Предназначенная Михаилу

      В Раю действовали жёсткие правила, которые соблюдали все ангелы. Если они нарушались, то следовало наказание. Всегда следовало наказание. За тяжкие преступления лишали крыльев, обрекая виновника влачить ничтожное существование на Земле. Когда кого-то приговаривали к смерти — его казнили, не давая и шанса на помилование. Но Анжелика подобной участи избежала, и об этом узнали все.       Ангелам не понравилось, что кого-то выпустили просто так за преступление, за которое любой бы другой лишился головы. Какую-то Рит Зиен пощадили, а хороших воинов, совершивших ошибку, нет. Волна недовольства накрыла гарнизоны. Каждый чувствовал, как внутри разгоралась ненависть к архистратигу, о которой тот даже и не подозревал.       Небожители тихо переговаривались между собой, собирались в небольшие группы, и постепенно выяснялось, что все ангелы недовольны нынешним ходом дел. Командиры их смешивали с грязью, всячески унижали, подчёркивая своё превосходство, заставляли выполнять бесполезную работу, запирали, а ради чего? Ради того, чтобы потом помиловать какую-то девчонку? А что значат пламенные речи архистратига перед последней войной во Вселенной? Священная битва? Теперь для ангелов они были пустым звуком, не больше.       — Сколько может продолжаться этот беспредел?       Ангелы собрались, отойдя далеко от центра, чтобы их не услышали. Первым начал коренастый парень, выглядевший озабоченно.       — Боюсь, очень долго. И это ещё не началась война, — ответила ему светловолосая ангелесса. — Представь, что будет, когда Михаил победит?       — Над нами будут издеваться в два раза больше, — высказался третий ангел, высокий, с карими глазами.       — Именно, — согласилась женщина.       — И что вы предлагаете? — спросил первый. — Остановить Апокалипсис? Анна уже пыталась. Не вышло.       — У неё были не те методы, — сказал второй парень. — Нам надо убить Михаила.       — И как ты, интересно, собираешься это сделать? — усмехнулась ангелесса, тряхнув золотистыми локонами. — Невозможно ангелу убить архангела.       — Одному ангелу это не под силу, согласен. Нам надо объединиться. Всем ангелам. И тогда хватит мощи, чтобы уничтожить его.       — Собираешься устроить революцию? А кто потом главным будет?       — Точно не Михаил. Он уже пережиток прошлого. Устарел.       Ангел говорил уверенно и правдоподобно. Остальные с опаской и восхищением наблюдали за ним, убеждённые, что он сможет повести их за собой в этой жестокой битве за выживание.       — Скажи, а что делать с Рафаилом и Гавриилом? — задал логичный вопрос коренастый. — Вряд ли они будут стоять в стороне.       — Гавриил — трус, — ответил новоиспеченный лидер. — Он сбежит на свою любимую Землю, как только запахнет жареным. А если у нас будет достаточно ангелов, то и на Рафаила, думаю, хватит. На крайний случай, подпитаемся душами.       — Хочешь поглотить несколько душ из Рая?       — Несколько тысяч душ. Этого будет более чем достаточно для того, чтобы расправиться с архангелами. И не я один буду души поглощать. Все ангелы, которые к нам примкнут. Вы со мной?       — Есть смысл рискнуть. В любом случае, если не попытаемся — нас убьют, если попытаемся, но не получится — тоже, но хотя бы есть шанс, — рассуждала ангелесса. — Я с тобой.       Новоиспечённый лидер обвёл взглядом остальных собратьев. Лишь один из них колебался. Остальные, воодушевлённые его выступлением, согласно качали головами. Конечно, глупо было играть ва-банк — но тут или пан или пропал.

***

      Сад резиденции стоял в белом и розовом цвету, воздух был напоён ароматом дождя и мокрой листвы. Не обращая внимания на своих надзирателей, Анжелика лежала на траве и смотрела, как по небу серой ватой проплывали облака. Задание она выполнила даже раньше, чем было положено по расписанию, и теперь обеспечила себе законное свободное время.       — Это облако похоже на пчелу, — раздался возле неё голос.       Спокойный, такой же как и у Михаила, но очень родной.       — Бонжур, братец, — расцвела в улыбке Анжелика. — Мне оно напомнило пивной бокал. А вот то, кучерявое, пенку. Дружба с Бальтазаром на лицо.       Эфраим пристроился рядом и, удобно подложив руку под голову, поинтересовался:       — Как ты тут?       — Если не брать во внимание ограниченное пространство, запрещения и роль ангела на побегушках, то нормально, — ответила Рит Зиен и, сорвав фиолетовую гортензию, инфантильно ударила брата её пышным бутоном. — Я скучала, — дополнила она.       Эфраим оторвал несколько лепестков с такой же гортензии и в ответ осыпал ими сестру, молвив:       — Я тоже, Анжелика. В твоё отсутствие я вырастил новый вид эвион. Оранжево-жёлтые. Они и ядовитые, и целебные. Главное знать, в каких пропорциях их добавлять в снадобья и сочетать с другими лечебными травами. Когда-то ты сможешь их увидеть. Я очень надеюсь.       — Мой сад, мои волшебные растения… — мечтательно пробормотала ангелесса, не отрывая глаз от облаков.       — Всё будет хорошо. Ведь я с тобой.       — Если Михаил захочет, чтобы было хорошо. Я полностью в его власти. Свободу отобрать очень просто, особенно, если ты архистратиг Рая. А как… — продолжила ангелесса, изо всех сил стараясь подобрать слова. — У тебя с Ханной?       Рит Зиен немного воодушевился.       — Мне повезло, что её гарнизон дальний. Нас никто не видел той ночью. Мы… очень хорошо провели время у фонтана. И договорились встретиться сегодня на том же месте. В ночное время.       Анжелика встала с травы, когда заметила, что один из охранников намекал ей на заканчивающееся время. Прогулка прогулкой, а распорядок никто не отменял.       — Осторожнее, братец, — струшивая с сарафана травинки и грязь, предупредила ангелесса. — Если попадётесь Михаилу или его псу… я говорила, что ненавижу Рафаила? Так вот: я ненавижу Рафаила!       — Ханна осмотрительна, — отозвался Эфраим и тоже поднялся. С удовольствием потянувшись, он добавил: — И я тоже буду. Не переживай за нас, Анжелика.       — Нет уж! Переживать за старшего брата — святая обязанность каждой сестры!       Ангел улыбнулся, — уж слишком по-детски прозвучали её восклицания.       — Ты у меня лучшая, — подытожил он.       Рит Зиен весело рассмеялась и от избытка чувств бросилась на шею брату, поцеловала его.       — Прости, братишка, но мне пора пахать. Я желаю тебе и Ханне… Зарядиться позитивными эмоциями и назло скучным Небесам повеселиться. Вот так!       Эфраим обнял сестру. Гладил её мягкие, волнистые волосы, пахнущие лавандой и ежевикой. И боялся её отпустить, зная, что их опять разлучат на неопределённое время. Но законы Эдема были суровыми, а ангелы — безвольными.

***

      За окном лил дождь как из ведра, будто тучи стремились поскорее сбросить тяжесть воды.       Анжелика разместилась на полу перед камином, в котором потрескивали дрова. План на сегодня был выполнен, вечерний отчёт Наоми предоставлен. Вернее, ангелесса сама проверила работу Анжелики и даже осталась почти довольна. Почему «почти»? Потому что всё-таки то венецианское зеркало в тронном зале Рит Зиен, по своей природной неуклюжести, умудрилась разбить.       «Отвязалась на некоторое время и слава Отцу», — подкинув несколько мелких дровишек в огонь, подумала Рит Зиен.       В комнату бесшумно вошёл Михаил. Стражники, стоявшие у дверей, без приказа, но с почтительными поклонами, удалились.       — Ярко горит, — присаживаясь на корточки перед камином, заметил архангел.       — Дождь, камин… — отрешённо ответила Анжелика даже без излюбленной иронии. — Не хватает ещё травяного отвара из луноцвета для полного расслабления, — добавила она.       — Луноцвет?       — Цветок такой, — в задумчивости смотря на пламя, объяснила Рит Зиен. — Мне нравилось в детстве их собирать.       Михаил не перебивал. Лишь изогнул бровь, взглянул на неё внимательнее, с любопытством прищурился, будто пытаясь в воображении нарисовать картинку.       — Я тогда сидела посреди лужайки под таким же проливным дождём и наполняла корзину цветами. Несколько секунд — и я вымокла насквозь. Тёплый дождь лил на волосы, стекал по лицу, рукам и ногам. Было так здорово! После того, как я набрала луноцвета, я стала купаться под ливнем, как под водопадом! Перья на крыльях намокли и слиплись, с них ручьём стекала вода. А я хохотала!       Анжелика не могла передать словами, какая гамма эмоций захлестнула её в этот момент! И почему она залилась искренним смехом. Хотелось делиться и делиться воспоминаниями не только со всем Раем, но и даже с ним… С Михаилом. Закрытым и таким ледяным-ледяным, как айсберг. Но что изумило Рит Зиен, так это реакция архистратига. Он не остановил её, не сделал замечание и даже не наказал за живость! Только неожиданно добродушно усмехнулся.       — А у тебя было что-то такое в твоём… архангельском детстве? — глаза ангелессы зажглись неподдельным интересом.       — Детстве? — на секунду Михаил запнулся, непрошенные воспоминания нахлынули волной, но вскоре продолжил: — Думаешь, оно у меня имелось? Бог создал меня и братьев, чтобы сразиться с Тьмой. Пришлось быстро повзрослеть и воспитать ещё троих несносных архангелов, чтобы вступить в войну.       — Ой, прости, не знала… — Анжелика вдруг растерялась, мгновенно позабыв о радости.       Это же было так очевидно, а она зачем-то спросила. Придерживаться плана становилось сложнее. Однако Михаил не выглядел рассерженным. В его взгляде не было и намёка на злость.       — Я не виню тебя. Наоборот я даже рад твоим хорошим воспоминаниям.       — А что вообще происходило, после битвы, пока не было ангелов?       — Затишье. Отец был подавлен: ему ведь пришлось запереть сестру. Он хотел сотворять что-то новое, иные миры, но очень долго не мог прийти в себя. Было тяжелее, чем сейчас.       — Насколько тяжелее?       — Намного, — ответил архангел.       Рит Зиен тяжело вздохнула, враз смекнув, что на этом откровения Михаила закончились. Большего он не скажет.       — Можно попросить кое о чём? — с неуверенностью в голосе начала она, потирая ладони и смотря куда угодно, но только не на архангела.       Архистратиг кивнул, когда она перевела на него нерешительный взгляд.       — Могу я хоть иногда заниматься любимым делом?       — Имеешь в виду варить опасные зелья и выращивать ядовитые растения?       — Когда ты так говоришь, я чувствую себя ведьмой. Но мои зелья и помогают тоже. Они многих ангелов спасли от смерти. Я — лекарь, а не вредитель.       — Хорошо, — уступил архангел. — Раз в неделю и под полным контролем. Но если хоть один из твоих отваров кому-нибудь навредит… — и угрожающе добавил: — ощутишь последствия: никогда больше не увидишь ни цветов, ни солнца. Вообще ничего.       Рит Зиен сглотнула, в ужасе наблюдая за тем, как Михаил произносил последние слова. Его взор был направлен прямо на неё. Холодные глаза пронзали насквозь, но Анжелика старалась не поддаваться страху. Она лишь медленно опустила голову, убирая за спину руки.       — Я поняла, мой архистратиг. Такого не случится.       — Вот и славно.       Архангел вновь улыбнулся и, наклонившись, мягко провёл кончиками пальцев по щеке ангелессы. На её собственное изумление этот его жест не вызвал какого-то отвращения. Наоборот… Анжелика на минуту почувствовала… нежность? Странное тепло разлилось у неё в груди.       «Как он мог так быстро превращаться из жёсткого лидера в милого ангела?» — крутилось в голове Анжелики. С ней такой трюк не срабатывал. Она зачастую не контролировала ни себя, ни эмоции. За что потом и расплачивалась.       — Отдыхай, — как-то простодушно сказал Михаил и, поднявшись, направился на выход из спальни.       — Спасибо, — многозначительно бросила на прощание ангелесса.       Когда за архангелом закрылась дверь, в комнату вновь вошли стражи, заняв свои посты.       Рит Зиен же умастилась на кровать и безмятежно уставилась в потолок, украшенный лепниной.       События с каждым днём всё больше закручивались в спираль.