Белый мечник

      Прошло несколько дней после того разговора. Наруто сейчас был на базе Корня. Маленькая копия Мадары сидела за столом, но даже его лицо не могло скрасить тяжесть в воздухе. Наш герой перебирал бумаги — отчёты Анбу только и говорили, что Акацуки собирают хвостатых. Хоть Какузу, которого Наруто завербовал к себе, и рассказывал о планах организации, наш герой не думал, что всё будет настолько быстро. — Чёрт, — выдохнул он, проводя рукой по лицу. Он посмотрел на список того, кто ещё остался на свободе. Там было только три имени: Двухвостая, Восьмой из Кумо и Девятихвостый Курама, который сидел в нём самом. Все остальные были захвачены. И это волновало Наруто сильнее, чем он готов был признать. Кто знает, когда Акацуки нападут на деревню, чтобы добраться до него? Со стороны послышался кашель. Наруто повернул голову. Данзо с Хирузеном, как обычно, пили чай в его кабинете за маленьким столом для отдыха. Два старых воина, два бывших врага, которые теперь смотрели на него с чем-то похожим на гордость. — Ты выглядишь взволнованно, мой мальчик. Что-то случилось? — спросил Данзо, отставляя чашку. — Акацуки захватили практически всех хвостатых, — ответил Наруто, откладывая отчёт. — Остался только я и два из Кумо. — Да, новости не из приятных, — проговорил Хирузен, попивая чай. Его старые глаза смотрели куда-то в сторону, будто он пытался вспомнить, когда в последний раз мир был спокоен. — Я усилил патрули вокруг деревни, расставил дозорных. Сделал всё, чтобы не было внезапной атаки, — говорил Наруто, беря следующий отчёт. Бумаги шуршали под пальцами, строчки сливались в серую массу. — Может, собрать охотничьи отряды? Пусть ловят этих Акацуки, — предложил Данзо. — Да, я уже думал об этом и собрал людей. И Минато сказал, что поможет: дал своих Анбу и нескольких джонинов, — Наруто откинулся на спинку стула и потёр виски. Голова гудела. Слишком много цифр, слишком много имён, слишком много угроз. — Это же хорошо. С помощью Четвёртого мы должны справиться, — сказал Хирузен, кивая. — Поддерживаю. Минато тоже обеспокоен ими, так что с его поддержкой мы можем начать охоту, — добавил Данзо, и в его голосе впервые за долгое время не было скрытого подтекста. Только дело. — Хорошо. Я решу эту проблему и отправлю людей, — проговорил Наруто и снова уткнулся в бумаги. Тайм-скип Спустя несколько часов наш герой уже не мог ни согнуться, ни разогнуться. Спина затекла, глаза слезились, а пальцы сводило от бесконечного перелистывания страниц. — Ненавижу, — прошептал он в пустоту. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу. И тут, словно услышав его мольбы о спасении, в кабинете бесшумно материализовался Анбу в маске лисы. Он низко поклонился, застыв в почтительном ожидании. — Что такое, Лис? — спросил Наруто, откладывая перо. — Наруто-сама, это приглашение на свадьбу, — сказал Лис и протянул ему свиток, перевязанный красной лентой. Наруто развернул, пробежался глазами по строкам — и улыбнулся. Впервые за сегодня. Широко, искренне, до щурящихся глаз. Рин и Обито наконец решили пожениться. — Ну что там, Наруто? Кто женится? — спросил Данзо, откладывая свою чашку. — Рин и Обито, — ответил он и, не глядя, бросил свиток в сторону стариков. — Наконец-то. Данзо поймал его на лету — рефлексы у бывшего Корня не умирают. Он развернул свиток, и вместе с Хирузеном они начали читать. С каждой строчкой улыбки на их морщинистых лицах становились всё шире. — Давно пора, — покачал головой Хирузен. — Не знаю, что он так долго тянул. — В таких делах спешить не нужно, старый чёрт, — парировал Данзо, и в его голосе проскользнуло нечто удивительно тёплое. — Он всё сделал правильно. Оба старика рассмеялись — сухо, по-стариковски, но искренне. Наруто на это лишь улыбнулся, глядя на них. — Так ты пойдёшь? — задал вопрос Хирузен, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Если работы много не будет — то да, — ответил Наруто, уже мысленно прикидывая, успеет ли разобрать хотя бы половину папок. — Чушь! — Данзо рубанул рукой воздух. — Я со стариком Хирузеном заменю тебя на один день. А ты бери Пакуру и выйдите в свет. В его голосе слышался скорее приказ, чем просьба. А значит, возражать не стоило. Наруто на это только кивнул и вернулся к работе, но мысли уже крутились вокруг одного: как Пакура отнесётся к этой новости? Наруто вернулся домой поздно. Луна уже висела над крышами, бледная и холодная, когда он толкнул дверь. Внутри пахло свежим супом и жареным мясом. Тёплый свет лампы рисовал золотые прямоугольники на полу. Пакура стояла на кухне, что-то помешивая в кастрюле. Волосы были собраны в небрежный пучок, на ней была его старая рубашка — слишком большая, сползающая с плеча. Она ждала его. Наруто улыбнулся, скинул сандалии и подошёл тихо сзади. Почти бесшумно. Но когда он уже занёс руки, чтобы обнять и напугать, Пакура, даже не поворачиваясь, ткнула его половником в нос. — Ай! — охнул он, потирая ушибленное место. — Не надо, — спокойно сказала девушка, продолжая мешать суп. — Я всё слышу. — Ты всё слышишь, милая, — усмехнулся Наруто, обходя её и плюхаясь на стул за кухонным столом. Где-то внутри разлилось тепло — не от чая, а от этого простого, такого обычного вечера. — Тебя особенно, — проговорила Пакура, ставя перед ним полную тарелку рамена. Пар поднимался к потолку, щекотал ноздри. — Ешь. Наруто не заставил себя упрашивать. Он улыбнулся ей и принялся есть — быстро, шумно, с хлюпаньем, которое бесило бы кого угодно, но только не её. Ели они в тишине. Иногда Пакура смеялась, глядя, как неаккуратно он управляется с лапшой. Наруто на это лишь улыбался и тоже смеялся — заливисто, по-детски, совсем не как глава Корня. — Много работы было сегодня? — спросила девушка, заканчивая есть и отодвигая пустую тарелку. — Да не очень, — соврал Наруто, потому что не хотел её грузить. Потом помолчал, собираясь с мыслями, и добавил: — Но у меня для тебя есть новость. — И какая же? — Пакура подняла на него глаза. В них было спокойствие и любопытство. — Мы идём на свадьбу, — просто ответил Наруто. Повисла тишина. Он долго на неё смотрел. А она молчала. Молчала так долго, что у Наруто в голове начали крутиться разные мысли — одна тревожнее другой. Может, она не хочет? Может, боится? Может, думает, что будет лишней? — Ну… — тихо сказала наконец Пакура, опуская взгляд. — Я там никого не знаю. Да и надеть мне нечего. Наруто выдохнул — с облегчением, с нежностью, с желанием её обнять. — Свадьба через неделю, — сказал он мягко. — Так что купим платье, и ты будешь самой красивой. — А по поводу того, что ты там никого не знаешь… — он накрыл её руку своей, чувствуя, как она вздрагивает от этого прикосновения, — это не так. Ты знаешь моего папу Орочимару, он там будет. Да и просто заведёшь себе новых друзей. Моих друзей. — А если я никому не понравлюсь? — Пакура подняла взгляд, и в нём читалась такая неприкрытая уязвимость, что у Наруто сжалось сердце. — Если буду там лишней? — Не переживай, — он сжал её пальцы, твёрдо, уверенно. — Ты будешь со мной. И если тебе не понравится — сразу уйдём. — Точно? — спросила девушка, и в её голосе скользнула надежда. — Точно, — просто ответил парень. Пакура помолчала ещё секунду, а потом кивнула. Решительно. — Ну хорошо. Только платье пойдёшь выбирать со мной. А то у меня тут подруг нет. — Хорошо, — улыбнулся Наруто. — Я не против. Он встал из-за стола, подошёл к ней, обнял за плечи и поцеловал в макушку. Пакура уткнулась носом ему в грудь и обняла в ответ — крепко, по-настоящему. После они пошли спать, ещё обсуждая, кто будет на свадьбе. Наруто сказал, что там будет много Учих и глава клана Итачи, Саске не будет — он лежит в больнице после одного инцидента. А так она со всеми познакомится. Пакура слушала, кивала, но под веки уже заползала дремота. И засыпая, она прошептала: — Наруто… а ты правда думаешь, что я буду красивой? — Самой красивой, — ответил он, убирая прядь с её лица. — Во всей Конохе. Она улыбнулась во сне. Неделя пролетела как один день. Наруто успел разобрать бумаги, отправить охотничьи отряды по следам Акацуки, провести три совещания с Минато и одно — с Итачи, который вызвался помочь. А ещё — найти время, чтобы пойти с Пакурой в магазин. Выбирали платье долго. Почти четыре часа. Пакура перемерила двенадцать, и каждое сидело на ней по-своему хорошо, но она всё капризничала — «это слишком открыто», «это слишком закрыто», «это душит», «в этом похожа на торт». Наруто сидел в кресле для ждущих мужей, смотрел на неё и чувствовал, что готов сидеть так вечность. В итоге она выбрала простое небесно-голубое платье до колена — с тонкими бретельками и пышной юбкой. Наруто, увидев её в примерочной, потерял дар речи на целых десять секунд. — Ну что? — спросила Пакура, смущённо теребя край. — Ты… — он сглотнул. — Ты убьёшь всех гостей. Она фыркнула и покраснела, но улыбнулась. День свадьбы выдался солнечным. Небо было чистым, ни облачка. Лепестки сакуры кружились в воздухе, и казалось, сама природа решила подарить Рин и Обито этот день. Свадьба проходила в старом храме Учих. Чёрное дерево, красные акценты, запах благовоний. Гостей было много — почти вся Коноха в сборе. Возле входа толпились люди, обменивались приветствиями, смеялись. Наруто и Пакура подошли к храму, когда солнце уже поднялось высоко. Он чувствовал, как напряжена её рука в его ладони — и сжал чуть крепче. — Всё хорошо, — прошептал он. — Я рядом. Пакура кивнула, выпрямила спину и сделала шаг вперёд. ─── Первой их заметила Сакура. Она стояла у входа с бокалом сока в руке — розововолосая, в элегантном весеннем платье, и болтала с Ино. Увидев Наруто, она замерла, перевела взгляд на Пакуру — и её глаза округлились. — Наруто! — Сакура бросилась к ним, чуть не расплескав напиток. — Это… это та самая? Та, о которой ты молчал? — Сакура, — усмехнулся Наруто, — познакомься, Пакура. Моя девушка. Сакура уставилась на Пакуру с интересом, смешанным с лёгкой ревностью — но не той, что раньше, а скорее сестринской, тёплой. — Ну надо же, — протянула она, обходя Пакуру по кругу. — И где ты её прятал? Красивая. Очень. — Приятно познакомиться, — тихо сказала Пакура. — Наруто много о вас рассказывал. — Надеюсь, только хорошее, — Сакура улыбнулась и протянула руку. — Сакура Харуно. Врач. Если что — обращайся. Пакура пожала её руку, и в этот момент к ним подлетела Ино. — Ах, вот вы где! — Ино была в ярко-жёлтом платье, с идеальной укладкой и блестящими глазами. — Наруто, ты обязан познакомить нас! — Ино, это Пакура, — сказал Наруто, чувствуя, как его девушка слегка напрягается под напором блондинки. Ино уставилась на Пакуру так, будто видела её впервые в жизни — и осталась довольна. — Хорошенькая, — объявила она. — А платье где брала? Небесно-голубой — отличный выбор! — В маленьком магазине на восточной улице, — ответила Пакура, и в её голосе впервые за вечер проскользнуло что-то похожее на улыбку. — Обожаю этот район! — Ино хлопнула в ладоши. — Сакура, мы обязаны с ней подружиться. — Не пугай её в первый же день, — усмехнулась Сакура. — Я не пугаю! Я дружу! Наруто переглянулся с Пакурой, и она едва заметно кивнула — пока всё шло хорошо. ─── Внутри храма уже собирались гости. Наруто заметил Какаши у дальней колонны. Тот стоял, прислонившись спиной к дереву, с книгой в руке — но не читал. Просто держал. И смотрел на вход. — Какаши, — Наруто подошёл ближе, увлекая Пакуру за собой. — Наруто, — Какаши кивнул, пряча книгу в карман. Его глаз скользнул по Пакуре, оценивающе, но без враждебности. — Это она? — Она, — ответил Наруто. — Пакура. Моя девушка. Какаши посмотрел на неё долго. Потом чуть склонил голову. — Наруто редко кому доверяет, — сказал он тихо. — Если он выбрал тебя — значит, ты того стоишь. — Спасибо, — ответила Пакура, не отводя взгляда. — Он много о вас рассказывал. О Корне. О том, чему вы его научили. — Надеюсь, он упомянул, что я был с ним суров, — усмехнулся Какаши. — Он сказал, что вы сделали его сильным, — твёрдо ответила Пакура. Какаши помолчал. Потом кивнул. — Хорошо. — И отошёл в сторону, давая им пройти. ─── Следующими их нашли Джирая и Цунаде. Джирая был в своём обычном виде — немного растрёпанный, с довольной улыбкой на пол-лица. Цунаде рядом с ним выглядела королевской особой: строгое тёмно-синее платье, идеальная осанка. — Наруто! — Джирая хлопнул его по плечу так, что тот качнулся. — А мы тут слышали, что у тебя появилась девушка! И как ты умудрился? — Джирая-сенсей, — усмехнулся Наруто. — Пакура, это мой… наставник. Можно сказать, крёстный. — Зови дедом, — подмигнул Джирая и перевёл взгляд на Пакуру. — Ого. А она ничего. — Джирая, — предостерегающе сказала Цунаде, подходя ближе. — Я просто констатирую факт! — возмутился тот. Цунаде проигнорировала его и посмотрела на Пакуру долгим, изучающим взглядом. Пакура выдержала его. — Ты ведьма? — спросила Цунаде прямо. — Нет, — спокойно ответила Пакура. — Я та, кто его любит. Тишина повисла на секунду. А потом Цунаде улыбнулась. — Тогда добро пожаловать, я его крестная — сказала она и протянула руку. — Цунаде. Пакура пожала её, и Джирая, счастливый, громко рассмеялся: — Наруто, держись за неё! — Я знаю, — ответил Наруто. ─── Минато и Кушина ждали их у выхода в сад. Кушина была в красивом фиолетовом кимоно, волосы собраны в пучок. Минато — в парадной форме, с мягкой улыбкой. — Наруто! — Кушина помахала рукой. — Идите сюда! Наруто подошёл, притягивая Пакуру за собой. — Кушина, Минато, — сказал он с лёгким кивком. — Познакомьтесь, это Пакура. Моя девушка. Кушина тепло, без излишней сентиментальности, обняла Пакуру. — Наконец-то мы видим ту, о ком он всё время молчит, — сказала она с улыбкой. — Долго ты её прятал, Наруто. — Не прятал, — усмехнулся он. — Ждал подходящего момента. Минато протянул руку Пакуре: — Минато Намиказе. А это Кушина, моя жена. Приятно познакомиться. Пакура пожала его руку. Минато посмотрел на неё внимательно, но без напряжения — как смотрят на человека, которому доверяют. — Наруто — наш надёжный друг и союзник, — сказал Минато. — Мы многое прошли вместе. И я рад, что он нашёл кого-то, с кем хочет делить жизнь. — Спасибо, — тихо ответила Пакура. Кушина хитро прищурилась: — Ты только скажи, если он начнёт пропадать на миссиях дольше положенного. Мы его быстро вернём. — Не надо меня возвращать, — буркнул Наруто. — Я сам знаю, когда пора домой. — С каких это пор? — поддела Кушина, и все трое рассмеялись. — Ладно, — Минато хлопнул Наруто по плечу. — Поговорим позже. А сейчас идите, а то Орочимару уже заждался. — Он не жаловался, — возразил Наруто. — Он сделал это очень вежливо, но это была жалоба, — усмехнулся Минато. — Поверь мне. Наруто покачал головой, взял Пакуру за руку и повёл дальше. ─── Орочимару стоял в тени старой сакуры. На нём было простое, но элегантное тёмно-синее кимоно. Когда Наруто приблизился, Орочимару повернул голову — и его лицо осветилось искренней радостью. — Сынок, — сказал он, отставляя чашку с чаем. — А я уже заждался. — Папа, — Наруто подошёл ближе, притягивая за собой Пакуру. — Это Пакура. Моя девушка. Орочимару посмотрел на неё долго, но не пугающе. В его глазах светилось любопытство и тепло. — Так вот ты какая, — тихо сказал он. — Наруто рассказывал о тебе. Немного. Но я и сам вижу: он изменился. Стал светлее. — Приятно познакомиться, Орочимару-сан, — сказала Пакура. — Орочимару-сан? — он притворно нахмурился, но глаза смеялись. — Мы же семья. Зови меня «папа». Как сын называет. — Ну… папа, — несмело повторила Пакура. — Вот так-то лучше. Он сделал шаг вперёд и обнял Пакуру за плечи — тепло, по-отечески. — Я так боялся, что он останется один, — тихо сказал Орочимару. — Что Корень выжжет в нём всё человеческое. Но ты появилась. И я вижу — он жив. По-настоящему. Пакура замерла. А потом медленно подняла руки и обняла его в ответ. — Я люблю его, — прошептала она. — Очень. — Я знаю, — Орочимару отстранился, и на его глазах блестели слёзы. — Потому что иначе он бы не привёл тебя сюда. Наруто стоял рядом и смотрел на них. Грудная клетка сдавило — от счастья. — Пап, — хрипло сказал он. — Ты чего расклеился? — А ты молчи, — Орочимару вытер глаза и улыбнулся. — Я имею право радоваться за сына. Он повернулся к Пакуре, взял её руки в свои и сказал серьёзно, с теплотой: — Пакура, ты теперь часть нашей семьи. Всегда. Обещаю. — Спасибо, — выдохнула она. Он сделал шаг назад, взял со стола два бокала и протянул один Пакуре, другой Наруто. — За вас, — сказал он. — Чтобы вы всегда были друг у друга. И чтобы у меня были внуки, которых я смогу баловать. — Папа! — возмутился Наруто, но покраснел. Пакура рассмеялась и чокнулась с ним. ─── Церемония началась ровно в полдень. Рин вышла под венец в белоснежном кимоно. Обито, стоявший в конце зала, смотрел на неё так, будто видел в первый раз. — Ты красивая, — сказал он, когда она подошла. — Ты меня задушишь, — прошептала Рин сквозь улыбку. В зале засмеялись. Священник соединил их руки лентой, и когда Обито поцеловал Рин, весь зал взорвался аплодисментами. ─── Банкет был в саду. Наруто и Пакура сидели за столом вместе с Сакурой и Ино. Девушки обступили Пакуру с двух сторон и засыпали её вопросами. Пакура отвечала спокойно, иногда поглядывая на Наруто. Он только улыбался. Чуть позже к ним подсел Какаши. — Я хотел спросить, — сказал он негромко. — Ты не боишься? — Чего? — спросила Пакура. — Того, кем он был. Кем он остаётся. Корня. Пакура помолчала. Потом ответила твёрдо: — Я боюсь не того, кем он был. Я боюсь его потерять. А всё остальное — просто шум. Какаши кивнул. — Хороший ответ. ─── Ближе к вечеру Джирая поднял тост: — За Наруто! За Пакуру! За то, что он нашёл то, за что стоит жить! — За Пакуру! — заорали гости. — Я тебя люблю, — прошептал Наруто ей в ухо. — Я знаю, — тихо ответила она. — И я тебя. ─── Вечер закончился далеко за полночь. Наруто и Пакура шли домой, держась за руки. — Ты в порядке? — спросил Наруто. — Да, — Пакура зевнула и прижалась к его плечу. — Они… замечательные. Твои друзья. Твоя семья. — Теперь и твоя, — сказал Наруто. Она остановилась, посмотрела на него — и поцеловала. — Ты сегодня была самой красивой, — сказал он. Пакура улыбнулась, взяла его за руку и потянула вперёд: — Пойдём домой. Они отправились домой в обнимку, это вечер для них будет не забываем, Пакура познакомилась со всеми и завела новые знакомства и может быть друзей. Наруто этому только тихо радывался в глубине души.       Свадьба отгремела. Гости разошлись, фонарики в саду погасли, и только луна продолжала холодно освещать пустые скамейки и примятую траву, где ещё недавно танцевали. Орочимару не пошёл домой. Он бесшумной тенью скользнул в подземные коридоры Корня — туда, где воздух пах сыростью, сталью и тишиной. Туда, где он чувствовал себя дома. В кабинете Наруто горел тусклый свет. Данзо сидел в кресле у окна. Не на своём обычном месте за чайным столиком, а в кресле самого Наруто. В руке он держал отчёт, но не читал. Просто смотрел на строчки, думая о чём-то своём. Орочимару вошёл без стука. — Ты вернулся, — не оборачиваясь, сказал Данзо. — Поздно. — Свадьба затянулась, — Орочимару опустился на стул напротив и устало провёл рукой по лицу. — Молодые были счастливы. Рин плакала. Обито умудрился споткнуться трижды. — Значит, всё прошло хорошо, — Данзо отложил отчёт и наконец повернулся. — А ты выглядишь не как человек, который только что веселился. — Я выгляжу как человек, который увидел своего сына счастливым, — тихо ответил Орочимару. — И не знаю, что с этим делать. Данзо помолчал. Потом усмехнулся — сухо, по-стариковски, но без обычной колкости. — Ты боишься, — сказал он. — Впервые за много лет. Боишься, что он уйдёт. Что эта девушка заберёт его у Корня. У нас. Орочимару посмотрел на него долгим взглядом. — Нет, — ответил он после паузы. — Я боюсь, что он уйдёт и не вернётся. Что однажды Акацуки… или кто-то другой… — он не договорил. — Ты думаешь, она сделает его слабым? — Я думаю, она сделает его человеком, — Орочимару встал и подошёл к окну, за которым была только чернота подземелья. — А люди уязвимы. У них есть что терять. У нас с тобой этого не было. Мы выросли в холоде. А он… он нашёл тепло. — И ты жалеешь? — голос Данзо стал жёстче. — Нет, — Орочимару резко обернулся. — Никогда. Я вырастил его не для того, чтобы он стал копией нас. Я вырастил его, чтобы он стал лучше. И он стал. Они смотрели друг на друга — два старых воина, два человека, чьи руки были в крови, чьи спины помнили удары судьбы. Между ними не было нежности — только уважение и общая боль. — Она мне понравилась, — сказал Орочимару, возвращаясь на стул. — Пакура. У неё чистые глаза. И она смотрит на него так, будто он — центр мира. — Это опасно, — заметил Данзо. — Это прекрасно, — поправил Орочимару. Тишина снова повисла в кабинете. — Я присмотрю за ней, — сказал наконец Данзо. Тихо, почти нехотя. — Пока он на миссиях. Чтобы никто не использовал её против него. Орочимару поднял бровь. — Ты? Присматривать? С твоей репутацией? — С моей репутацией, — спокойно ответил Данзо, — она будет в безопасности. Я не позволю превратить её в оружие. Никто не посмеет. Орочимару смотрел на него долго. А потом кивнул. — Спасибо, старик. — Не благодари, — Данзо отвернулся к окну. — Я делаю это не ради неё. И не ради тебя. Я делаю это ради него. Наруто — лучшее, что выросло из Корня. И я не позволю этому погибнуть. Орочимару улыбнулся — одними уголками губ. — Знаешь, Данзо… в тебе всё-таки есть сердце. — Сердца нет, — отрезал тот. — Только холодный расчёт. И этот расчёт говорит, что счастливый Наруто — более эффективный лидер, чем несчастный. Орочимару встал, поправил воротник и направился к выходу. — Орочимару, — окликнул Данзо. — Что? — Он назвал тебя «папой» при всех. Я слышал. Орочимару замер. — Он и раньше так делал, — тихо сказал он. — При всех — впервые, — Данзо повернулся к нему. — Ты вырастил сына. Поздравляю. В голосе старика не было насмешки. Только что-то странное — похожее на сожаление о том, чего он сам никогда не имел. Орочимару хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул и вышел в тёмный коридор. Данзо остался один. Он снова взял отчёт, но строчки расплывались. — Дурак, — прошептал он в пустоту. — Вырастил себе замену. И теперь я… тоже беспокоюсь. Он помолчал, потом отложил бумаги и уставился в потолок. — Хорошая девушка, — сказал уже совсем тихо. — Мальчик сделал правильный выбор. За окном кабинета, в чёрной глубине Корня, никого не было, чтобы услышать это признание.