Глава 9. О власти
3 апреля 2023 г., 19:10
Солнце сонно клонилось к горизонту, светило рассеянными закатными лучами, окрашивая в розовый низкие кучковатые облака. Анжелика уже убралась в кабинете Михаила и перешла к более привычной работе, так напоминающей ей любимый маленький сад. Её сад. Она поливала цветы в Зелёной Зале, протирала листья у больших пальм влажной тряпкой, обрызгивала их водой. В благодарность две бархатные фиалки — фиолетовая и бордовая — расцвели прямо у неё на глазах.
За работой ангелесса даже не услышала, как подошёл Михаил. Стражи, охраняющие Зелёную Залу, а также и Анжелику, поклонились и безмолвно вышли, оставив архангела с ней наедине.
— Красивое платье, — с лёгкой улыбкой заметил он.
От неожиданности девушка выронила из рук цветочный горшок, который намеревались переставить на камин. Тот упал на мраморный пол, разбившись на осколки с жалобным звоном.
— Что? — немного растерянно спросила Анжелика.
— Платье красивое, — указав пальцем на предмет гардероба, повторил Михаил.
Она присела на корточки и принялась суетливо убирать рассыпавшуюся вокруг землю, чувствуя на затылке тяжёлый взгляд зелёных глаз.
— Теперь грязное, — недовольно буркнула она.
На самом деле ей было даже немного приятно, что архистратиг обратил внимание на такую мелочь, как платье. Похвала для начинающего мастера дорогого стоила. У Анжелики имелось врожденное чувство стиля, и она решила его развивать — периодически обучаться шитью и пробовать шить сама себе одежду. В этом ей помогал Бальтазар, принося с Земли ткани и модные журналы, — девушка под них освободила целый кладовой шкаф в доме. Иногда у неё получалось, иногда нет, но она в любом случае училась и практиковалась.
— Вообще, ты что-то хотел? — поднимаясь и кладя на стол крупные осколки, спросила Рит Зиен.
Ангелесса не смотрела на Михаила, который до сих пор неотрывно за ней наблюдал. Лесть лестью, а она не забыла, кто стоял рядом с ней.
— Проверить, как ты справляешься.
— Проверил?
Анжелика вздрогнула, когда случайно порезалась об острый край. Две капли крови упали на пол. Она машинально потянула палец к губам, но Михаил перехватил руку и, проведя по ране ладонью, сразу же её исцелил. Он опять стоял и молчал, отпустив запястье Рит Зиен. Весьма заботливо. Но что на него нашло? Анжелика, потирая вылеченное место, задумалась. Наконец, она решилась.
— Можно тебя попросить, — аккуратно начала она, складывая ладони в замок, — позволить мне видеться с братом? Я не могу без него. Рит Зиен друг друга подпитывают эмоциями. Это… на эмоциональном уровне, понимаешь? Без него я вяну подобно розе в заброшенном саду.
— Да, понимаю, — усмехнулся архангел. — Так быстрее, — добавил он и щёлкнул пальцами: разбившийся горшок стал абсолютно целым, а пол идеально чистым.
— Так что, Михаил? — с надеждой спросила Анжелика.
На несколько мгновений архангел погрузился в раздумья. Разрешить или не разрешить? С одной стороны, ангелесса действительно нуждалась в Эфраиме как и он в ней. Тем более Михаил знал этот класс ангелов и самого Рит Зиена. Боль одного чувствовал и другой. Причём второму было значительно больнее. А что с ним происходило, когда Лика ожидала приговора в темнице? Архистратиг просто не мог допустить, чтобы Эфраим ещё раз вытворил нечто подобное, пусть и непроизвольно, поддавшись импульсивности. Да и кто будет лечить ангелов, если тот совсем отчается? Рит Зиенов почти не осталось в Раю. Анжелика лишена способностей да ещё и в заточении, вся надежда только на Эфраима.
— Хорошо, — в конечном итоге коротко ответил архистратиг. — Но только в присутствии охраны.
Рит Зиен засияла. И всего на несколько минут, как показалось Михаилу, она стала самой собой. Её глаза, печальные, грустные, вновь загорелись детским огоньком. Она испытывала искреннюю благодарность уже за одно то, что дорогой сердцу человек ангел будет рядом.
— Спасибо, — ответила она, сделав книксен.
Михаил молча кивнул головой и признался молодому Джону внутри себя, что он соскучился по фокусам и шалостям Анжелики. Он желал видеть её прежней — живой, весёлой и местами даже беззаботной. А фарфоровых кукол, как обзывал Гавриил покорных ангелесс, ему и в гарнизонах хватало.
***
На улице уже совсем стемнело, тёплый вечер сменился прохладой наступающей ночи. В открытые окна струился свободный ветер, наполняя спальню благовониями садовых растений. Сверчки, как и соловьи, пели серенады. Когда Эфраим вошёл к ней в комнату, Анжелика с визгом вскочила с кровати и повисла на шее брата. И её совершенно не смутили молчаливые, безэмоциональные ангелы-стражи, стоявшие по стойке смирно у её дверей. На время её маска холодности была снята. — Всё уже хорошо, — молвил Эфраим и горячо поцеловал сестру в щёку. Потом проследовал вглубь спальни и плюхнулся в кресло у окна. Анжелика, заскочив на кровать, выудила шоколадный батончик, который незаметно всучил ей Гавриил, когда столкнулся с ней в коридоре, и, с шелестом развернув его, откусила кусок. — Расскажи мне, что произошло? — сев поудобнее в позу лотоса, поинтересовалась она. — Я волновался, когда ты сбежала. И вышел из себя, когда узнал о твоём заключении и слухах о казни, — признался ангел, вертя в руках веточку лаванды, которую достал из вазы с букетом полевых трав. — Чуть не убил Вирджила и Нуриэля. Благо, Михаил вовремя остановил. Угораздило же меня именно на него наткнуться. Потом он меня в доме запер нашем. И правильно сделал. — Вот как… — на лице девушки появилось сочувствующее выражение. — А дальше? — Он приставил ко мне ангела. Вернее, ангелессу — Ханну — как довольно сильного воина гарнизона. Эфраим резко умолк. Анжелика перестала жевать и, отложив сладость, пристально вгляделась в лицо брата. Внезапная мысль ударила её, словно кирпич по голове. — Она мне очень помогла, — уже спокойно продолжил ангел, — вытащила из болота отчаяния, которое засосало. — Я очень рада и готова расцеловать её за это, но… ты что, влюбился в Ханну? — прямо в лоб спросила ангелесса. Это заявление прозвучало как гром среди ясного неба и было встречено недоумением. Эфраим до этой секунды даже не думал ни о чём таком. Да и не мог он ответить на вопрос о том, что есть любовь, ведь чувство это было для него неизведанным. — Нет, что ты, сестрёнка. Какая любовь? — тут же возразил ангел, добродушно улыбаясь. — Она же воин, а я лекарь. Ханна просто выполняла приказ, я это понимаю. — Ну да, конечно, конечно, а то я не ощущаю, — Анжелика с хитрым взглядом спрыгнула с кровати и села на подлокотник кресла, нависая над братом. — Колись, иначе сама тебя расколю. Я теперь девочка криминальная. Бойся меня. Чтобы продемонстрировать это, Рит Зиен подняла руки, растопырив пальцы, словно была кошкой, выпустившей когти. Эфраим съёжился в кресле и, зажмурив один глаз, улыбался, изображая страх. — Боюсь, боюсь! — прокричал он. На его возглас подбежала охрана, держа ангельские клинки перед собой. На их лицах была готовность убивать по первому же сигналу. Брат с сестрой замерли, синхронно воззрившись на ангелов. Все четверо переглянулись, и стражи, смекнув, что это ложная тревога, вернулись на пост. Анжелика и Эфраим засмеялись. — А я тоже кое-что умею, — сказал Рит Зиен, и не успела девушка опомниться, как он повалил её на себя и начал щекотать. Заливистый смех разносился по всей комнате и за её пределами. Анжелика давно не была так счастлива, как сейчас. Все эти побеги, темница, приговор здорово вымотали её за последнее время. Особенно Михаил с его эмоциональными качелями. И это выглядело странным, ведь она никогда не ощущала, чтобы от него исходила хотя бы одна искренняя эмоция.***
Архистратиг находился в тронном зале. Командиры только-только разошлись, оставив главнокомандующего один на один с Рафаилом. Тот, как верный советник, сидел за письменным столом недалеко от брата. Бальтазар как-то прозвал его Стивеном и очень гордился этим сравнением. Ведь Рафаил всегда был в каждой бочке затычка. Вечно совал нос в дела, к нему не относящиеся. За это многие его не любили, а некоторые — ненавидели. Однако впасть в немилость чернокожего архангела никто не горел желанием, поэтому ангелы услужливо молчали и выполняли приказы. Михаил пребывал в смятении, и Рафаил это заметил. Он оторвался от документов, над которыми корпел с ручкой-пером, и спросил: — О чём задумался? Полагаю, о битве? — И о ней, в том числе. Но почему-то больше мне не даёт покоя Анжелика. Что-то в ней настораживает меня. — Я говорил, что надо было казнить её. Зачем ты этот цирк устроил с испытательным сроком? Теперь преступница гуляет по резиденции! — Решил дать ей шанс. Она — Рит Зиен, если ты ещё не забыл, Рафаил. И эти ангелы пригодятся на полях сражений. К тому же, видел, что стало с её братом, пока ангелесса томилась в заключении? — Не нужны нам Рит Зиены: толку от них никакого. А от неё и подавно. Только травки свои выращивать умеет да яды готовить. — Опять ты ворчишь, брат, не по делу. У тебя прекрасная голова на идеи, но не всегда они нужные. — Хочешь сказать, что ты — фильтр моих идей? — Так и есть. Поэтому ты не сможешь уговорить меня ни на что, пока я сам не приму решение. Сказав это, Михаил согнул в локте руку, и в ладони появился свернутый лист. Архангел с неподдельной, только ему свойственной, серьёзностью в упор взирал на брата. От такого проникновенного взгляда Рафаил напрягся и с недоверием поглядел на бумагу. — Что это? — в недоумении спросил он. — Символ того, — с холодностью ответил архистратиг, — что ты никогда больше не будешь действовать у меня за спиной — приказ о казни Рит Зиен, — на этих словах листок воспламенился и быстро стлел, опав на пол пеплом. — Он недействителен более. — Но, Михаил… ты тянул с ним, поэтому мне пришлось взять всё в свои руки, — Рафаил выглядел напуганным, и в голосе его чувствовалась дрожь. — Это была не твоя забота. На других узников — Гадриэля, например, ты никогда внимания не обращал. Так что же случилось в этот раз? Младший архангел молчал, не сводя широких глаз с Михаила. Тот ждал, ведь осознавал, что рано или поздно брат всё расскажет. Поэтому Михаил и был спокойнее Смерти. — Хочешь отчитать меня за то, что я хорошо выполняю свои функциональные обязанности? — неверяще уточнил Рафаил. Он выдохнул и обвёл кистью круг. В ладони появился гранёный рокс с двумя третями восемнадцатилетнего Айлз оф Джюра — его тайная слабость. Младший архангел сделал глоток, прополаскивая рот алкоголем. Каждой клеточкой он чувствовал сладкие пряности, а носом улавливал аромат дуба, которым наградила напиток бочка. Михаил крайне неодобрительно глянул на стакан в руке младшего брата и молвил: — Повторить ещё раз? Это не твои обязанности, Рафаил. Поэтому я ожидаю ответа на вопрос: почему ты прыгаешь выше собственной головы? — Знаешь что, Михаил? Ты стал совершенно невыносим в последнее время. Рафаил залпом допил остатки скотча и растворил в воздухе стакан. Затем горделиво встал, захватив с собой папки с бумагами, и, развернувшись на пятках, направился к двери. Архангел всем видом продемонстрировал, что был оскорблён. — Не юли, брат. Я не люблю этого. Рано или поздно всё вскроется, — вслед ему бросил архистратиг. Ответом ему послужила лишь захлопнувшаяся дверь. В помещении, наконец-то, воцарилась долгожданная тишина. Михаил с наслаждением вздохнул, упиваясь благодатным ночным воздухом. Вокруг никого не было, а мыслей скопилось изрядно. Рафаил сильно мешал ему, шерудя документами и скрепя перьевой ручкой, поэтому он решил его спровадить. Зная, что брат терпеть не мог обвинений в свой адрес, архангел сразу убил двух зайцев: высказал то, что давно накипело, и выпроводил младшего из зала. Получилось красиво. Архистратиг устало потёр виски круговыми движениями пальцами рук и откинулся на спинку трона. — Что ж ты, Лика, всё не успокоишься? — заговорил он. — Я вижу тебя насквозь. Хочешь сопротивляться. А кому? Мне? Всем вокруг? Ты никогда не поймёшь, пока тебя не наставят. И уж лучше это буду я, чем кто-то ещё, — он усмехнулся. — Ладно, Гавриил, твоя взяла. Я сделаю это. Он поднялся с трона и спустился по ступенькам. Потянулся, расправляя широкие плечи. А в голове кружилась одна мысль: как влюбить в себя Анжелику?.. Времени оставалось всё меньше.
