Кровь на шипах

      Глядя на взлетающего дракона, Стив задумчиво проговорил:       — А ведь я видел Саймона в поселке искателей. Кто бы мог подумать, что он вот такой.       — Зубастый и крылатый? — поинтересовался Рассел. — Или зелёный? Так он и зовётся Грином. Красив, правда?       — Угу, — подтвердил Стив.       Филип был с ним совершенно согласен. Саймон словно явился из древней легенды, хотя в современных романах фэнтези драконы, превращающиеся в людей, появляются часто. Встретить такое чудо наяву редкостная удача.       Впрочем, думать о возвышенном стало некогда, потому что в небе разворачивалась схватка. Зелёный дракон с черноволосым всадником на спине ринулся к гигантскому орлу. Тот раскрыл клюв и попытался схватить нападавших. Увернувшись, дракон дохнул на орла огнём — по крылу птицы пробежали пламенные прожилки, но вскоре погасли.       Молнии прекратили бить в орла, и когда Стив спросил, почему так, Джордж ответил:       — Не хочу случайно попасть в Саймона.       Высоко в небе огромная птица гонялась за драконом, изрыгая облака тёмного дыма, а тот ловко уворачивался и от них и от железного орлиного клюва. Со спины дракона Роджер стрелял в Тигра серебристыми молниями, но они скользили по перьям, не причиняя чудовищу вреда. Показалось, что дракон хочет подлететь к огромному орлу поближе, но тот не подпускал его к себе. Не раз и не два Саймон едва избегал ударов гигантских орлиных крыльев, смертоносного клюва и стальных когтей.       Время от времени Рассел стрелял в приближавшихся животных, а Джордж отправлял в стороны волны пламени, в которых сгорали нападавшие звери, и, конечно, растения. В горле першило от запаха гари и палёного мяса. Просто жуть! Наверное, так должен выглядеть апокалипсис.       Сосредоточенный Эйб махнул рукой, и впереди, в нескольких сотнях метров, возник смерч, затем ещё два. Тёмные вихри быстро вращались и вытягивались, проходя по городским улицам, срывая крыши, валя деревья. Кажется, длинные хоботы торнадо пытались достичь летящего Тигра, втянуть его в себя, но тот просто поднялся повыше.       Поглядев на это, юный Дункан стал снимать с себя снаряжение, оставив только нож на поясе, «и палочку», как мысленно шепнул Филипу Стив. Освободившись от лишнего груза, Дункан побежал, подпрыгнул и взвился в воздух уже птицей.       — Сокол, — констатировал ошеломлённый Филип, переглянувшись со Стивом.       Остальные не отреагировали, наверное, им такое зрелище не в новинку. Филип задался вопросом, что может сделать небольшой сокол гигантскому орлу. Дункан вился вокруг орла, и теперь тот охотился и за ним тоже. Из когтей сокола сыпались огненные искры, но быстро гасли в перьях чудовища.       — Интересно, он может устать? — вполголоса спросил Стив.       Ответила ему Кора:       — Тигр не устанет, он не вполне живой. А остальные могут.       Филип со Стивом и все маги не отрывали взгляда от неба, где дракон в очередной раз дохнул пламенем на правое крыло орла, а сокол взлетел выше чудовища и спикировал на него с огромной скоростью. Может быть, он хотел ударить в голову Тигра, но тот оказался ещё быстрее — орёл поднял голову, раскрыл клюв и проглотил сокола.       — Нет! Диирк! — закричала Кора, в отчаянии прижимая к груди руки.       Джордж сжал кулаки, Эйб и Рассел выругались на незнакомом языке. В вышине Саймон ринулся к орлу, завис над ним, а Роджер отбросил перерезанную верёвку и с воплем спрыгнул со спины дракона прямо на шею орла. В руке у него оказался серебристый меч, которым он яростно начал рубить шею чудовища. Дракон упал на крыло гигантской птицы и вгрызся в него. Его мотало из стороны в сторону, но дракон пасть не разжимал. Потом Саймон стал человеком и тоже стал рубить мечом по горлу птицы.       Орёл утратил проворство, махал крыльями, но сбить с себя магов не мог. Его голова дёргалась, поворачивалась, но он почему-то завис в воздухе, суча лапами. Потом Тигр задрал голову и закричал, словно от боли. Роджер в это время остервенело рубил его по шее.       Вдруг левый глаз Тигра, горевший тёмно-красным пламенем, потух, сверкнул серебристый клинок, прорубая багровую поверхность, из глазницы хлынула тёмная жидкость, и вывалилась фигура светловолосого человека, державшего меч. Потом клинок исчез, а человек стал падать вниз головой, словно потеряв сознание. Это мог быть только Дункан. Камнем пролетев мимо дёргающихся когтей орла, тело Дункана замедлило падение. Превратившись в дракона, Саймон спикировал вниз, подхватил Дункана и стал спускаться.       Теперь уже одноглазая гигантская птица беспомощно сучила лапами, махала крыльями и кричала. Эти вопли били по ушам даже здесь, а уж Роджер наверху точно мог оглохнуть. Серебристый меч в руках Роджера всё так же быстро поднимался и опускался и, наконец, он перерубил шею орла. Погас уцелевший багровый глаз чудовища, его голова отделилась от тела и стала падать. Она и гигантская туша до земли не долетели, рассыпавшись пепельными клочьями прямо в воздухе. Облако тёмного пепла подхватил и развеял порыв сильного ветра. Всё кончилось. Тигра больше не существовало.       Потеряв опору, Роджер тоже рухнул вниз, но, оказавшись ниже облака пепла, замедлил падение и стал плавно опускаться.       — Он левитирует? — спросил Филип.       — Ага, — подтвердил Рассел.       Тем временем дракон опустился неподалёку и все, кроме Рассела, бросились к Дункану. Отдав спутникам свою ношу, Саймон взмыл вверх снова и, подхватив Роджера, доставил его к друзьям, после чего превратился в человека.       Дункан хрипло попросил отойти от него, потом упал на колени и его стошнило. Когда рвота закончилась, Кора дала Дункану воды, чтобы тот прополоскал рот и попил. Спустившийся Роджер тоже попросил воды, а затем объявил, что оглушён и ничего не слышит. Похлопав по плечу Дункана и восхитившись им, Роджер сел на ступени и привалился к стене. Его руки дрожали от усталости.       У Филипа создалось впечатление, что его спутники переговариваются между собой мысленно, как он со Стивом: те переглядывались и вслух роняли слова скупо. Когда Стив спросил, куда подевались те волшебные клинки, которыми убили Тигра, Дункан шлёпнул ладонью по своему поясу и больше ничего не сказал.       — Там у него висит эта палочка, — мысленно пояснил Стив Филипу. — Если палку можно превратить в меч, то это круто.       Кора расцеловала Дункана, Роджера и заметно смутившегося Саймона. Спутники поздравляли Дункана со вторым рождением, хлопали по спине, а тот отмахивался и твердил, что больше никогда не полезет в пасть твари. Рассел заметил:       — Говорят, что если вас проглотили, то у вас есть два пути наружу. Ты, Дирк, умудрился найти третий путь.       Дункан вяло ответил:       — Ты тоже был бы рад выйти оттуда любым путём раньше, чем понадобится вдохнуть. Я успел набрать воздуха и окружить себя защитной оболочкой, но долго бы там не выдержал. Мне и так повезло не провалиться в брюхо твари, а пробраться в её череп.       — Мозгов там, конечно, не было? — осведомился Джордж.       — Ага, — подтвердил Дункан. — Та субстанция в голове, что заменяла Тигру мозги, не так ядовита, как дым в его чреве, но и в ней долго не выжить. Хорошо, что глаза у него светились, и по этому свечению удалось найти глазницу. Но больше я никогда, ни за что не полезу во внутренности твари.       — Хочешь, я у тебя на коленях посижу, утешу? — с серьёзным видом предложил Рассел.       Дункан или Дирк только рукой махнул:       — Иди ты, трепло рыжее. Сам справлюсь, без хвостатых психотерапевтов.       — Я же от чистого сердца, — надул губы Рассел. — Героя полагается утешать и няшить всеми способами.       В ответ Дункан показал ему кулак, и улыбающийся Рассел заткнулся.       Вдали три торнадо, вызванные Эйбом, продолжали гулять по Городу, круша здания и лес. Животные больше не нападали на людей, одна большая ящерица, высунувшая голову из двери соседнего здания, застыла на месте, словно заснула.       Самого Филипа тоже стало подташнивать. Странно, ведь ни ядовитое дыхание Тигра, ни пепел от его тела не достигли их улицы, ветер развеял их над остальной частью Города. Внезапно заболели руки и ноги, заныли мышцы, как растянутые или ушибленные, закружилась голова. Посмотрев на Стива, Филип увидел, что тот побледнел и переминается на месте. Тревожась за друга, он спросил:       — Стив, ты чего? Что случилось?       Тот не отвечал, тяжело дышал, а потом просто упал. Первым к нему бросился Филип, отшатнулся, когда тело Стива свела судорога, но тут же взял себя в руки, опустился рядом и положил голову друга себе на колени, уговаривая того не волноваться. Стив застонал, словно не в силах сдерживаться.       Подошли остальные. Кора, Эйб, Джордж осмотрели друзей: довольно странным образом, проводя ладонями над телами, но не касаясь кожи. Только на лбу у обоих руки магов задержались. Всё эти бесконечно долгие минуты Филип пытался поговорить со Стивом мысленно, и наконец, достучался — Стив ответил. Его голос звучал в голове глухо, как будто издалека.       — Что с тобой, Стив?       — Болит, всё болит. Мышцы словно выкручивают и растягивают, голову разрывает, кости ноют. А ты как, Фил?       — У меня тоже руки и ноги болят, голова кружится, но терпеть можно.       — Хорошо, — пробормотал Стив, и тут словно рухнула плотина — в голову Филипа хлынула волна боли. Он аж задохнулся и на мгновение ослеп. Боль утихла так же резко, как появилась, и Филип догадался, что это не его ощущения, а Стива. На миг друг потерял самообладание и передал ему часть своих страданий. Боже, это же невозможно терпеть!       Догадавшись, что невольно дал другу почувствовать свою боль, Стив тихо прошептал:       — Прости! — и оборвал связь.       Очередная судорога заставила Стива изогнуться на земле, заскрежетать зубами. На его глазах показались слёзы, из прокушенной губы потекла кровь.       — Что с ним? Что с нами? — спросил Филип у обступивших его магов.       Зрение затуманилось, но он видел, как Кора топнула ногой и растворилась в воздухе. Удивляться её исчезновению долго он не смог: невидимая рука схватила и скрутила сердце, грудь пронзила резкая боль, словно его ножом ударили. Казалось, что череп вот-вот лопнет от распиравшей его тяжести. Руки теперь болели вплоть до кончиков пальцев, ныл позвоночник. Филип едва удерживал на коленях голову метавшегося Стива и думал, что сам встать уже не сможет. Слабым голосом Филип повторил вопрос:       — Что с нами?       Джордж печально ответил:       — После смерти Тигра его колдовство развеялось. Магические симбионты в ваших телах погибли и разлагаются, отравляя вас.       Посмотрев на ящерицу у соседнего дома, Филип увидел, что та уже лежит, словно мёртвая. Наверное, она и впрямь подохла. Значит, они со Стивом тоже погибнут. Но это же несправедливо! Тигра нет, они со Стивом могли бы жить. Стало трудно дышать, и, задыхаясь, Филип спросил:       — Мы умрём?       Эйб кивнул, добавив:       — К сожалению, это так. Вы, Филип, проживёте чуть дольше, чем Стив, ведь он изменён сильнее.       — Вы можете нам помочь? — с надеждой спросил Филип.       Такие могущественные маги, неужели они не справятся или откажут в помощи? Надежда угасла, когда Эйб покачал головой и мягко сказал:       — Нет. Исцелить вас не в нашей власти. Мы можем дать вам только лёгкую смерть.