Белый мечник

      Три дня. Три дня Наруто пролежал в медицинском блоке Корня, впитывая лекарства, регенерируя ткани и слушая ворчание Орочимару, который не отходил от него дальше, чем на десять метров. Данзо навещал дважды в день — молча сидел в углу, смотрел, потом так же молча уходил. Хирузен принёс стопку книг и сказал: «Читай, пока лежишь. Потом читать не будет времени». На третий день Наруто встал. Болело всё. Каждый шрам, каждый сломанный нерв, каждая капля восстановленной крови напоминала о схватке с мечником Тумана. Но он стоял. И мог идти. — Ты не готов, — сказал Орочимару, скрестив руки на груди. — Ещё неделя, и... — Папа, — Наруто повернулся к нему, и в его глазах была такая решимость, что Орочимару замолчал. — Я обещал ей, что вернусь через три дня. Я всегда держу слово. — Она не узнает, — тихо сказал отец. — Я скажу, что миссия затянулась. — А я скажу правду, — Наруто натянул чистую куртку, скрывая бинты. — Она заслужила знать. И я заслужил её объятия. Орочимару смотрел на него долго. Потом шагнул вперёд и обнял — осторожно, боясь сделать больно. — Иди, — сказал он в макушку. — Иди к ней. ───       Дом встретил Наруто запахом свежего супа. Пакура сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела в окно. В её руках была чашка с чаем, который давно остыл. Она ждала. Все три дня. Он вошёл бесшумно — старая привычка, — но она всё равно обернулась. Раньше, чем он успел открыть рот. И замерла. — Ты... — её голос дрогнул. — Ты ранен. — Не сильно, — соврал Наруто. — Не ври мне, — Пакура спрыгнула с подоконника и за три шага оказалась рядом. Её руки скользнули по его лицу, плечам, груди — проверяя, ощупывая, ища раны. — Я чувствую запах крови. И бинтов. И... страха. — Я не боялся, — сказал он. — А я боялась, — Пакура подняла на него глаза. В них стояли слёзы, но она не плакала. Никогда не плакала при нём. — Три дня. Три дня я ждала, когда ты вернёшься. Орочимару сказал, что ты на миссии. Но я знала... я знала, что ты в опасности. — Прости, — выдохнул Наруто и притянул её к себе. Крепко, так, что хрустнули кости. — Прости, что не сказал. Прости, что заставил ждать. Пакура уткнулась носом ему в грудь, вдыхая родной запах, смешанный с лекарствами и свежей кровью. — Кто? — спросила она глухо. — Кисамэ. Акацуки. — Ты его... — Убил, — закончил Наруто. — Да. Он не уйдёт. Пакура подняла голову, посмотрела на него долгим взглядом — и поцеловала. Нежно, но требовательно. Как будто проверяла, что он настоящий. — Больше так не делай, — прошептала она ему в губы. — Постараюсь, — ответил он. — Постарайся, — повторила она, и это прозвучало не как просьба, а как приказ. Она отвела его на кухню, усадила за стол, поставила тарелку горячего рамена. Наруто ел, а Пакура сидела напротив, молчала и смотрела. Смотрела так, будто боялась, что он исчезнет, если отведёт взгляд. — Пакура, — сказал он, отставляя пустую тарелку. — Я должен тебе кое-что сказать. — Я знаю, — она взяла его за руку. — Ты снова уходишь. Наруто замер. — Откуда... — Ты всегда так смотришь перед тем, как сказать что-то важное, — она провела пальцами по его ладони. — Как будто прощаешься. Даже когда возвращаешься. Он выдохнул. Сдался. — Минато вызвал меня на разговор. Завтра. Дело касается Акацуки. И... возможно, мне придётся уехать. — Надолго? — Не знаю. Пакура кивнула. Встала, убрала тарелку, вытерла руки. — Тогда сегодня ты мой, — сказала она, оборачиваясь. — Сегодня ты никуда не уйдёшь. Даже в туалет — только с моего разрешения. — А если я захочу в туалет ночью? — Потерпишь, — Пакура подошла и ткнула его пальцем в грудь. — Ты меня три дня не видел. Я имею право на компенсацию. Наруто рассмеялся — впервые за эти три дня. По-настоящему, от души. — Идёт, — сказал он, обнимая её за талию. — Сегодня я твой. ───       На следующее утро Наруто стоял у дверей кабинета Минато. Тело всё ещё болело, но он привык не обращать внимания на боль. Пакура отпустила его только после третьего завтрака и строгого обещания вернуться к ужину. — Заходи, — раздался из-за двери голос Четвёртого. Внутри уже сидели Минато и Какаши. Оба были серьёзны — без привычной ленивой улыбки на лице последнего. — Наруто, — Минато кивнул на свободный стул. — Садись. Разговор важный. — Я слушаю, — Наруто опустился на стул, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, что Акацуки уже захватили семь хвостатых, — начал Минато. — Остались только ты, Двухвостая и Восьмихвостый. Райкаге из Кумо созвал совет пяти Каге в стране Железа. Он хочет обсудить объединение сил против Акацуки. — Давно пора, — заметил Наруто. — Я говорил об этом ещё месяц назад. — Говорил, — согласился Какаши. — Но политика — штука медленная. Только когда угроза стала реальной для всех, они согласились сесть за стол. — Я должен ехать? — спросил Наруто. — Да, — Минато подался вперёд. — Ты — Девятихвостый. Твоё присутствие покажет остальным Каге, что Коноха не прячет свой главный козырь. И ты — глава Корня. Твоё слово имеет вес. — Но есть риск, — добавил Какаши. — Акацуки могут попытаться напасть по дороге. Или на самом совете. Поэтому поедем вместе. — Кто? — Наруто перевёл взгляд с одного на другого. — Я, — сказал Минато. — Четвёртый Хокаге. Мы с тобой и с Какаши возглавляем делегацию. — А Хирузен? — Остаётся в Конохе, — ответил Минато. — Он нужен здесь, на случай неожиданной атаки. Его опыт и связи — наша страховка. Наруто кивнул. Это имело смысл. Хирузен не любил покидать деревню, а Минато — лицо Конохи, его присутствие на совете обязательно. — Кто ещё едет? — Трое Анбу для прикрытия, — сказал Какаши. — Всего пятеро. Малочисленная группа быстрее и незаметнее, чем армия. — Когда выезжаем? — Через два дня, — ответил Минато. — Будьте готовы. Наруто встал. — Я готов уже сейчас. — Знаю, — Минато улыбнулся. — Но Пакура тебя убьёт, если я отпущу тебя без нормального прощания. Два дня — на сборы и отдых. — Она не убьёт, — усмехнулся Наруто. — Она только пригрозит. — Тем хуже, — заметил Какаши. — Женщины, которые только угрожают, самые опасные. Все трое рассмеялись. ───       Вечером того же дня Наруто стоял в тренировочном зале Корня — том самом, где его учили держать кинжал обратным хватом и не моргать в лицо смерти. Какаши ждал в центре. Без книги. Без улыбки. В полной боевой готовности. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил он. — Начинай, — ответил Наруто. Они не использовали чакру. Только клинки, скорость и рефлексы. Какаши атаковал первым — быстрее, чем любой джонин мог ожидать. Но Наруто был не любым джонином. Клинки звенели, искры летели в стороны. Они кружили по залу, обмениваясь ударами, блоками, контратаками. — Раны болят, — заметил Какаши, видя, как Наруто едва заметно морщится при выпаде. — Не мешают, — отрезал тот. — Хорошо, — Какаши ускорился. Двадцать минут. Тридцать. Наруто не отступал. Его тело работало на автомате, привыкшее к боли, к усталости, к тому, что никто не даст пощады. В конце Какаши опустил клинок. — Достаточно, — сказал он. — Ты в форме. Наруто опустился на колено, тяжело дыша. — Я всегда в форме, — выдохнул он. — Нет, — Какаши подошёл и протянул руку, помогая встать. — Три дня назад ты был почти трупом. А сегодня сражался со мной на равных. Это называется восстановление. — Называется упрямство, — усмехнулся Наруто. — Одно и то же, — Какаши хлопнул его по плечу. — Иди домой. Отдыхай. Через два дня нас ждёт дорога. ───       Наруто не пошёл домой сразу. Сначала завернул в лабораторию Орочимару. Отец сидел за столом, разбирая какие-то пробирки. Увидев сына, отложил работу. — Минато вызвал, — не спросил, а утвердил Орочимару. — Да. — Совет Каге в стране Железа. Ты едешь с ним. — Откуда ты знаешь? — Я знаю всё, что происходит в этой деревне, — Орочимару встал, подошёл к окну. — И мне это не нравится. Засада. Предательство. Опасность со всех сторон. — Я справлюсь, пап. — Я знаю, что ты справишься, — Орочимару обернулся. — Я боюсь не того, что ты не справишься. Я боюсь, что ты будешь слишком хорошо справляться. Примешь удар на себя. Пожертвуешь собой ради других. Наруто молчал. Потому что отец был прав. — Обещай мне, — сказал Орочимару, подходя вплотную. — Обещай, что вернёшься. Живым. Целым. Себе. — Обещаю, — сказал Наруто. — Я вернусь. К тебе. К ней. К Данзо и Какаши. Я вернусь. Орочимару смотрел на него долго, а потом сделал то, что делал редко — обнял. — Ты моя гордость, — сказал он тихо. — Моё лучшее создание. Не потому, что я создал тебя в пробирке. А потому, что ты стал человеком, о котором я мог только мечтать. — Пап... — Не перебивай, — Орочимару отстранился. — Иди. Пусть Пакура напомнит тебе, за что стоит возвращаться. ─── Дома Наруто сказал Пакуре всё. Она слушала молча, не перебивая. Только руки её — те, что лежали на столе — сжимались и разжимались. — Страна Железа, — повторила она, когда он закончил. — Далеко. — Далеко, — согласился Наруто. — Несколько дней пути. Может, неделя. — И ты будешь там с Минато. И Какаши. — И с тремя Анбу. Нас пятеро. Пакура встала, обошла стол, села ему на колени — прямо, лицом к лицу. — Я не буду тебя отговаривать, — сказала она. — Я знаю, что это бесполезно. Но я попрошу. — О чём? — Вернись, — она провела пальцами по его щеке, по шраму, который оставил Кисамэ. — Просто вернись. Живой. Целый. Не герой, не легенда, не символ. Просто мой Наруто. — Я вернусь, — он накрыл её ладонь своей. — Клянусь. — Клятвы — это слова, — Пакура покачала головой. — А я хочу действия. Она поцеловала его. Крепко, требовательно, как будто пыталась вдохнуть в него часть себя, чтобы он не забыл. Ночь они провели вместе — не говоря о миссии, не думая о будущем. Только здесь и сейчас. ───       Утро встретило их серым небом и холодным ветром. Наруто стоял у ворот Конохи, рядом с Минато, Какаши и тремя Анбу в масках. Пакура не пришла провожать — она не любила прощания. Но Наруто знал, что она смотрит из окна. Всегда смотрит. Минато оглянулся на деревню. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. — Все готовы? — спросил он. — Готовы, — ответил Какаши. Наруто кивнул. Трое Анбу молчали — их дело молчать. — Тогда выдвигаемся, — Минато повернулся и шагнул за ворота. Наруто оглянулся на дома, на деревья, на небо, где всё ещё кружили птицы. В окне их спальни он уловил движение — тень, замершую у стекла. Пакура. Он поднял руку — короткое прощание. Тень дрогнула, но не ответила. Он знал: она не машет вслед. Она просто смотрит. И ждёт. — Наруто, — позвал Какаши. — Не отставай. Он кивнул и шагнул следом. «Я вернусь», — повторил он про себя. — «Обязательно вернусь». Ворота Конохи закрылись за их спинами. Дорога в страну Железа началась.