Его последний шанс

Салазар, как же он был зол! Все то, что произошло какое-то мгновение назад между ними, ужасная ошибка, которую Драко хотел как можно скорее исправить, чтобы не чувствовать вины, застилавшей ему глаза. Но обида на нее все же пересиливала, и он резко поменял свое решение в сторону Грейнджер. Она подпустила его к себе настолько близко, что они оказались в постели друг с другом спустя пять лет разлуки. В его голове до сих пор образ, где раскованная Гермиона сама принимала его в себя, будто не она же отталкивала Драко, просила уйти и оставить ее в покое. Что ты творишь, Грейнджер? Она снова поставила между ними стену. Высокую и прочную, чтобы на этот раз они точно расстались навсегда, будто бы их никогда ничего и не связывало. Грейнджер причинила ему боль одними словами, добираясь до самого сердца, чтоб уж наверняка, и взамен получила то же от Драко. Куча гадких слов, сказанных им в порыве гнева, до сих пор витала в воздухе, а пощечина, оставленная Грейнджер, все еще отдавала болезненными ощущениями на коже. Она. Ударила. Его. Первый, мать твою, раз. Драко не брал в расчет тот удар, который Грейнджер «подарила» ему в Хогвартсе, предпочитая думать, что это все прошлая жизнь. Сейчас все настолько серьезно, что он до сих пор ощущал жжение на щеке, потирая при этом ушибленное место. Трансгрессировав в свой кабинет, Драко выругался про себя и, стащив с плеч пиджак, закатал рукава рубашки. Одним движением руки он смахнул бумажную волокиту со стола, сложенную в аккуратные стопки для его же удобства. Но в данный момент это не особо волновало Драко, точнее, ему было совсем плевать. Как она посмела ударить его? Он хотел придушить ее, сделать ей больно физически, чтобы она чувствовала, каково это может быть на самом деле. — Вот же идиотка! — рявкнул он, прерывая тишину кабинета, и, ударив по столу несколько раз, увидел сбитые костяшки пальцев, с которых медленно сочилась кровь. Драко облизнул губы и запустил руки в волосы, чтобы попробовать успокоиться, но назойливый образ Грейнджер, отказавшей и ударившей его, постоянно всплывал перед глазами и не давал ему прийти в себя. Он покачал головой и, завидев на винном столике уже давно початый виски, хмыкнул. Малфой сделал несколько больших глотков, после чего кинул бутылку в стену, наблюдая за тем, как стекло разбивается на множество осколков, а коричневые капли стекают на пол. — Эй, полегче, друг, — сказал Забини, поднимая руки вверх. — Хочешь разрушить к чертям весь Малфой-Мэнор? Извини, но тогда тебе придется искать новое место жительства, потому что к себе я вряд ли тебя пущу. — Иди на хрен, Блейз, — гаркнул Драко и расстегнул две верхние пуговицы рубашки, чувствуя, как ткань сдавливает все тело. — Какого ты вообще здесь? Разве мы договаривались… — Нет, не договаривались, но я не мог не навестить лучшего друга, тем более от тебя не было никаких вестей, — Забини без приглашения сел за рабочее место Драко, тем самым раздражая того еще больше. — Рассказывай, ты же знаешь, что я не уйду, пока не получу новую порцию сплетен от лучшего друга. Драко закатил глаза и прислонился к стене, медленно съезжая вниз. Последнее, чего он желал, — говорить с кем-то и рассказывать все, будто он находился на приеме у психолога, к которому Грейнджер не раз водила его, чтобы Драко отпустил все то, что преследовало долгие годы и не давало спокойно жить. И он не мог сейчас сказать, что ему это помогло, потому что все вернулось обратно. — Грейнджер, — сказал Драко. — Гребаная сука… — Я понял, — кивнул Блейз, ухмыльнувшись. — Теперь давай глубинную суть проблемы, потому что твой неразборчивый лепет понятен только тебе, друг. — Мы переспали. Драко потер переносицу и услышал тихое фырканье Забини, который вот-вот и выпустил бы свой смех наружу, но решил, как обычно, поиздеваться над ним. — Что, прости? — спросил Забини, прикрывая рот рукой. — Ты плохо расслышал? — недовольно пробубнил Драко и смахнул мешавшие пряди волос с лица. — Я трахнул ее. Зачем он вообще рассказывает об этом? — Тогда в чем проблема? — Она сказала все забыть, — грубо и отрывисто бросил он и, поднявшись со своего места, стал нарезать круги по кабинету, качая головой. — Блядь, просто сказала мне забыть о сексе, понимаешь? Грейнджер в себе вообще, нет? Я думал о ней пять лет, черт возьми, она снилась мне, и я представлял ее каждый день, чтобы не забыть ее образ. — Спокойно, Драко, присядь, — от усмешки Забини не осталось и следа, а его лицо приобрело серьезный вид. Это даже немного позабавило Драко, ведь серьезность и Блейз — вещи несовместимые. Может, в параллельной вселенной, но точно не в настоящем. — Разве ты бы сдался после ее слов? Не в твоем духе, знаешь ли. — Я сказал ей, что трахал Асторию, — опять едкое послевкусие, как будто он вернулся на пять лет назад, когда они с Грейнджер выясняли свои отношения в последний раз. Черт, как же давно это было. — Салазар, ты совсем тронулся головой? — Драко слышал, как нотки в голосе Забини повысились на несколько ступенек. Неужели ему удалось выбесить и лучшего друга? — А как же твое: «я не спал с Асторией»? Может, все-таки что-то было? — Не будь идиотом, твою мать, — он скривился и достал из своих запасов еще одну бутылку виски, разливая жидкость по двум бокалам и передавая один из них Блейзу. — Я бы в жизни не прикоснулся к Астории, слышишь? Забини кивнул и недоверчиво посмотрел в сторону Драко. Мерлин, разве он сказал не слишком убедительно? Хотя, после всего вранья, вряд ли кто-то еще поверил бы ему на слово. — Что же Грейнджер? — продолжал допытываться Блейз. — Видимо, не очень счастлива, судя по твоему настроению. — О Великий Мерлин, спасибо, что просветил, — закатил глаза Драко. — Она ударила меня. Просто дала пощечину, не желая больше ничего слышать. Горькая ухмылка окрасила и без того хмурое лицо Драко. Они с Грейнджер прошли все: от улыбок до простых пререканий друг с другом в шутку, от поцелуев до серьезных ссор, где каждый из них хотел придушить другого, но чтобы заниматься рукоприкладством в порыве гнева — нет. Он не смел так поступать. Какой бы раздражающей ни была порой Гермиона, Драко все равно любил ее. Терпел ворчание, капризы по пустякам, вечные разногласия, ее волосы, которые лезли ему в рот по утрам, упрямство, да вообще все, лишь бы она ощущала себя счастливой рядом с ним. Но она унизила его. Одним ударом практически перечеркнула все, что он к ней испытывал, однако даже сейчас чувства к Грейнджер были слишком сильны и все равно пересиливали обиду на нее. А сражение за ее сердце оказалось сильнее, чем он предполагал, раз ситуация с Асторией все еще действовала на Гермиону таким образом. Он устал бороться. — Тебе надо поспать, — сказал Блейз и выхватил из рук Драко недопитый виски. — Издеваешься? — скривился он. — Я не хочу спать, да и вряд ли смогу вообще. — Ты вымотан, Драко. Неужели сам не видишь? — Забини недоверчиво оглядел его с ног до головы и почесал затылок, обдумывая дальнейшие действия в отношении Драко, который вот-вот взорвался бы, стоило ему только подумать о ней. Снова. — Тинки! Спустя долю секунды между ними материализовался домовой эльф, ждущий указаний, но даже тут у Драко не было сил, чтобы что-то сказать или же прогнать назойливого домовика. Тинки с опаской взглянула на него, и Малфой усмехнулся. Возможно, Драко рассмеялся бы во весь голос, потому что странное поведение эльфа провоцировало его на улыбку. Забавно, но они были похожи на друзей, а точнее, подобие старых знакомых, которые стали близки еще с детства Драко. Несмотря на отношение его отца к эльфам, он никогда не бил Тинки, может, кричал из-за излишней опеки домовика, но не бил. Вполне вероятно, что все дело в добром сердце Нарциссы, ведь она научила его уважать всех, в том числе и магических существ, стоящих ниже волшебников по положению. Повлияло это или нет, но Драко все равно благодарен ей за все наставления. — Принеси зелье Сна без сновидений, пожалуйста, — попросил Блейз и покосился на Драко. Поклонившись им обоим, Тинки растворилась в воздухе и спустя несколько секунд появилась вновь, держа в руке небольшой флакончик со снадобьем. Блейз поблагодарил ее и, взяв зелье, передал его Драко. — Держи, тебе стоит отдохнуть. — Малфой хотел съязвить и сказать Забини, чтобы тот не играл в его мамочку, но, увидев предупреждающий взгляд, вовремя остановил себя от этой затеи. Выслушивать нравоучения Блейза то еще удовольствие. — Пей. Драко закатил глаза и, залпом осушив флакон, кинул его обратно в руки Забини. — Поговорим, когда проспишься, друг, — Блейз похлопал его по плечу и, подмигнув, направился к выходу, перед этим еще раз обернувшись к нему. — Приятных снов. Он подумал, что если еще раз закатил бы глаза, то они скорее всего, остались бы в том положении навсегда, поэтому просто хмыкнул и проводил Забини глазами. Мамочка.

***

— Что ты тут делаешь? Гермиона сонно потерла глаза, пропуская Джинни в дом. После ухода Драко она уснула, перед этим выпив несколько маггловских успокоительных, чтобы не мучить себя и постараться забыть сей неприятный инцидент, произошедший пару часов назад. Если бы не Джинни, так не вовремя решившая зайти в гости, Гермиона, может, и спала бы дальше, но сегодня Скорпиус должен вернуться домой, поэтому сейчас она была благодарна Поттер за то, что та пришла. — От тебя не было вестей, решила проверить, как вы со Скорпиусом, — сказала Джинни и, повесив куртку на крючок, огляделась по сторонам. — Кстати, где он? — У родителей, вот-вот должен вернуться, — пробормотала Гермиона и удержалась от того, чтобы зевнуть при Джинни. Мерлин, сколько она спала? — Может, чаю? — И ты еще спрашиваешь? — усмехнулась та. — Идем на кухню, заодно расскажешь мне, что с твоим лицом. Гермиона невесело кивнула и жестом показала, куда нужно идти. Она больше не планировала возвращаться к теме, связанной с Драко, предпочитая спокойно дождаться Скорпиуса дома, но ее планам, как всегда, что-то мешало. В голове был только он. ДракоДракоДрако И его слова, проделавшие огромную дыру в ее груди. Я трахал Асторию. Зачем она вообще думала об этом? Глупый вопрос. Наверное, потому, что все еще что-то чувствовала к нему, хотя больше не имела права на это. Драко намертво засел в голове Гермионы, и все, что с ним связано, оставалось в ее памяти, будто она заучивала очередной параграф, как в Хогвартсе. И в большинстве своем запоминалось только ужасное, где он причинял ей боль. Забудь, Гермиона, просто забудь… На секунду зажмурив глаза, она отбросила подальше все мысли, точнее, попыталась ненадолго сделать видимость того, что все хорошо, пока окончательно не сломалась, думая о нем. Гермиона разлила чай по кружкам и, присев напротив Джинни, закусила губу, опустив взгляд на чаинки, плавающие в горячей воде. Это единственное, на чем она могла сфокусировать внимание, не ловя на себе заинтересованные глаза Джинни, хотя и так чувствовала, что в ней уже прожгли огромную дыру. Как бы Гермиона ни пыталась оттянуть разговор на второй план — не получалось. Джинни делала очень тонкие намеки, связанные с плохим настроением, и тут, под ее испытующим взглядом, она раскололась, выпустив при этом наружу свои слезы. — …я правда не знаю, что на меня нашло, — пролепетала Гермиона и вдохнула. — Тяжело находиться настолько близко к нему, это непросто. — Тогда что с тобой? — нахмурилась Джинни. — Ты не выглядишь так, будто тебя только-только трахнул бывший муж. — О, не будь такой мерзкой, звучит ужасно. — Не меняй тему, — сказала она, бросив на Гермиону предупреждающий взгляд. — Это выглядит нелепо. Мерлин, и почему она так и не научилась нормально врать? — Он взбесился, потому что я попросила его забыть. — Джинни смотрела на нее, словно Гермиона несла бред или даже хуже, только не знала, как правильно окрестить данный момент. — И сказал, что спал с ней. Он был с Асторией, понимаешь? Как можно думать, что людям свойственно меняться, и давать им второй шанс? Ненавижу себя и свою наивность… — Стоп, стоп, стоп, — взмахнула рукой Поттер, останавливая ее бессвязную речь. Грейнджер мысленно выписала благодарность Джинни, потому что была уже не в состоянии четко формулировать предложения в своей голове. — Гермиона, это же Малфой. Он сказал так, лишь бы задеть тебя, вот и все. Готова поспорить, что он соврал, а между ними только лишь дружеские отношения, и то с натяжкой. — Но он целовал ее, — еле слышно произнесла Гермиона, словно пыталась убедить саму себя в правдивости слов. Боже, зачем? — И теперь я все больше убеждаюсь в том, что Драко не был одиноким и до нашего расставания, и после. — А я вот не уверена в этом, — задумчиво протянула Джинни, водя пальчиком по краю чашки. — Малфой, он… он сложный человек, но не такой, кто предал бы при первой возможности. Разве не ты говорила, что он изменился после войны? Малфой не идиот, чтобы снова настраивать всех против себя. — Возможно, — кивнула Гермиона и закусила губу, обдумывая ее слова. Боже, она пыталась найти ему хоть какое-нибудь оправдание в своей голове. ЗачемЗачемЗачем? — Но между нами слишком много препятствий и с каждым разом их становится все больше, будто кто-то проклял нас обоих. — Ты недоговариваешь. Гермиона услышала укор, любопытство и нетерпение в голосе Джинни, которые она старалась не замечать, точнее, делала вид. Ведь им и вправду всегда что-то мешало и вставало на пути. Общество, друзья, желающие им обоим счастья и одновременно с этим говорящие, что не стоит так торопить события, играть свадьбу спустя год отношений. Но ни она, ни Драко не слушали и упорно отметали все советы подальше, отдавая предпочтения самим себе и чувствам. Мешала обстановка Мэнора, где Гермиона ощущала себя чужой, хотя ради Драко терпела все: нападки его предков с портретных рам, новый уклад жизни, приличное количество эльфов в «рабстве», Люциуса Малфоя с презрительным взглядом, показывающего ее «настоящее место» в их доме и волшебном мире. Мешала она. Та, которая должна была стать примерной женой для Драко, но его решительность поставила точку в последний момент, и он сказал Люциусу «нет». Только проблемы Астории снова встали между ними огромной стеной. Она понимала, что Драко не мог отказать, потому что семья Гринграссов близкие друзья Малфоев, а помочь им — дело чести. Настойчивость Астории сделала свое дело, и Гермиона поняла, что это отличная возможность, чтобы в конце концов дать ему свободу, потому что так было правильно. Отпустить его — самое правильное решение из всех возможных. — Скоро вернется Скорпиус, — неожиданно произнесла она, меняя тему. — Давай уже разделаемся с этим чаем побыстрее.

***

Побережье Бискайского залива напоминало Люциусу Малфою далекое прошлое. Да, именно то время, когда он еще не являлся главой семейства. Большую часть детства он проводил во Франции с матерью, пока его отец, Абраксас, оставался в Лондоне наедине с многочисленными делами поместья. Дом в Бордо был совсем небольшим, но уютнее, чем в Уилтшире, так он считал всегда. Люциус проходил по окрестностям своего поместья, изредка бросая взгляд на Атлантический океан. Массивные волны разбивались о скалы, создавая при этом шум, доходящий до его ушей. Такие звуки успокаивали, особенно ближе к вечеру, когда он выходил подышать свежим воздухом и подумать. Оглядевшись по сторонам и задержав взгляд на красивом закате, Люциус слабо усмехнулся и, обернувшись спиной к заходу солнца, неторопливым шагом направился обратно в дом, опираясь на свою трость. Возраст незаметно подкрался к нему, хотя его выдавали только морщины у глаз и видневшиеся седые волоски в основной массе волос. На его самочувствие в данный момент повлияли прошлые ошибки: служба у Волдеморта, Азкабан, две магические войны, дементоры, бесконечная череда судов, после которых здоровье Люциуса надломилось. Некогда сильный и полный жизни мужчина теперь ходил с тростью, принимал кучу различных снадобий, чтобы чувствовать себя хоть немного получше. Все силы ушли на восстановление репутации семьи после войны, поэтому спустя почти восемь лет он ощущал себя стариком, будто бы ему уже больше шестидесяти. Надежда была только на Драко, ведь тот уже достаточно взрослый, чтобы взять на себя ответственность за их род. Люциуса все еще не покидала надежда на то, что сын приведет в семью чистокровную невесту и подарит им внука, который, возможно, станет известным в магическом мире. Люциус перешагнул порог дома и, повесив мантию на крючок, направился в комнату с любимым камином, где раньше частенько грелся возле него, а сейчас попивал многолетний виски, смотря на языки пламени. Одиночество, длившееся на протяжении двух недель, порядком надоело ему. Он скучал по Нарциссе, скучал по их прогулкам и совместным увлечениям. Разлука с любимой всегда давалась ему легко, тем более Люциус не тот человек, который проявлял бы чувства на публике или при ней же самой, больше предпочитая скрывать истинные эмоции, как учил его отец. Но с возрастом он старался как-то показать Нарциссе, что любовь между ними все еще жива, несмотря на холодность в прошлом. Люциус сделал из бокала глоток и, поморщившись от жгучей жидкости, отставил бокал в сторону. Он не мог вернуться обратно в Лондон к жене из-за своих прошлых заслуг перед магическим обществом — для него все еще действовали ограничения на перемещение между странами. Портключ активируется меньше чем через две недели, но время длилось для Люциуса слишком медленно, будто кто-то давал команду «стоп», а после минуты снова начинали идти, правда не так быстро, как он того желал. Чтобы отвлечься от Нарциссы и предстоящей встречи с ней, Люциус взял с рядом стоящего столика свои очки и, протерев их мягкой тканью, надел, сумев таки разглядеть стрелки часов, висящих на стене. Они показывали девять часов, а солнце уже давно скрылось, уступая место яркой луне, свет которой пытался пробиться сквозь занавешенное окно. Он открыл свежий выпуск газеты, хотя французская пресса оставляла желать лучшего, но Люциус считал, что это единственное более или менее интересное чтиво, помимо множества книг, хранящихся в семейной библиотеке. За всю жизнь ему удалось прочитать все старые фолианты и даже новые экземпляры, привезенные из Италии, Чехии, Германии и Лондона. Поэтому сейчас ему приходилось коротать время за очередной газетенкой, где он точно не нашел бы для себя ничего интересного. Нахмурившись, Люциус перелистнул страницу и услышал громкий звук, исходящий с улицы. Он не ждал гостей, потому что никто, кроме Нарциссы и Драко, не знал его местонахождения сейчас, поэтому удивительно что кто-то вообще додумался о том, чтобы посетить поместье Малфоев во Франции. Не успев подняться со своего места, Люциус завидел на пороге гостиной незваного гостя и старого друга в одном лице. Аарон Гринграсс важной походкой прошел вперед и недовольно оглядел его с ног до головы, словно не они знали друг друга всю жизнь и дружили семьями, потому что оба являлись чистокровными волшебниками. Люциус предчувствовал скорый визит Гринграсса, только не был уверен, что это случится так скоро, но дела, связывающие их, не требовали отлагательств. — Люциус, я думал мы с тобой друзья, — сказал Гринграсс и взял себе лишний бокал, чтобы налить виски. — А разве нет? — хмыкнул он, откладывая газету в сторону. — Кончай ломать комедию, дорогой друг. — Люциус отчетливо слышал яд в словах Аарона, но не придал этому особо значения, ведь считал, что только он мог ставить условия и кидаться угрозами, если того потребуют обстоятельства. — Ты забыл о нашем договоре? В какое-то мгновение он увидел у своего лица приставленную волшебную палочку и искаженную физиономию Гринграсса, который все еще пытался напугать его, но безрезультатно. Разве можно бояться кого-то сильнее, чем Волдеморта? — Советую тебе выбирать слова, когда говоришь со мной, — спокойно ответил Люциус. — И убери это от моего лица. Легким движением пальца он отодвинул от себя кончик палочки и, ухмыльнувшись, обновил виски в бокале. — Почему твой сын до сих пор не с моей дочерью? — рявкнул Гринграсс, взмахнув руками. — Прошло уже пять лет! Что с ним не так? Какие-то проблемы, Люциус? Насколько я знаю, Драко расстался со своей грязнокровкой, так почему же он все еще не с Асторией? Как же наша сделка? — Я сделал все, что в моих силах, — в тон ему ответил Люциус и пригубил жгучей жидкости. — С моим сыном все отлично, может, дело в твоей дочери? Почему она не смогла подобраться к Драко за эти пять лет? Почему она не сделала ничего, чтобы помешать ему жениться на Грейнджер? — Разве тут возможно что-то сделать? Задумавшись над словами Гринграсса, он выгнул бровь и понял, что ничего не выйдет. Как бы он ни пытался уговорить Драко на брак с Асторией, немного присмотреться к ней как к потенциальной жене — ничего. В голове сына была маленькая надежда на то, что Грейнджер все-таки вернется к нему, но Люциус надеялся на то, что этого никогда не произойдет. — Драко думает только о своей грязнокровке, — проговорил Люциус в пол и взглянул на Аарона, настроение которого с каждым словом ухудшалось, словно Малфои были повинны во всех грехах. — Значит, сделай так, чтобы он забыл о девчонке и в конце концов обратил внимание на мою дочь! — Гринграсс сверкнул глазами в его сторону и, выплеснув остатки виски в камин, наблюдал за тем, как поленья зашипели. — Это в твоих интересах, дорогой друг. Тебе же нужны чистокровные внуки, ведь так? Кто еще, кроме нашей семьи, захочет связываться с вами? Ваша репутация оставляет желать лучшего, и ты это знаешь, — он поставил бокал на стол и двинулся в сторону выхода, не смотря в сторону Люциуса. — Надеюсь, что мы поняли друг друга. Он услышал хлопок трансгрессии и, потерев переносицу, вздохнул, откинувшись на спинку стула. На протяжении многих лет Люциус делал все, только чтобы Драко принял правильное решение по отношению к Астории. Но даже уход Грейнджер не повлиял на него, даже наоборот — сделал его сына еще более одержимым ею. И почему-то Люциус был уверен, что если пригрозить Драко лишением наследства, то он все равно не перестанет думать о ней и ждать ее возвращения. Тем более у него своя собственная фирма, достаточное количество денег, чтобы прожить и без средств семьи. Казалось, что его привязанность неизлечима и только в Мунго могли помочь, но Люциус уже начал составлять свой план, чтобы в скором времени Малфои и Гринграссы стали не просто друзьями, а одной семьей. Оставалось только дождаться возвращения в Англию, чтобы воплотить все планы в жизнь. Какие-то считанные дни, и, возможно, у него получится добиться того, что в скором времени в их семье будет пополнение.

***

Забини был прав. Как бы Драко ни хотел этого признавать, но решения Блейза практически всегда оказывались верными. Он проспал практически сутки. Обычно, когда Драко спал больше положенных восьми-девяти часов в день, у него жутко болела голова и только ближе к вечеру его самочувствие приходило в норму. Он подумал, что сейчас все дело в зелье Тинки, потому что она никогда не скупилась на количество снадобий для Драко. Даже эльфийка пыталась играть в мамочку. Он не знал, дело в зелье или в продолжительном сне, но гнев и обида на Грейнджер сошли на нет. Теперь же мерзкое чувство полностью перешло к нему. Когда ты научишься держать себя в руках? Он прикрыл лицо ладонями и, издав гортанный звук, протер глаза, чтобы немного проснуться и окончательно прийти в себя от действия зелья. Привстав и свесив ноги с постели, Драко хотел сразу же отправиться к ней с извинениями, прекрасно понимая, что Грейнджер выставит его или же вообще не откроет дверь. У него была цель вернуть ее себе, вернуть сына, только внутри закралось чувство, что она запретит ему видеться со Скорпиусом. Необходимо срочно что-то предпринять, иначе он потеряет ее… потеряет их. Драко спрыгнул с постели и, немного взъерошив волосы по привычке, направился в душ, чтобы смыть остатки вчерашнего дня и с новыми силами встретиться с Гермионой, объяснить ей все или же просто попытаться. Вода помогала ему. Ненадолго, но с помощью прохладного душа Драко приходил в себя и забывал о всех проблемах, скопившихся внутри. Он не любил холод, избегал его по возможности, даже в душе исключал ледяную воду, предпочитая более теплую, чтобы иметь возможность расслабиться, но в данный момент целью Драко было собраться с мыслями и настроиться на извинения, которых раньше практически никогда не приносил. Это всегда давалось ему с трудом. Даже в отношениях с Грейнджер он упорно не признавал себя виноватым в чем-то, а просто избегал разговора с ней, посредством ухода из дома на ночь или встречей с Блейзом в каком-нибудь баре, где было достаточно выпивки. Они оба до ужаса сложные, поэтому в их браке витало множество проблем, которые успешно разрешались лишь в том случае, когда кто-то из них шел на примирение первым. Он не любил пустые разговоры и просто решал бесчисленное количество разногласий с помощью секса. Драко усмехнулся, вспомнив о том, как это все происходило. Он возвращался домой поздно ночью, а взволнованная и до ужаса взбешенная Грейнджер ждала его; иногда прямо у порога, либо в библиотеке за книгой, или же в постели, как будто чувствовала, что им обоим нужно для скорейшего примирения. Она кричала, показывала ему свой гриффиндорский нрав, выставляла его полным идиотом, не признающим своих же ошибок, но Драко только с ухмылкой на лице слушал и завороженно наблюдал за ней; глаза блестели в полумраке комнаты, щеки заливал румянец, на голове был беспорядок, а грудь, облаченная в тонкую шелковую сорочку, соблазнительно вздымалась, когда Гермиона открывала рот, чтобы вновь его побранить. Спусковым крючком служили ее губы. Она кусала, облизывала их, потому что сильно злилась на него, а Драко, как порядочный джентльмен, успокаивал ее более действенными методами. Если она встречала его на пороге дома, он затаскивал ее в ближайшее пустое помещение и, не тратя много времени на разговоры, целовал ее, показывая, как был зол на нее, кусал до проступающих капелек крови, которые потом же ощущал на своем языке, и понимал, что был дураком, когда думал, что у них разная кровь. Если же они встречались в их спальне, ее глаза вмиг приобретали недобрый огонек. Она отбрасывала книгу в сторону, чтобы встать перед ним и отчитать, но Драко ловко успевал перехватить ее ладони и завести их за спину, чтобы Грейнджер не мешала воплотить все планы в жизнь. Одним рывком он сажал ее на комод и, встав меж ее ног, задирал сорочку повыше, исключая любую вещь, что могла ему помешать. Драко уже успел пожалеть о том, что вспомнил все их ссоры, ведь это всегда приводило к напряжению в паху. Он уперся лбом в стекло душевой кабины и, сделав несколько глубоких вздохов, отогнал внезапное возбуждение и его причину. Грейнджер. Подождав, пока с него стечет вся вода, Драко вышел из душа и, обмотав полотенце вокруг бедер, босыми ногами направился обратно в комнату. Он удивленно вскинул брови вверх, когда увидел Асторию, сидевшую спиной к нему на стуле. Она скучающе рассматривала свой маникюр и вздыхала каждый раз, бросая взгляд на часы. Какого хрена происходит? Он скривился, потому что ненавидел, когда в комнату вторгались чужие, а в особенности Гринграсс, преследовавшая Драко на каждом шагу. Весь покой просто улетучился, меняясь местами с гневом, медленно подступающим внутри. — Кхм! — Она резко обернулась на голос Драко и фальшиво улыбнулась ему. — Что ты тут делаешь, Астория? — Драко, я скучала. Астория мазнула взглядом по открытым участкам тела Драко и ненадолго задержала глаза на полотенце. Оно, как некстати, немного съехало вниз и показало ей косые мышцы живота, которые перекатывались при его движениях. Он удержался от того, чтобы состроить гримасу прямо при ней, не хотя обидеть ее раньше времени, тем более он не любил быть грубым с девушками. Даже с такой особой, как Астория Гринграсс. — Я, кажется, задал вопрос, — сказал он. — Просто соскучилась, а Нарцисса любезно согласилась проводить меня к тебе в комнату. Разве не чудесно? Прекрасно, мать твою… О чем Нарцисса вообще думала, решив привести ее сюда? Он мысленно обругал мать и сделал в своей голове пометку, что разберется с ней чуть позже. Драко сел на край кровати и провел рукой по влажным волосам в своей обычной манере, чтобы пряди волос не мешали и не лезли ему в глаза. — Может, ты что-то хотела? — поразительно, каким он был милым в данный момент. До тошноты милым. — Говорю же, немного соскучилась, дорогой, — мило проворковала Астория и поправила волосы на своем плече, которые и так идеально лежали, не выбиваясь из прически. — Очень хотела увидеть тебя. — Твое внимание к моей персоне очень льстит, но не могла бы ты выйти из моей комнаты, — спокойно ответил Драко, удерживая себя от того, чтобы съязвить или нагрубить ей. — Мне еще надо одеться и привести себя в порядок. — Зачем? — нахмурилась она. — По-моему, так даже лучше, Драко. Астория оставила небольшую сумочку на столе, преодолела оставшееся расстояние между ними, задрала платье и села сверху, нарочно задевая член Драко под полотенцем. — В мое расписание сегодня не входил секс с тобой, — он пожал плечами и заерзал под ней, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение. Драко не хотел признавать, но Астория хороша, даже слишком хороша. Несмотря на мерзкий характер, она умела красиво подать себя, так, чтобы ее захотел любой. И он ненавидел себя за то, что сейчас реагировал на ее манипуляции. — Зачем нам расписание, если можно все сделать и без него? — шепнула она прямо ему в ухо. Драко вздрогнул и почувствовал ее язык у себя на шее. Она медленно продвигалась вверх, задевая все больше уязвимых точек, а он будто примерз к постели и не понимал, кто изводил его и доставлял удовольствие. Рука Астории протиснулась между ними и отодвинула часть полотенца с его бедер. Драко втянул побольше воздуха, когда ее рука коснулась затвердевшего члена и стала водить вверх-вниз, параллельно с этим вырисовывая языком что-то непонятное на его шее. Да что с ним не так? Драко жутко взбесил факт того, что член так реагировал на Асторию. Будто бы собственное тело жило отдельной жизнью, а он, как неумелый подросток, купился на очередной ее трюк. И ведь такое она вытворяла впервые за все время их знакомства. На что только не пойдут девушки, чтобы получить желаемое? Драко собрал всю волю в кулак и оттолкнул ее от себя, прикрываясь полотенцем. — Пошла вон, — рявкнул он. — Прекрати это делать, Астория, даже не пытайся чего-то добиться, у нас ничего не будет. — Ты в своем уме? — прошипела она, поднимаясь с пола. — Я только лишь хотела сделать тебе приятно, Драко. — Ты еще не поняла? — усмехнувшись, он склонил голову чуть в бок и поймал непонимание в ее глазах. И-ди-от-ка. — Прекрати уже преследовать меня, Астория, я не шучу. Не смей пробираться ко мне в комнату и искать встречи. Уймись, иначе я не посмотрю на то, что ты девушка, и тебе будет плохо, гарантирую. Выход найдешь сама. Она оттянула задравшееся платье вниз, поправила растрепанную прическу, забрала со стола сумку и обернулась к нему с едкой улыбкой на лице. — Драко, когда до тебя уже дойдет? Грейнджер не вернется! Она бросила тебя, понимаешь? Прошло пять лет, а ты, как верный щенок, ждешь возвращения своей грязнокровки. Самому не смешно? — Пошла вон, — убийственно-спокойным тоном сказал он. — Убирайся! — Еще посмотрим, кто окажется прав, Малфой. Драко проследил за ее уходом и, дождавшись дверного хлопка, откинулся на постель, успокаивая сбившееся дыхание. Отдыха будто и не было, он снова ощущал себя полностью разбитым, потому что сумел только выставить Гринграсс из комнаты, не защитив при этом Гермиону. Астория посмела заикнуться о происхождении Грейнджер… Противное «грязнокровка» так и трепетало в воздухе, оставляя после себя больше, чем просто мерзкое послевкусие. Он так и не нашел определения этому чувству, потому что был полностью опустошен. Единственное, на что его могло хватить в данный момент, — это разговор с матерью по душам, поэтому Драко, не тратя больше ни минуты, схватил первые попавшиеся штаны и двинулся на ее поиск, полный решимости разобраться в произошедшем. Он нашел Нарциссу в малом зале Мэнора. Она попивала свой чай и листала очередной выпуск «Ежедневного пророка», не замечая ничего вокруг себя. В глубине души Драко не желал прерывать ее, но раздражение все же пересиливало. — Мам, какого черта? Нарцисса подняла глаза и, поправив очки, хмуро оглядела его с ног до головы. — Что за вид, Драко? — недовольно проговорила она и отложила газету в сторону. — И сбавь тон, ты разговариваешь с матерью, дорогой. — Плевать, — отмахнулся он. — Какого черта ты творишь? Почему Астория была в моей комнате? Драко скрестил руки на груди и послал матери выжидательный взгляд. — Я попросила тебя, — она посмела напомнить ему о тоне. Салазар! — Будь спокойнее и расскажи, что произошло, потому что я ничего уже не понимаю. Драко непроизвольно сжал челюсть с такой силой, что чуть не повредил зубы, но кивнул и выложил матери все, утаивая подробности, которые ей не стоило знать. Лицо Нарциссы того стоило. Холодное выражение сменилось удивлением, таким, где глаза чуть ли не вывалились из глазниц, а рот открылся, когда Драко даже еще не перешел к середине рассказа. — Я и подумать не могла, что она… такая, — пробормотала Нарцисса. — Милый, прости, я просто думала, что Астория хотела пообщаться с тобой, не более того… — Мам, — прервал он. — Давай забудем, но впредь попрошу не пускать никого в мою комнату. Максимум Блейза и Тео, хотя они сами прекрасно это знают. Никого, мам, ты поняла? Иначе я больше не сдержусь. — Договорились, — Нарцисса изобразила подобие улыбки, позволив Драко ненадолго отвлечься, потому что ее полуулыбка вызывала в нем теплые чувства. — Не хочешь рассказать мне о встрече с Гермионой? Теперь была его очередь удивленно хлопать глазами. Как ей это удавалось? — Может, сначала ты поведаешь о своем шпионе? — Тогда, — Нарцисса кивнула в сторону свободного места, — тебе стоит присесть, это будет долгий разговор.