Лисьи хвосты, хладнокровные змеи

Они сражались в сумерках. Когда благословенное солнце еще или уже вежливо пряталось за горизонтом, будто ожидая их встречи, Наруто пытался отражать атаки Саске, затем они менялись. Конечно, не в полную силу. Связь между ними крепла. — Расскажи мне больше про свою жизнь в храме, — попросил Наруто, вынеся во двор два стакана с водой. Вдалеке забрезжил рассвет — значит, скоро Саске отправится на свой дневной сон. Наруто не понимал, как можно вести такую жизнь — лунный свет никогда не казался ему достаточным. Но он знал — для Саске все точно так же, только наоборот. — Жизнь каждого Хранителя похожа одна на другую, — усмехнулся Саске. — Славить духов, присматривать за храмом. Ночь за ночью… ну, или день за днем. Он неопределенно дернул плечом, и Наруто понял — было что-то еще. — Мой храм в большей глуши, чем твой, — продолжил Саске, оглядывая высокие каменные стены. — Кроме того, его считают… считали заброшенным. Я не умею общаться со смертными… но они порой приходили в храм восславить своих покровителей, как и все. — Я бы хотел побывать там… — протянул Наруто мечтательно, всей спиной опираясь о приятно теплые камни. Змей называл их «раем для хладнокровных». — Тогда ты бы увидел, — Саске невидяще улыбался рассветному небу, — как высокие башни купаются в лунном свете. Небо по ночам не синее, как здесь, а черное-черное, будто колодец, и такое же глубокое и бескрайнее. Услышал бы пение птиц, обитающих на отвесных скалах — их радужные перья иногда залетают в окна, застревают в вишневых ветках. А сад… он расцветал круглый год под присмотром добрых духов. И лепестки кружатся как вьюга в танце с ветром. Хотя он все еще перескакивал с прошедшего времени на настоящее, говоря о прежней жизни, его голос больше не сочился болью — как если вонзить зубы в спелый плод потери, потому что ты голоден до чувств. Теперь это была колкая ностальгия на кончике языка, терпкая, но с послевкусием светлой грусти. Наруто подумалось, что так ударяет током, и он бы ощутил то же самое, коснись они друг друга. — Я бы хотел увидеть там тебя, — Наруто и вправду дотронулся до плеча под черным кимоно и поразился тому, каким холодным и словно стальным оно оказалось. Саске и глазом не повел. Вместо этого он воззрился на Наруто безо всякого выражения, и в глубине взгляда мелькнула алая тень. У всех екаев глаза красные в истинном облике, но большинство имеют и более «предпочтительный» для себя цвет, скрывающий это главное и неподдельное отличие демонов от людей — увидеть хвосты, уши, крылья екая без его желания может лишь другой демон или дух, а вот взгляд открыт каждому, кто смотрит. — Почему ты так добр ко мне? — Слова прозвучали слегка враждебно, и электричество стало невыносимым — Наруто убрал руку и нерешительно ответил: — Потому же, почему и ты. Саске удивился — фраза подразумевала, что он тоже добр и это всего лишь взаимность. — Я хочу тебе помочь. Вот и все. — Пока Саске говорил, Наруто прятал глаза, потирая затылок. Как же неловко с кем-то общаться по-настоящему после столетий затворничества! — И мне некуда больше идти. Не хочу, чтобы и тебе тоже. — «Тоже» что? — живо переспросил лис, беспокойно дергая хвостами. Саске посмотрел на него, как на дурака. — Тоже не было, куда идти, Наруто. — Он отвернулся, как бы давая понять — больше не о чем говорить, и вообще, пора спать. — Разбуди меня с сумерками, потренируемся еще. — Саске! — Наруто не удержался, схватил его за рукав вдогонку. — Что? — вполоборота обернувшись к нему, спросил уходящий. Наруто сглотнул. Это не самые легкие для произношения вслух слова: — Спасибо тебе. За все. Без тебя… Это безумие свело бы меня с ума. Если бы я выжил, конечно, — он невесело усмехнулся, но Саске оставался серьезен, как обычно. — Я у тебя в долгу. Тяжелый темный взгляд медленно опустился на рукав, ткань которого по-прежнему растягивал, держа в пальцах, Наруто. Тот тут же разжал руку, будто только что вспомнив об этом. — Пустое, — суровые, точеные черты лица Саске, даже при солнечном свете будто подсвечиваемые луной изнутри, смягчились. Он вежливо проговорил: — Это я должен благодарить тебя за приют… и компанию. — Не хочешь завтра сходить со мной в деревню? — совершенно глупо и не подумав ляпнул Наруто, сразу же пожалев о таком предложении. Во-первых, это было нагло, да и поход планировался чисто «хозяйственный», за продуктами и прочим — в общем, не для глаз и ушей гостей. А во-вторых, некрасиво заставлять демона отказывать, придумывать оправдания, нервничать из-за своего отказа… Но Саске на удивление широко улыбнулся, когда кивнул: — Хорошо. Но только ненадолго, ладно? Он и вправду хотел. Прогуляться по лесной тропе. Посмотреть на людей вокруг Наруто. Поздороваться с каждым истуканом на пути. Потрогать человеческие постройки, одежды, сделанные ими предметы. Даже если придется потерпеть солнечный свет на часок-другой дольше обычного. Снова побыть чьим-то хранителем. Ему этого не хватало. Наруто просиял, поведя дважды проколотым звериным ушком, и зачем-то снова схватил его за рукав. Вот уж чей свет порой невыносим, подумал Саске. Иногда ему казалось, что его гостеприимный хозяин — само Солнце, а он — ночная гадюка, заснувшая некстати на камне. Не изжарит ли его это тепло? — Солнце почти встало, — напомнил Саске. — А, да, точно, — очнулся Наруто, которому еще предстояло провести, видимо, ускоренный ритуал. А затем прожить свой обычный день. Но уже совсем иной, чем с неделю назад — в нетерпеливом ожидании момента, когда можно будет зайти в комнату за бумажными шоджи и позвать по имени. Раньше Наруто встречал закаты с разочарованием — прощание тяготило его. Теперь они превратились в тренировки и чаепития, одинаково непредсказуемые и захватывающие. Теперь он понемногу начал понимать людей, спешащих по своим домам по вечерам — раньше-то он недоумевал, зачем, к примеру, торговцам в убыток себе пораньше закрывать лавки. И у них начало получаться работать сообща — поэтому разговор, поднятый вдруг Саске ни с того, ни с сего, был таким… странным. — Спокойной…-ного дня, — попрощался Наруто. Саске снова кивнул и исчез в глубине коридора. Он думал о том, как невыносим порой солнечный свет. *** Люди любили Наруто. Они не отворачивались в страхе и не кричали «демон, суккуб!» при его приближении. Из-за того, что Саске мог выходить только ночью, его тяжело принимали, как ни напрягай защитную магию-обманку. Здесь никто не видел ни крыльев, ни хвостов. Но на чужака все равно посматривали как-то иначе. — Не переживай, тут просто редко бывают приезжие, — объяснил вполголоса Наруто, пока проверял список покупок. — Ты назвал меня «приезжим»? — снисходительно улыбнулся Саске, успевший соскучиться по полетам. — А как еще объяснить твое внезапное появление в храме? — насупился Наруто. Казалось, он действительно старался. Саске пообещал себе сделать то же самое. Солнце сегодня обещало быть безжалостным. Они вышли в темноту, и Наруто по-прежнему позевывал, все еще сонный, но уже все вокруг горело. Саске поежился. В последний раз он ощущал это, когда его, связанного, средь бела дня похищали неведомые безглазые демоны. Чтобы как-то отвлечься, он спросил: — А можно на обратном пути полететь? — Нет! Тебя же заметят! Смерти моей хочешь?! Они спорили 2 магазинчика подряд. Наконец, Наруто устал: — Давай просто прогуляемся, а. Я не хочу, чтобы за нами пришли еще и местные жители с факелами и… что там еще они делают против демонов. — Хорошо, — почти кротко согласился Саске. — Нам хватает забот и без этого. Но разве так все еще делают? Наруто неопределенно пожал плечами, и внутренне Саске сам себе позавидовал: он может видеть, как лис при этом смешно «загнул» ушко, а смертные — нет. — Это же глухомань, они сами так говорят. Я слышал, что в городах над этим только смеются, но здесь… — на автомате он с сомнением потрогал донышко бумажного пакета, проверяя, не порвался ли тот. — Наруто-кун! — неожиданно из-за поворота вышла молодая девушка с убранными наверх светлыми волосами. Она могла бы быть сестрой или дочерью Наруто, совершенно некстати подумал Саске. — Ты снова здесь, — она приветливо улыбнулась, изумленно кидая короткие взгляды на незнакомца рядом с Наруто. — Ино-чан, привет, — Наруто был так дружелюбен к ней, что Саске отчего-то почувствовал необъяснимую неприязнь. — А это Саске-кун, он гостит у меня. — В храме, неужели?! — Ино была очень заинтересована этой новостью. Она, конечно, не могла этого знать, но именно в храм, не в деревню, никогда раньше никто не приезжал, последнюю тысячу лет так точно. — А вы что, родственники? А можно… — Извините, но нам пора, — Саске решительно прервал этот бесполезный диалог, схватил Наруто за запястье (руки были заняты пакетом без ручек, поддерживаемым с двух сторон) и повел прочь, оставляя девушку в недоумении глядеть им вслед. — Эй, ты чего это?! — опомнился Наруто спустя пару кварталов. — Тебе не стоит сближаться со смертными, — как всегда, с места в карьер заявил Саске. Наруто озадаченно моргал, застыв на месте. В небесно-голубых глазах отражалось глупое лицо Саске, которому очень хотелось улететь прочь. Но днем он предпочитал не летать, чтобы не быть ближе к солнцу, а вовсе не из уважения к мнению Наруто, боявшегося выдать себя местным жителям — главное, только не выдать эту военную тайну самому Наруто. — Ты… к чему это? — на всякий случай уточнил Наруто, покрепче перехватив пакет, по-прежнему прижатый к груди. — Я… даже если они твои родственники, это не… — чуть обиженно, но беспрекословно продолжил свою обличающую речь Саске. Неважно, если девчушка его потомок, для екаев вполне обычное дело раз в век-другой заводить интрижки со смертными — порой даже в чужом облике или обманом, за что они и имели столь дурную славу, — но Саске мог это принять. Однако стоит быть более осторожным при общении с ними! Особенно, если сам вечно твердишь об осторожности… — Ты что, решил, что Ино-чан моя дочка или вроде того? — прыснул Наруто. Не удержавшись, он захохотал в голос. — Почему ты смеешься? — не на шутку разозлился Саске. — Это серьезный разговор! — Ох, — Наруто даже опустил покупки на траву, чтобы как следует высмеяться. — Подумать только! Саске осекся, начиная наконец понимать: — Так значит… — Саске, — Наруто просто подошел к нему и положил большие загорелые ладони на его предплечья, как будто желая сосредоточить собеседника на себе и только на себе. Саске нервно сглотнул. — Ино не является моей родственницей, ясно? Она просто всегда ко мне добра. Уж не знаю, почему, ведь я никогда толком с ней не заговаривал, разве что поддерживал беседу. И уж точно у меня нет тайных потомков в деревне. Это принесло бы слишком много проблем… Он вглядывался в черные глаза, надеясь найти в них ответ на вопрос, который его мучал. Но они ничего не выражали, лишь тонкие губы невольно дернулись, когда Саске решил ответить: — Тогда прости. Я не хотел… Только теперь Наруто опустил руки, словно боялся до этого, что Саске просто возьмет и взлетит посреди беседы. Он хотел было поднять пакет, чтобы наконец отправиться обратно в храм, но Саске проворно опередил его, с вымученной улыбкой сказав: — Теперь моя очередь. Наруто не стал возражать. Ему хотелось узнать, на что еще способен его гость. Ну, помимо эффектных полетов и вспышек ревности. По пути домой, почти на границе деревни, они встретили черного котенка, и Саске остановился его погладить. Выглядел он неважно (Саске, а не котенок, тот ластился и мурлыкал как заведенный и казался вполне довольным жизнью), щурился и зевал, так что Наруто предложил забрать котенка в храм: — На днях я сам сюда схожу и узнаю, не хватились ли его. Если что, вернем владельцам. Но скорее всего, он один из большого «выводка», и хозяева так и так раздают потомство. Котенка назвали Итачи — «как ласка, самый любопытный зверек». Имя ему подходило. Всю дорогу он сидел запазухой у Саске и радостно мяукал. А Наруто просто радовался и радовался своей радости, поглядывая на них. Сегодня Наруто узнал о Саске больше, чем за всю неделю. Храм встречал их, озаренный ослепительным («мои глаза, Наруто, я не могу!») светом, нарядный и какой-то праздничный. Саске ушел спать с Итачи, не отходящим от него ни на шаг. Наруто насыпал новоиспеченному жильцу еды, налил водички и занялся своими обыденными делами. Он уже почти забыл о злосчастном нападении и, что куда опаснее, о нападающих в тени. Но они не забыли. ***