Лисьи хвосты, хладнокровные змеи

Его оглушили и обездвижили со спины на пути в деревню. Он был один, не ждал подвоха. Эта тропа никогда раньше его не подводила — и он не стал будить Саске, решив, что вернется еще до сумерек. Когда он очнулся, было еще светло. Солнце в окнах роскошно обставленной в традиционном стиле комнаты стояло высоко и бесстрастно, а у него не было жезла, и кляп во рту мешал воззвать к духам. Руки связали за спиной, крепко примотав к столбу-опоре. Кто-то сзади, невидимый, подошел к нему и остановился, будто рассматривая или раздумывая. Затем безмолвного гостя спугнули — Наруто услышал, как он легко убегает куда-то прочь. Или она? — Наконец-то хоть один из вас здесь, — неспеша проговорил белоснежный незнакомец, появляясь в поле видимости сидящего на полу Наруто. Одежда, кожа, волосы и особенно глаза — все было лишено цвета. Видимо, незнакомец хотел поговорить, потому что потянулся к пленнику, чтобы избавить того от кляпа. Как только рот оказался свободен, Наруто тут же выпалил в сердцах: — Не трогайте Саске! Не смейте даже приближаться к нему или моему храму! В такие моменты зверь в нем побеждал, и Наруто знал об этом, обычно всячески стараясь избежать подобных стадий собственного гнева: зрачки вытягивались в алых радужках, клыки угрожающе обнажались, появлялись когти на пальцах — пожалуй, такое называют «дьявольской аурой». Но сейчас он был даже рад дать волю своему внутреннему демону-лису. Пусть они знают, с кем связались. Пусть боятся. Белоснежный лишь рассмеялся ему в лицо: — Наглядная демонстрация, спасибо, — он наколдовал себе стул и поставил его напротив Наруто, который только что понял, что путы, связывающие его руки, явно не обычные веревки. — Да, это адамантовые цепи. Бич всех демонов. — Невозможно… — одними губами прошептал пораженный Наруто. Даже в своей глуши он слышал о существовании подобного, но считалось, что это чрезвычайно редкий материал, кроме того, опасный для всех демонов. Всех, включая и его пленителей. — Но как…?! Похититель изучающе рассматривал Наруто. Наконец он, по-видимому, принял какое-то решение, сказав: — Что ж, я не представился — меня зовут Момошики. Не вижу смысла скрывать от тебя правду. Думаю, так мы договоримся куда быстрее, — и он положил ногу на ногу, будто оттягивая момент объяснений. Наконец Момошики начал: — Тебе интересно, зачем ты здесь? Что ж, мы — демоны Пустоши. Наруто отчаянно соображал — в голове звенела паника, однако стоило поддерживать диалог, раз уж пока неясно, что последует за ним: — Никогда о таких не слышал. — Мы не обычные демоны, — слегка надменно уточнил Момошики, и Наруто вдруг осенило: — Вы — паразиты! Несмотря на то, что подобная формулировка явно не понравилась Момошики, она многое проясняла для Наруто. Ведь падальщиков нельзя назвать демонами в полной мере, они для этого слишком слабы. Но эти явно отличались от комочков грязи у ворот храма, так что поверить в подобное без личного подтверждения от одного из них было сложно. Похоже, Саске был прав — тьма эволюционировала и создала белоснежных существ, которые стремятся убить настоящих екаев и занять их место? — Чего вы хотите? — требовательно продолжил Наруто. Раз с ним говорят, значит, смерти бояться рано. А большего сейчас и не было нужно. — Тут что-то не сходится. Если вам нужны жезлы и должности Хранителей… — Нам плевать на ваши привилегии, — с презрением выплюнул Момошики. — Мы хотим получить свое. Наруто вспомнил — от храма Саске остались лишь развалины, а земля вокруг оскудела и все живое погибло или сбежало. Пустошь! Демоны Пустоши множат их для себя, для увеличения своих владений и силы. Так вот для чего им это… — Если все живое погибнет, вам неоткуда будет воровать энергию, — напрямик заявил Наруто. — Что? К чему нам смерть всего живого? — Момошики был раздражен, и поделом. — Тогда зачем вам я? — не понял Наруто. До этого момента все случившееся складывалось в единый пазл — они нападают на храмы один за другим, распространяя Пустошь по миру. Поэтому сейчас они должны убить его, а затем отправиться за Саске (и Итачи), чтобы уничтожить храм и найти следующий. Наруто надеялся только, что Саске хватит сил отвоевать чужой храм — или трусости, чтобы сбежать до их появления. Ни к чему им обоим умирать в один день… — Тот, второй… Мы следим за ним, — Момошики наслаждался страхом, на мгновение отразившимся на лице пленника. Впрочем, эти слова означали, что Саске, по крайней мере, еще не схватили, а это уже неплохо. — Сделаешь, что тебе велят — его не тронут. Наруто не верил всем своим четырем ушам. — Но… как… ведь вы… — Неважно, — отмахнулся белый. — Не хочешь узнать, что тебе предстоит? Может, какая-то особо мучительная смерть, подумал Наруто. Отрубят хвосты и наделают из них воротников? Расчленят живьем и сожрут в каком-нибудь жутком ритуале? Или по-старинке обезглавят? Впрочем, теперь уже все равно. — Или тебе плевать на второго? — добивал Момошики. — Мы можем поменять вас местами. Бред, конечно — к чему им исполнять приказы пленника и отпускать его добровольно? Осознание обрушилось на него, словно ушат с ледяной водой. А они-то с Саске гадали, почему на них не нападали так долго — чтобы успели познакомиться как следует и привязаться друг к другу! — Зачем тогда вы разрушили его храм? — Наруто хотел, нет, ему нужно было понять, прежде чем принять решение. — К чему это все, если подхожу и я один? — Мы делали тому, второму, такое же предложение, — усмехнулся Момошики. — Но как ты узнал? Или он рассказал тебе? — Ч-что? — Наруто словно резко ударили под дых. Не может быть. Саске бывал здесь? Что ему говорили? И что важнее, о чем они договорились? Саске что, заслали к Наруто шпионом?! — К сожалению, нам не удалось поговорить по душам, как с тобой, — впрочем, Момошики не выглядел раздосадованным. Он устроился поудобнее, разоткровенничавшись: — Это моя ошибка, я не сделал… предупреждающий ход. Все шло как по маслу, мы напали при свете дня, когда он спал, довольно легко разрушили оборону храма, и все равно неудача. Жаль, конечно. До сих пор себя корю. А потом эти олухи еще и упустили его. — Я думал, вы все одинаковые, — не без злорадства подметил Наруто. — Мы члены одного клана, а не клоны, — фыркнул Момошики. «Да мне плевать, кто вы такие», — устало решил Наруто про себя. — «Пусть все это просто закончится». — Я сделаю, что скажешь. Но ты заключишь со мной договор, как с демоном. — Наруто был непреклонен. — Чтобы я знал, что ты исполнишь свою часть сделки. Белоснежный помрачнел. Это было неожиданно и довольно умно — демоны не могут заключать сделки между собой, но ведь он сам только что сказал, что все они не вполне демоны. — Это ни к чему, ты сам проконтролируешь ее исполнение, — медленно проговорил он наконец. — Тебе предстоит жениться на нашей принцессе, так что благодари своих жалких богов — удача тебе улыбнулась. Все уже готово, тебе осталось только дать свое согласие. Наруто пришлось «обрабатывать» эту новость про себя добрых пару минут. Затем он поднял взгляд на угрожающе нависшего над ним пленителя и прямо спросил: — И почему же Саске отказался? Что такого там произошло? Пустые белые глаза Момошики ничего не выражали, и Наруто казалось, что в них отражается его отчаяние. — Он отверг наше предложение, заявив, что не может жениться — у него уже есть «любовь». Так что мы скрутили его и пошли через сад, чтобы переубедить его уже здесь, в нашем убежище. Было забавно срубить эту глупую сакуру прямо у него на глазах. Ее дух-хранитель так смешно пряталась в листьях, как будто могла избежать своей участи. Сакура — дерево, вечно цветущее во внутреннем саду храма Саске. Теперь Наруто вспомнил, с какой болью тот рассказывал о вишневых лепестках. Конечно, вечное цветение — верный признак присутствия духов-хранителей, живущих в цветах или деревьях, словно в сосуде. Но если демоны вполне могут выжить вне своих храмов, то духи устроены совсем иначе. Уничтожить их дом значит примерно то же самое, что и убить бренное тело для людей. Значит, Саске потерял не только свое предназначение как Хранителя, но и самого близкого по духу, свою возлюбленную… Наруто в гневе плюнул в лицо Момошики, за время своего рассказа наклоняющегося все ближе и ближе к нему. — Вы чудовища! Жестокие… мерзкие… — А ты думаешь, кто-то иного рода может выжить в пустошах? — прикрикнул на него на удивление спокойный Момошики, аккуратно вытирая щеку длинным, расширяющимся к низу рукавом белых одеяний. — Считай, ты уже дал слово. Откажешься от него, и вам обоим конец. С этими словами он ушел, видимо, оставив новоиспеченного жениха обдумывать свое поведение. ***