Кровь на шипах

      Настал день, когда Филипу разрешили покинуть госпиталь. Ему предлагали отпуск для дальнейшей реабилитации, но Филип отказался, объяснив своё решение тем, что ему не терпится вернуться к работе, изучать привезённые с таким риском образцы.       Остальные выжившие участники экспедиции, отбыв карантин, предпочли уехать с базы к месту своей постоянной службы. Как признался Филипу водитель Дуг, ему хотелось бы побыстрее забыть о пережитом и не просыпаться по ночам от кошмаров. Мюррею так и не удалось избавиться от нервного тика.       Возвратившись в рутину рабочих будней в лаборатории базы, Филип думал о том, что покинуть базу ему не суждено, если он хочет жить. Никогда ему не побывать в родном доме, не греться на жарких пляжах Флориды и не пройтись по улочкам европейских городов. На пожизненное заточение в пределах зоны Города его обрёк терниевый монстр, продолжавший наведываться к нему в мысли.       Со временем Филип стал привыкать к этим беседам: они скрашивали ему отсутствие развлечений и отвлекали от тягостных размышлений о том, что ждёт его в будущем. Всё равно разговаривать по вечерам было особо не с кем. Что скажут коллеги по тому или иному поводу, он уже знал, а отец с братьями вспоминали о Филипе пару раз в году. Раньше он сам пытался звонить им чаще, но ему дали понять, что такая навязчивость неуместна.       Терниевый владыка уговаривал Филипа прийти к нему, расписывая преимущества жизни, свободной от условностей и предрассудков. Некоторые возможности, вроде изумительно быстрой реакции и скорости передвижения, конечно, привлекали, но ради них превращаться в чудовище — нет уж. Слушая Голос, Филип спросил:       — Вас, владык, невозможно убить?       — Почему ты так решил?       — Вас пули не берут, как того, кто оторвал голову Ригби, и того, кто ездил верхом на Майке.       — Так это Джо, он любит порисоваться. Силы у этого позёра достаточно, чтобы создать и удерживать энергетический щит, не пропускающий пули. Остальные предпочитают не рисковать и обычно просто уворачиваются от выстрелов. Фил, подумай, это же здорово — обладать такой реакцией. Мы даже левитировать умеем.       — Не может быть!       — Может. Помнишь того, кто с третьего этажа спрыгнул? Он замедлил своё падение, и мог бы без ущерба для себя свалиться хоть с десятого этажа.       Тут Филип спохватился и спросил:       — Откуда ты знаешь про Ригби, Майка и спрыгнувшего с третьего этажа? Ты разве это видел?       — Видел.       — Когда на нас напали «банши», терниевый лорд был там один. Ты в кустах сидел?       — Считай, что так.       Терниевый продолжал разглагольствовать о преимуществах своего тела перед обычным человеческим, и Филип, помимо воли, начинал прикидывать, как бы он сам распорядился такой силой. Голос в голове соблазнял его, уверяя, что со временем заражённый может получить возможности, какие были у людей Икс.       — Ну ты загнул! — не выдержал Филип. — За дурака меня держишь?       — Умный человек не станет отказываться от таких возможностей, что сами плывут к нему в руки. Ты разве в детстве не мечтал быть Суперменом?       — Меня научат летать или одарят рентгеновским зрением?       Кажется, Голос смутился:       — Нет, летать мы пока не можем, и рентгеновского зрения у нас нет. Есть «второе» зрение, чтобы распознавать всякие магические штучки. Но ты сможешь отличать правду от лжи, говорить мысленно не только со мной, и превращаться в другое существо.       — В какое другое?       — Приходи и узнаешь. Наш верховный владыка обещает, что если мы накопим достаточно силы, то и летать будем. Он сам летает.       Вот как. У них, оказывается, есть вождь, хотя странно, если бы такого не было.       — Кто ваш предводитель?       — Почти что Супермен, летает, обращается и всё в таком духе. Если хочешь узнать больше, приходи к нам.       Вспомнив, как легко он сам парил над землёй в снах, Филип вздохнул. Хотелось бы и в реальности увидеть мир сверху. Тогда он смог бы побывать в дальних странах, например, самому увидеть Антарктиду. Он спросил:       — Вы, терновые, можете путешествовать куда захотите?       Голос помедлил и признался:       — Пока нет. Сейчас мы привязаны к Лабиринту терний и можем выжить только здесь. Но со временем, когда мы накопим силу, этот лабиринт раздвинет свои границы, и появятся новые по всему миру, мы сможем перемещаться между ними.       С воодушевлением Голос продолжал:       — Наш верховный владыка Тигр обещал, что это случится скоро. Новые лабиринты украсят Землю терновым венцом, и в каждом будет распоряжаться один из нас. Ты только представь себе, Фил, как ты правишь в области безраздельно, можешь управлять погодой: напускать ветер или утихомиривать бурю, насылать цунами или землетрясения, разжигать и гасить пожары. Одним мановением пальца ты сможешь управлять смерчами или движением туч на небе. Фил, ну разве это не прекрасно? Ты сможешь как угодно изменять облик подвластных существ.       — Стоп! — прервал его Филип. — Так это кто-то из вас превратил обычных собак в собако-дикобразов?       — Ну да. Это было еще до того, как я получил силу.       — Так кошмарный пёс великан, гигантский слизень, «птеродактили» и другие чудища сотворены вами?       — Ага. «Птеродактили» созданы из обычных голубей. Джо, например, прикололся: увеличил гадюку и приделал ей рога. Красную траву с её хищными жучками-симбионтами придумал сам верховный владыка Тигр.       — Силён ваш владыка, — выдавил из себя Филип, втайне от собеседника прибавив: «Сволочь!».       Он мрачно спросил:       — Ты сам что придумал?       Голос оживился:       — Я сделал два вида ядовитых лиан. Одна чёрная, цвета угля, с пурпурными листьями. Мантии такого оттенка носили древние императоры. У некоторых сортов сирени такие цветы, но они быстро увядают, а моя лиана всегда одета в царственный пурпур. Каждый её листочек украшен на конце серебристой иглой с ядом. Капли яда блестят, как росинки.       Вторая лиана прозрачная. Её листья и тонкие стебли будто выточены из горного хрусталя и переливаются в свете всеми лучами радуги. Ядовитые шипы на этих лианах тоже прозрачные, их не увидеть, пока не уколешься. В общем, я предпочитаю экспериментировать с растениями.       Фил, я знаю, что тебе тоже нравятся именно растения. Приходи, будем работать вместе. Любые твои фантазии ты сможешь воплотить в жизнь!       — Скажи, все новые виды должны быть ядовитыми, опасными?       — Да. Иначе владыка Тигр их не одобрит.       — Ну вот, а ты говоришь, любые фантазии в жизнь. Я, может, не хочу создавать опасные растения.       — А ты попробуй сделать сам хотя бы один новый вид, нужный Тигру, а потом будешь экспериментировать для души. Когда за службу получишь в управление область, там ты сможешь делать всё, что захочешь, хоть розовых пони разводить.       — Я подумаю.       — Подумай. Разве тебе не интересно стать творцом новых видов? Не изучать уже существующие, а создавать новые, воплощать мечты в жизнь?       — Я никогда не мечтал о всяких ядовитых штуках, — отрезал Филип.       Хмыкнув, Голос исчез.       Привыкнув разговаривать с Голосом, Филип находил эти беседы захватывающими. Конечно, он спрашивал у Голоса, где Стив и что с ним. Как уверял Голос, Стив жив, здоров и Филип сможет его увидеть, когда придёт в центр Города.       Каждое утро Филип осматривал себя и хмурился: припухлость под кожей на левой руке превратилась в серый нарост округлой формы. Рядом с ним высыпали и другие, покрыв руку почти полностью, до запястья. На груди и спине тоже начали вылезать такие серые бугорки, а на ногах и животе под кожей прощупывались зачатки будущих наростов. Эти образования не болели и не доставляли особого физического дискомфорта, но в кошмарах, снившихся Филипу почти каждую ночь, он видел, как из каждого нароста проклёвывается острый шип.       За работой и беседами с Голосом, Филип забыл о проводнике Дэне, которого тоже укусили. Надо бы отыскать его и узнать, что с ним.