Кровь на шипах

      Когда Филипа вели вслед за Тигром, он мысленно вызвал Стива и сообщил ему, что попал в плен. Казалось, что он физически ощутил волну отчаяния друга, но вскоре тот взял себя в руки и предупредил:       — Фил, ни в коем случае не лги Тигру прямо. Недоговаривай, умалчивай, мешай ложь с правдой, топи его во всевозможных подробностях, но только не ври ему в глаза, иначе будет плохо. Изобрази покорность, смотри восхищённо — он это любит.       Тут Стив словно споткнулся и спросил:       — Может, ты и правда хочешь поступить к нему на службу?       — Ещё чего.       Стив расслабился, его облегчение чувствовалось даже в мыслях, и посоветовал:       — Задури ему голову. Заставь поверить в свою лояльность, иначе он тебя убьёт. Если сможешь это сделать, Тигр назначит день посвящения, через сутки или двое. За это время я вытащу тебя и отведу к людям. А пленников удалось спасти?       — Ага. Надеюсь, они уже далеко.       — Отлично. Пока Тигр будет допрашивать тебя, они уйдут ещё дальше. Остальные терниевые соберутся в зале приёмов, не упустят редкое зрелище. Затяни беседу на час или больше. Когда Тигр узнает о побеге, он устремится в погоню за пленниками, а мы сбежим.       — А что будет с тобой потом?       — Увидим. Держись, Фил! У тебя язык хорошо подвешен, так пусти его в ход, заговори Тигра.       Оптимизм Стива удивлял. Ну что же, совет он дал хороший — надо собраться и ввести врага в заблуждение, выгадать немного времени для себя и тех, кто сейчас торопится уйти из Лабиринта терний.       Филипа затащили в большой холл на первом этаже, двусветный, с вычурной, едва ли не барочной, отделкой. Правда, с изысканных лепных украшений осыпалась позолота, но здесь сохранилась потускневшая роспись на сводчатом потолке и высились мраморные колонны. По боковым сторонам зала, за колоннами, тянулись галереи, увитые вездесущими колючими лианами, там в полутьме расхаживали животные: аллигаторы, пауки, змеи, собако-дикобразы. Свет проникал сюда через три витражных окна на западном фасаде, над двустворчатыми входными дверями. Пол в чёрно-бело-красных мозаичных узорах. На миг показалось, что красные плитки мозаики это пролитая кровь. В центре зала возвышалась грубо отёсанная прямоугольная глыба серого камня величиной со стол. Справа и слева на полу чёрные кованые подставки –держатели для факелов.       Шедший впереди Тигр сел на серый камень, непринуждённо закинув на него левую ногу, и свесив вниз правую. Терниевые владыки обыскали Филипа, отобрали пистолет, складной нож и поставили его на колени перед возвышением. Насвистывая весёлую мелодию, повелитель задумчиво глядел сверху вниз. Белоснежная рубашка оттеняла его смуглую кожу. Тигр был красив по любым меркам, и Филип молча таращился на него, изображая восхищение. Наконец Тигр сделал знак монстрам, и те, освободив пленника, отступили назад. Предводитель чудовищ жестом разрешил Филипу подняться на ноги и доброжелательно произнёс:       — Ну что ж, давайте знакомиться.       Он начал расспрашивать Филипа о его жизни, а тот охотно пересказал свою биографию, начиная с младенчества, помня о том, что каждая минута беседы с Тигром увеличивает шансы освобождённых пленников и его спутников уйти живыми из страшного Лабиринта терний. Несмотря на приветливую улыбку собеседника, Филипу казалось, что напротив него высится гранитная скала или айсберг, готовый обрушиться на него и раздавить — нечто огромное и чуждое.       Когда Филип рассказывал о годах учёбы в университете, занятиях спортом и весёлых студенческих развлечениях, в зал вошёл ещё один шипастый монстр, двенадцатый по счёту. Видимо, все слуги Тигра собрались в центре Города, а тринадцатый был убит сегодня в тюрьме. Сейчас терниевые владыки расположились по сторонам от возвышения и почтительно наблюдали за беседой. Только один из них, стоявший за спиной Тигра, сохранял человеческий облик.       Вновь прибывший шипастый приблизился к возвышению и низко поклонился. Глядя на его горящие багровые глаза, Филип гадал, неужели это Стив? Точно, это он, ведь от вошедшего пахло гарью костров.       Тигр добродушно сказал:       — Привет, Стив. Твои старания принесли плоды — заражённый явился к нам. Я доволен. У тебя неплохой вкус, юноша и впрямь хорош собой. Понимаю, почему ты не торопился, играть с таким одно удовольствие. Одни синие глазки могут вскружить голову.       Стив опустил глаза и молча поклонился. Щеки Филипа залила краска, стало жарко: только комплиментов Тигра ему не хватало. Он мысленно проклял свою внешность, то, что он выглядел младше своего настоящего возраста лет на пять-семь.       Легко спрыгнув с возвышения, Тигр подошёл к Филипу, обошёл его кругом, и вдруг погладил по спине. Филип шарахнулся прочь, а Тигр засмеялся, сказав:       — Ну что вы, я пока не кусаюсь, не бойтесь.       Пришлось заставить себя стоять смирно. Тигр вновь обошёл его и шлёпнул по заду. Сжав зубы, Филип и это унижение снёс, молча улыбаясь: монстр должен поверить в его покорность. Встав в шаге от него, Тигр уставился на Филипа. Сейчас он походил на Роджера, как родной брат. Впрочем, мысль о Роджере пришлось выбросить из головы — надо изобразить восхищение. Чёрные глаза Тигра поймали его взгляд, приковали к себе, голова закружилась, и Филип задышал чаще, смотря на предводителя монстров уже с искренним обожанием.       Находясь так близко от Тигра, можно было рассмотреть его смуглое лицо, словно вырезанное скульптором, крупный прямой нос, густые чёрные брови, тёмную щетину на щеках и подбородке, старый шрам на мощной шее — как будто ему пытались перерезать горло. Это красивое мужественное лицо сейчас притягивало как магнит, казалось самым совершенным на свете — смотреть на него можно бесконечно. Полуприкрытые длинными ресницами глаза Тигра блестели, словно говоря: «Я жду тебя». Его изогнутые как лук тёмные губы совершенной формы чуть припухли — их хотелось поцеловать, припасть к ним и забыться. Эти губы манили Филипа, как цветок пчелу. Наверняка они сладкие и пьянят, как лучшее вино. Дыхание Тигра благоухало лепестками жасмина — вот бы разделить с ним это дыхание, слиться в поцелуе, отдаваясь воле могущественного владыки и самого прекрасного мужчины на свете.       Длинные, твёрдые пальцы Тигра могли быть удивительно нежными. Кончиками пальцев он пригладил волосы Филипа, провёл по его лбу, щеке, челюсти, очертил подбородок. Казалось, он восхищается — так радостно сияли его глаза, и Филип всем существом потянулся навстречу этой радости и обещанию блаженства. От ласкающих его пальцев Тигра по телу пробегали волны наслаждения. Хотелось, чтобы это удовольствие длилось бесконечно — за него можно ограбить, убить, отдать всё, даже душу.       В голове прозвучал полный отчаяния зов Стива:       — Фил, Фил! Очнись!       Словно холодная струя воды хлынула за шиворот — Филип передёрнулся и опомнился. Наверняка, его возбуждение заметно всем. Покосившись вправо, он увидел глумливую насмешку в глазах стоящего за спиной Тигра терниевого владыки в человеческом обличье. Так значит, Тигр решил показать им спектакль — совращение невинности, а он, Филип, здесь в роли простачка ingénue. Стив спас его от публичного позора.       Глаза Тигра манили, полные губы по-прежнему влекли к себе, и чтобы сбросить наваждение, пришлось вспомнить кровь, лившуюся из шеи обезглавленного Ригби, изуродованные останки людей из отряда Морриса, и почему-то искромсанный бирюзовый шар с кошачьими ушами. Нахлынуло отвращение, смыв морок. Пальцы Тигра, казавшиеся приятно прохладными, стали ледяными — ведь тот пришёл из мира, где нет тепла и солнца.       Вздохнув, Филип отступил на шаг назад, уклоняясь от ласки Тигра. Тот опустил руку, посмотрел недоумённо — как же так, рыбка сорвалась с крючка. Это разозлило. Этот монстр ни разу не сталкивался с отказом? Все падали в его объятия по первому зову? Ну так придётся его разочаровать.       Филип вновь сделал шаг назад и сжал губы. Глаза Тигра блеснули, рот приоткрылся, показав ряд крепких белых зубов — оскал хищника, и он насмешливо спросил:       — Милый мальчик, вы испугались?       — Нет. Я не боюсь вас.       — Зря, — констатировал Тигр. — Меня не страшатся только глупцы. Ну что ж, перейдём к делу. Мне показалось, что вы готовы сотрудничать. Вы уже знаете, какие блага ждут вас, если вы поклянётесь служить мне: колдовское могущество, долгая жизнь, вечная молодость. Ну, а если вы, придя сюда, вдруг струсили и решили пойти на попятный, то не взыщите, я вас убью. Любым способом, какой придёт мне в голову. Мои мальчики соскучились по изысканным развлечениям. Правда, милые?       Терниевые лорды хриплыми голосами подтвердили, что соскучились. Улыбнувшись им, Тигр продолжал:       — Например, вы можете послужить учебным пособием — покажу мальчикам, как можно переломать все кости и суставы человека, сохраняя ему жизнь как можно дольше. Перед этой процедурой можно опалить вашу кожу, сжечь все волосы. Ну знаете, как цыплёнка опаливают перед приготовлением. Когда я закончу с костями, а их у человека двести шесть, если не ошибаюсь, вы будете напоминать желе. Ваши конечности будут гнуться в любую сторону, как тряпочные. С такими болтающимися руками и ногами вас натянут на кол и установят его на площади. Проживёте ещё сутки или двое и в полной мере насладитесь всеми болевыми ощущениями. Умереть раньше я вам не дам.       — Это неоригинально, — сам удивляясь своей наглости, ляпнул Филип. — После Влада Цепеша казнь на колу — пошлость.       Теперь уже Тигр отступил на шаг и удивлённо распахнул глаза, спросил недоверчиво:       — Вы что, и правда, не боитесь меня?       — Теперь боюсь, — искренне ответил Филип. — Если честно, то вы внушаете ужас, повелитель.       Довольная улыбка Тигра царапнула по нервам как алмаз по стеклу. Монстр произнёс:       — Вы необычный тип — взрослый ребёнок. Когда поступите ко мне на службу, мы можем насладиться беседами. Люблю людей с нестандартным мышлением вроде вас.       — Будет истинным удовольствием беседовать с вами, повелитель, — ответил Филип.       Он продолжал распространяться о том, как ценит внимание высочайшего владыки ещё минут десять, пока в голове опять не раздался голос Стива:       — Фил, ты переигрываешь!       Кажется, он перегнул палку с подобострастием, и Тигру это не понравилось. Он подошёл, схватил Филипа за подбородок и впился пронизывающим взглядом в его глаза, сказав:       — Вы неискренни. Мне это не нравится. Хватит лить воду, поговорим прямо. Филип Стенли, вы хотите служить мне?       Чёрный лёд обжигал холодом — смотря в глаза страшного собеседника, Филип не смог солгать и ответил:       — Не хочу.       — Тогда какого дьявола разыгрываете тут спектакль?! Зачем явились сюда?! — возмутился Тигр.        Отстранившись, он процедил сквозь зубы:       — Не люблю, когда меня пытаются обманывать. Дам вам последний шанс сохранить вашу жалкую жизнь. Поклянётесь мне в верности?       Рядом шумно дышал Стив. Наверное, он хотел, чтобы Филип согласился и прожил ещё немного. Но что-то внутри Филипа взбунтовалось, скопившаяся ненависть к врагу требовала выхода, и он, словно камень, бросил в лицо Тигру слова:       — Нет. Я не буду служить вам.       В голове раздался тихий стон Стива:       — Фил!       Друг был в ужасе, но Филип не мог больше притворяться. На душе стало легче, ненависть снесла плотину здравого смысла и хлынула вовне, даже страх отступил. Теперь он умрёт, но враг узнает, что не всё ему подвластно.       Тигр щёлкнул пальцами, и Филип почувствовал, что не может сдвинуться с места, не может пошевелить ни рукой, ни ногой, а враг холодно произнёс:       — Ну что же, вы сами выбрали свою участь. Готовьтесь принять кару.       Переведя взгляд на Стива, Тигр раздражённо сказал:       — Стивен, твой дружок меня разочаровал. Он глуп, как пробка. Зачем ты хотел подсунуть мне негодный материал? Ты заразил двоих, но оба оказались идиотами, а точнее, ты плохо с ними поработал. Этот Филип — твоя большая ошибка. Но я дам тебе последний шанс заслужить прощение. Убей дурака, и я оставлю тебя в живых.       Опустив голову, Стив, казалось, раздумывал, а Филип даже обрадовался: друг мог прикончить его быстро, без долгих мучений. Он хотел мысленно сообщить об этом Стиву, но тот поднял голову и, взглянув в лицо Тигра, громко произнёс:       — Нет. Я не стану убивать для тебя! Никого, никогда. С меня хватит. Пошёл на хрен, сволочь!       Стив добавил длинное непечатное ругательство, но замолчал, когда Тигр опять щёлкнул пальцами. Филип догадался, что невидимые узы связали и Стива, не давая шевельнуться и даже говорить вслух.       — Так это ты заразил Стенли тупостью! — воскликнул Тигр и рассмеялся.       Его смех подхватили терниевые владыки. Когда хохот стих, Тигр зло бросил:       — Ты стал тринадцатым моим слугой, Стивен. Жители этой страны недаром считают число «тринадцать» несчастливым. Я с удовольствием избавлюсь от тебя. Ты выносливее людей и будешь долго подыхать в мучениях, не меньше недели. Но сначала посмотришь, как твой дружок умрёт на колу. Я позабочусь о том, чтобы ты не пропустил ни одной судороги, ни одного вопля своего сладкого мальчика.       Стив с ненавистью смотрел в лицо Тигра. От страха за друга и за себя у Филипа свело живот — они не удержались на краю пропасти и катились вниз, навстречу неизбежной гибели. Бросить вызов Тигру было глупо, но теперь надо постараться хотя бы держаться с достоинством, пока хватит сил — до самой смерти.       В его голове прозвучал голос Стива:       — Прости. Не сдержался.       — Я тоже не смог, — признался Филип. — Но мне легче, когда лгать уже не надо.       — Мне тоже. Я так долго мечтал послать Тигра нахрен.       — Мы идиоты, Стив.       — Угу. Зато ты сохранишь свою душу. Я всё равно не смог бы жить без тебя.       Теперь можно признаться, уже не страшно, и Филип мысленно сказал:       — Я люблю тебя.       Стив удивлённо уставился на него и напомнил:       — Эй, я же монстр!       — Неважно.       В эту минуту Тигр блеснул глазами, в воздухе раздался странный свист, и грудь Филипа обожгло болью. Он вскрикнул от неожиданности. Одежда оказалась разрезанной, потекла кровь — его словно с размаху хлестнули кнутом.       Вновь свистящий звук, и теперь невидимый кнут обрушился на грудь Стива, проложив на ней яркую полосу между шипами. У терниевых владык кровь тоже красная. Когда следующий удар обжёг спину Филипа, он закусил губы, но не позволил себе застонать от боли. Как он понимал, это ещё цветочки, вроде предварительных ласк. Самое страшное ждёт их со Стивом впереди.