Очаровательный шедевр

      Я второй раз в жизни опоздала в школу. Это невероятное событие гремело в голове еще довольно долго, думаю, вплоть до конца четвертого урока. На пятом я считала удары сердца, которое с замиранием сообщило, что невероятно боится шестого. Английского языка. Мне было стыдно не то что смотреть в глаза Виктории, мне было стыдно вообще появляться у нее на уроке. Как она будет смотреть на меня? Что скажет? И скажет ли... Я зашла в кабинет последней, мимолетно встретившись с ней взглядами. Она не задержала на мне своих уставших глаз. Было видно, что она чувствует себя лишь немногим лучше. — Оль, чего встала? — ее голос привел меня в чувство, и я, извинившись, заняла свое место. Меня просто выбило из колеи осознание того, что не одна я страдаю. Я все жалела себя, частично даже обижалась на Викторию, но... Ведь ей, кажется, не лучше, чем мне. Да, я могу использовать аргумент "Я же не знала, мне догадаться надо было?". А надо было, черт тебя дери, это же так просто! Так просто понять, что взрослым людям тоже может быть небезразлично и больно. Я достала телефон и перечитала ее сообщение. Оно уже не казалось таким холодным и бесчувственным, каким выглядело после первого прочтения. Нет, я так не могу, надо обязательно спросить у нее обо всем после уроков. Когда прозвенел звонок, оповещающий о конце трудового дня, класс лениво начал выползать из кабинета. Я смотрела куда-то прямо перед собой, не решаясь шевельнуться. — Оля? — Виктория Эдуардовна, просто скажите мне, я влюблена безответно? Ее взгляд обреченно рухнул, не поднимаясь еще довольно долгое время. Наконец она, собравшись с силами, подняла измученные глаза на меня. Ощущение, будто учительница вообще не спала. — Нет, не безответно... — почти прошептала она, после чего закрыла глаза. — Пожалуйста, пойми меня. Я не отдамся чувству, лишив себя головы. И тебе не стоит. Вообще, влюбленность того не стоит, а любви попросту не существует. Поверь, в скором времени забудутся мои черты лица и я сама, тем более, если меня не будет. Понимаешь, к чему я? — Я все понимаю... — Да, ты понимаешь. Я даже не сомневаюсь, ты ведь умница. Спасибо тебе за это. Я медленно вышла из кабинета и, закрывая дверь, услышала, как Виктория рухнула на кресло, тяжело вздохнув. Немного приведя себя в порядок, я поспешила домой. Не хотела больше задерживаться в школе, дома я хотя бы могла забыться в компании дорогих сердцу игр и мелодий. Нет, я не обижаюсь на Вас, что Вы, Виктория, я бы не смогла после всего этого...

***

      Дни потекли обычным чередом. Как это было до Виктории Эдуардовны. Я снова начала сбегать домой при первой же возможности, мы с Ярославом вновь стали общаться, как раньше, пускай он и раздражал меня, когда пытался надолго задержаться после уроков в кабинете английского. Успокаивал лишь тот факт, что он выходил оттуда секунд через тридцать, весь разочарованный и обиженный. Шутки на тему "Мужская харизма Ярослава подвела" стали нормальными уже не только для меня, но, надо отдать парню должное, он не обижался. И уже начало казаться, что вся та ситуация - глупость, непонятно почему так сильно вцепившаяся в мое сердце. Я предпочла лечить себя временем, забивая голову всем, чем только можно, стараясь вытеснить воспоминания о своей, пожалуй, единственной слабости. Я даже могу сказать, что все начало налаживаться и я не убивалась по моей взаимной, но недоступной любви. Разумеется, на тот момент я это чувство любовью не считала.       И все бы здорово, но май месяц подкрался незаметно. Мой день рождения девятнадцатого числа, переводные экзамены в одиннадцатый класс, увольнение Виктории восемнадцатого... Да, наверное, это являлось для меня самым страшным событием месяца, а то и вообще всей жизни. Все мысли, которыми была забита голова, улетучились, оставляя меня наедине с этим отвратительным, ненужным, щемящим... И таким потрясающим чувством.       В ее кабинете было тихо. Я приоткрыла дверь, Виктории Эдуардовны не было, на второй парте сидел ученик и писал какую-то работу. — Где Виктория Эдуардовна? — Она отошла, сказала, что сейчас вернется. Я села за свою любимую первую парту, уронив голову на руки. Ненавижу ждать. Минут через пять я испуганно открыла глаза, услышав скрип двери. Господи, я умудрилась заснуть? Виктория Эдуардовна не удивилась, увидев меня в кабинете, лишь поторопила мальчика. Тот сдал ей работу и ушел. Как оказалось позднее, эта "работа" представляла из себя милую открытку с наилучшими пожеланиями от пятых классов. — У меня завтра... — День рождения, да. Испорчу тебе праздник, я знаю. Ненавижу себя за это, — она грустно улыбнулась и посмотрела на меня, — эй, ну, ты чего, не плачь, солнце мое ясное... Она обняла меня, а я даже не могла сказать и слова. Скорее всего, я просто не ожидала, что расставание выйдет таким тяжелым. Я даже не думала об этом. А надо было, полагаю... — Спасибо большое, я бы сама не справилась с этим... — Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана... — я услышала ее голос прямо около своего уха. Он был тихий, почти шепот, такой уставший и тяжелый, немного хриплый, но такой теплый. — Утром в путь она умчалась рано, по лазури весело играя, — продолжали мы уже вместе, прижавшись друг к другу настолько сильно, насколько позволяли обессилившие вдруг души. — Но остался влажный след в морщине старого утеса, — продолжала она. — Одиноко он стоит, задумавшись глубоко, и тихонько плачет... — Ш-ш-ш, не плачь, это ведь не про нас, — Виктория перешла на шепот, немного отдалившись и подняв мое лицо за подбородок. — Сделай так, чтобы это было не про нас. Обещаешь? — Конечно, Виктория Эдуардовна, я обещаю. — Да можешь и Викой, уже все равно не та обстановка и не те отношения для формальностей. Я посмотрела на нее. Ты говорила мне, что я забуду тебя, что мечтать — плохо и бесполезно, что я не должна плакать... Обо всем этом ты мне солгала, я никогда не перестану мечтать и считать это чем-то светлым, никогда не забуду твоих черт лица, никогда не перестану плакать о наших чувствах. Ты знаешь это, поэтому улыбаешься сквозь подступившие слезы. — Дура я, все пыталась сделать так, чтобы тебе легче было. Все пустое, ты ведь знаешь, чего я хочу. Я зажмурилась и увела голову в сторону. Ну почему это происходит именно со мной? Нет, я не смогу, это отчаяние, поселившееся в груди, не дает мне даже... Ее руки оказались на моих плечах, плавно перемещаясь к лицу и поворачивая его обратно. Пальцами она вытерла мои слезы и погладила по щеке. Я закрыла глаза. Ладно, пускай и так. Хотя бы так. Все, что существует ведь не... Я почувствовала ее губы на своих, поток мыслей словно разлетелся в стороны, я перестала думать и просто целовала ее в ответ. Эти пять секунд будут преследовать меня всю жизнь. Мой самый желанный и лучший поцелуй. — Не забывай меня, котенок, — она убрала руки с моего лица и отошла на шаг. Я направилась к первой парте за своими вещами. — Прощайте, — я взяла сумку и направилась к выходу. — Не забывай, прошу... — прошептала учительница мне вслед и закрыла глаза. P.S.: Простите мне, глава получилась короткой, но мне нечего здесь добавить, ни Оля, ни Вика не любят разглагольствовать. Да и я тоже.