In fact

Она рассыпается на маленькие бирюзовые искорки, удивительно похожие на те, что вылетают из хлопушки с блестящей фольгой. Прямо на глазах. Этот демон.... Этот демон с такой странной для ночного существа загорелой кожей. Её кудрявая чёрная шевелюра красиво развивается от взмахов мечом. А Нэнси всё никак не может добраться своим кроваво-красным мечом до её тонкой шейки. Кажется, будто эта загорелая женщина и вовсе не демон. В её глазах горит пожар, хотя и плоть давно остыла за несколько веков. Серые глаза, такие несуразные, неподходящие для её смуглости, смотрят насмешливо. Она относится к бою как к обычному развлечению. Тому, что может разрушить скуку, навеянную вечной жизнью. Нэнси старается сохранять спокойствие и собранность. Ведь, вообще-то, она не создана для бурного выражение чувств. Она отчуждённа большую часть своей жизни. Но почему же? Почему же она не может взять свои эмоции под контроль именно в этом бою? Сердце захватывает жгучая ярость. Жгучая, как пожар в ледяных глазах. Пожар. Пожар. Пожар. Интересно, какие они были, когда этот демон ещё был человеком? Карие? Или, может, голубые? Или может они всегда были такого цвета? Эти вопросы не должны возникать сейчас, в пылу боя. Демон в очередной раз уворачивается от её клинка. Полоска света, - обман зрения - будто бы остаётся в воздухе ещё на пару секунд. — Как тебя зовут? – скалясь, спрашивает демон. Нэнси уворачивается от летящих в неё ножей, делая прыжок назад. В этот момент, она просто мысленно становится перед стариком, который заставлял выполнять её на первый взгляд такие бесполезные упражнения, на колени. Только теперь, спустя пару лет работы охотника на демонов, она поняла, что это было необходимо для развития ловкости. — Нэнси. – зачем-то отвечает она, глубоко дыша, пока есть возможность. — Аннунциата, значит, – ехидно растягивая гласные, с безумной улыбкой и выпученными глазами будто бы уточняет, но больше произносит мысли вслух демон. Нэнси безмолвно несётся на неё, сталкиваясь мечом с её неаккуратным, даже грубым клинком. От их столкновения летят, сразу же рассеиваясь, бирюзовые искры. — Не называй меня так, тварь, – прерываясь из-за того, что слишком усердно давит на оружие противника, сквозь стиснутые зубы отвечает Нэнс. Всё происходит слишком резко. Искусство демонической крови, не иначе. Рука, с длинными пальцами и острыми чёрными когтями смыкается вокруг горла охотницы, больно надавливая, да так, что из неё вырывается отчаянный хрип. Губы, такие холодные, хоть и ярко-красные касаются её нижней губы, противно и слюняво засасывая. Рука сжимется всё сильнее, из-за паники чудится, что воздух заканчивается. Длинный коготь царапает ей затылок, оставляя неглубокое ранение. — А меня Сьюзан, – она отвратительно проводит языком по щеке. - Ох, боже, боже, ты никуда не годишся. Такая горькая. Даже и есть как-то не хочется. Демон отпускает её, и она бессильно падает на колени, хватаясь за горло, на котором уже были видны покраснения, и откашливаясь. А затем, Сьюзан исчезает. И всё, что остаётся Нэнси, это смотреть на бирюзовые искры и давится собственной ненавистью к сероглазому существу.