Кровь на шипах

      Проснувшись, Филип блаженно потянулся, повернул голову к Стиву и обрадовался — тот лежал и смотрел на него. Смотря в глаза осунувшемуся и бледному другу, Филип попытался связаться с ним мысленно, и это удалось.       — Совсем как раньше, — сообщил он и спросил: — Как ты себя чувствуешь?       Помедлив, словно прислушиваясь к себе, Стив ответил:       — Меня будто разобрали на запчасти, смазали и смонтировали снова. Уже ничего не болит, только голова кружится и слабость. А ты как, Фил?       — У меня тоже ничего не болит. И вообще, я сейчас встану.       Удалось подняться и дойти сначала до кровати Стива, похлопать его по руке, а потом добраться до двери в дальней стене, за которой нашёлся санузел. Приободрённый умыванием, он вернулся в палату, где Стив сполз на пол, тоже пытаясь встать. Филип помог ему подняться и дойти до санузла, подождал у двери и, подставив плечо, помог другу вернуться в кровать. Он обратил внимание на то, что рубцы от ударов невидимого кнута на их телах поджили и почти незаметны, а самое главное, кожа очистилась, исчезли серые наросты.       Сев рядом со Стивом, он рассказал ему о том, что видел в пещере у зала Посвящений и о том, что узнал от Кэтрин. Друг пристально разглядывал лицо Филипа, и в конце концов тот спросил:       — Я что, сильно изменился?       Помедлив, Стив признался:       — Знаешь, у тебя на лбу, между бровями появился знак, вроде клейма. Блестит, как золотой.       Рука Филипа потянулась ко лбу — под пальцами ничего не ощущалось. Он бросился к зеркалу в санузле и прокричал оттуда:       — Ничего нет. Тебе не померещилось?       Стив отозвался:       — Я вижу его вторым зрением, магическим, а значит, обычные люди его не заметят. Ты — сможешь, после тренировки.       — Как это клеймо выглядит? — обеспокоенно спрашивал Филип, вглядываясь в зеркало.       — Это маленький крестик с кружочком наверху в центре звезды с девятью лучами. Кожа не повреждена, а рисунок словно золотом нарисован.       Смыть загадочное изображение не удалось. Стив мрачно заметил:       — Подозреваю, что у меня на лбу такой же знак. Нас пометили как скот. Не нравится мне это.       Раздался стук в дверь и сидевшие на кроватях друзья повернули головы к входу. В сопровождении Кэтрин в комнату вошли две женщины из медперсонала в светло-зелёных брючных костюмах. По плечам одной из них, хрупкой, с порывистыми движениями, рассыпались тёмно-рыжие локоны. Другая, повыше ростом, отличалась поистине королевской осанкой, а её каштановые волосы были собраны в тяжелый узел на затылке. Эта вторая женщина с серьёзными серыми глазами, поздоровалась, назвала себя Аврелией Пантерой, а спутницу представила как Ребекку Куницу.       — Они оборачиваются животными? — мысленно спросил Филип у Стива.       — Видимо, да. Странные прозвища, но сразу понятно, с кем имеешь дело, — таким же образом ответил Стив. — И у них на лбу те же знаки.       Рассматривая женщин, Филип думал о том, что ни за что не принял бы их за волшебниц — они были красивы, располагали к себе, внушали доверие, но ничего колдовского, ведьминского в них не было.       У друзей осведомились о самочувствии, осмотрели. Не утерпев, Филип спросил:       — У меня между бровей появилось какая-то отметина? Что это?       — Это знак Высокого. Он означает, что вы прошли Посвящение. Этот золотой анкх — своеобразный ключ в Лабиринт, который невозможно потерять. Такой носят все Проводники без исключения, — ответила Аврелия.       — Обычные люди его не замечают, а те, кто может его видеть, понимают, что вы под защитой нашего повелителя, и с вами опасно связываться, — добавила Ребекка, подмигнув друзьям.       С сочувствием глядя на нахмурившегося Филипа, Аврелия мягко произнесла:       — Это было неизбежно. Вы принесли клятву и должны её выполнить. Помните, что за верную службу Высокий вознаграждает. Стивен, Филип, у вас начинается новая жизнь, можно сказать, с чистого листа. Обдумайте это, пока набираетесь сил. А сейчас поешьте и отдыхайте.       Старшие женщины удалились. Кэтрин вышла в коридор и поочередно внесла в палату два подноса с едой. Друзьям предложили английский завтрак: яичница, бекон, тосты. Кофе оказался отличным, о чём Филип и сказал довольной Кэтрин. Стив не смог доесть свою порцию.        Когда Кэтрин ушла, Стив вытянулся на кровати со вздохом наслаждения и пробормотал:       — Знаешь, я чувствую себя, как бы это сказать, новым, очищенным от того, что завелось в моём теле после заражения. А ты?       Филип подтвердил, что и его кожа очистилась, а потом, сгорая от любопытства, спросил:       — Я не помню ритуал Посвящения, а ты?       Стив серьезно ответил:       — А я кое-что помню, обрывками. В основном пламя, в котором я стоял, но не сгорал, а будто плавился. Меня держали и придавали форму, словно кузнец клинку. А ещё я клялся служить тому, кто был со мной в этом огне.       — Больно было? — поинтересовался Филип.       Стив отрицательно покачал головой. Он ещё помолчал, а потом, решившись, произнёс:       — У нас забрали яд Тигра и дали кое-что взамен, сделав, по сути, оружием. Или инструментом. Даже клеймо владельца поставили.       — Инструменты, говоришь? — задумчиво откликнулся Филип. — Значит, в нас нуждаются. Отец Коры намекал на то, что Тигр не выдержал испытаний и сбежал. Роджер назвал Тигра отступником. Подозреваю, что тех, кто не выдерживает, удирает отсюда, признают негодными инструментами и уничтожают.       Оглядев палату, Филип вновь обратил внимание на отсутствие окон, неровную поверхность стен и сказал:       — Медсестра Кэтрин сказала, что это подземный город. Не думал, что охотники за демонами и монстрами будут жить в подземельях.       Удивлённо посмотрев на друга, Стив спохватился:       — Да ты ведь ничего не помнишь! Меня не удивляет подземелье, ведь я, как и ты, клялся служить повелителю мёртвых.       Филип застыл, но тут в дверь стукнули и в палату вошли Кора, затянутая в чёрную кожу, её отец, Аврелия, Рассел и Саймон. Встав с кровати, друзья поклонились. Беловолосый отец Коры тоже был в необычном чёрном одеянии, а его лицо закрывала маска, оставляя на виду только серебристо-серые глаза. Промелькнуло и исчезло обрывочное воспоминание о золотых глазах, такой же миндалевидной формы, смотревших на Филипа из столба пламени. Вдоль позвоночника пробежал холодок, пришло ощущение, что в комнату вплыл айсберг — рядом с его величественной сущностью человек слишком мал, и надо быть осторожным, чтобы тебя не раздавило.       Когда они обменялись приветствиями, отец Коры добродушно сказал:       — Я рад тому, что вы пришли в себя и поправляетесь. Всё-таки яда в вас было много. С таким сложным случаем пришлось столкнуться впервые.       Стивен и Филип единодушно поблагодарили его за спасение. Кивнув на дочь, Высокий сказал:       — Это Кора вовремя позвала меня на помощь.       Разумеется, слова благодарности были сказаны и Коре, а она улыбнулась друзьям. Филип видел, что Стив колеблется, но наконец, тот решился и спросил:       — Высокий, — он помедлил, и отец Коры опустил ресницы, ободряя говорящего.       Стив продолжал:       — Вроде бы мы должны были стать оборотнями, но пока я не чувствую желания перекидываться? Кем мы стали?       Отец Коры ответил:       — Вы люди, получившие возможность оборачиваться зверями. Такой дар бывает полезен для работы. Сейчас узнаем, как выглядит ваше второе обличье.       Он пристально посмотрел сначала на Стива, потом на Филипа. У того в голове возник голос — нет, Голос, заполнивший череп и распиравший его изнутри, так что пришлось зажмуриться от боли. Он мог бы принадлежать каменной статуе, и отдавался в каждой клеточке тела, как слабый электрический разряд.       Пришлось подавить желание схватиться за голову: ведь на него смотрели другие люди. Боль схлынула. Филип мысленно произнёс то, что само просилось на язык:       — Владыка!       — Да, это я, — признал Голос и продолжал:       — А теперь слушай внимательно. Чтобы принять второй облик, ты должен сделать так …       И Филип послушно выполнил указания, потом голова у него закружилась. В фильмах превращающиеся в оборотней люди ужасно страдали, когда у них изменялись кости, выкручивались мышцы и рос мех. Сейчас ничего такого не происходило — метаморфоза оказалась быстрой. Он присел и мысленно спросил у Голоса:       — А почему мне не больно?       Наивный вопрос, но ответ последовал:       — Потому что ты не прирождённый оборотень, а твой второй облик — мой дар.       Подняв голову, Филип посмотрел на обладателя Голоса, и на улыбающихся людей, вдруг увеличившихся в росте, потом подошёл к кровати Стива и вспрыгнул на неё. Друг сидел преображённый, растерянный, удивлённо тараща тёмные глаза, и Филип лизнул его в нос, чтобы приободрить.       — Ой, какие вы милые! — воскликнула Кора.       Поддержав её, Аврелия произнесла одно непонятное слово, прозвучавшее как «мимимиш». Высокий удивлённо переспросил:       — Какие?       Аврелия пояснила:       — «Мимимишные» означает милые. Я подхватила русское словечко у маленького Альберта, сынишки Ольги Белки.       Улыбнувшись, Высокий сказал:       — Я от Горгия только и слышу, как Альберт сказал так или сделал этак. Ты тоже пала жертвой обаяния малыша, Аврелия?       Та со смехом подтвердила, что да, общаясь с ребёнком, узнаёшь много нового.       Налюбовавшись Стивом, таким трогательно маленьким, покрытым колючками, Филип обернулся, чтобы рассмотреть нечто странное у себя за спиной. Пытаясь поймать это странное, он волчком закрутился на месте.       Люди засмеялись, даже Большое существо с Голосом улыбнулось.       — А у тебя глаза остались синими, Филип, — заметила Кора. — Это так редко бывает. Обычно их цвет во втором обличье у нас меняется. Вот у Стивена глаза сейчас тёмные, как и полагается его виду.       В разговор вступил Рассел:       — Про кошек с синими глазами, но обычного окраса, не сиамских, я только слышал. Они так и называются — охос азулес. У Филипа даже кончик хвоста белый, как часто бывает у этой породы, выведенной в Калифорнии. Филип, ты случайно не из того штата?       Пришлось утвердительно кивнуть — да, он родился и вырос в штате Калифорния. Стив посмотрел на Высокого, тот пожал плечами и ответил вслух:       — Какими зверями вам быть, решает случай. Изменить уже ничего нельзя. Вы, конечно, не львы или волки, но хищники, хотя и маленькие.       Кора с Аврелией по очереди погладили Филипа, ласково потрогали Стива, а тот засмущался и свернулся колючим клубком. Высокий пожелал друзьям набираться сил и вышел из палаты вместе с женщинами.