Кровь на шипах

      Темноту в зале рассеивали факелы в руках странных существ, напоминающих людей, сплетённых из багрово-чёрных гибких колючих ветвей. Их глаза светились жёлтыми огнями. Дюжина таких созданий выстроилась по обе стороны от серого каменного возвышения величиной со стол: шестеро справа, шестеро слева.       На возвышении слабо дёргался в путах голый, давно небритый мужчина. Его руки и ноги оплетала колючая лоза, обвивающая возвышение. Длинные шипы вонзились глубоко в тело жертвы, из ран текла кровь. Пленник грязно ругался, умолял отпустить его за большие деньги, взывал к милосердию, грозил полицией. Его голова свешивалась с края каменного постамента вниз.       Слева от возвышения молча стоял на коленях ещё один человек, облизывая иссушенные потемневшие губы в коростах. Его истощённое и обнажённое тело покрывали заострённые грязно-серые наросты, высотой в дюйм, а то и больше, на плече выделялся продолговатый красный шрам. Безобразных наростов не было только на исхудавшем лице и голове со спутанными светлыми волосами и бородой.       Существа не обращали на крики жертвы внимания. Они начали ритмично притопывать, как будто исполняя зловещий танец, и заухали, потрясая факелами. За спинами существ двигались странные тени. Порой свет факелов выхватывал из темноты лапы паука величиной с легковой автомобиль, крокодилью пасть, изгибы змеиных тел.       Сплетённые из терний создания издали дружный вопль и повернули головы к дальнему концу зала. Там тьма была непроницаемой, но вот она посерела, и в ней заклубился чёрный дым. Сквозь него просвечивало пламя. Языки огня взметнулись к потолку, и из пламенной арки вышел человек — высокий, нагой могучий мужчина в расцвете лет, с длинными чёрными волосами. Он двигался плавно, уверенной поступью сильного хищника, а на его шее виднелся светлый шрам, словно ему когда-то пытались перерезать горло.       При виде нагого пришельца странные создания оживились и заухали громче, а он улыбнулся им, махнул рукой в приветственном жесте. Остановившись в нескольких шагах от возвышения, он поманил к себе мужчину в наростах. Тот пополз к нему на коленях, ткнулся лбом в ноги и поцеловал ступни пришельца, бессвязно шепча: «Великий владыка!». Полузакрыв глаза, повелитель с видимым удовольствием принимал знаки преклонения. Он не произнёс вслух ни слова, но светловолосый отполз от него и замер на коленях.       Пришелец подошёл к возвышению, и, улыбнувшись, с удовлетворением провёл рукой по телу беспомощной жертвы. Связанный взмолился о пощаде. Не слушая его, пришелец смочил пальцы в его крови, лизнул их. Отойдя от возвышения на несколько шагов, он вдруг прыгнул вперёд. Приземлился на пол уже не человек, а огромный тигр, в полтора раза больше обычного. Вдоль его хребта тянулась полоса железных острых шипов, а стальные когти клацали по полу.       Создания из терний продолжали ухать и топать. Медленно тигр подошёл к связанной кричащей жертве, принюхался, и вдруг, широко раскрыв пасть, откусил свисающую с возвышения голову человека, выплюнул её, и та укатилась в сторону. Из обрубка шеи с рваными краями и размозжёнными костями на пол лилась кровь.       Встряхнувшись, тигр превратился в человека, встал у возвышения. Повинуясь его властному взгляду и жесту, светловолосый мужчина подполз к луже крови, встал на четвереньки и начал жадно лакать красную жидкость. Она испачкала ему губы и подбородок.       Пришелец-оборотень махнул рукой — шипастая лоза сползла с обезглавленного трупа. Небрежно подхватив тело одной рукой, пришелец поднял его и швырнул в сторону. Сплетённые из терний создания составили факелы в подставки и накинулись на труп, разрывая его на куски. Урча и чавкая, они пожирали человеческую плоть.       Шагнув к светловолосому, оборотень схватил его за шею и отшвырнул от возвышения. Оборотень щёлкнул пальцами, и упавший скорчился от боли — казалось, что наросты на его теле увеличиваются и пульсируют. Вот зеленовато-серая кожа надорвалась, выпустив наружу первый чёрный шип, а затем острия шипов полезли наружу по всему телу лежащего. Тот выл и корчился.       Вскоре крики стихли. На полу молча извивался уже не человек, а сплетённое из терний багрово-чёрное создание с жёлтыми глазами, такое же, как и остальные двенадцать, доедавшие труп жертвы.