Брак по расчёту

      Скрестив руки на груди, Гаара с серьёзным видом разглядывал свои любимые кактусы. Риасу ходила вдоль полок, изо всех сил стараясь изучать растения так, чтобы Гаара не попадал в её поле зрения. Смотреть на него было просто невыносимо — она на полном серьёзе рисковала захлебнуться слюной.       Кто, чёрт возьми, надоумил его надеть чёрную водолазку с открытым воротом?       До этого дня она всё время видела его в бордовом или в плаще каге, в общем, он постоянно носил одежду с глухим воротом. Так что же мешало ему прийти в том же самом сегодня?!       — Ты напряжена, — заметил Гаара, следя за ней взглядом.       — Да неуже-е-ели? — вскинув брови, и не скрывая сарказма в голосе, отозвалась Риасу, резко разворачиваясь и встречаясь с ним взглядом.       — Тебе не понравились кактусы? — с оттенком сожаления поинтересовался Гаара. Было заметно, что он сильнее вцепился в свои предплечья.       — Кактусы, — повторила Риасу, медленно приближаясь к нему. — Нет. Отличные кактусы. Кто… посоветовал тебе надеть это? — остановившись в шаге от него, она бесцеремонно ткнула его пальцем в грудь, и только после этого осознала, насколько же плохой… дурацкой… была эта идиотская идея остановиться так близко. Отойти на более приличное расстояние, однако, было выше её сил.       — Я одет слишком просто для свидания? — нахмурившись, с недоумением спросил Гаара.       В голове помутилось. Будто было мало ощущений, которые она испытывает в его присутствии, теперь добавился ещё и внешний вид.       — Ты… не о том думаешь, — обескуражено ответила Риасу, бессознательно перемещая палец выше и упираясь в ямочку между ключицами. — Хотя, конечно, я зря злюсь, ты ведь этого не чувствуешь… К тому же, это ведь неочевидно… — она шагнула ближе и проследила указательным и средним пальцем ключицу до самого плеча, скользнув ими под водолазку. — Однако мне кажется, что я говорила тебе в день нашего знакомства… — Риасу повела обратно, прикасаясь к его коже вначале кончиками всех пальцев, а после и ладонью. На секунду замерев между ключицами, она медленно провела по шее до его подбородка. — Ты ещё тогда сказал, что я какой-то сенсор…       Гаара не шевелился и ничего не говорил, только смотрел так, будто видел впервые. Риасу ощущала исходящее от него недоумение, смешанное со смущением, и эти чувства, перекликаясь с её собственным лихорадочным возбуждением, возникшим в очередной раз едва ли не на пустом месте, пьянили. Не отдавая отчёта своим действиям, она сглотнула и, судорожно вздохнув и прикрыв глаза, прикоснулась к его шее губами.       Со стороны входа в комнату кактусов раздался грохот. Риасу подскочила, довольно ощутимо стукнулась головой о подбородок Гаары, исходящая от него дурманящая энергия резко сменилась возмущением. Клубящийся в голове туман немного прояснился. Осознав, что именно сделала, она попыталась было шарахнуться в сторону, но Гаара неожиданно схватил её за локоть. Хотелось провалиться сквозь землю или закопаться в горшке и притвориться одним из кактусов.       — Простите… извините… Я не вовремя… — пробормотал человек со стороны входа. Сгорая от стыда, Риасу по голосу опознала брата Гаары. — Ничего не видел… я ушёл… Простите…       С щелчком дверь закрылась.       — Что ты делала?       — Ты должен был меня остановить! — подняв на него взгляд, несчастным голосом заявила она, проигнорировав вопрос.       — Я не знал, что ты собираешься сделать, — честно признался Гаара. — Почему я… должен был это остановить?       Риасу застонала. Открытые ключицы парня продолжали сводить её с ума. Она закрыла глаза и некоторое время просто глубоко и размеренно дышала, стараясь успокоиться. Открыв глаза и приторно-сладко улыбнувшись, Риасу честно ответила:       — Потому что мне, как аристократке, не положено состоять в подобных отношениях до свадьбы даже со своим женихом. Если какой-нибудь недоброжелатель прознает об этом, моя репутация будет загублена и, соответственно, у них появятся шансы сорвать нашу свадьбу.       — Теперь я разделяю твои опасения, — нахмурился Гаара, так и не отпуская её руку. — Но Канкуро очень ждёт нашей свадьбы, так что можешь не переживать.       — Я буду переживать, потому что, как оказалось, я не могу контролировать себя в твоём присутствии! — Риасу подёргала рукой, безуспешно пытаясь стряхнуть с локтя пальцы Гаары. Сознание снова начало заволакивать не самыми приличными по содержанию желаниями, взгляд сползал на ключицы. — Пусти, пожалуйста, иначе я снова начну к тебе приставать! — взмолилась она, представляя, что скажет ей дядя, если до него дойдёт слух о чём-то подобном.       Удивлённый, Гаара, наконец, выпустил её и скрестил руки на груди. Облегчённо выдохнув, Риасу сделала несколько шагов назад и сцепила руки перед собой, чтобы наверняка. Чувствуя себя очень виноватой, она попыталась ободряюще улыбнуться.       — Может, нам не стоит видеться до свадьбы? — неожиданно спросил Гаара.       — Почему?       — Если тебе тяжело, то не стоит искушать, разве нет?       Ошеломлённая словом «искушать», Риасу смотрела на него, чувствуя себя рыбой: рот, вроде, открывается, а звука нет.       — И на что тогда будет похожа наша брачная ночь, ты подумал? — вскинув брови, с живым интересом спросила она, предчувствуя очередной сногсшибательный ответ.       Гаара её не разочаровал.       — Разве что-то изменится?       — Ты способен переспать с едва знакомой девушкой? — со скепсисом в голосе уточнила Риасу, припоминая всё, что успела вытянуть из него и из его говорливых родственников.       По всему выходило, что до неё Гаара был женат на работе, с девушками дела не имел, и, она подозревала, что и не развлекался, так что она была почти уверена, что это будет первая ночь не только для неё. Учитывая то, что Риасу не была на самом деле такой уж благовоспитанной аристократкой, она могла легко представить, что их первая брачная ночь может попросту закончиться ничем. Казусы могли быть совершенно разнообразнейшими: либо у него не встанет (хотя, конечно, она не хотела думать, что настолько несексуальна), либо он кончит раньше, чем собственно лишит её девственности, либо случится что-нибудь ещё… Её фантазия не имела пределов.       — Невесту нельзя отнести в категорию «едва знакомая девушка», — невозмутимо ответил Гаара.       Испытывая нездоровое желание рвать на себе волосы, Риасу снова застонала в голос, решив, что поздно заботиться о своей репутации перед будущим мужем: она и так накосячила дальше некуда.       — О, и ты, конечно, всё обо мне знаешь?       — Я читал твоё досьё, — тоном, будто это было очевидно, сообщил Гаара.       Риасу едва удержала свою ладонь — так и хотелось постучать себя по лбу.       — И после прочтения этой информации ты, конечно, сумел составить мнение о том, что же я за человек? — с иронией спросила она.       — Нет, но я думаю, что понял это после нескольких наших встреч.       — Знаешь, Гаара, мне кажется, тебе стоит поподробнее обсудить со своим братом или сестрой отношения между мужчиной и женщиной, — сказала она. Это был единственный приличный совет, обретающийся на данный момент в голове.       Гаара серьёзно кивнул.       — Мы разговариваем. Я пытаюсь разобраться. Например, в прошлый раз я узнал, что не стоит верить девушкам, когда те говорят, что парню не нужно ничего делать для того чтобы им понравиться, — поделился он с таким видом, будто познал некое таинство, которое так до конца и не понял.       Риасу резко захотелось забрать свои советы по поводу разговоров с родственниками.       — Мне ты можешь верить, когда я что-то говорю, — заверила Риасу. Прикинула, к чему могут привести подобные обсуждения сейчас, осознала, что не готова к этому и поспешно перевела тему. — Скажи, как можно выключить эти сенсорные способности? Признаться, в поместье мне эти ощущения так не досаждали.       — Я предполагаю, что это клановая особенность Узумаки. На нашу свадьбу прибудут Узумаки Наруто и Узумаки Карин, возможно, один из них сможет помочь тебе, — серьёзно ответил Гаара.       — То есть мне… две недели, а то и больше, мучиться? — нахмурившись, расстроено уточнила Риасу. Вообще было ожидаемо, что решение проблем с какими-то ниндзя штучками будет не таким уж и простым, но хотелось-то просто щёлкнуть пальцами. Или надеть какую-нибудь цацку. Раз уж в этом мире были сверхспособности, неужели не было никаких волшебных побрякушек?       — Если у тебя будет свободное время, я могу попросить Темари или Канкуро объяснить тебе основы использования чакры. Возможно, это поможет тебе в будущем.       Нервно постукивая пальцами правой руки по левому предплечью, девушка со всех сторон обдумала предложение и решила согласиться. Эти несколько минут, пока она взвешивала все за и против, отчаянно стараясь смотреть только на кактусы, она каждые десять секунд ловила себя на том, что смотрит на Гаару, его ключицы, и… мозг начинал уплывать куда-то в дальние дали. Она чувствовала себя распоследней извращенкой.       — Думаю, это имеет смысл, — сказала Риасу. — Наверняка мне придётся разобраться в этом хотя бы немного, чтобы научиться выключать это. Страшно представить, что будет, если я кинусь на тебя при всех!       — Меня больше беспокоит, что случится, если такая реакция у тебя будет не на меня, — сказал Гаара, до этого момента терпеливо ожидавший ответа.       Девушка подавилась воздухом: в её сознании такая реакция стыковалась только с ним. Не понимая, был ли это акт внезапной ревности (хотя, казалось бы, откуда ей взяться, они не так много общались, чтобы у него могли возникнуть подобные мысли. Из них двоих крыло здесь, определённо, её), или это просто здравые опасения, ведь он знал о всяких нюансах подобных способностей.       — В смысле? — всё-таки решила уточнить она.       — Я слышал, что сенсоры могут испытывать нездоровое влечение к определенному типу чакры. Мы могли бы это проверить, будь в Суне человек с похожими способностями, — Гаара задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку. — Могу сказать, что дело явно не в родстве. Тебе ведь не хочется наброситься на моего брата?       На слове «наброситься» у Риасу дёрнулся глаз. С трудом подавив в себе желание возмутиться подбору выражений, она приложила некоторое количество усилий, чтобы вспомнить, что именно она чувствовала при присутствии родственников своего жениха.       — Нет, — твёрдо сообщила она. — Я вообще сомневаюсь, что чувствую эту вашу чакру. Всё это время я ощущала исходящие от окружающих эмоции: от кого-то слабее, от кого-то сильнее.       — Это сложнее… Обычно эмоции могут улавливать только очень сильные сенсоры, часто это те, кто посвятил развитию своих способностей всю жизнь, — ответил Гаара, принимаясь задумчиво поглаживать край ближайшего горшка.       — Но ты ведь понимаешь, что это не мой случай? — на всякий случай обеспокоенно уточнила девушка. Не хватало только, чтобы её сочли за какую-нибудь засланную убийцу, пришедшую по душу Казекаге. Да ему достаточно будет щёлкнуть пальцами, чтобы от неё ничего не осталось. Бр-р-р. Но спрашивать про убийства было бы глупо.       — Естественно, — заверил её парень.       Мысли Риасу тем временем скакали галопом — обычно в случаях, когда что-то отклонялось от нормы, совершались определенные действия. В её прошлом мире это непременно была бы какая-нибудь лаборатория. Вряд ли этот мир работал иначе, правда?       В местном аристократическом обществе считалось, что после выхода замуж женщина становилась частью своей новой семьи и её прошлая семья не могла почти никак повлиять на её дальнейшую жизнь. Это означало, что дядя сдаст её мужу на руки и вздохнёт свободно, хорошо, если будет навещать раз в пару лет или письма слать.       — А если я вдруг окажусь какой-то странной неведомой зверушкой, ты сдашь меня на опыты? — озвучила свои опасения девушка. Сознание, подстёгнутое нешуточным беспокойством, наконец, перестало фокусироваться на ключицах парня. Ей стоило хотя бы попытаться узнать, что же с ней будет. Конечно, оставался ещё вариант «сбежать из-под венца» или и вовсе после свадьбы, но это был бы скорее акт идиотизма, чем действительно вариант действий. Насмотревшись на тех, кого в этом мире называли «ниндзя» вблизи, Риасу пришла к выводу, что сбежать ей светит разве что на тот свет.       Гаара поднял на неё полный недоумения взгляд.       — Почему ты думаешь об опытах? — спросил он с видом человека, который готовился отбиваться от чего-то вроде «Ты же меня не убьёшь?», но ожидаемого не услышал.       — Ну, — Риасу потупилась, сцепив руки в замок перед собой, и принимаясь тереть большие пальцы друг о друга. — Разве обычно всё, что не вписывается в рамки, не начинают изучать?       — Изучают, иногда при жизни, часто после смерти пытаются добыть информацию из тела, — ответил на вопрос парень тоном, будто сообщал прогноз погоды на завтра. — Если подумать, обезопасить тебя будет не лишним. Просто не рассказывай об этом больше никому, кроме меня и двух Узумаки, которые приедут к нам на свадьбу. Они болтать не будут, а остальным знать об этом не стоит. Никогда не знаешь, кто может оказаться шпионом. В Суне ты, конечно, будешь неприкосновенна как жена Казекаге, да и остальные страны вряд ли рискнут выкрасть тебя, но я не могу знать наверняка. К тому же, есть ещё ниндзя-отступники, грязную работу всегда могут сделать их руками…       — Стоп, стой, остановись! — испуганно прервала его Риасу, в голове которой начинала плодиться тысяча и одна версия её бесславного конца на столе у местных сумасшедших учёных. — Я тебя поняла, я никому ничего не скажу, а с этими Узумаки вообще сам разговаривай! После свадьбы я запрусь в доме и ни шагу на улицу не сделаю!       Лучше бы она ничего не спрашивала. Хотя, с другой стороны, она могла с уверенностью сказать, что прежде чем сдать её на опыты, он предупредит. Или и вовсе решит обсудить. Скажет что-нибудь вроде: «Дорогая, ты не против? Чтобы убедиться в правильности наших догадок мы хотели бы…». Риасу истерически потрясла головой, пытаясь выгнать из неё абсурдные мысли и Гаару, почему-то нарядившегося в белый халат.       — Что? Почему? — удивлённо уточнил парень.       — Потому что! — очень многословно и совершенно по-женски, с возмущением отозвалась девушка. Гаара выглядел растерянным и беспомощным, поэтому с негодованием выдохнув, она всё-таки сжалилась и немного расширила мысль. — Как вообще можно жить спокойно, зная вот то, что ты сейчас сказал?       — Но ты сама спросила меня об этом… — нахмурившись, с оттенком вины в голосе отозвался Гаара. — Я сказал что-то не так? Разве ты не хотела услышать правду, когда спрашивала?       Риасу снова глубоко вздохнула и выдохнула — на этот раз обессилено. Крыть такое было попросту нечем. Она потёрла переносицу, чувствуя себя бесконечно уставшей.       — Да, ты прав, извини, — собравшись с мыслями, призналась девушка, зажмурившись.       — Но ты разозлилась или обиделась на меня? — не отступился Гаара.       Почувствовав прикосновение к своей руке, Риасу резко распахнула глаза, чтобы увидеть стоящего близко-близко к ней обеспокоенного парня. Её обдало этими эмоциями с такой силой, что захотелось просто неприлично выругаться и сбежать, она почувствовала себя ужасно виноватой: в конце концов, странные вопросы тут задавала она, и глупо было обижаться на честные ответы.       — Нет, просто возмутилась из-за того что испугалась, — сдавшись, отозвалась Риасу. Невозможно было ругаться, когда тебе с таким искренним беспокойством заглядывают в глаза, да и, если честно, было не на что. — Прости, наверное, мне не стоит вообще думать об этом. Ты ведь приставил ко мне каких-то невидимых охранников, они наверняка хорошо выполняют свою работу, да?       — Я уверен в этом, — заверил её Гаара, чуть склонившись вперёд и продолжая обеспокоенно вглядываться в её лицо. — Я точно не обидел тебя?       — Да, точно, — успокаивающе улыбнулась девушка, начиная испытывать некоторый дискомфорт из-за того, что он находится так близко. Она чувствовала, как мозг медленно, но верно, начинает отключаться.       Положив правую руку на ладонь парня, она хотела было снять её, но зависла. Это была очень, очень коварная поза. Девушка с ужасом осознала, что не находит в себе сил разжать чужие пальцы и высвободить свою руку, когда ощутила искреннее облегчение, сменившее собой беспокойство.       «Шаг, сделай шаг назад», — безуспешно взывала она к себе, вместо этого делая шаг вперёд и оказываясь к парню почти вплотную. Она была так близко, что могла уловить его дыхание. В голове окончательно помутилось. Не отдавая отчёта своим действиям, Риасу прикоснулась к вороту его водолазки и скомкала его, медленно приподняла голову и, с трудом разомкнув внезапно пересохшие губы, поцеловала его.       Отрезвить её сумело лишь отсутствие ответа и… окатившая, как вода из ведра, озадаченность и вина. Широко распахнув глаза, Риасу в ужасе шарахнулась в сторону, но Гаара, всё ещё державший её за левую руку, и не подумал выпустить. Силы сдвинуть его с места в ней явно было недостаточно, поэтому не было ничего удивительного в том, что она оступилась, едва не потеряла равновесие и… стукнулась носом о грудь парня, когда тот, желая помочь ей устоять на ногах, потянул обратно на себя.       — Прости. В следующий раз я тебя остановлю, — услышала она у себя над ухом виноватый голос Гаары. — Ты действительно себя не контролируешь. У тебя был мутный взгляд, — поделился наблюдениями он.       Судорожно дыша и безуспешно пытаясь привести свои мысли в порядок, Риасу не отозвалась.       — Почему ты захотела меня поцеловать? — тем временем продолжил развивать мысль парень. — Разве ситуация располагала к этому? Я читал, что нужна особая атмосфера…       — Просто… отпусти меня, — взмолилась Риасу. — И давай мы… поговорим об этом… в следующий раз. Сегодняшний день явно не подходит для разговоров.       Сгорая со стыда, она просто позорно сбежала от него, спряталась в своей комнате и отказывалась выходить из неё до следующего утра.              На следующий день ей всё-таки пришлось выйти из комнаты, потому что к ней пришла сестра Казекаге. Как передала ей служанка — чтобы помочь разобраться в этой их местной магии, но Риасу, прежде чем спуститься, десять минут металась по комнате туда-сюда, заламывая руки, и представляя себе как этот правдоруб, считающийся её женихом, рассказывает своей семье (например, брату) о том, что произошло среди проклятых кактусов, желая разобраться, почему она от него сбежала.       «Рассказал или не рассказал? А если рассказал, что мне делать? Надо было сказать ему молчать!»       Когда служанка намекнула ей, что заставлять гостя ждать и дальше будет не вежливо, Риасу вынуждена была спуститься вниз. Ощущала она себя при этом так, будто всходит на эшафот, и молилась, чтобы случившееся ни в коем случае не дошло до дяди.       — Прости моего брата, — сев на диван, сказала Темари, когда они обменялись вежливыми приветствиями.       Риасу захотелось истерически запищать и спрятаться где-нибудь за диваном, но вместо этого она просто застыла напротив него памятником самой себе. Заметив, что она изменилась в лице, Темари поспешно добавила:       — Он не слишком-то хорош в отношениях даже с нами, общение с девушками для него принципиально новый опыт, но он очень старается. Думаю, если бы у него было больше времени, он сам бы позанимался с тобой…       — А… то есть, ты подумала, я ждала, что он сам будет меня учить? И просила помочь, надеясь на более частые свидания? — осознав сказанное, уточнила Риасу, испытав неимоверное облегчение. То есть он либо не рассказал всё, либо она просто тактично промолчала?       — Да, а разве дело не в этом? — нахмурившись, спросила Темари.       — Нет, — сконфуженно отозвалась она. — Разве Гаара ничего не рассказал? Или Канкуро?..       — Канкуро второй день ходит очень довольный, аж весь светится, но ничего не говорит. А мне Гаара сказал, что ты хочешь разобраться с тем, что такое чакра и как ей пользоваться, — призналась Темари, не сводя с неё пристального взгляда. — А если не для свиданий, то зачем тебе разбираться с чакрой? Не обижайся, но я думала, что благородные девицы не интересуются чем-то подобным.       Вздохнув, Риасу опустилась на диван рядом с ней, со всех сторон обдумала мысль «рассказать или не рассказать», решила, что ей всё-таки надо хоть кому-то пожаловаться и, так как более достойных кандидатур в её окружении не было, призналась:       — У меня проблема.       Спустя пятнадцать минут довольно смущающего разговора — Риасу чувствовала себя очень неловко, описывая свои ощущения сестре своего жениха — Темари выглядела ошеломлённой. Она задумчиво запустила пальцы в волосы, растрепав идеальные ранее хвостики, и произнесла:       — Да… Звучит действительно как проблема.       — Ты не подумай, он мне действительно нравится, и, я думаю, что частично испытываю к нему влечение, но оно определённо… ну… усиливается, когда я нахожусь слишком близко или он испытывает яркие эмоции.       — Думаю, Гаара прав, — окинув её жалостливым взглядом, вздохнула Темари. — Никто не сможет помочь тебе лучше, чем сенсор из Узумаки.       Услышав это, Риасу тут же сникла. При таком раскладе её свадьба наверняка превратится в изощрённую пытку.       — Но кое-что мы можем сделать и без них, — ободряюще улыбнулась Темари, похлопав её по плечу. — Медитации.       — Я согласна даже на ошейник, если это поможет мне держать себя в руках, — нервно улыбнувшись, призналась Риасу. — И… что нужно делать в ваших волшебных медитациях?       — Для начала запомнить, что чакра — это не какое-то колдовство, — Темари наградила её укоризненным взглядом, в котором так и читалось «господи, чему учат этих аристократок вообще?». — Ну, раз уж я пришла сюда, чтобы учить тебя, ты можешь на меня положиться.       Так в её расписании на оставшиеся две недели появились медитации в компании сестры Гаары. После этого Темари предложила ей не пересекаться с Гаарой до самой свадьбы, но Риасу предположила, что в случае, если тренировки не дадут результатов это только ухудшит её положение. Они даже проверили эту теорию — три дня она избегала своего жениха, чтобы на четвёртый буквально кинуться к нему на шею после нескольких минут разговора.       — Да, — покачала тогда головой Темари, наблюдавшая за тем как она с совершенно отсутствующим взглядом повисла на Гааре. — Не видеться это не вариант.       Когда её подотпустило, Риасу, сгорающая со стыда, не собиралась на нее даже оборачиваться. К тому же, Гаара машинально положил руку на её талию, так что она вообще не хотела шевелиться, только стоять и наслаждаться. Во избежание ещё какого-нибудь прихода, так сказать. Если бы она принимала наркотики в прошлой жизни, она, вероятно, могла бы попробовать сравнить своё состояние с чем-то подобным, но, увы, такое было ей не доступно, поэтому девушка просто окрестила это «одержимостью».       — Приятно видеть, что хоть кто-то из вас не стесняется брать дело в свои руки… — заметил как раз заглянувший в гостиную Канкуро. Темари смерила его уничтожающим взглядом.       — Только посмей, — с предупреждением в голосе сказала она.       — Интересно, — задумчиво протянул тем временем тот, проигнорировав сестру. — А кто из вас будет све…       Риасу не оборачивалась, но чтобы понять, что несчастному, не умеющему удержать язык за зубами, брату только что отвесили оплеуху, смотреть было не обязательно: настолько громким был звук удара.       — А есть какая-то принципиальная разница? — уточнил Гаара тоном человека, который так и не понял, о каких темах и в каком обществе говорить не следует.       Сгорая со стыда, Риасу наступила ему на ногу, и молилась о том, чтобы дядя никогда, никогда не узнал, до чего она докатилась.       После этого Темари утащила младшего брата за шкирку с очевидным намерением как следует отчитать его. Воспользовавшись случаем, Риасу усадила Гаару на диван и, устроившись в кресле напротив, напустила на себя самый грозный вид, на который была способна.       — Даже если ты обсуждаешь секс с братом, ты не можешь делать этого при мне! — возмущённо сказала она. — И уж тем более ты не можешь говорить об этом при моём дяде!       — Я никогда и не говорил об этом с твоим дядей, — посчитал нужным оправдаться Гаара. Выглядел он при этом немного виноватым, и, кажется, запутавшимся.       — Слава Богам, что он почти всегда со старейшинами… — пробормотала девушка себе под нос.       — Но почему я не могу обсуждать что-то с братом при тебе? — тем временем уточнил Гаара.       — Потому что это неп-ри-лич-но! — по слогам выговорила девушка, для наглядности погрозив ему пальцем. — Мужские разговоры должны оставаться в кругу мужчин, а женские в кругу женщин! Вот разве тебе бы понравилось, если бы после брачной ночи я стала обсуждать с твоей сестрой то, как ты ведёшь себя в постели?       — Думаю, мне было бы всё равно, — пожал плечами Гаара, задумчиво потирая подбородок. — Они ведь моя семья.       С трудом подавив возмущённый стон и желание сползти под стол, Риасу принялась терпеливо объяснять своему жениху, чем отличаются отношения мужа и жены от отношений между братьями и сёстрами, и прочими родственниками (на всякий случай). Она искренне надеялась, что у неё получится объяснить доходчиво и Гаара не отколет чего-то подобного прямо перед её дядей, записав того в «семью». Это стало бы её главным ночным кошмаром, если бы не было варианта «опозориться на свадьбе перед кучей гостей, потеряв над собой контроль».       Примерно в этом же духе пролетели оставшиеся десять дней.              День свадьбы Риасу встречала с расшатанными нервами: хоть медитации всё-таки начали немного ей помогать, она не представляла, что с ней будет после целого дня, проведённого рядом с Гаарой. Но всё оказалось не так страшно… главным образом потому, что после официальной части во время общения с гостями Гаара воспользовался случаем и сдал её в руки Узумаки Карин под предлогом «медицинской помощи». Всем сообщили, что она якобы переутомилась во время подготовки к свадьбе и ей требуется консультация специалиста, а также кратковременный отдых. Так Гаара избавил её от необходимости находиться рядом с ним весь день, приняв на себя почти всё формальное общение. Недостатком было разве что то, что к Карин прилагалась некая Харуно Сакура, которую переживающие старейшины упросили поучаствовать в «консультации».       Уже сменившая белое кимоно на более праздничное Риасу провела девушек в специально организованную комнату. Несмотря на то, что та была маленькой, она казалась довольно уютной из-за нескольких мягких кресел и симпатичного круглого столика.       — Так что вас беспокоит? — сразу же перешла к делу Карин, стоило им только закрыть дверь и сесть в кресла.       Риасу знала, что за дверью непоколебимой статуей застыл её «видимый» охранник на сегодняшнем мероприятии, Темари. Поразмыслив, они с Гаарой пришли к выводу, что если кто-то что-то и услышит, то пусть это лучше будет член семьи, чем кто-то из подчинённых. Сначала они рассматривали Канкуро, но в итоге согласились на предложение девушки, которая обещала быть очень убедительной в своей роли «личной охраны».       — Это… — Риасу замялась, неуверенно глянув в сторону Сакуры. — Гаара ничего не рассказал вам?       — Нет, — качнула головой Карин. — Наруто передал мне, что у него ко мне личная просьба, связанная с невестой, и что это не то, о чём пишут на бумаге.       «Ты меня просто подставил, Гаара», — мысленно застонала Риасу. — «Как мне объясниться, не посрамив образ воспитанной благородной девицы? Никак, похоже».       — Дело в том, что мой отец был из клана Узумаки, — предприняла попытку зайти издалека Риасу. Сидевшие напротив девушки синхронно нахмурились.       — И? — нетерпеливо поторопила её Карин.       — Гаара сказал, что я какой-то сенсор, но так как я никак не была связана с ниндзя, я понятия не имею, как можно контролировать эти странные способности. Пока я жила в закрытом поместье, я почти не чувствовала их давления, поскольку все люди там были… знакомые. Свои. И их было мало.       — Учитывая, что вы не ниндзя, у вас не должно быть никаких проблем с сенсорными способностями, — подала голос Сакура.       — Однако они есть, — опустив плечи, Риасу тяжело вздохнула. — Например, сейчас я точно знаю, что одна из вас недовольна, а другая заинтересована.       — Это… очень странно, — Карин подалась вперёд и, позабыв о вежливости, поинтересовалась: — А что ещё ты чувствуешь?       — Я, простите за столь вульгарное выражение, «теряю голову», когда нахожусь рядом с Гаарой. Мне очень сложно контролировать свои действия. Меня тянет к нему, как магнитом, — Риасу смущённо потупилась. — Он сказал, что возможно дело в чакре, но проблема в том, что я не чувствую эту вашу чакру. Я чувствую эмоции. Мы с Темари-сан почти две недели занимались различными медитациями, но не то что бы мне это сильно помогло...       — Ого, — присвистнула Карин. — Да я могу тебе только посочувствовать, подруга.       — Карин, — Сакура изловчилась и ткнула её локтём в бок. — Ты слишком фамильярна!       — Всё в порядке, — заверила Риасу. — Главное, чтобы этот разговор не вышел за пределы комнаты.       Говоря это, она думала о том, что, пожалуй, слишком многое в её жизни с переездом в Суну не должно выходить за пределы комнаты. Ей стало даже немного жутко — её репутация зависела от доброй воли малознакомых людей. Это было ужасно. Не для того она все эти годы вела себя прилично, чтобы потом все старания пошли прахом из-за неосторожного слова.       Но, как ни странно, Карин действительно смогла посоветовать несколько упражнений, которые, теоретически, могли немного облегчить ей жизнь. По сути это были варианты медитации, но Риасу и этому была рада. Особенно после того, как услышала, что с её «приходами» ничего нельзя сделать, можно только научиться лучше себя контролировать. Сама Карин, как оказалось, страдала от чего-то похожего по отношению к некому Саске Учиха.       — Самоконтроль, самоконтроль и ещё раз самоконтроль. Взращивай в себе силу воли, — наставляла её Карин. — Тебе нужно научиться отгораживаться от своих эмоций. Думаю, я задержусь ненадолго в Суне под предлогом обмена опыта в госпитале, а тебе придётся «развлекать» меня как особую гостью деревни. Учитывая, что ты теперь жена Казекаге, ни у кого не возникнет ненужных вопросов. Я ведь правильно поняла, что вы не хотите разглашать информацию о твоей принадлежности к клану Узумаки?       — Мы с Гаарой решили, что это было бы недальновидно, — кивнула Риасу. — Я не могу защитить себя самостоятельно, постоянная охрана это, конечно, хорошо, но вполне достаточно и статуса его жены.       — Разумно, — задумчиво протянула Карин. — Что ж, я в деле.       На том и порешили. И, хотя Риасу и чувствовала, что Сакуре тоже хочется поучаствовать в изучении её странных способностей, она ничего не стала говорить по этому поводу, поскольку сама Сакура своё желание в слух не озвучила. Как потом узнала Риасу — та сочла, что будет слишком подозрительно, если в Суне останутся два медика из Конохи. И решила, что если у них ничего не получится, она приедет позднее ради очередного «обмена опытом».       После этой короткой передышки Риасу была вынуждена вернуться к гостям. Остаток дня тянулся чудовищно медленно. Близкое нахождение рядом с Гаарой держало её в напряжении, и, хотя все прикосновения были строго регламентированы, это всё ещё были прикосновения. К вечеру она уже просто изнывала от желания закрыться с ним где-нибудь подальше от людей и просто посидеть в обнимку. А ещё лучше — переспать уже, наконец. Если бы она не была дочерью из семьи аристократов, Риасу была уверена, что прыгнула к нему в койку уже в первый день знакомства, и была бы безмерно этому рада.       Когда они остались в спальне вдвоём, девушка ощутила необычайный душевный подъём. Окинув взглядом плотно задёрнутые шторы, Риасу смерила застывшего перед ней парня выжидающим взглядом и, сообразив, что не дождётся от него никаких действий, если сама о них не попросит, развернулась и демонстративно завела руку за спину и подёргала за кончик пояса своего кимоно.       — Не хочешь помочь мне раздеться? — сладким голосом уточнила она, мысленно уже раскладывая себя и его по кровати в разных позах. Сейчас, стоя в уединении спальни, Риасу не представляла, как смогла бы выжить в компании Гаары несколько месяцев, если едва протянула две недели. Если бы она знала, что в мире за пределами поместья с этими странными «сенсорными» способности будет настолько тяжко жить, нырнула бы в пруд ещё раз, рассчитывая на более лояльное к нервам перерождение.       — Ты ведь можешь развязать его самостоятельно, — удивлённо отозвался Гаара, делая, тем не менее, шаг вперёд и принимаясь развязывать пояс.       — Неверный ответ, Гаара, — пропела Риасу, прикрывая глаза и наслаждаясь ощущением его близости, умиротворением, обволакивающим со всех сторон и зарождающимся робким предвкушением. — Ты должен раздевать меня, — развернувшись, доверительным тоном заметила она, когда пояс перестал сжимать её талию.       Гаара завис, не представляя, куда ему его деть, и собрался было отойти в сторону, чтобы повесить тот на спинку стула у стола, но девушка бесцеремонно схватила его за пояс и, приоткрыв глаза, лукаво улыбнулась. — Когда ты раздеваешь меня, не нужно думать о том, куда пристроить вещи. Думай обо мне. Или о процессе. В общем, брось пояс, тебя должно интересовать только то, как побыстрее с меня вещи снять, а не куда их деть.       — Это часть соблазнения? — скользнув по ней взглядом вверху вниз и обратно, осторожно спросил Гаара, неловко разжимая пальцы. Пояс оби скользнул к её ногам и с тихим шорохом приземлился на пол.       — Вроде того, — мягко кивнула Риасу, без труда избавляясь от его пояса. — Есть ещё вариант, где мы красиво раздеваемся самостоятельно, но это будет следующий уровень сложности. Начнём с чего попроще.       — Остальную одежду… я тоже должен с тебя снять?       — Всю-всю, — довольно и даже немного коварно улыбнулась девушка. — Ещё в процессе ты можешь меня целовать, обнимать и всячески трогать, — она медленно, точно также как в тот раз в его оранжерее, провела пальцами от впадинки между ключицами до плеча, сдвигая в сторону край кимоно. — Не отказывай себе в удовольствии.       Задумчиво поджав губы, Гаара неторопливо отзеркалил её жест, едва касаясь пальцами кожи, и Риасу испытала просто нечеловеческой силы желание оттащить его к кровати, толкнуть на неё, и сначала попросту изнасиловать, а потом уже объяснять.       «Ещё немного терпения, совсем немного», — взмолилась она, понимая, что если поддастся порыву сейчас, такого как Гаару потом будет довольно непросто вытащить из пассивной позиции, потому что он воспримет этот урок буквально и так и будет в дальнейшем действовать большую часть времени. — «Куда больше я хочу, чтобы он доминировал… раствориться в ощущениях и ни о чём не думать… поэтому… терпение».       — Так? — уточнил он, оголяя её плечо.       — Настойчивее, — попросила девушка, делая шаг ближе и зарываясь пальцами в его волосы и, немного надавив на затылок, вынудила наклониться и, воспользовавшись возможностью, наконец, снова поцеловала его в губы, не сдержав облегчённо-удовлетворённого дрожащего вздоха.       Гаара попытался стащить кимоно с другого плеча, чем вынудил её опустить одну руку. Пристроив ладонь на его обнажённой груди, Риасу почувствовала, как тот… неуверенно и немного неловко отвечает на поцелуй, похоже, всё ещё не слишком понимая, что и зачем он делает. Но попытка сама по себе уже успокаивала: хоть какая-то часть информации, что она пыталась скормить ему, чередуясь с Канкуро, усваивалась.       — Это… странное ощущение напряжения, — поделился Гаара, когда Риасу, прервав поцелуй, потёрлась носом о его щёку, помогая ему высвободить свои руки из рукавов кимоно и оставаясь в одном только тоненьком дзюбане и совершенно несексуальной нижней юбке футано. Ей было сложно понять, как девушка в настолько жутком и совершенно закрытом нижнем белье может вызывать хоть какие-то ощущения, но, то, что она узнала о Гааре, подсказывало ей, что дело вовсе не в её внешнем виде. Скорее, в самом процессе.       — Думаю, твоё тело, в отличие от мозга, прекрасно понимает, к чему всё идёт, — не удержалась от комментария она, решив озвучить свои догадки.       — Я понимаю, к чему всё идёт, — не уловил подначки в её словах парень, позволяя кимоно полностью соскользнуть с плеч на пол. — Я знаю о…       Решив, что стоит его попросту заткнуть, чтобы он не унёсся в дебри пространных и совершенно неромантичных рассуждений, Риасу привстала на носочки и перехватила его губы.       — Урок первый, — пару минут спустя, медленно и с наслаждением прикасаясь губами к его шее, проронила она между поцелуями, пока Гаара в сомнениях сжимал её талию. — Во время занятий любовью ты можешь говорить только всякие романтические глупости, спрашивать… и сообщать о том, чего и как тебе или мне хочется, и ни о чём другом. Я… достаточно внятно объясняю?       — Вполне, — задумчиво отозвался Гаара, немного наклоняясь. Ощутив его дыхание на щеке, а после и губы у уха, Риасу, смятённая волной предвкушения, судорожно вздохнула. Парень тем временем, воскресив в памяти прочитанные эротические романы, выбрал наугад одну из фраз, которые писались в начале, и шёпотом озвучил её. — Как сильно ты хочешь меня?       В голове девушки не осталось ни одной цензурной мысли.       — Такое я должен спрашивать? — с искренним интересом уточнил Гаара.       Риасу осознала, что просто не была готова к чему-то подобному. Это был самый настоящий запрещённый приём. Пока она пыталась выдавить из себя хоть какое-то подобие ответа, парень, решив, что озвучил он всё-таки что-то не то, предпринял вторую попытку.       — Могу ли я взять тебя прямо здесь?       — Гаара… — предупреждающе-жалобным тоном кое-как сумела выдавить из себя Риасу, скользя рукой по его животу и ниже, пытаясь нащупать нижнее бельё. Она чувствовала себя человеком, у которого почему-то внезапно в реальность воплотились самые идиотские эротические фантазии. — Раздень меня полностью, пожалуйста, и отнеси на кровать.       Её не волновало даже то, что фразы сказаны были не тем тоном, каким их стоило бы произносить в такой ситуации. И что в целом происходящему недоставало не только страсти, но и вообще каких-либо ярких проявлений эмоций. В голове она в который раз за минувшие две недели отдалась ему во всех позах и успела родить энное количество детей.       — Знаешь, — найдя в себе силы, Риасу прикрыла глаза, чтобы прекратить пожирать взглядом тело парня, пока он с сосредоточенным видом стаскивал с нее нижнее белье. — Эти фразы произносят в немного другие моменты-ы-ы...       Прохладные губы коснулись её шеи, и оттого окончание фразы получилось удивлённо-надрывным.       Она чувствовала расходящийся от него волнами интерес и лёгкое смущение, перекликающиеся с некоторым недоумением, и этого было, пожалуй, слишком много, чтобы она могла выдержать. Её рука, наконец, нащупала резинку его нижнего белья, которое, казалось, было обычными трусами, а не той жуткой традиционной тряпкой, и она, стараясь не слишком задумываться об этом, потянула вниз, стаскивая бельё почти до колена и вынуждая Гаару переступить с ноги на ногу, чтобы скинуть вещь на пол. Её жуткая нижняя юбка как раз соскользнула вниз и, девушка, испытывая запоздалую неловкость, развернулась и, дотянувшись до выключателя, погасила в комнате свет, надеясь, что его почти полное отсутствие поможет Гааре уловить нужное настроение.       Можно было бы, конечно, раздеться полностью непосредственно в процессе, но что-то подсказывало ей, что с Гаарой подобное провернуть в первый раз будет трудно. К тому же, страстного срывания шмоток от него сейчас ждать не приходилось.       Пристально следивший за её действиями Гаара шагнул следом, так что, развернувшись обратно, она уткнулась носом в его грудь и, естественно, воспользовавшись моментом, прижалась к нему вся. Ощущение прикосновения кожи к коже помутили её разум практически до критической отметки, не хватало только ощущения чужого возбуждения, чтобы окончательно распрощаться с возможностью хоть немного связно мыслить.       — Зачем ты погасила свет? — уточнил он, кивая в сторону слабо светящегося ночника на прикроватной тумбочке. — Даже если ты выключишь и его, это не слишком повлияет на то, что я вижу.       — Для атмосферы, Гаара, для атмосферы, — со вздохом пояснила Риасу, окончательно смиряясь с тем, что их первая брачная ночь будет похожа не то на дешёвый порнороман, не то на мастер класс от падшей женщины для неразумного клиента. С другой стороны, она буквально совращала сейчас парня, который на женщин с этой точки зрения, похоже, не смотрел вообще никогда.       Это и льстило и немного угнетало одновременно, оставалось надеяться, что в будущем Гаара будет проявлять достаточно инициативы, чтобы она удовлетворилась. И что в таком виде пройдут всего несколько раз.       Ладони Гаары скользнули по её спине от лопаток к талии и дальше, к ягодицам. Она не успела даже пискнуть, как он подхватил её под колени и перенёс к кровати. Вцепившись в плечи, девушка пыталась пережить прикосновения до того, как придётся снова взглянуть ему в глаза, но когда Гаара опустил её на кровать, а после плавным движением навис сверху, она поняла, что попытка была провальной с самого начала.       — Так? — уточнил он, прикасаясь губами к её щеке. Риасу, всё ещё обнимавшая его за шею, прикинула варианты и решила поменять их местами. Гаара послушно подчинился, хотя она чувствовала, что точно испытал недоумение.       — Давай договоримся? — прошептала ему в губы девушка. — Сейчас я покажу тебе, что примерно нужно делать, а потом ты... Повторишь с фантазией?       — Похоже, это что-то, что я должен понять в процессе? — с серьёзностью, сейчас неуместной, спросил он.       Не став тратить больше ни секунды, Риасу с наслаждением поцеловала его, нависая сверху. У неё было чувство, будто она только что сорвала куш, поскольку, наконец, имела полное право сделать с ним всё, что захочется, трогать его так, как захочется, и не думать больше ни о чём. Низ живота сводило предвкушением от мысли, что после он повторит всё, что она сделает. Осознание этого уносило её разум куда-то за пределы вселенной.       — Ты можешь отвечать на мои поцелуи, — добавила девушка, когда Гаара, ответивший было, неожиданно замер. — И прикасаться ко мне, естественно... Как тебе хочется…       Задумчиво облизав губы, парень кивнул, проведя пальцами по пояснице и не сильно, но ощутимо, надавил всей ладонью. Уловив намёк, Риасу уселась на него сверху, и спустилась поцелуями на шею и грудь.       Она не знала, насколько времени выпала из реальности, облизывая и обцеловывая шею и грудь Гаары, и даже упустила момент, когда ощущения, исходящие от него, стали такими же… нет, ещё более дурманящими, чем тогда, в оранжерее. Однако физическое подтверждение возбуждения она пропустить не могла, поскольку слишком уж удачно на нём сидела.       Удивлённо вскинув голову, Риасу удовлетворённо улыбнулась.       — Странное чувство… — поделился Гаара, задумчиво проводя пальцами по её бёдрам.       Разрываемая противоречивыми желаниями «самостоятельно усесться на его член» и «немного поддразнить», Риасу всё-таки заставила себя привстать и пересесть чуть дальше, чтобы убедиться, что всё точно закончится, как ей хочется, а не каким-нибудь постыдным провалом.       — Расслабься, — с предвкушающей улыбкой посоветовала девушка, осторожно касаясь члена рукой. — Позволь чувствам завладеть собой.       Гаара следил за её рукой широко распахнутыми глазами. Момент, когда с его губ сорвался тихий, едва слышный стон, был подобен небесному откровению. С блаженной улыбкой Риасу передвинулась, чтобы снова его поцеловать и с предвкушением в голосе сообщить:       — А вот теперь… твоя очередь.       Подразнить его ещё хотелось, конечно, безумно, но какая-то часть её сознания пока была способна хоть немного контролировать действия и осознавать, что если она сейчас продолжит, первая брачная ночь закончится вовсе не тем, чем должна, поскольку она уже не остановится. Можно было отложить воплощение этого желания хотя бы до завтра…       Мысленно уже воплотившая не одно, а где-то с сотню желаний Риасу поменялась с Гаарой местами и чуть не утонула во впечатлениях, поскольку парень воспринял её слова про «повторишь действия» буквально, так что несколько минут она растекалась счастливой лужицей, наслаждаясь поцелуями и осторожными прикосновениями к груди.       Внутри будто что-то горело, хотелось всего и сразу, так что, едва она смогла выдавить из себя что-то более связное, чем стон, тут же попросила, понимая, что лишь такая фраза заставит его сделать то, что нужно:       — Ах, пожалуйста, возьми меня…       Она искренне надеялась, что посыл, сказанный словами, появляющимися в большей части эротических романов, Гаара поймёт правильно, но… Гаара не был бы Гаарой, если бы не уточнил:       — Ты хочешь, чтобы я вставил в тебя член?       — Да, — горячо подтвердила Риасу, в очередной раз спущенная с небес на землю, едва сдержав комментарий из разряда «и, пожалуйста, заткнись, и постарайся не промахнуться». Это было бы совсем невежливо. Это могло бы испортить всё ещё больше. Для их брачной ночи было достаточно и одного человека, постоянно разбивающего в дребезги и без того хрупкую атмосферу.       Вспышка боли была довольно слабой, а ощущение заполненности непродолжительным, она успела почувствовать всего лишь несколько осторожных толчков до того, как почувствовала, что… то, что едва началось, уже закончилось.       — Прости, — сдавленно извинился Гаара. — Так, наверное, не должно быть…       Прикрыв глаза, Риасу досчитала до трёх, смиряясь с мыслью, что сегодня ей придётся довольствоваться хотя бы тем, что девственности её всё-таки лишили, и с мягкой улыбкой заверила:       — Для первого раза это не редкость, если верить медицине, — успокаивающим тоном заверила она.       — Это… очень странные ощущения, — повторил Гаара, задумчиво опускаясь рядом с ней. — И я, на самом деле, не знаю, как относиться к тому, что я испытываю…       — Сейчас в тебе преобладает стыд, — просветила его девушка, проанализировав эмоции, которые улавливала. — Вероятно, из-за того, что, основываясь на прочитанной информации, ты думаешь, что всё прошло не совсем так, как должно.       — Стыд… да… наверное…       Риасу перевернулась на бок и оглядела лицо парня заинтересованным взглядом, после чего, всё ещё ощущая неудовлетворённость, бесцеремонно улеглась на него сверху.       «Если моя первая брачная ночь превращается в лекцию, я хочу моральную компенсацию. Хотя бы полежу на нём, что ли», — решила девушка.       — А то, что ты испытывал до этого, называется возбуждением, — сообщила она, пристраивая руки на его груди, а подбородок на сцепленные пальцы. — И, чтобы понять, тебе не нужно пытаться эти чувства контролировать и анализировать в процессе. Я же советовала тебе расслабиться, помнишь? Поддайся этим ощущениям, позволь им захватить себя.       — Думаю, я просто не совсем понял, что именно мне хочется с тобой сделать, — нахмурившись, признался Гаара.       — Владеть. Это называется владеть.       — Ещё мне кажется… я сделал недостаточно и ты не почувствовала то, что должна, — поделился с ней беспокойством Гаара, вглядываясь в глаза. — Мне жаль.       — Ну… — замялась Риасу.       — Я могу это как-то исправить сейчас?       Это было очень интересное и волнующее предложение.       — Есть пара вариантов, — подумав, отозвалась Риасу, после чего решила, что будет не слишком-то честно предлагать подобное, когда ты вся в крови и сперме, и добавила. — Но сначала мне нужно сходить до ванны. Подожди минутку, смою кровь.       «Да, возможно, это действительно хорошая мысль», — размышляла она в ванной, благо та находилась совсем рядом. — «Пусть задаст все вопросы сегодня и тогда, возможно, наша следующая попытка не будет выглядеть также… неловко? Смешно? Если бы я читала подобное в романе, то испытывала бы за героев испанский стыд. Не думала, что однажды окажусь в такой ситуации».       К приятному удивлению, после её возвращения и озвученного предложения, Гаара ограничился довольно небольшим набором вопросов, большая часть которых звучала как вариация «Так?». Правда, отвечая на них, она всё равно не могла избавиться от ощущений, будто является героиней не самого хорошего эротического романа. Впрочем, её всё же утешала мысль, что в будущем подобная ситуация уж точно не повторится. Она искренне верила, что Гаара способен с одного раза запомнить, что и как делать, чтобы в будущем проявлять не только инициативу, но и фантазию. Что-то, однако, подсказывало ей, что для удовлетворения ей хватит и просто отсутствия глупых вопросов.       Это подтвердилось буквально через несколько минут, когда поток вопросов у Гаары иссяк, и он с неожиданным энтузиазмом принялся использовать на практике только что узнанное. Риасу, и без всяких дополнительных действий легко настраивающаяся на романтику, скатилась в бессвязные стоны довольно быстро. Пальцы, язык… ей от одной мысли об этом уже становилось хорошо, а уж от процесса, не важно, насколько умелым он был… она готова была на всё, что угодно, лишь бы он продолжал. Не зря она в первый день засмотрелась на его пальцы, ох не зря…       Если вначале Гаара прикасался довольно скованно, то потом, похоже, вошёл во вкус. Некоторое время спустя, когда она снова смогла воспринимать реальность, то увидела как он с оч-чень интересным выражением лица разглядывал мокрые пальцы.       — Это… довольно простая техника, — поделился впечатлениями парень.       «Техника?..» — сначала не поняла девушка, но довольно быстро до неё дошло, что Гаара, похоже, провёл аналогию с тем, что использовали в этом мире ниндзя. — «Ах, ты, конечно, не можешь не испортить атмосферу неподходящими словами», — мысленно застонала Риасу и всё-таки не удержалась и закатила глаза.       — Думаю, намного проще тайдзюцу, — добил он.       — Иди сюда, — решила прервать его анализ девушка, вяло похлопывая рукой по простыне рядом с собой и пытаясь привести в норму дыхание. — Думаю… на сегодня нам хватит впечатлений.       — У меня получилось исправить?.. — обеспокоенно уточнил Гаара, укладываясь рядом.       — Отлично получилось, и всё было бы ещё лучше, если б в конце ты не сообщил, что сравниваешь процесс с техниками шиноби, — поделилась Риасу.       — Это уничтожило какую-то особую атмосферу?       — Да, именно так, — закивала она, переворачиваясь на бок и беря его за руку.       — Тогда если я спрошу ещё кое-что, хуже уже не станет? — зачем-то уточнил он.       Ей это показалось подозрительным, но она решила поощрительно кивнуть, рассудив, что лучше он спросит это «кое-что» у неё, чем пойдёт за консультацией к брату.       — Когда ты сначала громко застонала, а потом едва не задохнулась и часто-часто задышала, это было то, что называют оргазмом? — не разочаровал Гаара.       Наверное, впервые за этот вечер она испытала действительно сильное смущение. Было немного странно услышать описание того, как ты выглядел со стороны в тот самый момент, когда...       — Да, — всё-таки нашла в себе силы на ответ Риасу.       — Если я тебя послушаю и во время процесса позволю чувствам завладеть собой, я испытаю что-то похожее?       «Процесса. Процесса. Неромантичнее слова придумать трудно», — девушке показалось, что у неё всё-таки что-то замкнуло в мозгах.       — Вероятно, — с трудом разомкнув губы, подтвердила она.       — А то, что я чувствовал в тот момент, когда хорошо было тебе, было похоже на удовлетворение, — тем временем продолжил развивать логическую цепочку Гаара. — Почему?       Риасу испытала нечеловечески сильное желание провести ладонями по лицу и очень глубоко вздохнуть, но в итоге ограничилась только тяжёлым вздохом и пояснила:       — Потому что это нормально. Как правило, во время занятий любовью люди испытывают возбуждение и удовлетворение, если человек, с которым они это делают, им нравится.       Гаара задумался, похоже, погрязнув в самоанализе, так что девушка решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и поколебавшись между «притвориться спящей» и «пожелать спокойной ночи», всё-таки выбрала второй вариант, решив, что прикидываться перед сильнейшим ниндзя Суны будет бесполезно.       — Уже довольно поздно, — Риасу прикрыла рот рукой и сладко-сладко зевнула. — Возможно, нам стоит отложить разговоры до завтра?       — Да, пожалуй, — задумчиво отозвался парень, и, дотянувшись до ночника, погасил его, после чего плавным движением накинул на них одеяло.       Поцеловав его в щёку, девушка поспешила устроиться поудобнее и, облегчённо выдохнув, закрыла глаза.       Её брачная ночь оказалась намного более странной, чем она ожидала.