стороны больного. — Он будет орать, — усталость брала верх над разумом, перед глазами все плыло, но лечь сейчас спать означало бы все худший диагноз для его первого пациента, и потому, Майк взял себя в руки и произнес. — Марго, сходи пока в душ. — Здесь есть и ванная комната? — Кажется, девушка искренне обрадовалась возможности смыть с себя все дерьмо Хафла. — Да, — Грей прошел мимо, как бы намека идти за ним. — Под лестницей, — тонкие пальцы щёлкнули по выключателю. Старая лампа со скрежетом загорелась тусклым желтым светом, периодически подрагивая. Ванная, как ванная, если не считать тот факт, что находилась глубоко под землей: зеленый, грязный, скорее всего от плесени кафель на стенах и полу; сразу от входа ржавый унитаз без сиденья и крышки; далее раковина с куском, найденного где-то стекла; засохший кусочек мыла на самом краю; душевая кабина из поддона по колено и лейкой, прикрученной к стене под углом. Занавесок не было. Ковриков тоже. Грязно. — Чем богаты, — хмыкнул Грей, подходя к крану на стене. Выкрутив оба вентиля на максимум, он сложил руки на боках, ожидая. Где-то внутри стен послышался надрывный скрежет, по трубам потекла вода. Ну как потекла… Сначала кран захлебнулся, выхаркивая кусок чего-то черного со стружкой ржавчины — Майк с отвращением протолкнул его ко сливу, обтирая грязный палец о штанину. Все еще с голым торсом. Все еще, почему-то смущающий Марго. Желтоватого цвета вода, больше похожая на чью-то ссанину, лениво полилась вниз, наполняя поддон душа грязными струйками. — Стечет, будет пригодна. — Парень устало присел на край, невидящим взглядом упираясь в столб воды. — Ты… — Спустя долгую минуту молчания, Марго сделала шаг вперед, но так и не закончила мысль. Нога подвернулась, то ли из-за полученного вывиха, то ти из-за усталости — тело как-то само полетело вперед, и если бы не молниеносная реакция Грея, распласталась бы девушка на грязном полу с пробитым виском. — Ты чего? — Тихий голос Майка раздался где-то у плеча. Да уж. Она буквально села ему на колени, придерживаемая мужской рукой под талией. Правда, такая близость продлилась недолго: парень аккуратно посадил Марго на свое место, опускаясь на колени. Медленно принялся расшнуровывать ее армейские боты. — ТЫ чего?! — Она вспыхнула, скрывая смущение в агрессии. — …подвернула… — Черные волосы внизу скрыли лицо. Он продолжал снимать ее обувь. Она продолжала задыхаться от давно позабытых чувств. — Чего бормочешь? — Сказано менее гневно, чем хотелось. — Я говорю, ногу ты подвернула. Надо осмотреть, — светло-коричневые глаза поднялись, прямые пряди челки упали, заслоняя их. Лицо измученное, с подтеками грязи и крови. Не дождавшись ответа, он снова вернулся к ее ногам, бережно ощупывая стопу. — Ай! — Вырвалось. Кость щиколотки правой ноги тут же заныла. — Наверху есть бинты, — он поднялся. Марго, хватит на него смотреть. Отвернись. Обматери его в конце то концов! — У тебя шла кровь из ушей, — ладонь нежно оглаживает кожу возле виска. — Да он же изменник! Только вспомни, какой похуизм был на его лице, стоило ему признать свой поступок. — Сейчас все хорошо слышишь? — А? — Из-мен-ник. Предатель! — Ну, да. Просто к-кровь осталась… — Предавший однажды, предаст и теперь! Одумайся! Бл… — Его лицо как-то совершенно внезапно оказалось к ней ближе. Рука плавно переместилась на щеку, вторая уперлась в холодный край бортика. Шумела уже прочистившаяся вода, комната пропитывалась влагой. Гулко отдавались шаги Зайда наверху. Майк же ждал. Только чего? Она ощутила как тяжело он выдохнул, прямо ей в губы, останавливаясь всего в каком-то миллиметре, не касаясь, чувствуя, как напряглась ее спина. Как остановилось дыхание. Как гулко забилось ее сердце. Как не закрылись притягательные зеленые глаза, как сбился с ритма его собственный бьющийся в груди аппарат. Будто бы он дурак. Будто бы и сам не понимает, какую глупость хотел бы совершить. Наделал он уже в свое время ошибок, и то, что связано с Ней — в особенности. Не их дружба в те далекие и прекрасные времена, не их незабываемая (во всяком случае, для него) ночь. Совсем другое, такое, что не хотелось бы произносить вслух. Рука на бортике до скрипа сжалась. Ладонь с щеки исчезла. Как же он сам себе противен. Зубы сомкнулись на собственной внутренней стороне губы. Возник отрезвляющий привкус крови. — Я, — в карих глазах всколыхнулась печаль. Отстранился. — Положу полотенце у входа. Двери, как видишь, нет. — Он улыбается, она видит фальшь. — Никто не потревожит. Могу отыскать хотя бы шторку, но честно, не ебу, есть ли она вообще… — Спасибо, — заткнув всех своих тараканов в голове, она крепко сцепила пальцы на его запястье. Он аккуратно высвободился, кратко кивая. Резким движением отвернулся, и ей, конечно, показалось, как он шмыгнул и утер лицо, уходя.