Небольшие жизненные неурядицы

      Горох в железной банке, десяток яиц, кило картофеля, горстка сухофруктов и небольшая тыква — всё, что можно было найти в магазине в вечер пятницы. Благо, у Луи оставалось что-то в закромах, после предыдущей готовки. «Бюро домашней экономики»* налево и направо трубило о своих методах карательной кулинарии, расклеивая свою рекламу, покупая место в эфире радио и делясь рецептами луковиц, фаршированных арахисовым маслом или запеканки из разваренных в труху спагетти, а позже, по пути домой, Луи наткнулся на рекламу некого блюда под названием «Милкорно». Оно представляло из себя смесь сухого обезжиренного молока, кукурузной муки и соли, и самым выдающимся достижением этого гастрономического кошмара — символическая цена в пять долларов для недельного питания среднестатистической семьи. Впрочем, если действительно питаться этой смесью целую неделю, можно умереть на пару дней раньше, либо от истощения, либо от нескончаемых рвотных позывов. Луи хотел отвлечься от размышлений о милкорно, вспоминая о «прекрасном» рецепте пирогов отчаяния, разглядывая закрытые магазины вокруг. А рецепт был следующим: нужно взять сахар, корицу, масло и лимонный сок, смешать это все с крекерами и добавить щепотку отчаяния. Подождать несколько часов, пока крекеры размокнут и превратятся в однообразную массу. Вуаля, бессмысленный рецепт для отчаявшихся поваров, что потеряли работу в виду своего безумия и безответственной траты ресурсов готово! Может, художник хранил в своей памяти только самые вакханальные кулинарные советы, но от этого лучше не становилось. Печально всё как-то. И теперь не только от одиночества.       Юноша замечтался, неспешно ковыляя к своему убежищу, а взгляд его скользил по лицам прохожих. Возможно, глубоко внутри он надеялся увидеть кого-то знакомого, но никто не улыбался и не собирался налаживать зрительный контакт. Вместо узнаваемых черт, художник слышал чужие обрывки разговоров. О детях, о поездке к родителям, о работе, о домашнем яблочном саду... Радостная компания совсем маленьких детишек пронеслась мимо, с громким хохотом запуская газетные самолёты. Местный шарманщик, знакомый всем, от мала до велика, снова крутил ручку, ровно также, как и все предыдущие триста шестьдесят пять дней или около того. Бедолага. Зачем он вообще этим занимается? По проезжей части очень редко проносились настоящие автомобили. Их заменяли высокие крытые телеги, в которые запрягались тиморноны*. Удобная вещица в хозяйстве, но дорогая в содержании. Эти хищные сволочи питаются лучше своих хозяев, что заставляет негодовать даже Луи, что не изменяет своему скитальцу, вот уже десять лет.

***

      Ужин представлял из себя не самую красивую яичницу с горошком и сухарями. Как бы это не выглядело и как бы часто до этого момента сие блюдо уже не красовалось на тарелке, юношу не волновало, настолько он был голоден. Позже, он для себя решил, что стоит заглянуть в то кафе, которое ещё утром раскритиковал. Хотя бы, ради кофе.