Несколько снов (Несколько проблем)

Майкрофт сидит за своим тяжёлым дубовым столом, нервно сжимает, почти мнёт какой-то важный документ, опускает на него взгляд, но не может разглядеть ни одного слова. Поднимает глаза. Шерлок стоит посреди кабинета и орет, его странный рот дёргается и широко разевается, видно даже как перекатывается язык. Он стягивает с себя весь свой облик - кожу и одежду, не прекращая орать, теперь перед ним стоит его отец, он орет не так экспресивно, лучше сказать кричит. Отец ныряет за стол неестественно, выходит из-за него уже мать, она причитает, недовольная, расстроенная, разочарованная. Она осыпается мягкой тканью на столешницу, закрывая собой ручки, телефон, стопку бумаг и нож для писем. Под ней Грегори Лейстред, снова крик, снова ор, но он не стоит, он отходит, пятится, не прекращая. Майкрофт чувствует, что спит, но ему гадко и тревожно, он НИЧЕГО не слышит, и нездоровый интерес не дает ему прекратить попытки. Когда Грегори начинает упираться в стену, сплющиваясь как резиновая игрушка, ощущения становятся настолько неприятными, что сон обрывается. Он просыпается в тёплой кровати, в холодном поту и ему за себя стыдно. Берет себя в руки и, придя на работу, уже выглядит по обыкновению безукоризненно. Дела текут через него, не задевая ни единой струны внутри. В Британии все спокойно, насколько это возможно, в остальном подвластном ему сегменте мира тоже. Майкрофт позволяет себе разрушить график, берет телефон и звонит. - Добрый вечер, мистер Холмс. Что-то стряслось? Шерлок? - голос инспектора в меру бодрый, хотя в нем и слышатся нотки тяжёлого рабочего дня. - Добрый вечер, - он поправляет галстук и смотрит на свое отражение в стальной поверхности настольной лампы, искажённое и неприятное, - хотел... узнать, как ваши дела, Грегори. В трубке долгое время тихо, слышен включённый телевизор и дыхание собеседника. - Все... хорошо. Да. Майкрофт кривится в свое собственное лицо. Он не знает, что сказать. Знакомые собственные черты ему кажутся старыми, оплывшими в желтоватом оттенке отражения. Он так долго молчит, но не может заставить себя открыть рот. - Майкрофт, приезжайте? - Если вам будет удобно. - Я же предложил, - во фразе физически ощущается пожимание плечами. - Куплю что-нибудь к ча..ю, - отражение дернулось неприятно, выставляя двойной подбородок в лучшем свете. - Я вас жду. Майкрофт приезжает только через два часа, он сменил костюм, принял душ, он смотрел на себя так долго, что возможно прожег дыру в собственном лице. Пока они пьют чай, он хмурится, а когда поднимает взгляд, встречается с чужими карими глазами, видит себя внутри. - Почему... мы продолжаем этот фарс, - его голос сухой как наждачка. Лицо Грегори вытягивается, теперь он тоже хмурится. - Не понял. - Наши взаимоотношения довольно нелепы, инспектор Лейстред. - Это вы так пытаетесь меня отшить? - "Отшить". Нет. Я не понимаю. - Мистер Холмс, - он рассерженный, грубый, оскаленный, - у вас плохой день. Я... понимаю. Вам придется признать... - Прекратите, вы собираетесь нести чушь. - Заткни пасть, - он слегка повысил голос, - Вам придется признать, что вы тоже человек. Со своим дерьмом внутри. Как и я. Вы не понимаете, что радует, хоть что-то в этой, блядь, жизни. Слава богу! - Майкрофт смотрит с отвращением, ему не нравятся выбранные выражения, но молчит. Грегори сверлит его взглядом, - Вы мне очень нравитесь, - он медленно успокаивается, делает глоток чая, будто оседает что-то внутри, - с этими вашими театральными замашками и длинным носом. Майкрофт ошарашенно поднимает руку и прикасается к своему носу. Грегори смотрит на него и смеётся. Майкрофт услышал каждое слово, ему слегка неловко, но он очень рад. - Я прошу прощения. Рад, что вы полностью выздоровели.