Кровь на шипах

      От базы надо было отойти подальше, чтобы его не смогли вернуть назад, и Филип побежал. Через полчаса он перешёл на шаг, отмечая, что за это время на него никто не напал, хотя на улицах и мелькали вездесущие собако-дикобразы.       Солнце уже поднялось высоко, и растения в городе тянулись к нему. Филип и сам с удовольствием подставлял лицо ласковым тёплым лучам. Мелькнула шальная мысль, а что если разуться и встать босиком, смогут ли нити из его тела стать корнями? Представив себя в виде человеко-дерева, энта, Филип улыбнулся: такой заманчивой казалась перспектива стоять, спокойно расти, радоваться дождю и не бояться преследователей. Но пока он человек и дал обещание кое-что сделать для других людей — так что, вперёд, только вперёд. Нужно добраться до условленного места, в котором они с Саймоном договорились встретиться — приметного двенадцатиэтажного здания, выделявшегося на фоне буйных уличных зарослей.       Он равнодушно проходил мимо колючих кустов и хищных растений, даже любимых дионей, стараясь держаться подальше от зданий. Винтовка висела на плече, стрелять ему не хотелось: ведь он, в сущности, сейчас такой же мутант, как эти создания. В Городе кипела своя жизнь, и Филип с удивлением отмечал, что его здесь, кажется, принимают за своего: во время прежних вылазок ему бы уже раз пять пришлось бы стрелять в кого-то, а сейчас собако-дикобразы косились на него и пробегали мимо.       Выйдя на открытую площадь, Филип остановился и поднял лицо к небу, наслаждаясь теплом, закрыв глаза от удовольствия. И впрямь, после нескольких минут пребывания под солнечными лучами прибавилось сил. «Как будто стейк съел», — вспомнил он слова Дэна и грустно улыбнулся. Дэн умер, а он сам последует за ним чуть позже, сначала надо кое-что сделать: найти пропавших людей, а ещё попытаться убить укусившего его терниевого монстра. Приманить к себе, застать врасплох и убить. Скорее всего, владыка терний окажется проворнее и прикончит человека, вступать с ним в схватку равносильно самоубийству, но сам Филип пока не находил в себе решимости последовать примеру Дэна.       Хрустнула ветка. Открыв глаза, он замер — его взяли в кольцо больше дюжины крупных шипастых ящериц. Тёмно-серые с зелёным, они походили на варанов с острова Комодо, отличаясь от них окрасом и причудливыми гребнями вдоль спины. Холодные глаза ящеров уставились на Филипа. Представив себе, как их внушительные зубы будут раздирать его тело, он содрогнулся, сдёрнул с плеча винтовку, прицелился, но с выстрелом медлил — ящеры не нападали, просто внимательно смотрели на него.       Наконец самый крупный ящер повернулся и медленно пошёл в чащу, вслед за ним разошлись остальные. Утерев пот со лба, Филип подумал: «Можно подумать, что я ядовит. Или же на мне метка вроде Каиновой печати, запрещающая причинять вред изгою».       В голове будто звонок прозвучал, раздался голос терниевого монстра:       — Здравствуй, Филип.       — Привет.       Поздоровавшись, Филип сразу перешёл в наступление:       — А я ушёл с базы в Город.       Не удивившись, владыка терний задал вопрос:       — Ты ушёл как обычно или сбежал с шумом?       — А тебе какая разница?       — Хочу знать, потребуется тебя от преследователей прикрывать или нет.       — Не понадобится.       — Где ты? Я пойду навстречу.       — Нахрен ты мне сдался, я просто гуляю, ищу чёрные камешки.       Помолчав, терниевый монстр спросил:       — А если я приведу с собой Стива?       Сердце Филипа забилось чаще. Очень хотелось увидеть Стива в последний раз. Если терниевый монстр превратил друга в зомби, терзает его, ездит на нём верхом, не будет ли лучше окончить мучения Стива одним выстрелом? Эту мысль Филип загнал поглубже, а пока лишь спокойно ответил:       — Ты врёшь мне про Стива. Не поверю, пока не увижу его живым и здоровым.       — Ну так увидишь. Ты где?       Не в силах устоять перед желанием увидеть друга, Филип описал владыке терний место, где находился. Тот деловито произнёс:       — К востоку от площади есть старая католическая церковь, ты её сразу узнаешь по башне с зелёным шпилем. Видишь её?       — Да.       — Отлично. Жди меня у церкви. Не бойся, местное зверьё тебя не тронет.       — Я уже убедился, что от меня шарахаются даже животные, — с горечью ответил Филип.       — Тогда жди своего Стива у церкви, а там посмотрим.       Терниевый монстр исчез из головы Филипа. Так, приманить его получилось. Если монстр приведёт с собой Стива, тогда можно попытаться избавить друга от мучителя. Ну, а если удастся покончить с терниевым владыкой, тем, кто отправляется на поиски пропавших, будет чуть легче.       По пути к церкви попался переходящий дорогу десятифутовый аллигатор. Филип встал с винтовкой в руках, а аллигатор равнодушно посмотрел на него и удалился. Глядя на его несуразные длинные лапы, Филип подумал, что настоящие, не искорежённые вмешательством терниевых владык, аллигаторы куда симпатичнее. Дьявол бы побрал тех, кто изуродовал несчастных животных по своей прихоти.       Сложенные из красного кирпича стены старой церкви увивали шипастые лианы и ядовитый мох. Одна лиана взобралась даже к вершине бирюзового шпиля на башне-колокольне, пристроенной к северному фасаду храма. Двери церкви скрылись за завесой вьющихся растений. Усевшись на выщербленные каменные ступени крыльца западного фасада, Филип стал ждать. Странно было наблюдать за собако-дикобразами и ящерицами, которые пробегали мимо, не предпринимая попыток напасть.       Достав полученный от Саймона пакет с бутербродами, Филип подкрепился. Второй бутерброд он не доел, и легкомысленно кинул его собако-дикобразу величиной с терьера. Тот вмиг сожрал подачку и встал напротив, ожидая, не перепадёт ли ещё что-нибудь. Его морда с маленькими глазками при этом стала почти умильной, словно у обычного пса. Филип вновь недобрым словом помянул извращенцев, поиздевавшихся над животными и растениями, и бросил колючему зверю ещё один бутерброд. Угощение исчезло в зубастой пасти, а собако-дикобраз уставился на Филипа, как на обожаемого хозяина.       Филип проверил оружие, затем закрыл глаза и вновь отдался ласке солнечных лучей. Тут бы подремать, но он запрещал себе расслабляться, надо быть наготове. Глаза раскрывать всё-таки не хотелось. Неизвестно, сколько времени прошло, когда лба словно коснулась льдинка, и даже в полудрёме Филип понял, что это чужой взгляд. Сон как рукой сняло.       Открыв глаза, Филип увидел, как по заросшей улице к церкви направляется Стив. Пшенично-светлые волосы друга отросли до плеч, хотя лицо выбрито, одежда поношенная, но чистая. Оружия при нём не было, и Стив шёл один. Филип огляделся по сторонам, но тернового монстра нигде не наблюдалось. Стив двигался своей обычной упругой походкой, не обращая внимания на зверье. Замерев, Филип наблюдал, как собако-дикобразы сами спешат убраться с пути безоружного человека, даже тот, кто терпеливо ждал подачку, поднялся и исчез в кустах.       «Заражен. Он тоже заражён!» — сформулировал Филип причину такого странного поведения животных. Видимо, терниевый монстр укусил их обоих, только Стива утащили в Город, а Филипа увезли на базу. Теперь они со Стивом товарищи по несчастью. Вот только если друг здесь без видимой охраны, не значит ли это, что он поддался на уговоры терниевого владыки?       Стив подходил всё ближе, и вот уже можно рассмотреть его серые глаза, такие знакомые, серьёзные и печальные. Не в силах сдержаться, Филип кинулся к Стиву и обнял его. От одежды Стива пахло дымом костра. Они разжали объятия, и Стив хрипловато произнёс:       — Здравствуй. Фил. Как хорошо, что ты жив.       — Стив, я так рад видеть тебя! Как ты? Где ты был? Над тобой не издевались?       Друг пресёк вопросы, приложив палец к губам, и махнул рукой на церковь.       — Нам надо поговорить, но не на улице, а подальше от посторонних глаз. Давай зайдём в храм.       Стив первым поднялся на крыльцо, и вьющиеся растения на двери разлетелись перед ним, будто их раздвинули в стороны невидимые руки. Озадаченный Филип последовал за другом.       В церкви остались только скамьи, их и пол покрывал густой слой пыли. В витражах высоких стрельчатых окон зияли дыры. Дойдя до середины зала, Стив выбрал скамью, с которой тут же слетела пыль, и сел. С леденящим предчувствием в груди, Филип подошёл и устроился напротив Стива. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Первым нарушил молчание Филип:       — Как ты это сделал?       Поморщившись, Стив ответил:       — Это пустяки, не обращай внимания.       — Не знал, что ты способен на такие фокусы.       — Да ты вообще обо мне мало что знаешь, Фил.       — Ты о себе почти не говорил, а я не лез с расспросами. Может, теперь расскажешь, что мне следует знать про тебя?       — Хотя бы это.       Очертания фигуры Стива расплылись, и вот уже на скамье не человек, а человекообразный монстр, багрово-чёрный, будто сплетённый из шипастых веток. На безобразной морде блестели жёлтые глаза. Филип замер. Осознав, что произошло, и кто перед ним, он даже закричать от ужаса не смог. Боже! И это Стив! Он — чудовище!       Рука Филипа потянулась к пистолету, но тут же опустилась. Выстрелить в этого монстра он не сможет, представляя вместо жёлтых серые глаза друга.       Плечи владыки поникли. Он сидел в той же позе, что и Стив, и будь он человеком, Филип сказал бы, что тот подавлен. Терниевый монстр глухо произнёс:       — Да, я из тех, кого вы называете владыками терний. И это я заразил тебя и Дэна.       Услышав это, Филип вскочил, размахнулся и ударил кулаком по физиономии монстра, целя в подбородок. Тот не уклонился, его голова мотнулась от удара, а потом терниевый рявкнул:       — А теперь сядь и выслушай!       Ноги Филипа подогнулись, и он опустился на скамью. Терниевый монстр начал говорить:       — Я был человеком, как и ты. Закончив университет, я приехал сюда в надежде заработать денег на обучение в медицинской школе, да так остался среди искателей на несколько лет. Во время вылазки в Город меня укусил владыка. Я оказался избранным, одарённым, через месяц явился на зов в центр Города, и меня сделали вот таким. Я купился на обещания бессмертия, вечной молодости и вечной жизни, колдовской силы.       — И что, получил ты всё это?       — Получил.       — Ты продал душу, чтобы губить других людей? Ты же фактически убил Дэна!       Владыка опустил глаза — можно подумать, он сожалеет. Он ответил:       — Я не хотел смерти Дэна. Но в экспедиции он мог меня разоблачить, ведь только Дэн мог понять, что я сознательно запутываю отряд и веду его кружным путём в ловушку.       Вскочив, Филип опять намеревался садануть монстру кулаком в челюсть, но тот уклонился. «Он и в первый раз легко мог избежать удара», — сообразил Филип, и эта мысль охладила его пыл. Он сел, а владыка продолжал:       — Я пришёл в центр Города последним из лордов терний, тринадцатым по счёту. Во мне оставалось больше человеческого, поэтому верховный владыка Тигр послал меня к людям шпионить. Экспедицию Уоррена нельзя было допускать в центр, поэтому я сделал всё, что мог. Во время ночёвки в супермаркете я подстерёг и укусил Дэна, чтобы тот не встревал с неудобными вопросами. Я подозревал, что он мог оказаться одарённым, и просто сворачивать ему шею не стоило. Его серебряную цепочку я снял и выбросил, чтобы поверили в ограбление.       — Ну ты гад! А меня зачем укусил? — зло спросил Филип. — Как будто у меня без этого проблем мало было!       Монстр осклабился в жутковатой усмешке, ответив:       — У тебя оказалась очень серьёзная проблема — Уоррен тебя почти прикончил. Я убил Уоррена, укусил Ника, лишив его сознания, а когда вернулся к тебе, понял, что ты умираешь. Я не мог этого допустить и укусил тебя. Ты одарённый, заражение придало тебе сил, и ты смог дотянуть до госпиталя. Я донёс тебя до машины, отдал Мюррею, потом в кустах преобразился и погнал вас на базу короткой дорогой. Я специально маячил чуть позади, чтобы вы ехали быстро, и ты смог дожить до операционного стола.       — А что с Ником?       — Он не одарённый, стал «банши», то есть зомби, и погиб.       — Как погиб?       — Мои коллеги, остальные терниевые оборотни, развлекаются, устраивая между зомби бои без правил до смерти.       — Сволочи вы!       Владыка промолчал. Филип спросил:       — Ника можно было вылечить?       — Нет, то, что с ним произошло, необратимо. Сохранить разум при заражении могут только немногие люди. Тебе повезло.       Видя, что Филип ошарашенно молчит, осмысливая информацию, владыка продолжал:       — Я считал, что нам обоим повезло, строил радужные планы, как ты придёшь ко мне, и мы вместе станем наслаждаться могуществом, творить и колдовать. Когда стало понятно, что и Дэн оказался одарённым, я обрадовался. Если бы мне удалось привести к Тигру двух одарённых разом, он остался бы доволен.       — А скольких ты уже доставил к нему?       — Никого. Я же младший из тринадцати владык. Вы с Дэном первые, кого я укусил, и кого я должен был соблазнить и привести к Тигру. Не удалось. Прости, я слишком грубо взялся за дело, следуя советам Тигра и старших товарищей. Так обрабатывали меня самого: сначала страхом, потом лаской. Я мог бы так воздействовать на тебя, чтобы ты изнемогал от наслаждения, заливая спермой постель, а потом прибежал бы ко мне за другими удовольствиями.       — Не дождёшься! — почти прокричал Филип.       Владыка передёрнул плечами, очертания его фигуры расплылись, и он преобразился в Стива. Знакомые серые глаза печальны — Филип впился в них взглядом, но теперь ничто не выдавало, что перед ним сидит монстр. Хрипловатым голосом Стив проговорил:       — Я и все остальные терниевые оборотни, пришли в центр Города сами, не устояв перед соблазном. А вот Дэн и ты не поддались. Может, дело в моей неопытности, но скорее всего, вы просто оказались сильнее, чем я.       Помолчав, Стив продолжил:       — Смерть Дэна меня потрясла. К тому времени я узнал жизнь в центре получше, и понял, что ещё немного, и ты, Фил, можешь последовать примеру Дэна. Ты ведь думал об этом?       — Ага.       — Ну вот. Вспоминая наши с тобой разговоры и твоё поведение, я понял, что ты слишком горд, Фил, и не станешь валяться в ногах у Тигра, вымаливая его милость.       — А ты валялся?       — Да! И целовал ему ноги, лишь бы остаться в живых. Ты так не поступил бы?       — Нет!       — Значит, я прав. Даже если бы ты пришёл к нам, ты не стал бы умолять Тигра, а без полной покорности заражённого ритуал посвящения не может состояться. Ты не смог бы стать таким как я чудовищем.       — Для этого требуется особый ритуал?       — Ритуал превращения заражённого в терниевого оборотня проводит сам Тигр, принося в жертву обычного человека. Тебе лучше не знать подробности.       — Ты так хотел жить?       — Конечно, как хотели бы многие на моём месте, особенно если им обещают бессмертие, вечную молодость и могущество магов.       — Надеюсь, тебя не обманули.       — Ну это как посмотреть. Свободу творить я не получил. Помнишь, я рассказывал тебе про созданные мной лианы, пурпурную с серебром и прозрачную, как хрусталь?       — Помню.       — Их больше не существует, — устало и печально произнёс Стив.       — Почему?       Сцепив кисти рук, Стив продолжал рассказывать:       — Когда я признался, что дал уйти оставшимся в живых людям Уоррена, меня наказали и вернули в центр Города, поручив заниматься другой работой.       — Ты был единственным шпионом среди искателей?       — Нет. Среди них находятся другие терниевые оборотни. Как ты понял, мы можем превращаться в людей, которыми когда-то были. И вообще, среди искателей, куда ни плюнь, попадёшь в какого-нибудь шпиона. Другие государства, крупные компании засылают своих людей поближе к Городу под видом вольных искателей, чтобы вынюхивать секреты. У Тигра тоже полно осведомителей и из обычных людей, а сам он не привязан к Лабиринту и может бывать где угодно. Ты же слышал про взрывы в лабораториях на военной базе и в Японии?       — Ага.       — Так вот, это Тигр разузнал, где изучают чёрные камни, и взорвал их.       — Как?       — Тигр может управлять энергией чёрных камней на расстоянии.       — Откуда они вообще берутся, эти камни?       — Фил, ты слышал про «всесожжение»?       — В Библии упоминается такое жертвоприношение, когда целиком сжигается жертвенное животное.       Опасливо оглянувшись, Стив тихо произнёс:       — Ты видел, что в центре города небо затянуто серым дымом. Он от жертвенных костров. Они постоянно пылают в центре Города, в них сжигаются животные и растения. Их убиваем мы, терниевые оборотни. В зачарованном пламени жертвы сгорают, а их пепел превращается в чёрные камни. Понимаешь, Фил, здесь всё обречено. Мутировавшие растения и усовершенствованные магическим образом животные предназначены для чудовищных гекатомб. Все они впитывают энергию солнца, хранят её в себе, а потом эта энергия в ходе ритуала аккумулируется в виде чёрных камней. Камни складывают в одном месте, и порой случайно животные уносят их на своей шерсти из центра в окрестности.       — Зачем всё это?       — Я же говорю — энергия солнца. Так её собирают для целей Тигра.       — Для чего ему нужны камни?       Вздохнув, владыка продолжал:       — Когда Дэн покончил с собой, и я рассказал об этом Тигру — он разъярился и наказал меня.       — Как?       — Неважно, шрамы на нас быстро затягиваются. Избив меня, Тигр затащил меня в портал, откуда является сам.       — Какой портал?       — Тигр приходит из другого мира, поистине жуткого, напоминающего ад. Оттуда же в Город прилетает «ночной ужас». Так вот, Тигр протащил меня в портал, поставил на уступ высокой скалы и заставил глядеть вниз. В том мире много странного: нет солнца, луны и звёзд, царит тьма. Я могу видеть в темноте, поэтому рассказываю, как запомнил тот мир сам.       Портал в наш мир выглядит как дверь на поверхности отвесной скалы, выходящая на узкий каменный уступ. На нём стояли мы с Тигром. У подножия скалы в каменном лабиринте бродили жуткие чудовища. Фил, если ты читал «Туман» Стивена Кинга, то поверь, тамошние монстры ещё ужаснее, чем у Кинга, и их больше. Был когда-то старый фильм, не помню, как он назывался, по мотивам древнегреческой мифологии, там показывали Тартар с гекатонхейрами, тоже очень похоже на то, что я увидел.       Пока Тигр грозил мне, что за неповиновение может сбросить меня вниз на корм чудовищам, я заметил, что от портала в наш мир вниз строится лестница из чёрных камней. Те монстры внизу не могут летать, а Тигр умеет. Это он открыл портал в наш мир, в этот Город, собирает здесь солнечную энергию и строит из неё путь для остальных монстров. Когда лестница будет закончена, те чудовища из тьмы поднимутся по ней и ворвутся в наш мир. Сам понимаешь, после этого здесь не останется места для людей — их сожрут. Ты сам видел «ночной ужас», который неуязвим для обычного оружия. Боюсь, что других монстров из того мира тоже не убьёшь обычными пулями.       Не зная, что сказать, Филип подавленно молчал, потом спросил:       — Ты во время ритуала клялся в верности Тигру?       — Конечно.       — Ты знал о его планах?       — Фил, я тогда не подозревал о чудовищах за порталом. Тигр обещал нам прекрасный новый мир, а я не знал, как он себе его представляет. Мне говорили много красивых слов, и я поверил. Теперь раскаиваться поздно.       — Тигра можно убить?       — Не знаю. Это точно нельзя сделать обычной сталью. Даже мы, маги, терниевые оборотни, не смогли бы справиться с Тигром, навалившись все вместе.       — Как он выглядит, твой хвалёный Тигр?       — Он может преображаться, являясь то в виде большого тигра с железными шипами и когтями, то как громадная птица, то как человек. В человеческом облике Тигр похож на индийца, а говорит по-английски, как житель Нью-Йорка, причём довольно образованный.       Филип опустил голову, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он прервал молчание, спросив:       — Стив, ты так и не объяснил, почему твоих любимых лиан больше нет. Куда они девались?       — Их сожгли в жертвенных кострах. Мои лианы размножались медленно, и один из моих коллег собрал их и уничтожил, чтобы досадить мне. Я больше не смогу создать такие растения, Фил.       Терновый Стив продолжал:       — Меня воспитали в приёмной семье, потому что моя родная мать оставила меня, незаконнорожденного, в приюте. Приёмный отец был садовником, я ему помогал и у него нахватался биологических терминов. Мне нравилось возиться с растениями. Знаешь, как красив серебряный иней на пурпурных листьях гейхеры?       Филип кивнул. В голосе Стива ощущалась такая тоска, когда он говорил об отце и своих погибших творениях:        — Хотелось создать что-то подобное, но так, чтобы иней не таял, и я сотворил мою первую волшебную лиану. Жаль её.       — Ты ушёл из семьи?       — Отец умер, и после его смерти мать ударилась в религию так, что в её жизни не стало места даже двум родным детям, не говоря уж обо мне. Так что я закончил университет, стал химиком, хотел поступить в медицинскую школу, но не получилось. Теперь я чудовище, которое не может выйти за пределы Лабиринта терний. Тигр обещал, что со временем такие Лабиринты появятся и в других местах, опояшут Землю терновым венцом, и с них начнётся построение чудесного нового мира. Только оказалось, что этот мир предназначался не для людей. Надеюсь, я этого уже не увижу.       — Покончишь с собой?       — Если наберусь решимости. Тигр заставил меня день и ночь стоять у костров, резать и швырять в них жертвы. Кажется, от меня и сейчас пахнет дымом. Мне надоело убивать.       — А скольких людей ты убил?       — Кроме Уоррена, Дэна и Ника ещё человек восемь. Я хочу сохранить жизнь тебе, Фил.       — Ты меня заразил!       — Прости, но иначе ты умер бы у меня на глазах. Я не мог этого допустить.       Не зная, что сказать, Филип устало произнёс:       — Ты всего лишь отсрочил мою смерть. Теперь я погибну в мучениях. Скажи, когда во мне прорастут шипы и убьют меня?       Посмотрев Филипу в глаза, Стив воскликнул:       — Тебе не обязательно умирать, Фил! Ты не прошёл ритуал посвящения, и ещё можешь выжить, только превратишься в растение.       — Это как?       — Выбери поляну с влажной почвой, разуйся и встань, помедитируй. Нити из твоего тела врастут в землю и превратятся в корни. Это не больно. Ты даже сохранишь разум.       — Разве это возможно? Только в мифах такое бывало.       — Тигр принёс сюда магию, а у тебя есть способности к ней, ты сможешь выжить и укрыться от Тигра хотя бы так.       — А раньше кто-то так делал?       — Да, я видел это сам. В центре Города поймали агента ФБР, который пробрался туда под видом искателя. Его укусили и заразили. Он оказался одарённым, и ему предложили стать одним из владык. Агент отказался проходить ритуал посвящения. Тогда Тигр разрешил ему стать растением. Тот парень пустил корни прямо на площади, отрастил себе новые ветки, листву, покрылся корой и стал симпатичным раскидистым кустом барбариса. Он соображал, мог хрипло отвечать на вопросы, совсем как энт, моргал глазами, кивал ветвями, говорил, что ему хорошо и не больно, радовался дождю, готовился впервые зацвести. А потом Тигра разозлили, и он выместил зло на агенте.       — Как?       — Взял факел и методично опалил кору и листья на человеке-кусте, тот корчился и хрипел. Потом Тигр топором обрубил с него все ветки, сучья-руки, стесал кору-кожу и только потом прикончил. Из ран куста хлестала красная кровь. Останки агента пошли в костёр. Теперь я понимаю, что это была показательная казнь, демонстрация того, что ждёт не преклонивших колени перед Тигром.       — Сука грёбаная, этот ваш Тигр!       Стив только молча кивнул и сказал:       — Фил, ты можешь укорениться и продолжить жить, как растение, спокойно и мирно. Только место, где будешь расти, выбирай поукромнее, и так, чтобы я не знал, где оно.       — Почему?       — На всякий случай, вдруг Тигр решит выспросить у меня, где ты. Я могу не выдержать боли.       — Разве он сам не может связаться со мной?       — Нет. Пока ты не прошёл посвящение, мысленно можешь говорить только с тем, кто тебя укусил, то есть со мной. На тебя могут наткнуться случайно, так что выбирай для укоренения место в зарослях, не на виду.       От избытка шокирующей информации голова слегка закружилась. Что толку укорять Стива-монстра или сокрушаться о несбывшемся, если реальность так жестока. Приходилось верить другу, точнее, бывшему другу, который смотрел сейчас почти как тот собако-дикобраз, получивший подачку.       — Уж лучше бы ты дал мне умереть! — выпалил Филип в сердцах, а Стив вздрогнул и опустил глаза.       Взяв себя в руки, Филип сказал:        — Я сюда шёл, чтобы сдохнуть, но мне предложили помочь людям. Над центром Города недавно упал самолёт. Не знаешь, почему? Мог там кто-то выжить?       — Неизвестно зачем самолёт залетел в Город, и Тигр не мог упустить такой случай — устроил крушение. Выжили восемь из бывших на борту людей. Одного умирающего пилота с тяжёлой травмой головы Тигр сразу скормил «ночному ужасу». Двух женщин, одного мужчину и трёх детей заперли, чтобы потом торжественно принести в жертву. Эти люди почти не пострадали. Одна из женщин, стюардесса, от страха повредилась в уме, и Тигр отдал её нам, терниевым оборотням. Мои коллеги пустили стюардессу по кругу и потом съели её.       — Что?!       — В буквальном смысле, разорвали на куски и съели.       — Ты тоже ел человечину?!       — Нет. Остальные оборотни знают, что я не интересуюсь женщинами, и не участвую в таком развлечении.       Вскочив, Филип прошёлся по залу туда-сюда. Стив по-прежнему смотрел на него виновато, печально, так, словно хотел надолго сохранить в памяти. Ругаться и обвинять его расхотелось: терниевый оборотень может сообщить полезную информацию. Остановившись, Филип спросил:       — Стив, хочешь отомстить этому Тигру? Или ты готов терпеть побои и дальше целовать ему ноги?       — Отомстить хочу, но пока не нашёл способа это сделать. Его магические защиты непробиваемы для меня.       — Стив, пленников нужно освободить. Сорвать планы Тигра будет неплохой местью. Помоги мне, пожалуйста.       — Было бы неплохо. Но, Фил, ты не справишься с этим делом один. Мы даже вдвоём не сможем уйти от погони с женщинами и детьми. Тигр умеет летать и высмотрит нас сверху. Я могу одолеть одного или двоих таких же, как я, но не выстою против дюжины остальных владык. Это безнадёжное дело.       — Я приведу в центр Города целый отряд военных, а ты сообщишь мне, где держат пленников. Мы их освободим, и ты посоветуешь, как быстрее оттуда убраться. Ты останешься не замешан в этом деле, а потом, если я выживу, мы вместе обдумаем, как прикончить вашего Тигра. Ведь у него должны быть слабые места!       Видя, что Стив нахмурил брови и задумался, Филип неуклюже пошутил:       — Ну, а потом можно и укорениться в тихом местечке. Будешь приходить меня поливать?       — Нет. Я не должен знать, где ты, иначе могу выдать тебя, — серьёзно ответил Стив.       Филип спросил:       — А ты сам можешь укорениться? Мы бы росли рядом, болтали о своём, растительном.       Шуткой этот вопрос являлся только наполовину. Вдруг Стива ещё можно спасти, вырвать из-под власти Тигра? На лице собеседника промелькнула тень улыбки.       — Нет, Фил. После посвящения для меня не существует пути назад. Я чудовище, и таким умру. Но мне было бы легче, знай я, что ты живёшь, пусть и в облике куста или дерева.       Произнеся эти слова, Стив отвернулся. Филип растерянно молчал. Если бы это завуалированное признание прозвучало в нормальной жизни, когда они оба были людьми, его переполняло бы счастье. Сейчас перед ним монстр, а он сам заражённый. Он даже руку на прощание не мог протянуть предателю, погубившему отряд Уоррена.       Видимо, тот и сам это понимал. Печально улыбнувшись, он посмотрел Филипу в глаза и встал со словами:       — Ну всё. Мне пора. Не прощаюсь, успеется. Местное зверьё и растения тебя не тронут: на тебе невидимая метка заражённого, отблеск могущества Тигра. Его здесь боятся все. Даже «ночной ужас» тебя не коснётся, но может сообщить о тебе Тигру, так что не показывайся на глаза крылатому. Если решишь освободить пленников, я помогу, но помни, тебе нельзя попадать в лапы нашему верховному владыке, если не хочешь стать таким, как я. Будь осторожен, Фил, береги себя. Я откликнусь на мысленный зов.       Стив поднялся, отошёл, обернулся и глянул на Филипа ещё раз, потом преобразился в багрово-чёрного монстра и выбежал из церкви.