Кровь на шипах

      К великому облегчению участников экспедиции, майор Уоррен приказал возвращаться на базу. Он отрывисто пояснил, что им понадобится подкрепление, чтобы прорваться в центр. Все понимали, что командир прав, жаль только, приказ запоздал.       Дуг нашёл в себе силы пошутить, что готов вернуться, сидя в танке. Остальные вымученно улыбнулись. Нервничая, Ник хрустел пальцами, пока Уоррен на него не рявкнул. У Филипа болела голова, и он временами опускал веки, мечтая, что вот сейчас откроет глаза, и всё происшедшее окажется страшным сном: лейтенант Эшер будет нудеть, а Ригби рассказывать про шалости двух своих сыновей. Но нет, о страшной действительности напоминали выбитое окно джипа и разбрызганная засохшая кровь на одежде, на полу и сиденьях.       Через полчаса второй джип заглох. Водители сказали, что исправить поломку на месте не удастся. Уоррен приказал перенести в свой автомобиль бессознательного Дэна и пересесть остальным. Филип доказывал, что его образцы невозможно бросить, и их перегрузили в багажник исправной машины, выкидывая оттуда ненужное вроде пищи. Ради оружия и образцов пришлось пожертвовать мёртвыми телами. Их оставили в заглохшем автомобиле. Уоррен сказал, что за останками вскоре вернутся, увезут на базу и захоронят, как полагается, но все понимали, что звери доберутся до тел раньше.       Раздались выстрел и крик. Обернувшись, Филип увидел дёргающиеся ноги часового, исчезающие в кустах. Уоррен крикнул:       — Ник, Стив, Филип, за мной!       Вчетвером они устремились за орущим часовым через кусты. Его, ухватив за руки, волочили за собой два собако-дикобраза, ростом с крупных овчарок. Одного колючего зверя убил Стив, но тут три летягообразные зубастые твари бросились на людей из зияющих окон ближайшего дома. Стив успел увернуться от первой, которую тут же пристрелил Уоррен. Распластанную в прыжке «летягу» прикончил Ник, швырнув в неё нож, а выстрел Филипа перебил хребет третьей.       Расправившись с нападавшими, они побежали дальше, свернули за угол дома. Но на помощь часовому они опоздали — собако-дикобраз вгрызся в шею несчастного и жадно глотал хлеставшую из сонной артерии кровь. Кровопийцу пристрелили на месте. Стив с Филипом хотели поднять труп и унести, но тут майор Уоррен погрозил кулаком ещё одной приближавшейся стае из десятка колючих тварей и приказал вооруженному гранатомётом Нику:       — Стреляй!       Тот выполнил приказ. Глядя, как разлетаются куски звериных тел, майор оскалился и злорадно выкрикнул:       — Что, нравится?! Вы и ваши грёбаные владыки и не так ещё получите! Мы вернёмся, и тогда в Городе не останется ничего! Мы выжжем всё дерьмо здесь!       Его светлые злые глаза ярко блестели на заросшем щетиной, осунувшемся лице. Уоррен громко, истерично продолжал:       — Когда я доложу начальству, что видел, сюда пришлют эскадрилью с ракетами и раскатают в пыль всё, что движется и всё, что растёт. Я уговорю командование применить здесь ядерную бомбу. Всё в пыль! Уничтожим всех чудовищ!       Казалось, что Уоррен на грани нервного срыва. Филип открыл было рот, чтобы попытаться успокоить майора, но тут раздался бесстрастный голос Стива:       — Этого не будет.       Уоррен вскинулся:       — Что ты сказал?       — Этого не произойдёт.       — Повтори?!       — Вы не уничтожите Город. Не сможете.       Стив выпрямился и глядел Уоррену прямо в глаза.       — Это почему ещё не сможем?! — рявкнул майор.       — Кишка тонка, — хладнокровно ответил Стив.       «Что с ним творится? Неужели тоже нервы подводят?» — подумал Филип.       — Заткнись, бродяга. Мы сделаем это! Никто нам не помешает! — заорал Уоррен.       — Я смогу, — спокойно заметил Стив.       — Ты?! Ну и наглец! Я тебя прикончу, сука!       — Сэр?! — судя по голосу, Ник растерян, истерики командира не ожидал.       Уоррен навёл пистолет на Стива. Тот стоял спокойно, опустив руки, не прикасаясь к оружию. Не верилось в происходящее, но сощуренные бешеные глаза майора давали понять — тот выстрелит. Проводник для Уоррена никто. Прыгнув вперёд, Филип встал между майором и Стивом, закрывая друга своим телом. В него Уоррен стрелять не посмеет.       Филип ошибся. Майор скривил губы и нажал на курок, выговорив:       — Дурак!       Раздался выстрел. Филипа ударило в грудь и обожгло. Мелькнула мысль: «Как же это?!». Его швырнуло на спину и приложило затылком об землю. Над ним пронеслось багрово-чёрное тело, раздались крики, выстрелы, рычание, хрип.       Грудь горела так, что даже стонать было больно. Закрыв глаза, Филип стал уплывать в темноту. Потом и левую руку пронизало огнём — он задохнулся, и тьма сомкнулась, утопив его.