Кровь на шипах

      Оставшись один, Филип походил по пыльному залу, потом встал лицом к месту, где когда-то стоял алтарь. Над ним в простенке ещё угадывался след от долго висевшего здесь распятия. Все предметы культа вывезли отсюда, церковь опустела и вряд ли могла считаться домом божьим. Филип закрыл глаза, чтобы не видеть удручающего разорения, и зашептал единственную молитву, которую помнил с раннего детства. Сейчас эти древние слова помогали успокоиться, обрести душевное равновесие.       Цели поменялись: теперь нужно спасти шестерых пленников, которых держат в центре, а потом разобраться с этим Тигром, новоявленным Чёрным Властелином или кем он там себя возомнил. Тигр очень силён, и для борьбы с ним требовались сверхъестественные возможности, которых у Филипа не было. Поэтому ему оставалось уповать на судьбу. Больше от отчаяния, чем надеясь на милость свыше, Филип тихо шептал:       — Господи! Прошу тебя, помоги тем, кто сейчас находится в плену, помоги нам освободить их. Не допусти, чтобы планы Тигра сбылись, и сюда хлынули чудовища!       О Стиве он не осмеливался заикаться вслух, но мысленно добавил: «Помоги и ему, Боже!». Неизвестно, сколько он там простоял, но покидал храм, чуть успокоившись. Часть тайн Лабиринта терний разгадана, и стало чуть легче от мысли, что ему не грозит мучительная смерть от прорастающих в теле шипов. Перспектива стать растением казалась не столь нелепой и сказочной, ведь он видел, что произошло со Стивом. В Лабиринте терний происходили недобрые чудеса.       Размышляя над услышанным, Филип двинулся к зданию, у которого они с Саймоном договорились встретиться: двенадцатиэтажному, красно-коричневого цвета, три верхних этажа с огромными арочными окнами окрашены в белый. Рядом не росло слишком высоких деревьев, и светлая вершина этого здания виднелась издалека.       Добравшись до условленного места, он обследовал первый этаж здания, потом пристроился у окна в холле на пыльном кресле и сжевал оставшиеся бутерброды из пакета. Его фляга с водой наполовину опустела. Если Моррис возьмёт Филипа в свой отряд, то беспокоиться о воде и пище ему не придётся. Если же нет, надо будет добывать необходимое для жизни самостоятельно. Потом Филип натаскал в холл обломков мебели, для того, чтобы топлива хватило на всю ночь, и вечером разжёг костёр.       Смотря на танцующие языки пламени, Филип думал о пленниках, которых терниевые монстры намеревались вскоре принести в жертву. Людям оставалось жить три дня — трём детям, двум женщинам и мужчине. Он вспоминал фотографии, увиденные в новостях о крушении: младшей дочери Уинтропа, нежной и хрупкой светловолосой девочке, всего девять лет, а её старшим брату и сестре, близнецам, по шестнадцать. На фото те выглядели весёлыми, излучавшими радость и самоуверенность. Две женщины это стюардесса и мать детей, красивая жена Уинтропа, а мужчина мог быть одним из пилотов. Никто из них не заслужил участи жертвы кровавого ритуала и пищи для монстров. Их нужно спасти.       Сидя у костра, он наблюдал за жизнью обитателей Города, то и дело пробегавших мимо. Многие звери заглядывали в разбитые окна холла, принюхивались, но не пытались приблизиться. В углах зала шныряли пауки с тарелку величиной. Напугал один собако-дикобраз величиной с гризли, сунувший морду в окно, и Филип с трудом удержался от выстрела. Большой колючий зверь посопел, уставившись маленькими глазками на человека, и потопал дальше. Завернувшись в одеяло, Филип вскоре уснул, уже не обращая внимания на звуки ночного леса.       Спал он до самого утра, видя во сне терниевых владык, летающих тигров и другие кошмары. Когда Филип проснулся, костёр уже потух. Жаль, что с таким малым количеством воды зубы не почистить и не умыться. Он пригладил взлохмаченные волосы и уселся ждать Саймона с отрядом Морриса. Телефон разрядился, впрочем, он и раньше в пределах Города был бесполезен: Лабиринт терний отделяла от остального мира некая завеса, глушившая сигналы сотовой связи. Подумав, Филип выбросил телефон.       Вскоре к месту встречи подъехал отряд Морриса на пяти джипах. Филип встретил их, стоя на крыльце. Выпрыгнувший из машины Саймон Грин просиял белозубой улыбкой, похлопал по плечу подошедшего Филипа и представил его командиру отряда Моррису, спокойному человеку лет сорока с холодными глазами. Почти все его подчинённые были гораздо моложе: крепкие, подтянутые, вооружённые до зубов парни в камуфляжной форме. Как и Уоррен, Мэтью Моррис внушал почтение одним своим видом и выправкой. Он внимательно осмотрел Филипа с ног до головы, задал ему несколько вопросов, а самый главный в конце:       — Грин сказал, что вы из числа тех самых заражённых. Это правда?       — Да.       Саймон заметил:       — Он провёл здесь один целые сутки и невредим. На тебя нападали, Филип?       — Нет.       Недоверчиво глядевший Моррис покосился влево — там его подчинённые пристрелили очередного бросившегося на них собако-дикобраза.       — Серьёзно? Никто не пытался вами пообедать?       Пожав плечами, Филип пошутил:       — Я невкусный. Звери сразу понимают это и не лезут ко мне.       Посмотрев на заросший кустами сирени узкий переулок, из которого на его людей выпрыгивали собако-дикобразы, Моррис предложил:       — Сможете зайти в те кусты один? Если что, мы вас вытащим.       Филип направился к зарослям, у которых валялись четыре тушки подстреленных собако-дикобразов. Ветки кустов шевелились, там явно прятались и другие звери. Стараясь выглядеть невозмутимым, Филип начал продираться через заросли, прошёл полсотни футов и вернулся обратно. Никто на него не покусился, собако-дикобразы просто разбегались от него. Когда он, невредимый, без единого выстрела, вышел из кустов, удивились все, кроме Саймона, сияющего неизменной улыбкой.       — Мда. Похоже, вы говорите правду, — буркнул Моррис. — Саймон уже сказал вам, куда мы направляемся. Пойдёте с нами?       — Пойду.       — Если окажетесь полезным, то в случае успеха получите такую же долю вознаграждения, как и остальные бойцы. Если у вас проблемы с законом, Уинтроп может вам помочь, но только если мы узнаем что-нибудь о его семье, а ещё лучше, спасём тех, кто мог выжить в катастрофе.       — Выжили шестеро: все дети, две женщины и мужчина.       Тут удивились оба, и Моррис, и Саймон.       — Откуда вам это известно?       — Не спрашивайте, просто поверьте. Живы шесть человек, их держат в плену терниевые монстры и собираются принести в жертву.       — Когда? То есть, сколько у нас времени, чтобы освободить их?       — Три дня. Если мы подойдём ближе к центру, я попытаюсь узнать ещё что-нибудь.       Моррис представил своим людям Филипа как второго проводника из вольных искателей, все расселись по машинам и поехали дальше. Командир отряда планировал, руководствуясь указаниями Филипа, найти в центре Города место, где держали пленников, напасть на охрану, освободить людей и быстро умчаться прочь. Осуществить операцию им помогла бы неожиданность.       Сидя в машине, Филип попытался мысленно связаться со Стивом, и это удалось ему с третьего раза, когда он закрыл глаза и сосредоточился. Стив сообщил, что пленников держат в подвале заброшенного офисного здания рядом с приметным небоскрёбом в неоклассическом стиле, выстроенным в начале двадцатого века. Небоскрёб и здание тут же нашли на карте, наметили кратчайший путь к нему. Командир планировал внезапно нагрянуть к импровизированной тюрьме, в которой пленников, по словам Стива, намеревались продержать ещё трое суток. Охраняли тюрьму один терниевый лорд и пять-шесть зомбированных людей «банши». Стив посоветовал использовать против владык огнемёты и гранатомёты, другое оружие их не возьмёт.       — Надеюсь, ты сам будешь далеко? — спросил Филип у Стива. Тот заверил, что находится на приличном расстоянии от тюрьмы и занят работой.       Кто-то из помощников Морриса пожалел о том, что нельзя вызвать на подмогу вертолёты. Составив план, наёмники оживились. Конечно, у Филипа спрашивали, откуда он получил сведения, тот увиливал от прямого ответа, пока Моррис не пресёк расспросы, заявив, что у них всё равно нет никакой другой информации, так почему бы не начать с места, указанного новым проводником. От Филипа отстали. Открывая глаза после мысленного разговора со Стивом, Филип видел живейший интерес в глазах Саймона, но расспрашивал тот деликатно, и Филип был ему благодарен за это. Враньё начинало ему надоедать.       На этот раз полян с красной травой им попалось немного. Во время краткой остановки предупреждённые Филипом люди держались настороже и никого не потеряли, даже подстрелили одного шустрого «птеродактиля», попытавшегося напасть. Агрессивную живность поменьше, которую тоже отстреливали, никто не считал.       Саймон умело вёл их, так что к центру Города отряд Морриса приблизился быстро. Им потребовалась ещё одна короткая остановка. Машины встали, люди вышли из них, не собираясь задерживаться больше десяти минут. Филип проверял свое оружие, когда в его голове раздался взволнованный голос Стива:       — Фил, Фил!       — Что случилось?       — Тигр узнал о том, что вы приближаетесь, и двинулся вам навстречу с пятью владыками. Они уничтожат ваш отряд. Беги оттуда, Фил, не попадайся на глаза Тигру. Если тебя увидит любой терниевый оборотень, ты ослабеешь и не сможешь сопротивляться. Беги! Уходите, пока не поздно!       В голосе Стива слышался такой страх, что он передался Филипу. Бросившись к Моррису, Филип предупредил его о приближении терниевых владык во главе с их ужасным предводителем, Моррис спокойно сказал:       — Пусть приходят. Мы их встретим.       Филип уговаривал отступить, пока не поздно, Саймон посоветовал прислушаться к нему, но Моррис приказал им заткнуться. Его люди готовились к обороне.       Страх не отпускал. Сюда приближалось нечто огромное, гнетущее, зловещее, то, что легко могло стереть людей в порошок, и Филип не выдержал. Он выкрикнул: «Уходите!», и бросился бежать прочь по улице, не заботясь о том, что выглядит трусом. Плевать, сейчас ему было страшно, будто на него надвигалась лавина, грозя смять и раздавить.       — Трус! — бросил ему вслед кто-то. Прозвучали крепкие ругательства.       Послышался голос Саймона, тот объяснял Моррису, что Филип перевозбудился, и обещал, что догонит его и приведёт в чувство. Командир разрешил, и Саймон устремился вслед за Филипом, зовя его, но громко кричать не осмеливался.       Не обращая внимания на просьбы Саймона остановиться, Филип промчался по улице и залетел на первый этаж высокого здания, чувствуя, что находиться на открытом пространстве нельзя. Он пробежал мимо трех опешивших аллигаторов в холле и помчался вверх по лестнице, сбивая паутину, перескакивая через шнырявших под ногами ящериц и змей. Страх гнал его всё выше, как кота на дерево. В голове промелькнула мысль: «Слабак! Ты ведь хотел расправиться с Тигром, а сам удираешь, едва услышав о его приближении», но пересилить себя не получалось.       На пятом этаже он остановился у окна лестничной площадки и посмотрел вниз. На лестнице топотал Саймон, окликая Филипа. Подумалось, как же Саймон прошёл мимо аллигаторов без единого выстрела, но тот уже появился на площадке, стал уговаривать Филипа вернуться. Не отвечая, Филип глядел в окно, и Саймон умолк, подошёл и встал рядом. Они смотрели на отряд Морриса внизу, а потом небо над улицей потемнело — надвинулась гигантская тень. От неё веяло такой жутью, что Филип прижался к стене, пытаясь стать как можно незаметнее. Саймон последовал его примеру.       В небе над отрядом Морриса зависла похожая на орла огромная тёмно-серая птица, её глаза горели багровыми огнями. Не обращая внимание на выстрелы наёмников, птица раскрыла клюв, дохнув вниз чёрным облаком дыма.       Дым обволок джипы, людей, а, когда через несколько минут он рассеялся, никто в отряде Морриса не остался на ногах: одни лежали неподвижно, как мёртвые, другие корчились на земле, извергая рвоту. А потом из теней выскочили пятеро терниевых владык, вооружённых ножами, и добили беспомощных живых.       Крики погибающих эхом доносились до пятого этажа. Филип глянул вверх. Очертания гигантской птицы заколыхались, она исчезла — остался черноволосый человек в обычной одежде. Он не упал, а плавно опустился вниз, подоспев к моменту, когда терниевый владыка перерезал горло последнему живому наёмнику. Поклонившись, другой монстр положил к ногам черноволосого отсечённую голову Морриса.       «Это и есть Тигр», — понял Филип и стал вглядываться в предводителя чудовищ. Тот махнул рукой, и владыки начали обыскивать тела, снося оружие, вещи и документы мёртвых в один из джипов, а закончив с этим, с разрешения предводителя, набросились на трупы, вырывая и пожирая сердца.       При виде этого зрелища пришлось подавить тошноту и отвести глаза от улыбающегося Тигра. Кто его знает, вдруг предводитель монстров способен ощутить ненавидящий взгляд. Сейчас тот выглядел обычным человеком, стройным, смуглым, нисколько не походившим на монстра внешне. Как искать слабые места у этого могущественного мага, Филип не представлял, но его надо остановить. Они с Саймоном чудом остались в живых, благодаря предупреждению Стива, и им повезёт, если их не заметят.       Посмотрев на Саймона, Филип увидел, что тот замер и смотрит на предводителя чудовищ, прищурив глаза, как будто прицеливаясь. Едва слышно Саймон выдохнул:       — Тигр! Это же Тигр! Странно, ведь Филип не называл ему этого имени.