Кровь на шипах

      Когда зрение прояснилось, Филип обнаружил, что стоит, опираясь за руку Коры, в большой пещере с серыми каменными стенами, а Высокий, держа на руках Стива, направляется к широким дверям. Филип шагнул было за другом, но Кора удержала его, шепнув:       — Останься. Ты пойдёшь в зал Посвящений позже. Сейчас отец займется Стивом, ему гораздо хуже.       И Филип подчинился, глядя, как в сумраке соседнего зала исчезает фигура Высокого, а за ним закрываются бронзовые двери, высотой в два человеческих роста. Их поверхность покрывали чеканные рельефы со сценами охоты и войны.       Охотничьи сцены были изображены и на неровных стенах — примитивные рисунки охрой, словно сделанные первобытными людьми: охотники с копьями и ножами преследовали странных клыкастых животных, порой шестиногих и восьминогих, многоголовых или крылатых.       В противоположном конце пещеры поднималась крутая каменная лестница, тонувшая в полутьме. Там, где находились Кора с Филипом, горели факелы в чёрных кованых держателях. Кора указала Филипу на скамью и села рядом с ним. Они находились здесь вдвоём. Руки, ноги и голова по-прежнему болели и порой затуманивалось зрение. Филип спросил:       — Где мы?       — В пещере перед залом Посвящений, — ответила Кора.       — Что такое Посвящение?       — Ритуал, через который вы со Стивом должны пройти, если хотите выжить. Вы станете слугами нашего повелителя, а он уберёт из ваших тел ядовитую мерзость и дарует вам новое обличье.       — А без этого нельзя обойтись?       — Инициация необходима. Вы одарённые с пробудившимися способностями, и должны перейти на следующую ступень. Пережив символическую смерть, вы возродитесь полноправными магами — Стражами или Проводниками.       — Кто такие Стражи?       Кора указала на рисунки на стенах:       — Смотри, этим рисункам много тысяч лет, на них изображены первые Стражи. На заре времён они начали охоту на чудовищ Хаоса, пожиравших людей. С тех пор сменилось много поколений, а теперь вы станете их преемниками.       Рассматривая рисунки, Филип прислушивался, не раздастся ли из-за дверей голос Стива? Но тишину нарушало только его свистящее дыхание. Донимал холод. Перед глазами замельтешили чёрные точки, голова закружилась, и Филип бессильно уронил голову на плечо Коры. Та приобняла его и стала что-то тихо нашёптывать в ухо на незнакомом гортанном языке. Её тёплые сильные руки стали якорями, удерживающими Филипа от падения в бездну беспамятства. Сердце колотилось в грудной клетке, словно хотело выпрыгнуть оттуда.       Неизвестно, сколько прошло времени, когда бронзовые двери раскрылись и из тьмы вышел отец Коры, по-прежнему держа на руках Стива. На полу возникли носилки, на которых Высокий уложил свою ношу — Стив дышал, но был без сознания.       Рванувшись к нему, Филип едва не упал, но Кора помогла ему удержаться на ногах.       — Со Стивом всё в порядке? — спросил он и получил ответ:       — Да, он будет жить. Теперь твоя очередь, Филип Стенли. Идём.       Не повиноваться этому властному голосу было невозможно. Опираясь на Кору, Филип медленно двинулся вслед за Высоким. У бронзовых дверей Кора отпустила Филипа, и тот пошёл сам, едва переставляя ноющие ноги. Отец Коры исчез во тьме впереди, а за спиной лязгнули закрывающиеся двери в пещеру.       Впереди вспыхнуло пламя, и Филип двинулся к нему, сжав зубы. Надо идти, идти к свету, там спасение. Потом из света навстречу выступил почти обнажённый мужчина в складчатом белом переднике. Мужчина был идеально сложен, вот только голова на его широких плечах принадлежала зверю — на покрытой чёрной шерстью удлинённой морде с острыми стоячими ушами светились золотом глаза странного существа. Взглянув в эти золотые глаза, Филип вздрогнул, силы его оставили, и он начал падать.

***

      Открыв глаза, Филип понял, что лежит в постели. Над головой белый подвесной потолок, стены выкрашены в кремовый цвет, окон нет. Боль исчезла, и это радовало. Повернув голову, он увидел, что находится в больничной палате на двоих. И самое главное — на соседней кровати лежал бледный Стивен с закрытыми глазами. Его грудь мерно вздымалась — он спал. Его тёмно-золотые ресницы отбрасывали тени на скулы, а волосы отросли почти до плеч.       Стив жив! Они оба живы! Радость переполнила Филипа, и он попытался подняться с кровати, броситься к другу, но не смог, одолела слабость. Так что он просто лежал, глядя на спящего Стива. По щекам текли слёзы — их нельзя было сдержать, но ведь этого никто не видел.       Потом в палату вошли две женщины, медсестры или врачи, что-то спрашивали, дали ему воды, измерили температуру, что-то вкололи. Закрыв глаза, Филип уплыл в сон, твердя себе, что теперь всё будет хорошо.       Проснувшись в следующий раз, Филип бодрствовал дольше, его покормили, и медсестра Кэтрин сказала, что состояние Стива уже не внушает опасений. Он слаб и много спит, но постепенно набирается сил, и с ним вскоре можно будет поговорить.       Медсестра была симпатичной. На её сердцевидном лице выделялись зелёные глаза в обрамлении пушистых тёмных ресниц. Светлые волосы падали ей на лоб, и девушка то и дело отбрасывала их назад резким движением головы. На вопрос, где они находятся, Кэтрин ответила, что это госпиталь и, указав на яркий благоухающий букет на тумбочке, сказала, что эти розы передала для них Кора вместе с пожеланиями скорейшего выздоровления. Кэтрин показала ему записку, приложенную к букету и пояснила, что она подписана не только Корой, но и её спутниками. По словам Кэтрин, пока Филип с другом спали, к ним приходил и Высокий, интересовался их состоянием. Услышав это, Филип не утерпел и спросил:       — Вы все здесь зовёте отца Коры Высоким?       — Да, — подтвердила Кэтрин. — Именно так, а ещё владыкой. У него есть и шутливое прозвище Самый Большой Босс.       — Кэтрин, вы же современная девушка. Неужели вас не удивляют эти средневековые повелители?       Медсестра ответила вопросом:       — Вы помните ритуал Посвящения?       Филип напряг память, но вспомнил только холод пещеры, тёплые руки Коры, бронзовые двери и рисунки на стенах.       — Нет, ничего, — смущённо ответил он.       — Так обычно и бывает, — вздохнула Кэтрин. — Посвящение такое тяжкое испытание для людей, что его забывают на несколько лет. Когда вы вспомните подробности ритуала, то сами поймёте, кто наш владыка. Называть его имя мы избегаем, так что соблюдайте наш этикет, пользуйтесь титулом или прозвищем. Ещё у нас принято приветствовать Высокого поклонами.       — Простите, чей этикет? Где расположен этот госпиталь?       — Этикет Стражей. Нас ещё называют Проводниками. Теперь вы с другом наши коллеги. Госпиталь находится в нашем подземном городе — Цитадели. Здесь свои правила, привыкайте.       Помедлив, Филип спросил:       — Кэтрин, а вы тоже волшебница?       Вместо ответа девушка щёлкнула пальцами, и рядом с кроватью возник серый слонёнок, потянул хобот к букету. Когда Филип закрыл рот, Кэтрин махнула рукой, и животное исчезло.       — Это всего лишь иллюзия, — объяснила она и продолжила:       — Все, кого вы тут увидите, являются Стражами. Обычные люди здесь никогда не бывают. Кроме вас в городе пока нет учеников, которым предстоит обучение. Чтобы попасть в Цитадель или покинуть её, надо уметь перемещаться, то есть телепортироваться.       «Значит, отсюда так просто не сбежать», — мрачно подумал Филип и, бросив взгляд на спящего Стива, спросил:       — Если мы ваши коллеги, значит, нас научат этой телепортации?       — Конечно, — заверила его Кэтрин, улыбнувшись. — Вас с другом обучат всему, что требуется Проводникам. Сейчас мы предпочитаем называть себя так.       — И долго продлится обучение?       — Около года. Потом сдадите экзамены, и вас допустят к работе. А теперь извините, я пойду. Кроме вас в госпитале есть другие пациенты.       И Кэтрин упорхнула из палаты, оставив Филипа погружённым в раздумья. Он страстно желал, чтобы Стив побыстрее набрался сил, и можно было бы обсудить с ним их положение. Филип вновь попытался вспомнить ритуал Посвящения, но разболелась голова, и сморил сон.