Предназначенная Михаилу

      Как бы не хотел Гавриил выиграть пари, он понимал: старшему брату была необходима помощь. Михаил совершенно не знал природу женщин и не умел с ними себя правильно вести. Одержать победу на поле боя для него было гораздо легче, чем победить на любовном фронте. Поэтому, как только солнце взошло над Эдемом, Гавриил, как «скорая помощь», явился в резиденцию. Ещё и Бальтазара с собой прихватил, вытащив того прямо с утреннего построения. Его командир лишь вздохнул, но ничего не сказал: перечить архангелу, пусть и самому младшему из них, являлось недопустимым. А Кастиил правил не нарушал.       Сам Бальтазар был искренне благодарен другу за его действия: ему выпала возможность навестить Анжелику, к которой особо никого не пускали, и которой даже не позволялось прогуляться по резиденции без надзора.       В общем, после того, как они с Гавриилом, который любезно приказал охране пропустить друга, разделились перед дверью в комнату Анжелики, Бальтазар, постучавшись, зашёл. Девушка не успела ещё уйти заниматься делами, список которых ей с такой радостью предоставила Наоми накануне вечером. Рит Зиен стояла у окна, сложив на груди руки и опустив голову. Свободное платье без корсета свисало в пол, что невозможно было понять, что за фигура скрывалась под ним. Ангелесса вздрогнула, услышав тихие шаги.       — Bonjour, — нерешительно произнёс он, подойдя поближе. — Рад, что ты цела и невредима.       — Бальти! — развернувшись, воскликнула девушка. Затем подбежала к другу и обняла его так крепко, как только смогла. Слёзы выступили на её глазах, и она добавила: — Я так счастлива тебя видеть!       — Ну, тише-тише, вытри слёзы, — успокаивал подругу ангел, ладонью стирая с щёк солёную влагу.       — Спасибо тебе, что тогда помог мне и глаза открыл, — шепнула Рит Зиен, чтобы услышал только Бальтазар.       — Из-за меня тебя чуть не убили, — таким же тоном ответил ангел, поглаживая Анжелику по спине. — Так что я должен извиняться.       — Послушай, Бальт, я хочу изменить небесную систему. Чтобы было по-справедливости. Мои собратья не должны испытывать мук, на которые обрекают их их командиры. Они не рабы. Они — воины. И очень сильные воины. Просто они стали жертвой произвола властей. Теперь и я уверена, что те бедолаги на юге Рая ни одни такие… Наверняка существует ещё множество вариантов ангельских экзекуций. Согласна, дисциплина в армии, в войсках необходима: поощрения и наказания. Но не пытки же.       Мужчина напрягся, искренне надеясь, что подруга не затевает в голове очередную авантюру, обречённую на провал. Во второй раз Михаил уж точно её не пожалеет, ещё и назидательную публичную казнь устроит.       — Каким образом? — аккуратно поинтересовался он, посмотрев ей в глаза.       — Я тут думала-думала, и… — Бальтазару уже не понравились эти слова. — И придумала, что нужно влюбить в себя Михаила… Вот.       Ангел громко рассмеялся и отошёл от Анжелики, скрючившись пополам. Девушка, раскрасневшись как рак, в недоумении на него взирала, ошибочно полагая, что хохотал он над ней. Жгучее чувство стыда овладело ею. Однако, всей правды она не знала…       Гавриил и Бальтазар, уже изрядно пьяные, поздно ночью завалились в клуб «Вечерний Амстердам» в Нью-Йорке отпраздновать помилование Анжелики. Естественно, место это друзья знали давно и частенько там появлялись.       Через какое-то время небожители уже валялись топлес на огромном диване, а рядом с ними лежало по красотке. На столике пепельница не справлялась с обилием бычков, а в воздухе дым пах крепкими травами. Девушки были уже без сознания. Но помятые ангелы до сих пор могли разговаривать.       — Слышь, Гейб, а как ты Мишу уговорил отпустить Лику?       — Это было проще, чем я думал, — еле-еле ответил архангел.       — А поподробнее?       — Иди ты… подробнее. Это секрет.       — Да ладно тебе, мне ж интересно. Скажи. Я — могила.       — А хрен с тобой. Спор у нас с ним. Ему, короче, до битвы надо девчонку эту влюбить в себя, прикинь?       — Сам придумал?       — Ага…       — Какой хитрожопый… И большой босс на это согласился?       — Ну… после моих пламенных речей любой согласится.       Тут с Гавриилом поспорить было нельзя. И ангел, про себя усмехнувшись, успокоился. Михаил теперь Анжелику не должен был трогать.       — Ты что?.. — переспросил Бальтазар, отсмеявшись. — Серьёзно?       — Да тише ты, — шикнула на него девушка, негромко топнув ногой. — Абсолютно.       — Интересно, как ты собираешься это провернуть? Ты ж не смыслишь ничего в соблазнении мужчин, особенно подобных большому боссу.       Анжелика призадумалась. Она не учла в своём плане тот факт, что необходимо будет что-то предпринимать, чтобы понравиться Михаилу. К тому же, очевидная правда в словах Бальтазара присутствовала: Анжелика ещё не познала мастерство обольщения и искусство соблазна. И мужчина для неё был закрытой книгой.       — И что мне делать? — поинтересовалась она, с мольбой взглянув на друга.       — Ну… раз тебе взбрело это в голову, то так уж и быть я помогу.       — Влюбить Михаила?       — По крайней мере, привлечь его внимание.       Рит Зиен не знала, что и ответить на порыв ангела ей помочь. И явно не ожидала, что после всех событий Бальтазар ещё раз захочет сыграть в её игру. Но опытный в амурных делах пернатый в деле точно не помешал бы. Поэтому Анжелика с решительным видом повторно уточнила:       — Как поступить?       — Для начала немного теории, дорогая. Чтобы обольстить такого, как наш дорогой Мишель, необходимо понять, кто он есть. Твои предположения?       — Он главный. Должен биться с Сатаной, и… он такой же чёрт, как и Люцифер, — в задумчивости потирая шею, выдала ангелесса.       — Ты только ему это не скажи ненароком. Но уже есть над чем поразмыслить.       — Можешь как-нибудь поторопиться, Бальтазар, а то мне скоро уходить.       — Ладно. Вот тебе пища для размышлений: Михаил умный, властный и закрытый. Любит толкать речи. Тебе нужно найти с ним связь, расположить к себе. Постарайся выглядеть умнее, чем ты есть на самом деле. Сдержаннее. И без глупостей. Хорошо?       — Поняла.       На этих словах их диалог прервался, — явились двое стражей и попросили обоих на выход. Бальтазар и Анжелика на ходу обнялись, и ангел отправился к себе в гарнизон. Рит Зиен же приступила к работе со списком дел от Наоми, которую она уже немножко возненавидела.

***

      — Если ты сейчас же это не прекратишь — составишь компанию Гадриэлю, — всё ещё пребывая в изумлении, молвил Михаил. — Посидишь в темнице, подумаешь над своим поведением.       Вообще, удивляться было чему. Решив провести для старшего брата маленький урок по общению с противоположным полом, Гавриил выставил перед Михаилом несколько картин: Ренуара, Моро, Курбе, — все эти художники писали портреты прекрасных обнажённых дам.       — Что есть женщина? — изображая сурового доцента, поинтересовался младший архангел и поправил воображаемые очки. — Это существо, нет, не так! Божество, которое полно загадок и милого очарования в своей индивидуальности. Взгляни сюда, — повернув картину к сидевшему на диване Михаилу, Гавриил пояснил: — Адольф Бугро «Рождение Венеры». На чём бы ты сделал акцент? Прокомментируй, что видишь на картине.       Старший архангел уже хотел было встать и уйти, но вовремя вспомнил, что от новых знаний зависел финал спора и его судьба. Поэтому он, переборов себя и тщательно скрыв недовольство, внимательно всмотрелся в картину. Понять посыл художника ему не составило особого труда, ведь Михаил превосходно разбирался в живописи и искусстве.       — Цветовая гамма в основном светлая, в диапазоне между белым и голубым, — отчеканил он, словно защищая дипломную работу перед экзаменаторами, — цветами, символизирующими чистоту и божественное происхождение. Художник сделал явный акцент…       — Стопэ, — Гавриил останавливающим жестом вытянул руку, прервав словесный водопад брата. Тоже рассмотрев картину, он выдал: — у Венеры классная фигура и большие сиськи! Ботаник ты, Михаил. Бо-та-ник! Ладно, Бог с ней с богиней, — не глядя, он бросил картину куда-то за спину. — Вернёмся к Анжелике. Говорил ли ты ей за последние дни что-то приятное? Может мелочь какую…       Михаил просидел несколько секунд в задумчивости и невозмутимо произнёс:       — Что у неё красивое платье.       — Миленько, — ответил Гавриил, и едкая ухмылка заиграла на его лице. — Но это комплимент уровня Самандриила. Ты должен… Сказать ей что-то более возвышенное. Подумай.       — У неё брови и ресницы всегда на месте, — неожиданно изрёк архистратиг.       Младший архангел прыснул со смеху. Михаил взирал на него, приподняв в недоумении бровь.       — Ещё варианты? — продолжая хохотать, спросил Гавриил.       — Вот так правильно? «Мне кажется, эта пудра тебе очень к лицу, и твои ноги к ней тоже подходят».       — Так всё, — вытирая наступившие от смеха слёзы, произнёс младший архангел, — комплименты учимся делать походу общения с ней. Главное помни о них. Переходим ко второй части.       Михаил поднялся и прошёл к панорамному окну, задрапированному бархатными гардинами с золотыми кистями.       — Если уж ты заговорил на эту тему, брат, — продолжил он, наблюдая, как копошился в земле садовник Джошуа, — то вместо того, чтобы смеяться, лучше бы дал дельный совет.       — Совет? — беспечно пожал плечами Гавриил. — Ну, пожалуйста: подари ей цветы — наломай для неё в Эдемском Саду пионов каких-то. Все девчонки такое любят. Сделай какой-то подарок: колечко, ожерелье или игрушку, — выставив большой палец вверх, он добавил с широченной улыбкой: — Она заценит.       — Ты говоришь ерунду, брат. Как ты себе это представляешь? Ты забываешь, кто я! Я — архистратиг Михаил, Верховный главнокомандующий Святым воинством! — надменно задрав подбородок, фыркнул он, продемонстрировав королевское достоинство.       — Да так и представляю. Или ты хочешь покорить её сердце военной энциклопедией в пять томов? — Гавриил захихикал. — Затащить её в библиотеку? Вот тебе, Анжелика, Карл Маркс «Капитал». Зубри. А потом в компании старой библиотекарши-девственницы перескажешь мне?       — Никаких Марксов в Раю! — осёк его Михаил.       — А разве он не у нас?       — Нет, мы его в Ад отправили.       — Но ведь…       Закончить младший не успел. Дверь отворилась, и в кабинет вошла Наоми. Гавриил игриво подмигнул ангелессе, на что она совершенно не обратила внимания, чем ещё больше раззадорила архангела. Что-то прошептав Михаилу, женщина спешно удалилась.       — Пошли, поприсутствуешь на смотре гарнизона Захарии, — не терпящим возражений тоном повелел архистратиг.       — Не-а! Это ску-у-учно! — театрально закапризничал Гавриил, однако Михаил уже направлялся к выходу.       — За мной. Это не просьба.       Осознавая, что все пути к отступлению перерезаны, а от старшего брата так просто не сбежать, поймает за крылья и перья повыщипывает, Гавриил обречённо опустил голову и поплёлся за ним.       А Михаилу и Анжелике предстояло пройти новые испытания.