Предназначенная Михаилу

      Выйдя в сад, Анжелика села на резную лавочку и всмотрелась вверх. С тёмного бархата небосклона томно разливался коктейль из звёзд и луны, приправленный невероятной свежестью ночи, и она хотела им напитаться.       Уж не в первый раз она вот так выходила посреди ночи, наслаждаясь окружающим покоем и красотой, но сегодня вдруг отчётливо ощутила, как что-то манило её именно в это место.       — Решила проветриться? — спросил Михаил, бесшумно подойдя.       Стоявшие неподалёку от Анжелики стражи, как и всегда, ретировались.       — Беру пример с тебя.       Архангел несколько утомлённо вздохнул и устроился на скамейке рядом.       — Михаил, — наконец-то набравшись смелости произнесла она, но так тихо, что даже сама удивилась, как от волнения у неё сел голос, — позволь спросить кое-что?       Рит Зиен резко выдохнула, и одновременно с этим лёгкую усмешку на лице архангела сменило заинтересованное выражение.       — Почему ты расстроен?       — Извини?       Он совершенно не ожидал такого вопроса и не был к нему готов.       — Я ощущаю твои эмоции сейчас, как никогда раньше. Эмпатия у меня непроизвольная. Она не поддаётся контролю или блокировке. Это не магическая способность.       — Что ж, если тебе действительно интересно… — Михаил помедлил, стараясь изо всех сил найти фальш во взгляде ангелессы, однако в нём не было даже намека на это. Тогда он ответил: — Из-за Люцифера.       От этой откровенности Анжелика даже растерялась. Ожидала услышать что угодно, но не его признание. Неужели ей удалось вывести Михаила на откровения? Сейчас? Сердце забилось быстро-быстро: что-то ей подсказало, что пока архистратиг хоть немного настроен на задушевную беседу, нужно ловить момент.       Порыв ночного ветра сбросил с дерева спелый персик, и тот приземлился прямо у ног архангела.       — Знаешь, — он наклонился и, подняв с земли фрукт, стал задумчиво вертеть его в руках, — я сам растил Люцифера. Заботился о нём так, как не понять большинству людей, и я люблю его. Но… Я убью его, потому что так правильно — так повелели Бог и Судьба. Отец мой изначально спланировал финал.       — Вы были раньше близки? — спросила ангелесса, прислушиваясь к голосу боли Михаила и невольно сопереживая архангелу.       — Отец доверил мне его воспитание. Но теперь это неважно, — сказал Михаил и протянул персик Анжелике, добавив: — Я сделаю то, что приказал мне Он, потому что я — хороший сын. В нашем мире всё происходит неслучайно — по воле рока. Что Судьбой предписано, то и станется. Свободная воля иллюзия, Лика, и мы все это осознаём.       — Судьба — злодейка… — отложив фрукт на лавочку, пробормотала Рит Зиен.       В воздухе воцарилось молчание: стало слышно, как в траве стрекотали сверчки.       Михаил придвинулся к Анжелике вплотную и совсем неожиданно… привлёк её к себе так близко, что не оставил места даже для вдоха. Настойчиво приподнял её подбородок и поцеловал. Его жаркие губы коснулись её, но едва ангелесса приоткрыла рот ему навстречу, — он отстранился.       — М-м-м… — весьма изумлённо промычала она, смотря широкими испуганными глазами в тёмный изумруд Михаила.       Она ощутила, как архангел был спокоен, как всё было под его полным контролем, и сдалась, опуская веки. Её сердце уже не билось, колотилось обезумевшей пташкой до той степени, что бой его набатом отдавался в ушах. Губами Анжелика почувствовала, как архистратиг усмехнулся.       Михаил порывисто вдохнул и пристально вгляделся в её лицо, будто считывая её эмоции и ощущения. Глубокий взор зелёных глаз словно выворачивал Анжелику наизнанку.       Когда архистратиг снова приблизился, Рит Зиен, сама от себя не ожидая, обхватила его лицо ладонями и сжала, не желая больше отпускать. Короткое движение его головы в попытке прекратить, но тут же замирание. А затем…       … Она принялась ласково целовать его. Михаил ответил не сразу — сдержанными, неторопливыми движениями. Одна его рука схватила девушку за затылок, полностью подчинив себе движения головы, а вторая — за тонкую талию, крепко сжав её пальцами и притянув ещё ближе. Анжелике на секунду стало больно, но потом она расслабилась и практически растворилась в обжигающих ласках его губ и языка. Но неожиданно поцелуй оборвался, — архистратиг осторожно уклонился и выпустил её из крепких ладоней.       — Ух, ты… — с придыханием молвила Рит Зиен.       Её щёки не остывали, всё продолжая пылать, будто её окунули в кипящее святое масло. В животе разливалось приятное тепло, а на губах всё ещё ощущался вкус поцелуя. Она будет ещё долго чувствовать властные прикосновения, ведь даже в поцелуе архангел не мог расслабиться. Но, как ни парадоксально, рядом с Михаилом ей теперь было уютно.       — Береги себя… — прошептала Рит Зиен, скромно потупив взор.       Наконец-то из её уст прозвучала эта фраза. Для архангела важно было услышать её.       Анжелика снова притулилась к Михаилу и, выражая взглядом веру в его победу, погладила по щеке.       — Спасибо, — ответил он, уже не оттолкнув ангелессу.

***

      Той же ночью кучка ангелов собралась в тёмном углу Рая, подальше от любопытных глаз. Во главе был Лидер, как его прозвали остальные солдаты. Все встали перед ним, образовав полукруг, и принялись слушать. Их собрали здесь, обещая перемены.       — Братья, сёстры, благодарю, что вы откликнулись и пришли. Вы все знаете методы архангелов, — в подтверждение его слов толпа загудела, — и также вы осознаёте, что они не собираются ничего менять. Более того, пытки, казни, рабство — всё это только усугубляется с каждым днём. Хотим ли мы такое терпеть и дальше?       — Нет! — в унисон воскликнули ангелы.       Лидер говорил громко, но не кричал. Он наслаждался настроем небожителей, их разгорающейся с каждой секундой яростью и рвением к справедливости. Не нужно было быть телепатом, чтобы понять это.       — Разве можем мы позволять архангелам делать всё, что им заблагорассудится?       — Нет!       — Вы хотите перемен?       — Да! — воины загудели, как огромный многотонный улей.       — Тогда долой архангелов! Долой Михаила! Долой Рафаила! И долой Гавриила! Они утратили наше доверие, мои братья и сёстры.       — Верно!       Возгласы становились всё громче. Лидер улыбался, предвкушая победу. Сейчас он расскажет им план, убедит их выступить под его началом и свергнет творившую бесчинства небесную власть. Наступит мир, который они все ждали, и которого так не хватало.       — Завтра свершится битва. И пока Михаил будет отсутствовать, мы нападём на резиденцию и оставшихся архангелов. Вместе мы способны уничтожить даже архистратига. Будем держаться друг за друга, освободим наших братьев!       Он видел, как ангелами овладело всеобщее воодушевление. Они были готовы на всё ради достижения поставленной цели.       — Поделитесь со всеми, разнесите эту весть по Раю! Завтра мы спасём Эдем!       Волна громкого, раскатистого «ура!» чуть не сбила Лидера с ног. Но он был в целом доволен: вот-вот они станут высшими и будут править как на Небесах, так и на Земле.

***

      Стояло солнечное утро, предвещавшее, как ошибочно казалось, чудесный день. В небе, украшенном лишь одним снежно-белым облаком, ослепительно сияло солнце. Воздух был ещё влажный после росы.       Присев на софу, стоявшую у открытого окна, Анжелика блаженно вздохнула. Взяла лежащую на подоконнике книгу о фитотерапии и погрузилась в чтение, забыв обо всём. Ветерок приятно щекотал шею и плечи, принося с собой аромат садовых цветов.       — Давайте, топайте отсюда, — бесцеремонно вторгнувшись в спальню Анжелики, приказал Гавриил охране.       Девушка закрыла книгу и скептически выгнула бровь. Ангелы покинули помещение, не проронив ни слова. Младший архангел, с прыжка плюхнувшись на софу, устроился возле ангелессы и протянул ей раскрытую коробку шоколадных конфет.       — Угощайся, карамелька, — молвил он и стал рассматривать комнату. — Хоромы у тебя, конечно, как у султанши.       Ангелесса, с прищуром поглядев на гостя, взяла конфету и съела её, ответив:       — Возможно, и так. Но ощущается как плен.       — Да уж, — ответил Гавриил и, положив коробку на журнальный столик, добавил: — А, вообще, как тебе тут? Никто не обижает?       Этим вопросом Гавриил тонко намекнул ей на Рафаила, который должен был усвоить его урок. И тот усвоил. После креативного розыгрыша, с компьютерной игрой «Энгри бёрдз», Рафаил Анжелику обходил стороной и запасными путями. Казалось, он изучил все тайные входы и выходы дворца.       — Нет, — вежливо, но достаточно односложно ответила Рит Зиен.       Архангел снова взял конфету, отломил шоколад с одной стороны — начинка была светло-коричневой, и констатировал:       — Остались одни невкусные, — он вернул сладость обратно и, наигранно вздохнув, выдал: — Вижу, ты не настроена болтать, карамелька.       — А что ты хочешь услышать, Гавриил? Что Михаил — тиран и деспот? К нему просто, — Анжелика замолчала, собираясь с мыслями, — нужен другой подход, понимаешь? Он… Не такой, как Бальтазар.       Гавриил не выдержал и беспечно засмеялся.       — Твоя правда: мой братец не прост. Даже я его иногда не понимаю, а знаком с ним не одну тысячу лет. Естественно, он не похож на меня или Бальтазара: мы умеем веселиться и знаем толк в развлечениях. А вот Мишель, увы, нет. Скучный и занудный, как Сэм Винчестер.       — Неправда, — мгновенно насторожилась ангелесса, готовая встать на защиту архистратига. — Если бы у тебя были в подчинении миллионы ангелов, вряд ли ты бы находил время на свои забавы. Михаил командует войсками, а не женщинами.       Гавриил опешил от изумления. Смех его внезапно прекратился, и кое-какие догадки закрались в голову. Но ведь… не могло этого случиться! Мир женщин для архистратига был, как высшая математика для гуманитария, — густой и тёмный лес.       — Быть может, — начал он, — Михаил привлекает тебя не только как начальник?       — Что ты имеешь в виду?       — Как, по-твоему, у него есть мужское обаяние?       — Оно у него выражено ярче, чем у…       — Меня, что ли?       — Возможно.       — А вот сейчас было обидно, карамелька. Хотя нет, шучу. То есть ты утверждаешь, что в нём присутствует мужской шарм?       — Несомненно.       — А если бы… — с хитрым видом поглядывая на ангелессу, продолжил допытываться Гавриил. — Он повелел тебе его поцеловать? Ты — простой ангел, приказ не исполнить не имеешь права, перечить ему, соответственно, тоже. Подчинилась бы? А если это ещё неволя? Например, ты рабыня в цепях, а он твой хозяин?       — Из твоих уст это звучит довольно пошло, но да, — призналась ангелесса.       Она встала и с волнением расправила цветочный шифоновый сарафан.       Гавриил, тонко чувствовавший женщин, ещё раз обомлел от удивления. Михаил выиграл пари? Младший архангел ни за что бы в это не поверил, не поговори он сейчас с Анжеликой. Он для этого и явился — выяснить. Архистратиг ушёл на битву и ничего ему не сказал: ни слова, ни ухмылки, ни победного взгляда. Брат профессионально умел скрывать чувства.       А Анжелика-таки поддалась его чарам. Как смог провернуть подобное Михаил для Гавриила осталось загадкой, но то, что тот одержал победу, уже было очевидным.       Пожелав ангелессе хорошего дня, младший исчез. Ему просто необходимо было всё переварить и принять тот факт, что теперь он, по всей видимости, лишился свободы. И любимой Земли. Пари, как карточный долг, дело святое, и если проиграл — стоило это признать.       Тогда же в комнату вновь вошли стражи. Правда, на этот раз другие, те, что были с Анжеликой прошлой ночью. Рит Зиен, не предав значения внезапной смене караула, отправилась в сад на утренний променад. Её надзиратели, обменявшись загадочными ухмылками, увязались за ней.       Вдали от резиденции, в глубине сада, было умиротворённо и тихо. В то время, как у самого дворца уже назревала бойня: ангелы, поднятые Лидером, бежали в атаку, вооружившись клинками. По их поведению было видно, что они готовы убивать. И они не остановились бы ни перед чем.       Анжелика, с любовью рассматривая куст алых роз, издалека услышала голоса и после уловила в них жгучую ненависть. Она обеспокоенно обернулась в сторону резиденции и смекнула, что там началось нечто ужасное. Рит Зиен собиралась было броситься на помощь, но внезапно один страж появился рядом с ней и остановил девушку, закрыв рот ладонью, а другой приставил сзади к горлу ангельский клинок. Анжелика хотела закричать, испуганно таращась на ангелов, но лезвие сильно давило на кожу и готово было её разрезать. Втроём они перенеслись из дворцового сада, не оставив после себя и следа.