Кровь на шипах

      Похожий на мраморную статую, обнажённый Стив развёл в стороны золотые крылья и зловеще улыбнулся. Крылья сомкнулись за спиной у Филипа, заключая его в объятия. Нет, в ловушку! Прекрасное лицо друга превратилось в безобразную, ощетинившуюся колючками морду. Чудовище потянулось пастью ко рту Филипа, тот рванулся назад и в панике проснулся. Пришлось отдышаться, успокаиваясь.       Темнота ночи уступила место предрассветным сумеркам, и через несколько минут Уоррен поднял подчинённых. Те потушили костёр, давясь, сжевали скудный завтрак, а выстроившись у машин, обнаружили, что Дэна среди них нет. Кто-то видел, как тот скрылся в коридоре супермаркета.       Начали поиски и вскоре обнаружили проводника лежащим навзничь в тёмном закоулке неподалёку. Тот дышал, но был без сознания. Осмотрев Дэна, на его шее нашли свежую рваную рану, будто от укуса животного, и хорошо, что сонная артерия оказалась не затронута. С шеи искателя исчезла серебряная цепочка с крестиком.       Проводника могли подстеречь, стукнуть по голове и снять с него талисман, а укусила его какая-то забредшая тварь уже позже, когда тот валялся в отключке. Не хотелось думать, что кто-то из спутников пошёл на преступление ради дешёвой серебряной безделушки. Но из рассказов Дэна все знали, что такая цепочка могла спасти жизнь своему обладателю, так что мотивы преступника были понятны.       Сержант Майк громко пообещал поймать вора и начистить тому морду.       — Грабителя, — поправил его лейтенант Эшер.       — Пусть так, сэр. Но я его всё равно проучу, — мрачно процедил Майк, сжимая внушительные кулаки с мозолями на костяшках.       Военный врач Эдвард Мюррей, перевязывавший рану Дэна, сказал, что у того сильный жар, то есть в рану могла попасть инфекция. Он что-то вколол Дэну, пострадавшего уложили в машину, и врач сел рядом. Остальные тоже разместились по автомобилям, и процессия тронулась в путь.       Им опять преграждали путь зловещие красные поляны. Люди скрипели зубами от досады, когда поворачивали назад, пытаясь найти новую дорогу в лабиринте улиц. Глядя в окно машины, Филип подметил, что его уже не тянет восхищаться совершенством цвета встречающихся дионей. Мысли занимало другое — что их ждёт в центре Города? Что они могут противопоставить окопавшимся там чудовищам? С собой у них были гранатомёты и огнемёты, но поможет ли это оружие бороться с демонами вроде «ночного ужаса»?       Уже предлагали выжечь огнемётами путь через красную траву к центру. Стив сказал, что в этом случае он всё равно не сунется на бывшие поляны, а вернётся домой один, пешком, тогда у него будет больше шансов выжить. Предложивший эту меру Эшер поморщился, но смолчал, когда Уоррен отказался от идеи с огнемётами.       На пути они встретили сразу пятерых «птеродактилей», рассевшихся на крыше четырехэтажного здания. Те слетели вниз и попытались клювами пробить верх автомобилей, но с броней не справились. Противно поорав, совсем как павлины, только громче, разочарованные «птеродактили» улетели.       По превратившейся в лес одной из улиц, джипы ехали довольно долго. С деревьев на автомобили то и дело прыгали какие-то рыжие летягообразные зубастые создания величиной с овчарок, но, убедившись в том, что внутрь машин не попасть, они отставали. Вдруг Стив громко произнёс:       — Тормози!       Их ехавший первым автомобиль остановился. Уоррен поднёс к глазам бинокль, затем передал его назад, в руки Филипа:       — Что это там? — хрипло спросил майор. — Глазам своим не верю!       Впереди простиралась целая чаща могучих деревьев. Среди них выделялись четыре огромных ствола необычной формы, их покрывал то ли мох, то ли зеленовато-серая клочковатая шерсть. Внизу от стволов отходили кривые тёмные когти, вросшие в землю, как корни. Если бы не эти корни, размер и цвет шерсти, Филип мог бы поклясться, что видит гигантские собачьи лапы. Стволы-лапищи изредка подрагивали. Брюха пса-великана не было видно из-за сомкнувшихся наверху ветвей с густой листвой.       — Смахивает на огромную собаку. Что бы это ни было, нам лучше к нему не приближаться, — сказал Филип.       — Представляю, какая у этого дьявольского пса пасть, — буркнул водитель Дуг.       — Если оно укоренилось, то может, не погонится за нами? — с надеждой спросил Эшер.       — Я бы на это не рассчитывал, — мрачно ответил Уоррен и приказал:       — Разворачивайся, едем назад. И потише.       Они осторожно покинули эту улицу, свернули направо, проехали квартал и вновь попытались найти дорогу в центр. По пути они видели огромную чёрно-серую змею: тварь, толщиной с молодую сосну, грелась на крыльце дома. Филип сказал бы, что это гадюка, но на голове змеи торчали два небольших рога, а хвост углублялся в землю, как корень. Мимо змеищи они проехали быстро, та не стала их преследовать, поэтому патронов на неё не тратили. Рассказы Дэна подтверждались. Люди в машинах уже не смеялись и не шутили.       Филип старался не показать, как он растерян. Того, что они видели, этих странных животных, не должно было существовать. Не могут быть высшие животные одновременно и растениями, не должны появляться такие гиганты, как чудовищный пёс или кто там в чаще с лапами-стволами. Но они существовали. Создавалось ощущение, что он во сне и не может проснуться. Хотелось завопить: «Это всего лишь страшная сказка! Чушь!», но приходилось сдерживаться: от отрицания увиденное не изменится.       Если рассказы Дэна про странных животных оказались правдой, то, может и в байках о заражённых тоже есть доля истины? Представив себе, как в организме человека прорастают паразиты с шипами, разрывая внутренние органы, Филип содрогнулся. Врагу такой участи не пожелаешь.       Хоть бы их отряду не довелось встретиться с так называемыми терниевыми владыками. Пусть те останутся страшной сказкой! Жаль, что выученные в детстве с мамой молитвы он позабыл. После ранней смерти жены отец Филипа пренебрегал религиозным воспитанием детей.       Настало время для короткого привала и для него выбрали место на маленькой площади, где деревья расступались. Выйдя из машин, люди морщились: из леса несло тухлым мясом. Но покидать поляну не хотелось: неизвестно, что ждёт дальше в чаще, а здесь хотя бы можно видеть небо и солнце.       Запах тухлого мяса усилился, и несколько любопытных, включая Филипа и Стива, углубились в лес. Через десяток шагов они наткнулись на источник неприятного запаха — огромный, больше десяти футов в диаметре цветок с мясистыми лепестками, без стебля и листьев, распростёртый на корнях гигантского дерева. Пять массивных лепестков, источавших вонь тухлятины, и цветом напоминали окровавленные куски мяса, но в зеленовато-белую крапинку.       Ещё одно создание, которого здесь не должно быть. Больше всего этот цветок походил на раффлезию Арнольда, но та — тропическое растение, а Город находился на севере страны. Фотографируя цветок, Филип прикидывал, можно ли будет отсечь от цветка лепесток и как его сохранить. Другие тоже фотографировали вовсю, и один из сержантов подошёл к цветку практически вплотную.       Вдруг цветок чуть приподнялся, дёрнулся к сержанту, и один мясистый лепесток накрыл ступни человека. Тот заорал от боли, выронив айфон. Автоматные очереди прошили цветок, по лепесткам пробежала дрожь, потёк красный сок. Несчастного сержанта подхватили и оттащили назад. Поздно: у него уже не было пальцев на ногах, словно отгрызенных. Когда цветок перестал содрогаться, его лепесток приподняли палкой и увидели на нижней стороне множество твёрдых выростов, похожих на острые крепкие зубы.       Превозмогая отвращение, Филип с помощью Стива, тем не менее собрал в мешок останки «раффлезии» для исследования. Посетила мысль, а удастся ли довезти трофеи до лаборатории?       Занятый этими размышлениями, Филип отошёл в сторону и отвернулся, собираясь помочиться. Лба словно коснулась ледышка. Он поднял взгляд и застыл на месте от ужаса, ноги приросли к земле, а руки безвольно упали. В трёх шагах, на ветке дерева над ним стоял гигантский нетопырь, в точности как тот ночной убийца. Тело и развёрнутые кожистые крылья монстра зловеще чернели, а глаза на безобразной морде светились багровым.       Глядя в эти пылающие уголья-глазки, Филип беспомощно хватал ртом воздух, ужас сковал его так, что он даже закричать не мог, не то что за оружие схватиться. Сейчас чудовище взмахнёт крыльями, спрыгнет вниз и сожмёт его в смертельных объятиях. Парализованное страхом тело отказывалось повиноваться.       Толчок сзади сбил Филипа с ног, и он покатился по земле, стиснутый чьими-то сильными руками. Над ними кричали, стреляли, потом на них упала тень улетающего нетопыря и исчезла. Жуткий демон убрался, никого не схватив.       Крепкие руки по-прежнему сжимали Филипа, и от этих горячих объятий не хотелось освобождаться. Друг спас ему жизнь, рискуя своей. Филип посмотрел в серые, блестевшие от возбуждения глаза и тихо сказал:       — Спасибо, Стив. Я этого не забуду.       Искатель медленно разжал объятия, встал и громко ответил:       — Фил, мать твою, я же тебе триста раз говорил — не хлопай ушами!