Предназначенная Михаилу

      Михаил сидел на большом валуне, полной грудью вдыхая морской воздух. Ему необходимо было расслабиться, а еженедельное утреннее совещание с командирами мог провести и Рафаил. Что, собственно, тот и делал в данный момент. С Эдемского моря дул лёгкий бриз и приносил запах водорослей, которые обширно разрослись у кромки на камнях. Само море пенилось белыми барашками.       — Бомжур, мадам! — внезапно раздалось откуда-то.       Архистратиг от неожиданности дёрнулся и свалился с камня в прохладную воду. Младший архангел, с беззаботным, детским смехом, уже нёсся к брату и к морю.       — Когда ты повзрослеешь? — выжимая серую футболку, хмыкнул промокший с ног до головы Михаил. — И вообще, что ты тут делаешь? Да ещё и…       — Трезвый? — закончил за него Гавриил. Он зачерпнул рукой воду и выпил её. — Виноват. Исправлюсь, — поморщившись от соли, сыронизировал он       Усевшись на песок, Михаил некоторое время вглядывался в морской простор. Оторвавшись от завораживающей картины, он сказал с привычной невозмутимостью:       — Какой ты безответственный. Ты же архангел, в конце-то концов. С весельем можно было бы и покончить уже.       — Иди ты знаешь куда, — ответил младший и взялся за постройку песочного замка.       — Не знаю. Куда? — спросил архистратиг, сложив руки на груди.       Он-то прекрасно понимал, что имел в виду брат, но хотел услышать сие именно от него.       — В задницу, Михаил, в задницу, — прямо ответил ему Гавриил. — С такими идеями только туда и дорога.       — Зачем пришёл?       — Тут птичка начирикала, что ты одну панночку в темницу бросил.       — И?       — Симпатичная ведь. Жалко убивать.       — И что ты предлагаешь? Помиловать и отпустить панночку? — слегка перекривлял его Михаил, сделав особый акцент на последнем слове.       — Как бы было бы неплохо, но ты этого не сделаешь.       — Естественно нет, — солгал Михаил, и Гавриил уловил эти тонкие нотки вранья.       Младший архангел, доделав скульптуру стриптизёрши, которая ему показалась более привлекательной, чем замок, отряхнул ладони от песка и с лукавством посмотрел на брата.       — А если мы заключим пари? — неожиданно предложил он. — К примеру, ты должен будешь влюбить в себя эту девчонку, Рит Зиен, за месяц, — а именно столько, плюс-минус, осталось до битвы. И если у тебя получится, то, так уж и быть, я добровольно встану под эдемские знамёна. Даже поведу за собой гарнизоны. Батины уроки, поверь, даром не прошли. В общем, буду весь твой. Но! — добавил он, подняв указательный палец вверх. — Если проиграешь, ты отстанешь и от меня, и от Бальтазара. Навсегда.       Михаил сначала оцепенел, а потом внезапно залился смехом. Предложение брата звучало нелепо и в совокупности с характером архистратига, его титулом и пребыванием на вершине власти воспринималось инородным телом.       — Позволь узнать, Гавриил, — кое-как успокоившись и вернув себе уравновешенность, промолвил он, — ты ни обо что головой не бился в последнее время? Предлагать подобное, когда мир на грани Апокалипсиса — быть глупцом. А вообще… Займись делом. Или хотя бы постарайся не попадаться мне на глаза до вечера.       — Погоди, погоди, — залепетал младший архангел и сотворил прямо из воздуха шоколадный батончик. — Подумай: казнить её проще простого. А какой тебе с этого будет толк? Голову её поставишь у себя в кабинете и будешь любоваться, как Бальтазар на студенток-первокурсниц Сорбонны? Или потешишь своё эго? Кроваво расправиться с этой дамзелью это как-то… Совсем не по-джентльменски.       Архистратиг промолчал, непроизвольно прислушиваясь к подсознанию. Каким бы взбалмошным и безбашенным не был младший брат, но в чём-то он был прав. Многогранной и неординарной личностью была эта ангелесса. И поразительно, какие метаморфозы с ней случились за последнее время! Особенно в темнице. А ещё… Она не была так глупа, как могло казаться на первый взгляд. Да, поступки её бывали нелепыми, нелогичными, неправильными, а иногда и абсурдными, но всё же они были самостоятельными! И как она говорила с ним в камере! Эта гордость присутствовала в ней всегда? Всё это совсем не вписывалось в канон её детскости!       — Ау, Земля вызывает Мишель! Приём! Как слышно?! — дожевав сладость и ополоснув руки в воде, закричал Гавриил.       — О, Отец, — воскликнул архистратиг, картинно сложив в молитвенном жесте руки, — даруй мне терпение!       Гавриил взял с пляжа камушек и бросил его в воду. Подпрыгивая, тот оттолкнулся от глади воды один раз и, булькнув, нырнул на дно.       — В случае проигрыша, — заговорил он с серьёзностью, которой Михаил от него не ожидал. — я кардинально поменяю свою жизнь. Для меня это будет тоже испытанием.       — Да, — подтвердил Михаил, — он для тебя станет фатальным. Однако… Я всё в толк не возьму, зачем? Зачем ты устраиваешь это всё?       — Ау-у-у, Три-икстер, — пропел младший архангел, фирменно играя бровями. — Так какой твой ответ, брат?       Какой же иррациональной казалась эта ситуация. Но то, что Гавриил проявил инициативу, что случалось с ним крайне редко, уже о многом говорило. Самому Гейбу, в случае его фиаско, выпала бы возможность проявить себя и свои командирские, лидерские качества, а Михаилу, наконец-то, обрести пусть и такое эфемерное, но счастье.       — Ладно, — подытожил архистратиг, вознамерившись закончить одновременно и прогулку, и беседу, — давай попробуем. В конце концов, на войне все средства хороши.

***

      Небо над Эдемом было лазурно-голубым: полуденное солнце стояло высоко, и его золотистый свет пробивался сквозь узкие зарешечённые окна.       Ожидание, отчаяние и тишина сводили Анжелику с ума. Воспоминания об их с Эфраимом детстве, когда она, потешная ангелесса с двумя забавными хвостиками и неокрепшими ещё крыльями, сбивала серединки цветам, доводя садовника Джошуа до нервного тика, или когда с весёлым смехом плескалась в фонтане в Эдемском Саду, не спасали. Пирамиды из камней, которые Рит Зиен понавыстраивала в углу камеры, уже не помогали коротать время взаперти.       Но вот одиночество её всё же нарушилось, — к девушке нагрянули гости. На это раз ими оказались два высоких ангела, облачённые в броню. Отперев камеру, они вошли внутрь. Затем подняли Анжелику с пола и, заковав в кандалы, повели прочь из темницы. При этом они не проронили ни звука.       — Что происходит? Куда вы меня тащите? — попыталась узнать Рит Зиен, но ангелов словно лишили дара речи.       Воины быстро шли, твердо ступая по каменному полу, и девушка едва за ними поспевала, неуклюже шевеля ногами. Анжелика вначале предположила, что её вели на виселицу, и уже готовилась принять смерть. Но они прошли всю тюрьму и направились в противоположную сторону. У Рит Зиен не осталось никаких догадок. Страх перед неизвестностью окутал с ног до головы.       Вскоре они добрались до резиденции, и Анжелика ощутила чувство дежа вю: тот же тронный зал, те же фрески на потолке, пересказывающие библейские легенды о Боге и его архангелах, и… Тот же архистратиг.       «Опять светские беседы за чашечкой кофе?» — подумала девушка, уже без опаски воззрившись на Михаила.       Анжелика стояла перед ним, горделиво выпрямив спину и держа сложенными руки в кандалах. Архангел сидел и писал что-то, положив листок на подлокотник. В этот момент он был похож на философа в разгар бурной мыслительной деятельности. Или на поэта, сочиняющего стихи. Девушка поклонилась, когда архистратиг поднял на неё глаза.       — Снимите цепи, — повелел он.       Ангелы подчинились и, провернув ключ в замке, избавили Анжелику от оков. Она с наслаждением потёрла запястья, с прищуром взглянув на охранников.       — Зачем я здесь, Ваше Величество? — с уже ставшим привычным ей сарказмом спросила Рит Зиен, разминая затёкшие части тела.       Встав, Михаил принялся медленно прохаживаться по тронному залу, размышляя вслух:       — Я долго думал, как поступить с тобой.       — Вроде бы всё очевидно: казнь — и пока-пока, — Анжелика помахала рукой в знак прощания и добавила с иронией: — Или Вы придумали что-то ещё?       — Само собой, — с привычными сдержанностью, даже флегматичностью, ответил он, остановившись возле большого, позолоченного горшка с немного увядшим в нём цветком. — Испытательный срок. Тебя не казнят, если будешь послушной.       — Любопытно… — протянула девушка и задумалась. — Вместо того, чтобы быстро избавить меня от мук, Вы предлагаете мне жить в вечном страхе? Что не сегодня, так завтра я могу отправиться покорять Небытие?       — Если ты ещё не заметила: я никогда не предлагаю. Это моё решение, и оно неоспоримо.       Анжелика отвернулась к окну. Ей надо было подумать, что же делать дальше. В голове у неё жужжал целый рой мыслей, но ни одна из них не имела достаточного веса, чтобы задержаться подольше. Сердце всколыхнулось от воспоминаний: о брате, Анне, боли и страданиях ангелов. Им нужна справедливость, — она чувствовала это. А ещё ей так хотелось жить… Мечтать о лучшем… Может, у неё как раз в эту минуту появился шанс что-то исправить на Небесах? Плюсом… ещё отомстить наглым, зазнавшимся командирам, которые любили вершить самосуд над её собратьями и превращать наказания в пытки. Желание уже возникло, искра зажглась, — теперь надо было превратить её в жаркое адское пламя.       — На каких условиях этот испытательный срок?       — Будешь служить при дворце, — обильно поливая фиолетовую орхидею, пояснил Михаил. — Без доступа к силам, магии и всяким ингредиентам для зелий и эликсиров. У меня на виду. Работа несложная, но выполнять её ты должна будешь беспрекословно. Ясно?       Она кивнула. Архистратиг оставил уход за цветком и сосредоточился на ангелессе. Он заметил, как переменился её взгляд: в нём не было и тени прежней Анжелики. Перед ним стоял сломленный ребёнок, которого заставили быстро повзрослеть. К сожалению, он не догадывался, что тяжким грузом лежало у неё на сердце, а она перед ним и не собиралась раскрываться.       — Когда начинать? — поинтересовалась Анжелика.       — После того, как приведёшь себя в порядок. Ступай, тебя проводят, — когда Рит Зиен, в сопровождении ангелов, уже дошла до двери, архангел добавил: — Резиденцию покидать тебе тоже запрещено. Да ты и не сможешь…       Михаил без колебаний воспользовался древним заклинанием Чака, которым тот ещё в далёком прошлом периодически сковывал способности юного Люцифера, чтобы также лишить Анжелику активных сил.       Про себя осыпав архистратига парочкой экспрессивных выражений, ангелесса удалилась.       Архангел умастился на трон и томно выдохнул. Он до сих пор не верил, что согласился на подобную авантюру. И заслужил главную роль в шоу Гавриила. Тот искусно сыграл на его нерешительности по отношению к девушке, вдобавок ещё и скрепил их пари договором.       Теперь Михаилу нужно было думать, как одержать победу. Не только на поле боя, но и на любовном фронте.