Тень Арианы

Мозаичное пространство, соединяющее теперь оба наших дома, позволяло нам сразу попасть в коридор у спален Дамблдоров через шкаф в моей гостиной. — А вдруг она не одета или ещё спит? — засомневался я. — А тут мы вваливаемся... — В это время? — выглянул в окно Геллерт. Я пожал плечами. Ариана вообще много спала или наоборот, бродила целые сутки в одной сорочке по дому, постоянно улыбаясь. Словно упорно что-то искала. А иногда, зачем-то, брызгая воду на стены. Но она была магом и могла творить заклятья, появляясь совершенно неожиданно. И повстречать её ночью в тёмном коридоре порой было просто жутковато! Но ей же всего четырнадцать... Дура, конечно! Но, оказаться сразу возле дверей её спальни — всё же как-то опрометчиво... К тому же я помнил, как Геллерт однажды прыгнул ночью на моё ни о чём не подозревающее спящее тело. И хотя я любил, когда он так напрыгивал на меня и везде расцеловывал, но только не когда я спал! Вот взбрело ему в голову что-то, значит, взбрело. А вздумалось ему показать мне, как Антонио ему в ответ лапой машет. «Прикольно же, да? Ты гляди!» — умилялся он, сидя на корточках возле своего чупакабрика, а я просто стоя спал, с открытыми глазами и пуская слюну по подбородку... Вообще-то мне нравилось это его дурашливое поведение, но только, не когда я спал! Но сейчас я меньше всего хотел испугать сестрёнку. Ариана и без этого давно уже была не в себе. С шести лет, если быть точнее, ещё до нашего переезда в Годрикову Впадину. С тех самых пор, как на неё напали злые мальчишки-маглы и едва не убили. Её спас отец. А тех мальчишек больше никто не видел. Он их просто развеял целым букетом из запретных заклинаний. За что отца и упекли в Азкабан. Так звучала официальная версия. Из-за вонючих маглов! Лично я поступил бы так же — если бы смог... И за это его упекли в Азкабан! После его ареста мы уехали, а отец вскоре умер в тюрьме. Так нам сказали, даже не отдав тело для погребения. Сволочи! Все сволочи! Хер с ними, с маглами — они просто грязь. А Министерству я ещё отомщу... К тому же, как мы с Гриндевальдом смогли узнать с помощью некоторых новых артефактов, я бы не назвал Азкабан тюрьмой. Скорее, это закрытый исследовательский центр Министерства Магической Безопасности. Но «тюрьма» — звучит короче и понятнее для многих. Да, там содержат обычных магов-преступников, в обычных тюремных камерах. Но Особая Зона предназначена совсем для иного. Любые отклонения или необычные магические силы — вот что интересует Министерство. А мой отец был здоров. Да, он немного любил злоупотребить драконьим элем или огневиски, и имел от этого больную печень. Но чтобы вдруг умереть? Я ещё тогда не поверил в это и не верю до сих пор. Отец когда-нибудь обязательно вернётся к нам. Когда найдёт возможность... А вот Ариана так и не оправилась от того нападения, и её сознание помутилось. Отчего её магия почти утратила свою силу. Однако с неожиданными припадками ярости иногда. И мы вынуждены были скрывать её ото всех, объявив умершей и даже устроив тихие похороны. С припадками Арианы могла справиться только мать. И то не всегда... В последний раз вот не справилась. И погибла. Как же я был зол на сестру за это! Мать мертва, а эта дура под потолком крутится. Стащил вниз и отпинал немного. Наговорил всяких гадостей. Даже использовал круциатус... Хорошо ещё, что наш дом был накрыт скрывающим заклятьем. Но вовремя понял, что это не её вина. Треклятые маглы... Я попытался заменить ей родителей. И теперь мы с Аберфордом, как могли вдвоём, заботились о сестре и все эти годы несли позорное бремя детей магического преступника. Вот тогда у меня и зародилась идея «Общего Блага». А с Гриндевальдом у меня появилась возможность воплотить её в реальность. Но сестрёнку я просто оберегал от всего этого. Вот почему пугать Ариану было нежелательно, да и просто рискованно. Поэтому мы с Гелли предпочли явиться в гости в мой дом и на предполагаемый обед, как истинные джентльмены — через входную дверь. Для этого нам пришлось вновь спуститься на первый этаж дома Геллерта. И, миновав овощной огород Эйба — с одной стороны, и конопляные заросли Гелли с другой, пройти по узкой травяной дорожке — в которую теперь превратился мой газон. В огороде вовсю поспевали овощи. Геллерту особенно нравятся огромные кабачки. Которые он так обожает обжаривать в муке и приправах — с весёлой грустью вспоминая о занятиях на курсах факультета Венери в Дурмстранге. Вот тыквенная каша, на мой вкус, ему удаётся хуже. А кабачки ему таскаю я. Эйб, конечно, злится. Но ведь это и мой огород тоже. Особенно, когда оттуда есть чего взять, а не тогда, когда там надо что-то копать, сажать или тяпать. Это Геллерт у нас большой любитель возиться с травкой, точнее с одним её видом — коноплёй, я имею в виду. Но сейчас, в мозаичном пространстве, доступ к огороду моего брата стал намного проще. Так же как к фруктовому саду и кухонному чулану с запасами вяленого мяса, кровяной колбасы, сыра и, особенно — тёмных пыльных бутылок с крепкой сливовой настойкой Эйба. Хотя Аберфорд и пытается ставить защитные магические ловушки. Но всё это больше похоже на забавную игру. Ведь он ещё только учится в Хогвардсе, а я — лучший выпускник Гриффиндора. Таким образом — я тренирую брата, а он поддерживает меня в тонусе. Однако, мы уже пришли. Раньше надо было идти вдоль улицы, мимо домов Поттеров и Прюэттов, а теперь просто два шага. Милый дом! Знакомые с детства весёлые жёлтые стены с белыми рамами окон. Цветник на подоконнике прихожей. Зелёная дверь. Меня, почему-то, всегда охватывает ностальгия при его виде. Ещё со студенческих пор, когда я впервые покинул его надолго, возвращаясь домой лишь на каникулы. Эту дверь я красил ещё вместе с отцом. А цветником любила заниматься мама. Теперь же это дело Арианы. С тех пор как родителей не стало, все эти мелочи меня очень волнуют. Никак не могу привыкнуть. Но, я теперь старший в этой семье Дамблдоров. И я в ответе за этот Дом и его обитателей. Хотя все хозяйственные дела ведёт Эйб. Что же — у него неплохо получается. Поэтому я не против. Ведь моя цель намного больше. И Дом — лишь немаловажная её часть. Любимая часть. После Гелли, разумеется. Перед порогом лежали три небольших плоских каменных плиты. Отполированные ногами близких мне людей и моими тоже. Мне даже захотелось перепрыгнуть на одной ножке через их стыки, как в детстве. Но я покосился на Геллерта — он наверное скажет, как всегда, что я восторженный дурак. А я ведь просто радуюсь! Всё же не выдержал и подпрыгнул. «Дурашка!» — ворвался мне в голову игривый импульс. — Что, так и будем смотреть на дверь? — уже вслух сказал Гриндевальд, подталкивая меня плечом. — Я просто думаю... Эйб же нас с тобой не любит, вдруг что случится... — Круциатус может случиться, если твой братец будет слишком наглеть, — Геллерт схватил чупакабру, пытавшуюся вылезти из кармана его чёрного с серебряными пуговками парадного сюртука, и затолкал обратно. Этот его костюм мне безумно нравился, и я часто любил накидывать его на голое тело — после того, как с Геллертом развлекались. Его это так забавно злило... Я мечтательно улыбнулся. Меня щёлкнули по носу. — Так, Альби. Давай уточним: мелкий действительно пригласил нас на обед, чтобы примириться? Или мы просто идём к Ариане? Я бы тогда так не наряжался... — Не называй его мелким. Эйбу это не нравится, — попытался я сменить тему. Инициатива о примирении вообще-то принадлежала мне. — Ага! Рога крутить своим козам — вот что этому придурку нравится... — криво усмехнулся Гриндевальд. — И так его тоже не называй. Мы любим своё, а он — своё! — Тьфу, на тебя, Альбус. И на твою семейку... Нет! На твоего братца. Ариана — душка! — Геллерт решительно шагнул к входной двери. — И мы могли бы просто из моего дома зайти к ней с Антонио. Но я чувствую аромат супа... Так что давай, заговори ублюдку зубы. Ты же это умеешь! — Гелл! — хотел я снова возмутиться, но... — Чары... — воскликнул Гриндевальд. «Что?» — подумалось мне, — «какие ещё чары?» — Ты чувствуешь это? — обернулся Геллерт. — На двери защитное заклятье! Твой братец и правда думает, что меня это остановит? — Гелл хищно улыбнулся и начал водить палочкой рядом с дверью. «Нет, только не бомбарда! Внутри же Ари, она испугается...» — мысленно ужаснулся я. — Я что, совсем на придурка похож? Всё — открыто. Прошу! — Гриндевальд взялся за ручку двери. Мне стало интересно, как удалось снять защитное заклятье так быстро и спросить у него формулу, а лучше записать. Для этого я всегда, на такой случай, ношу с собой блокнотик. «Зануда!» — всплыл ответ Гелли в моей голове, а затем: — «Чёрт! Я прилип...» — Что значит — прилип? — надул я щёки, хватаясь за руку Геллерта. — А то и значит! Этот уродец наколдовал ещё кое-что... Мерлина задница! Недооценил я его... — кряхтел Геллерт, упираясь ногой в дверь. — Да мать вашу! — раздался крик Аберфорда, открывшего дверь на себя. Отчего Геллерта, прилипшего к дверной ручке, понесло вперёд, и он упал, буквально въехав в прихожую. Прямо к ногам моего брата. Я не выдержал и заржал. Но увидев налитые кровью глаза Гриндевальда, едва не прокусил себе губу. Даже в заднице сразу засаднило... — Долго я буду слушать эту возню под моей дверью? Геллерт, друг мой, с тобой всё в порядке? — Аберфорд был явно доволен своей работой. Я нахмурился. Как же всё это мне надоело. — Привет, Эйб... А мы тут, в гости! Можно войти? — надо было как-то "заговорить зубы", как выразился Гелли. Но теперь уже им обоим.