Предназначенная Михаилу

      Рабочий день Анжелики начался точно по списку из двадцати пунктов, расписанных Наоми по часам. Она вытирала пыль с позолоченных тумбочек и размышляла о словах Бальтазара. Как ей выглядеть умнее? Очки, что ли, надеть? «А ведь это идея…», — подумала девушка и, бросив тряпку на полке, побежала, под пристальным взглядом молчавшей охраны, искать что-нибудь напоминающее очки.       Нашла Рит Зиен только монокль и неумело надела его, сильно зажимая бровью. Она осмотрела себя в позолоченном резном зеркале: перед ней застыло чучело не иначе как из девятнадцатого века. Украденный монокль был тут же выброшен в мусор. Анжелика стала ходить туда-сюда от стенки до стенки в коридоре и лихорадочно рассуждать. Подол шлейфом тянулся за ней, а монотонное стучание маленьких каблуков настраивало на нужный лад, позволяя сосредоточиться. Внезапно девушка остановилась и вскинула палец вверх. «Родилась идея», — сказал данный жест, от которого стражи напряглись и ещё ближе к ней подошли.       Бальтазар советовал: без глупостей. Анжелика восприняла это по-своему. С крайне серьёзным выражением лица она вернулась к своим обязанностям, оглядываясь по сторонам, на случай, если придёт Михаил. Такую мимику она приготовила специально для него, чтобы архангел увидел, что нет никого серьёзнее её. Однако это был не весь план. Оставшуюся его часть ангелесса собиралась придумать на ходу, когда архистратиг появится, а это непременно должно было случиться.       Ещё Бальтазар напомнил ей, что Михаил любил вещать монологи, явно наслаждаясь звучанием собственного голоса. Поэтому в голове у Анжелики возник ещё один план — вывести его на душещипательные, или хотя бы просто, беседы. Ему это понравилось бы. Без всякого сомнения.       Рит Зиен была убеждена, что Михаил уже находился в её маленькой власти. Оставалось только дождаться его. Девушка мысленно благодарила Бога за Бальтазара и обещала другу всё лучшее, когда свершится её план.

***

      Михаил не доверял брату и понимал, что тот мог наговорить ему то, что наоборот бы отдалило его от цели. Однако, советы Гавриила казались весьма нормальными. С чего бы такая забота? Архистратиг сомневался. Он всё время думал об этом, пока летал по делам. Что-то неправильное давило на мозг, заставляя отвлекаться. Завоевать ненужную ему любовь ненужной ему девушки, чтобы выиграть спор? А что потом с ней делать? Такая пытка для ангела будет хуже смерти. Трикстер явно знал толк в фокусах, фатальных играх и извращениях. А Михаил — в наказаниях.       Архангелу говорили, что он чертовски красив. Ему даже не приходилось ничего делать с ангелессами, чтобы они растаяли, — сами справлялись, когда видели его. С такими-то характеристиками у него точно получилось бы соблазнить Рит Зиен. И всё же Михаил решил послушать младшего брата и, разобравшись с делами, отправился в Эдемский Сад нарвать пионов.       Джошуа работал на другом конце Сада, поэтому архангелу никто не помешал срезать несколько цветов. Он посмотрел на пышные бутоны цвета утренней зари и невольно представил Анжелику, держащую их в руках — пионы ей не подходили, — но что он мог смыслить в этом? У Гавриила объективно было больше опыта с женщинами. И в амурных делах Гейб просто не мог оплошать.       От одной только мысли о том, как он будет дарить ей цветы, становилось дурно. Михаил не видел себя в амплуа романтика. Он был не таким! Он разбирался не в цветочках и комплиментах, а в военном и политическом искусстве. Вот ведь! Внезапный порыв затолкать пионы в глотку брату захватил его, но архангел быстро успокоился, выдохнул и вновь погрузился в раздумья. Если он не выиграет это чёртово пари, то самолично убьёт Гавриила. Дав такое обещание, Михаил удалился из Сада до того, как Джошуа увидел бы пеньки вместо цветов.

***

      Гавриил вновь вытащил Бальтазара с построения. Он делал это каждый раз, когда ему так хотелось. Кастиил уже смирился с этим, ровно как и другие ангелы. Архангел хотел рассказать другу о том, как поговорил с братом. Ангелу, в свою очередь, тоже было чем поделиться. Любимое место встретило их ласково нагретыми солнцем камнями и лёгким ветерком, щекочущим нос.       — Как там твоя Анжелика? — спросил Гавриил, садясь на валун.       — Не представляешь: ей пришла в голову гениальная, как она думает, идея, — ответил Бальтазар, едва сдерживая себя, чтобы не засмеяться. — Она решила влюбить в себя Михаила!       Архангел замер на несколько секунд и чуть не задохнулся от иронии. Ангел всё же не выдержал и уплыл в потоке громкого хохота. Гавриил к нему с удовольствием присоединился.       — О, Отец! — вытирая слёзы, воскликнул архангел. — Шоу становится всё интереснее! А зачем ей это?       — Чтобы Михаил её точно помиловал, — соврал Бальтазар.       Он искренне считал, что ложь во спасение — не такая уж и плохая штука.       — Я Мише давал уроки общения женщинами, — подхватил Гавриил. — Он такую чушь нёс, ты бы слышал.       — А я Лику поучал, как с мужчинами себя вести. Она, я убеждён, всё не так растолковала. Как обычно. Но я бы посмотрел на то, как она будет Михаила соблазнять.       — Можем понаблюдать за ними. Я знаю способ, как они нас не заметят. Хочешь?       — Спрашиваешь ещё!       Гавриил положил руку на плечо Бальтазара, и друзья улетели с валунов. Появились они снаружи дворца и сразу же припали к окнам. Ангел с архангелом сделались абсолютно невидимыми и теперь следили за всем, что происходило внутри.

***

      Анжелика перешла к уборке тронного зала под пристальным контролем стражников. Здесь ей было находиться труднее всего, — она никак не могла избавиться от воспоминаний, пока смахивала пипидастром пыль с маленьких статуэток. Анна, цепи, Земля, темница. И всё это из-за архангела, который правил именно отсюда. Неподдельная ненависть скапливалась постепенно в груди, но Рит Зиен осознавала, что надо было придерживаться плана. Михаил вот-вот должен был появиться.       «Идея же! Вроде как древние римляне или греки слыли знатоками, учёными мужами, — молнией пронеслась в голове Анжелики мысль. — Значит стану для Михаила… гречкой? Гречанкой?».       С этими думами Рит Зиен сняла с дивана белоснежное покрывало и, на несколько секунд спрятавшись за толстую колонну, переоделась. То есть просто обмоталась им. Получилось что-то отдалённо напоминающее греческую тунику. Прежнее платье было благополучно смято и спрятано за цветочный горшок. На голову ангелесса водрузила лавровый венец, который позаимствовала у статуи какого-то римского императора.       Уже в новом образе она вернулась к работе.       Архистратиг зашёл в ту секунду, когда Анжелика наклонилась протереть нижнюю полку тумбочки. Одним кивком отпустив охрану, он стоял и наблюдал за девушкой, которая ещё не успела его заметить.       — Всё нормально? — спросил Михаил и голосом напугал ангелессу.       Она подскочила и, вскрикнув, схватилась за сердце. Девушка с испуганным взглядом повернулась к архангелу, держа перед собой пипидастр в оборонительной позиции.       — Ты так сведёшь меня с ума!       Михаил чуть-чуть наклонил голову, по губам пробежала лёгкая усмешка, и он из любопытства поинтересовался:       — Ты этим собралась победить меня? — и, отобрав пипидастр, отбросил его куда-то в сторону.       — Больно надо, — сложив руки и по-детски надув губы, бросила Рит Зиен. — Зачем пришли, Ваше Величество? Чтобы проверить свою рабыню? — уточнила ангелесса и, чтобы вывести издёвку на новый уровень, специально перешла на «Вы».       — Вообще-то я хотел пригласить тебя на прогулку, — с привычной невозмутимостью ответил архистратиг, кивком указав на окно.       Ангелесса бросила взгляд на улицу: на Эдем плавно опускался вечер, но до ночи было всё-таки далеко.       — Да, и ещё… — оценивающе осмотрев с ног до головы девушку, продолжил архангел. — Странная туника. Я бы рекомендовал её… Снять.       — И не подумаю, — поправив на голове венец, ответила Рит Зиен, даже не ощущая, как узел на ткани сам по себе начал развязываться.       — Так что насчёт прогулки? Или тебе нравится сидеть взаперти? Если ты считаешь себя пленницей, пусть так и будет.       — А разве нет? Нельзя покидать дворец, список дел, охрана по пятам, запреты — очень похоже на описание пленницы.       — Думай, что хочешь, Анжелика, я тебе всё сказал, — ответил Михаил и добавил: — Ты пойдешь или нет?       В тронном зале воцарилось молчание. Анжелика размышляла, Михаил ожидал её решения, флегматично разглядывая библейские фрески, сплошь покрывавшие потолок. Впрочем, он наперёд знал, что она согласится. Второго шанса на её временную свободу могло и не представиться.       — Веди! — резко мотнув головой, отчеканила Рит Зиен.       Это движение стало последней каплей, — покрывало окончательно развязалось и спало. Анжелика предстала перед Михаилом полностью обнажённой. Вот уж, действительно, произвела впечатление на него своим греческим одеянием! При виде такой ангелессы, подглядывающий за парой Гавриил отшатнулся, чуть не свалившись в розы, а Бальтазар подавился воздухом и закашлялся.       Оставшись в чём мать родила Чак создал, растерянная Анжелика стыдливо поёжилась и попыталась прикрыть наготу руками. Её щёки раскраснелись так, как будто их измазали свёклой, кровь прилила к лицу и ушам.       — Анжелика… Надо было меня слушать, — забормотал не менее изумлённый Михаил и отвернулся, стараясь смотреть куда угодно, но только не на неё.       — Слава Бальтазару! — взвизгнула ангелесса, как пчёлами ужаленная, и бросилась одеваться.       На смену стыду и неловкости внезапно пришло… Веселье. Натягивая платье, девушка еле сдерживала смех.       — Ну не получилось у меня, — всё же в конечном итоге рассмеялась Рит Зиен, мысленно обратившись к другу.       — Ох, Лика, — прошептал архистратиг, чувствуя, что тоже не в силах скрыть улыбку, которая вырывалась наружу. — Что ж будет в саду? Там же ещё пионы…

***

      В вечернем саду благоухал жасмин, гортензии и яркие флоксы. В усыпанном звёздами небе жужжали стрекозы, а медленно наступающая ночь тёплым, тягучим маревом разливалась в воздухе, накрывая резиденцию. Михаил и Анжелика присели в пустующей беседке, увитой розами с трёх сторон.       Гавриил с Бальтазаром тенью проследовали за ними и засели в кустах. Вторая часть марлезонского балета должна была вот-вот начаться. Крылатые приготовились.       Михаил, достав из-под скамьи букет пионов, преподнёс их Анжелике. И каким было его удивление, когда та… Побелела. Она ненавидела эти нежные цветы! А ведь архангел нутром чувствовал, что облажается, ещё когда их срезал. Надо было довериться интуиции, а не Гавриилу с его романтическими советами.       Скрыть разочарование Рит Зиен не смогла, хотя и старательно пыталась. Михаил, уже смекнув, что эксперимент провалился, аккуратно отобрал у девушки букет и выбросил его куда-то в заросли. Тот приземлился прямо у ног Гавриила, который его поднял и, повертев в руках, захохотал. Бальтазар хохот подхватил.       — Давно мы так не веселились! — воскликнул Гавриил. — Вот это я понимаю цирковое представление!       И друзья, дав друг другу по ладони «пять», продолжили наслаждаться разыгравшейся комедией.       Михаил же зарёкся больше не играть по правилам младшего брата и не экспериментировать. Даже если нависнет угроза проигрыша. Он такой, какой он есть. И у него свои, привычные методы. А произошедшее он теперь считал досадными недоразумениями. Такого мнения придерживалась и Анжелика. Дальнейшие наставления пусть Гавриил и Бальтазар оставят при себе.       — Это было даже забавно, — хихикнула Рит Зиен и мгновенно вернула задумчивого Михаила в реальный мир. — Из тысячи цветов Джошуа ты выбрал именно пионы. Лучше бы уже тыкву подарил. Или гору лука.       — Я не хотел всего этого, — признался архангел. — А вообще я представляю лицо Джошуа, когда он увидел вместо пышных кустов голые пеньки, — он покачал головой и непривычно для себя рассмеялся.       — А если садовник нажалуется архистратигу? — подхватила Анжелика.       — Вот как раз архистратиг тут совсем не при чём… это всё фокусы Гавриила. Накажем его?       Анжелика начала смеяться с весёлостью ребёнка: она смеялась над самой собою, над Михаилом и над всеми нелепыми ситуациями, в которые они угодили. Пришла пора льду треснуть, — и он трескался. На их глазах.       — Михаил, — успокоившись, сказала девушка, теребя локон волос, — может разрешишь мне гулять хотя бы тут, в саду? Просто… Дай мне вместо цветов капельку свободы?       — Да, — в этот раз без колебаний ответил архангел. — Только за территорию выходить нельзя. Я предупрежу об этом стражу. И не забывай выполнять всё, что велит Наоми.       Несмотря на то, что весьма строгие правила никуда не делись, Рит Зиен засияла от счастья. Влюбить в себя архистратига не вышло, но расположить его к себе… Михаил, всегда властный и суровый, с чересчур холодным спокойствием, сегодня подарил ей маленькую радость и… немного открылся? Его маска всё-таки снималась!       «А я? Я же стала на три шага ближе к цели, — заключила Анжелика про себя. — Скоро в Раю кое-что изменится…».